Thru these tears

      Ветер немного усилился. На щеке почувствовались лёгкие холодные брызги. Я иду по мосту, а подо мной не бушует стихия, нет. Просто волны, пытаясь догнать друг друга, создают иногда больше шума, чем нужно. Вода имеет особый запах. Он безумно освежает и очищает. И в такие моменты хочется прыгнуть туда, в эту холодную влагу.       Дело совсем не в самоубийстве. Просто, вы иногда чувствовали, смотря с большой высоты, желание прыгнуть? Ощутить полёт, испытать неповторимые эмоции? На мгновение слиться с воздухом и представить, что ты способен летать? А после погрузиться в почти ледяную воду. И мне кажется, что с глубиной вода становится чёрной. И чем больше ты погружаешься, тем меньше становится светлая часть поверхности, к которой тебе так нужно сейчас. Но воздуха хватает, потому что ты и есть воздух. Ты не боишься, просто стрелой устремляешься наверх, будто опираясь на бесчисленные слои воды. Выныриваешь и вдыхаешь как можно больше, сильнее, глубже. Вода холодит тело, а воздух нещадно морозит голову. Но ощущения будто ты един с природой, будто ты способен почти на всё — оно восхитительно.       Я бы прыгнул, почти не думая. Почему-то я был уверен, что я бы выжил, выплыл. Я не мог погибнуть от высоты и глубины, потому что они были моей собственной болезнью, желанием получать адреналин.       А Тэхён бы не прыгнул. Никогда. Может быть, он бы и хотел ощутить свободу, почувствовать холодный воздух, разливающийся по лёгким. Но если для меня высота — страсть и желание, то для него — самый большой страх в жизни. Просто посмотрев вниз с этого моста, он бы застыл и не смог пошевелиться. Не смог бы мне ничего сказать или объяснить.       Не думаю, что обстоятельства, при которых я узнал об этой фобии, адекватные. Но хотя бы так, потому что Тэхён бы не признался точно.

***

      В очередной раз всё начиналось с его дурацкого университета. Уж не знаю, в чём был смысл вести группу будущих актёров на экскурсию, внимание, в горы. То есть, просто собраться с маленькими рюкзачками и бутербродами, подняться и спуститься. Вот каков посыл я не знаю. Но знаю, что Тэхён уж очень хотел, чтобы я составил ему компанию.       А еще, казалось, так просто собраться. Надеть удобные спортивные вещи, кроссы, взять шапку, если вдруг будет слишком холодный ветер. Я сделал это всё примерно минут за десять, учитывая, что ещё долго искал свою любимую чёрную толстовку.       Два часа. Два часа понадобилось на то, чтобы в итоге оказаться в чёрной толстовке, почти что как у меня. И в чёрных спортивных штанах. Тэхён, ну серьёзно? Хорошо, ещё пятнадцать минут скидываю на то, как он завязывал повязку у себя на голове. Красиво, между прочим. Лоб открывает, и красный ему идёт.       Так вот я отвлёкся. Мы вышли из дома. Я поправил ему на ходу рюкзак, потому что тот был не застёгнут. Он рассказывал о том, кто из его группы там будет и с кем из них я должен обязательно познакомиться. Потому что: «Ну он такой смешной, такой смешной, Чонгук, ты бы только видел!» Я был и не против. Интересно, с кем Тэхён проводит свои будни? Всё было хорошо, только Тэхён как будто был рассредоточен. Забывал имена, отвлекался на прохожих и проезжающие машины. Периодически просто зависал.       — Всё в порядке? — я легонько коснулся его плеча, чтобы привлечь внимание. Он вздрогнул, будто и не знал, что я иду рядом с ним всё это время.       — А? — он тряхнул головой, будто пытаясь о чём-то забыть. Волосы, выпав из-за повязки, стали немного попадать в глаза. Едва касаясь, я убрал волосы с его лба.       — Тэхён, что с тобой?       — Да ничего-ничего. Задумался просто, — он мягко улыбнулся. А глаза, наверное, смотрели прямо в мою душу. До чего же он красивый. В любое время суток, в любой одежде, с любой прической. Самый лучший, божественный. Написать целую книгу, посвященную его красоте? Раз плюнуть. Зарисовать всю его нереальность? Тут уже сложнее, но попробовать можно.

***

      Когда мы подошли, то все уже были в сборе и, конечно, изучающе смотрели на нас. Потому что я — новое лицо для этой компании. Тэхён радостно приветствовал, раздавая поклоны и улыбки направо-налево. А я вдруг почувствовал себя маленьким школьником, которого привели в компанию ребят на параллель старше. И это именно то, что я имею в виду. Я бы превратился сейчас в маленькую точку, жука, да кого угодно. У меня никогда не было проблем с тем, чтобы знакомиться с кем-то. Но почему-то сейчас. Ответственность чувствовал, что ли. Сам даже не знаю, отчего так произошло.       Но это прошло так же быстро, как и появилось. Минутное помутнение. Выходя из-за спины Тэхёна и уже вместо него одаривая всех улыбками, я начал постепенно узнавать имена, конечно же, их не запоминая. И ощущалось почему-то, что день будет долгим. Даже слишком.

