Тайна седьмого дофуса.

***

Тем временем в Емельке.

      Из таверны Альберта доносились довольные крики, а приятный вкусный запах еды разлетался по всей округе, обвораживая нос прохожего и маня его за собой, чтобы поесть.       Одной такой «жертвой» стал Руэль, который частенько заглядывал с старому другу, точно зная, что он не сможет отказать приятелю и не угостить его какими-нибудь вкусностями.       Так Струд приходил каждый день и делился своей едой с Малышком (а иногда и с Арпагон), а затем убегал под крики «СТОЙ! Ты же не заплатил!» Тем временем, как Юго разносил папкины блюда, а Чиби со своим лучшим другом-драконом тоже пытались как-то помогать, но лишь путались под ногами отца и старшего брата.       Вот и сегодня Руэль не упустил шанса бесплатно пообедать.       — Папа! Одно жаркое из гоббала! — крикнул, зайдя на кухню, на вид тринадцатилетний элиатроп Юго, на ходу поправляя синюю шапку, скрывавшую его тайну-крылышки. Сегодня посетителей было настолько много, что мальчик просто не успевал за всеми, а Альберту приходилось работать так, будто у него не две, а восемьдесят восемь рук, ещё и малыш Гругал с Чиби всё время мешали своими попытками сделать доброе дело.       — Ох, чувствую, сегодня большой доход будет, столько людей рвутся у нас поесть! — устало улыбнулся энутроф, потрепав старшего приемного сына по голове. — Но всё благодаря тебе, Юго, ведь, если бы я работал один, то уже лежал бы на полу без сил, как объевшийся гоббал! — после этих слов они с элиатропом засмеялись, словно это очередной милый момент в каком-то фильме про дружную семью: сынишка и папка, но сразу принялись за работу, чтобы не нервировать клиентов. Альберт умело перевернул блин на сковороде, а тот проделал в воздухе аж два кувырка, приземлился в портал элиатропа, а затем так же красиво вылетел из него, украсив громадную стопку таких же свежих и горячих блинчиков для одного очень скупого старика. Да-да, это был Руэль. Юго одним взмахом руки дополнил блюдо банаяблочным сиропом и, вновь создав портал, отправил еду примяком на стол энутрофа, предварительно написав на бумажке: «Не забудь заплатить папке, Руэль)». Струд отдал бумажку на растерзание питомца, а Альберт тем временем добродушно хохотнул, обнимая одной рукой мальчика в синей шапке, а другой останавливая попытки Чиби, на чьей голове хорошо устроился тофу Аз, подбавить огня, чтобы, как он считает, жаркое стало лучше и вкуснее.       Заметив приближавшихся девушек, Юго повернулся к отцу, быстро посмотрел на него и убежал, объяснив своё удаление появлениям новых клиентов. Это были иопка и экафлипка, которые выбрали себе столик на улице, ибо была очень даже хорошая погода. Элиатроп поспешно вернулся на кухню и, отдышавшись немного, произнёс:       — Два коктейля из банаяблок.       — Сегодня день банаявлок! — воскликнул малыш в коричневой шапке. Он залился звонким смехом, ведь посчитал сказанное забавным. — Все хотят банаяблоки!       — Я бы и сам не отказался от одного. — ухмыльнулся Юго, а затем сделал то, что умеет лучше всего — создал портал, отправив жаркое к какому-то пандавану. Также он поступил и с холодными напитками, после чего выглянул в окно и заметил летящую на всех порах птицу. По началу элиатроп стоял с выпученными глазами, но, секунду спустя, узнал Oтамая. «Но что ему нужно на этот раз? Неужели снова спасать Королевство Садида? Грови остался без руки, что вам ещё надо? Слава Богу, что Рубилакс заменил её ему», — подумал кареглазый. Нет, мальчик итак не отошёл от сражения с Оропо. Такой же сумасшедший, как Нокс и Килби, которые теперь частенько мелькают перед глазами Юго, приводя его в ужас и заставляя бояться всего на свете. Выбросив из головы эти мысли, он открыл окно, позволив птице влететь в таверну. Она вмиг обернулась в синеволосого мужчину, который отряхнулся, поклонился и сказал:       — Прошу за беспокойство, — Oтамай ещё раз поклонился, — но у меня к вам послание от её высочества принцессы Амалии Шеран Шарм.       — Ами?.. — переспросил мальчик. Он ещё помнил тот неловкий поцелуй, отказ, то, как садида позволила злодею коснуться, нет, поцеловать её в губы. — Это очень срочно?       Сию же минуту на кухню, будто специально так громко, ворвался Альберт, готовый приготовить три порции своего фирменного блюда, но опешил, заметив ученого на своей территории.       — Снова Вы? — неловко пробормотал энутроф, почесывая затылок. Конечно, кому понравится, если непрошеный гость просто так залетит в помещение, не спросив разрешения у его владельца, чтобы снова похитить любимого сына, дабы тот спасал мир?       Будто прочитав мысли мужчины, Oтамай замотал головой, затряс руками и затараторил:       — Не-не-не-не-не, я только просьбу принцессы передать. Её высочество хочет, чтобы Юго отправился в её королевство и помог с одним очень важным делом. О-чень.       — Иш, чего захотела! — буркнул Альбер, схватив сковороду с такой силой, что она чуть не согнулась пополам. Такой добрый папаша может превратиться в настоящего демона, ибо он был в ярости из-за того, что какая-то принцесса разлучает их с Юго, постоянно ставив его жизнь под угрозу. Также он, как отец, знал о чувствах мальчика к садиде, поэтому, тяжело вздохнув, смягчился и, повернувшись к феку, сказал, с неописуемой злобой смотря в его синие спокойные глаза:       — Ладно... Пусть отправляется... Герои не сидят на месте, ведь так? — он постарался сделать как можно более искреннюю улыбку для сына, но по лицу всё равно читалась печаль.       — Спасибо, что понимаешь меня, папа. — кивнул Юго, затем обнял отца с Чиби, погладил Аза с его птенчиками и мелкого, но бойкого Гругала, повернулся к феку и снова кивнул. — Готов? — Спросил учёный. — Готов. — Ответил полный уверенности мальчик, взяв бутылёк с зельем и моментально выпив его.

***

      Не прошло и секунды, как наш герой открыл глаза, стоя в замке рядом с Oтамаем перед Амалией. Заметив на себе её взволнованный взгляд, Юго поспешно отвёл свой, боясь, что она может заговорить о том поцелуе. Слева от неё на троне вооседал Армант, наверное, с их отцом снова что-то случилось и у него просто нет возможности править королевством. Элиатроп быстро сообразил, что надо поклониться и сделал это.       — Вы звали меня, Ваше высочество?.. — Каким-то другим голосом произнёс он, а затем про себя удивился: «Что это со мной? Почему я говорю таким голосом, так, нужно сделать нормальный...» Его глаза заметались по комнате, лишь бы не глядеть в лицо Ами, на щеках выступил легкий румянец.       — Юго, это не смешно. Зови меня просто Амалией, мне не нравится, когда ты так кривляешься. — Нахмурилась принцесса. Похоже, дело было серьёзным, а разговор не шуточным, раз она так сурово себя ведёт. Хотя, по этой манере приказывать элиатроп сразу узнал ту самую девушку, с которой встретился в Запретном лесу, а потом прожил так много испытаний. Были же времена... А теперь садиде уже двадцать с лишним лет, а он — ещё надолго тринадцатилетний мальчишка, которому просто не суждено завоевать сердце самой принцессы, даже являясь королём-элиатропом. Юго всегда был очень веселым и жизнерадостным мальчиком, если вспоминать моменты или с Грови, или с Альбертом, или с Адамаем, но сейчас ему было не до шуток, а на сердце давил камень вины за тот поцелуй, грызущий его уже много времени. Вы скажете: «Ну поцеловались, и что?», но для Юго это было, как отказ со стороны Амалии. Хоть та и не придавала этому большого значения, но элиатропу казалось это непростительной себе ошибкой. Спустя долгое время раздумий, мальчик выдохнул и произнёс:       — Хорошо, Амалия.       — Мне нужно с тобой поговорить...       — Я считаю, что лучше вам поболтать наедине. — Произнёс Армант, указывая на соседнюю комнату. — Ами, пожалуйста, объясни ему всю суть ситуации.       Шеран Шарм робко взяла мальчика за руку, от чего по его коже пробежали мурашки, а затем повела его к занавеске из огромных листьев, отогнула их и велела элиатропу сесть на стул, будто его привели на опрос. У Юго даже живот скрутило. Вскоре он придумал самый нормальный вопрос, который только может задать:       — Где Адамай?       После сражения с Оропо, дракон решил, что будет защищать Мир Двеннадцати, чтобы тот не разрушился, как тот храм Богов. А так, как Королевству Садида срочно нужен был новый воин, ибо Хаос Огреста принёс много смертей и разрушений, Адамай вызвался на эту должность, дабы искупить свою вину и показать Юго, что он до сих пор готов драться до последнего за своих друзей.       — Он сказал, что хочет побыть один. Но я должна поговорить с тобой о другом. Видишь этот венок? — прошептала садида. И правда, на её голове был яркий венок, переливающийся всеми оттенками оранжевого, сделанный из самых красивых цветов. — Отец подарил мне его, когда... Когда умер... — последнее слово оказалось особенно болезненным, ведь заставило голос Ами дрожать.       — Умер?.. — таким же шепотом переспросил элиатроп. — Мне так жаль, Амалия...       Принцесса всхлипнула и вытерла слезы, сделав своё лицо серьёзным.       — Всё, я позвала тебя не для этого. — сказала она, опустив голову. — Помнишь, ты говорил, что частенько слышишь голоса Нокса и Килби в голове?       — Да. Ты что тоже их слышишь?!       — Нет, но теперь я понимаю, как это мучительно... Ты сходишь с ума, а у тебя в голове эхом разлетается голос какого-то психа, а, как только закрываешь глаза, то видишь его безумное страшное лицо...       — А венок тут причём?       — Атамай считает, что это из-за венка, а ты — это тот, кому я могу доверить эту тайну. А ещё ты сам это пережил. — садида подняла потухшие глаза на мальчика и умоляюще посмотрела на него, от чего Юго немного смутился, но потом снова опустила и уставилась в пол.       — Да, я знаю, каково это, но ты говоришь, что дело в венке, значит, нужно его снять.       «Зачем? Не снимай венок, ты же видишь, что он тебя обманывает. Я дам тебе силу всех лесов и полей в мире, и ты сможешь вернуть к жизни своего отца. А потом будешь править королевством!» — зазвенело над ухом Ами.       — Нет! Юго меня не обманет, мы же друзья! — вдруг подняла голову и завопила во всё горло девушка. Её глаза задергались, а слезы водопадами полились по щекам. Мальчик отпрянул, а слово «друзья» больно кольнуло его в сердце. «Разве наши отношения ещё стоят на уровне "друзья"?..» — мельком пролетело в его голове.       — Амалия, с кем ты говоришь?.. — испуганно выпалил он. — Снова голос?..       Принцесса не ответила. Она продолжала смотреть в одну точку, слушая бархатистый мужской голос, настраивавший её против лучшего друга (или возлюбленного). «Я знаю, как ты любила своего отца, я помогу тебе вернуть его, только не верь мальчишке, он хочет забрать силу себе, чтобы помочь своим любимым элиатропам. Ты ему не нужна, слышишь? Просто смирись с этим и всё».       — Нет, он не такой! Юго не такой, слышишь?! — принцесса содрогнулась в приступе боли и беспомощно упала на пол, тяжело дыша и дрожа всем телом. Юго с ужасом смотрел на неё, не зная, куда деваться. Он так хотел помочь ей, но не представлял, как, потому чувствовал себя бесполезным.       — Амалия! Сними венок! — закричал мальчик, подходя к садиде.       «О, конечно, он же думает, что ты отдашь его только потому, что вы друзья! Предатель! Ставит саму принцессу Амалию Шеран Шарм ниже своих забытых поданных!»       — Нет... Он бы не поступил так, ты врешь!.. — шептала принцесса.       «Правда? Поэтому он никогда не заботился, не защищал тебя также, как Грови Еву? Тебя все предали! Твоя телохранительница и лучшая подруга вышла замуж за какого-то иопа, брат не доверяет тебе королевство, хоть отец хотел, чтобы им правила ты, а лучший друг, хотя, нет. Я же знаю, что ты к нему чувствуешь... Возлюбленный хочет забрать у тебя последние силы и надежду быть счастливой?.. Они ВСЕ предали тебя, как когда-то ВСЕ предали меня... Мы с тобой так похожи, Амалия... Думаешь, я бы стал обманывать тебя? Мы пережили одно и то же, я не собираюсь лгать тебе». Как убедительно это прозвучало... Похоже, обладать столь сладкого голоса знал, как попасть в самое яблочко.       — Ами?.. Ама... — элиатроп не успел договорить, ибо садида выпустила огромные лианы и связала мальчика.       — Предатель! — девушка ещё сильнее разрыдалась. — Я думала... Я думала, что важна тебе, но ты предал меня, как и все остальные!       — Амалия, что с тобой?! Никто тебя не предавал, успокойся, мы все тебя любим!       — Любите? Любите?! Поэтому отец покинул меня, Армант женился, Ева вышла замуж, а ты хочешь забрать у меня единственную надежду на счастье?! Думаешь, это смешно?!       Она сжала тело элиатропа так сильно, что тот тихо застонал.        В коридоре послышались чьи-то тихие шаги, но пренцесса оторвала с помощью лиан кусок здания и, хорошенько замахнувшись, бросила его в ту сторону. Послышался женский визг и чей-то истошный крик «Армант!»       На шум прибежали король с Адамаем, а их, в свою очередь, догнал Отамай, но принцесса собрала все свои силы и, слабо ударив правой рукой по полу, вырастила огромные колючие растения, загородившие проход в комнату.       — Юго! Если ты его убьёшь, то я... — крикнул дракон, в ярости пнув растение, но потом отошёл поняв, что это был опрометчивый поступок.       — Убью?.. — тихо переспросила Амалия. — Я... Я не собиралась его убивать... — она посмотрела на забившегося в углу комнаты мальчика. — Юго?.. Ты в порядке, я тебя не ранила?..       — Н-нет. Но теперь я, кажется, понимаю силу этого венка... Мне правда очень-очень жаль. Я не хотел причинить тебе боль...       — Боль?.. Это... Это я связала тебя! Я могла убить тебя такими темпами!.. — после этих слов лианы медленно отпустили мальчишку и исчезли.       — Я знаю, как исправить это. Помнишь Керубима?       Девушка кивнула, издав что-то в роде «угу», а на фоне орали брат мальчика и Армант.       — Посланник Жорис говорил, что он много чего знает о магических предметах. Может, ему и про венок что-нибудь известно?       — Может... — прохрипела садида, оглядевшись. — Что... Что же я наделала?..       Элитроп не спеша подошёл к ней и обнял (садиде пришлось вставать на колени), а затем прошептал на ухо:       — Ты невиновата. Мы отправимся к Керубу. Как-нибудь...       Парочку оглушил моторный шум, а снизу данёсся знакомый голос, принадлежащий Руэлю. Юго выбежал на балкон и уставился туда, откуда слышался крик. Струд приехал на своей машине, ревущей, как бешеный лев и пускающей облака дыма и пыли, захватив с собой Малышка и Арпагон.       — Подвезти? — спросил старик.       — Руэль! Как ты до сюда добрался? — рассмеялся элиатроп.       — Я же говорил! Четыре часа и ты уже в Королевстве Садида! Спускайтесь!       — Юго схватил смуглую девушку за руку и поддолкнул её в портал, который уже успел создать. Конечно, если по ним перемещается не элиатроп, то того, кто осмелился прыгнуть туда, потом будет ужасно рвать, но другого выбора просто не было, поэтому Шеран Шарм появилась уже на земле, а дальше я описывать не буду... Мальчик убедился, что с принцессой всё хорошо, не считая, что она блювала, как эта, а затем сам прыгнул в новый портал и приземлился рядом с ней.       — Залезайте! — воскликнул старик, поглаживая свою "восхитительную" машину.       — Руэль, ты такой молодец, что построил такую малышку. — хихикнула Арпагон, любуюсь своим мужем.       — Куда путь держим-то?       — В Бонто! — Ответил старику элиатроп.       Вскоре Юго помог Ами забраться в машину и, удобно рассевшись, они поехали под сверепый рык транспорта и громкий ор Адамая с Армантом. Садида в последний раз посмотрела на полуразрушенный замок и, тяжело вздохнув, повернулась к окну, зная, что будет дальше*. Юго тихо подошёл сзади и сел рядом. Он потянулся к уху возлюбленной и прошептал:       — Прости. Обещаю, я буду заботиться о тебе так, как только могу.       Девушка издала тихий смешок и придвинулась к мальчику ближе, "случайно" задевая его руку. Затем она взяла его маленькую светлую ладонь в свою и, заглянув к нему в глаза, улыбнулась, что последее время делала не часто.       Элиатроп ответил взаимностью и взял свободной рукой её за талию, закрыл глаза и поцеловал в губы. Он почувствовал их влажность, а её тёплое дыхание обжигало его лицо. На этот раз принцесса не сопротивлялась. Ему нравилось это приятное щекочущее чувство, но этого было мало. Мальчик пробежался своей рукой вверх по её спине, затем шеи, а потом сделал то, чего никогда ещё не делал. Он снял резинку на ее волосах и наконец понял, какие они на ощупь. Такие мягкие и тонкие... Юго раслабленно закрыл глаза, а его сердце запело, ведь этот поцелуй точно не был ошибкой.