***

      Тяжело на самом деле. Каким бы подготовленным ни был. После целого дня на ногах, подниматься опять вверх для того, чтобы Тэхён повеселился. Немного раздражает. Да даже не немного. Очень бесит. Сжимаешь кулаки и зубы, чтобы сразу же, как увидишь, не вспылить. Поднимаешься, обходя в сотый, кажется, раз камни, по которым спускался. Всё видится одинаковым, похожим и сотни раз повторяющимся. Встречается ещё пара человек.       — Чонгук, забери его. А то он не соглашается с нами идти.       — И заладил главное, дёрни за палец, да дёрни за палец. Как маленький ребёнок, честно. И как ты столько времени с ним дружишь?       Я киваю, оповещая о том, что за этим и направляюсь. Цепляюсь за выступающую из скалы цепь. Она здесь для подстраховки. Их закрепляют обычно на туристических маршрутах, чтобы снизить риски. На самом деле, спокойно можно было бы пойти и не берясь за цепочку, но так комфортнее.       Дёрни за палец. Да что придумал-то я не понимаю. Есть моменты, когда все его идеи уместны, но явно не при спуске, да ещё и задерживая всю группу.       Но Тэхён есть Тэхён, и мне бы стоило догадаться, что его игры вылезут в самое неподходящее время. Вот уже остался последний маленький холмик, на котором в теории этот безмозглый мальчик должен был стоять. Я увидел его ещё издалека.       — Тэхён! Спускайся, нас ждут уже… — ответа не последовало. Его фигурка даже не пошевелилась. Вообще никакой реакции.       — Ты смеешься что ли? Не время для игр, Тэ. Я уже очень устал, правда. И подниматься дальше нет никакого желания, — всё то же самое. Ни поворота головы, ни взмаха рукой — ничего.       Я разозлился. Да блядь сколько можно. Ходи с ним везде, возвращайся, 25 раз поднимаясь в гору, решай все проблемы, и вообще «ну ты же Чон Чонгук, сделай что-нибудь с Тэхёном». А что я могу сделать? От злости почти взлететь на этот дурацкий холм и разъярённо уставиться, хватая носом воздух? Раздувая ноздри так, что, может быть, смахиваешь на дракона? И ждать, когда он обратит внимание? А он как стоял, смотря куда-то вниз склона, так и остался. Выставив указательный палец правой руки вперёд, в голове сразу пронеслось: «Дёрни за палец, да дёрни за палец. Как ты дружишь с ним столько лет?» Серьёзно? Дождаться моего появления для этого? Да бред полнейший. Что ж так бесит то всё? Может, я встал не с той ноги или ещё что? Но сейчас Тэхён своим ребяческим поведением просто выводит из себя.       — Ну? До завтра стоять так будем? Или как? — я всё ещё стоял на расстоянии шагов пяти. Не подходил, потому что точно скинул бы его вниз сейчас. Бесит. И красота его бы не спасла. Хотя Ким Тэхён на фоне горного пейзажа ещё то искусство.       — Тэхён, блядь! Ты вообще отвечать будешь? — о, чудо. Он, наконец-то, повернулся. Улыбается ещё и всё держит свой вытянутый палец впереди, как будто мне есть дело.       — Дёрни за палец, тогда пойду! — отвечает совсем не сразу, но это уже прогресс. Настроение дёрнуть его за палец. Ничего поумнее не мог придумать? Просто сейчас удушу голыми руками. Я сокращаю расстояние между нами, а он всё не двигается. И смотрит, смотрит. Куда-то даже сквозь меня. Мне интересно теперь, а долго он сможет вот этим заниматься?       — Тэхён, если решил поселиться в горах и… — но я не договорил, потому что тупое «дёрни за палец» опять прервало меня. И несколько попыток что-то сказать, оборвались так же.       Вырвать бы с корнем ему этот палец. Терпение кончается.       Раз. Два. Три. Поток не самых лестных слов и проклятий вырывается из моего рта.       Угрозы по поводу того, что будет, если он сейчас не перестанет притворяться дурацким клоуном.       Когда я выкрикиваю его имя в очередной раз, то он фокусируется на мне. Глаза в глаза. И я вижу. Что-то не так. Всё это время, стоя и улыбаясь, протягивая мне палец. Я видел оболочку. Но не главное.       Глаза. Они не смеются. Хотя улыбка это предполагает. Не видно тысячи маленьких чёртиков, пляшущих на чужих костях и нервах, как это обычно бывает в вымыслах Тэхёна.       Но есть неподдельное отчаяние. И страх? Он же не может меня бояться, да? Даже если я кричу, это же ничего не значит. Он знает. Ну, я надеюсь. Тогда что-то другое. Но что…       Я замечаю, что его рука начинает немного дрожать. Голос прерываться всё чаще. И просьба дёрнуть за палец уже не чёткая, вымученная, слабая.       Не игра. Надо сделать. Не знаю, какой страх скрывается за этим. Но если я помогу, то я должен. Моё лицо мгновенно становится не злым, а напряжённым. Я дёргаю его за палец. И второй рукой прижимаю к себе за затылок. Он как тряпичная кукла. Упирается головой в моё плечо, продолжая и продолжая говорить про свой дурацкий палец.       — Тихо-тихо, Тэ, — я всё ещё чувствую дрожь в его теле и немного влаги на своём плече. Дурак, ну какой же я дурак. Ещё кричал, обзывал самыми неприятными словами. А это всего-то. Защитная реакция? Малыш боится, как выяснилось, боится высоты. И до этого ему удавалось не особо смотреть по сторонам, а уж тем более не видеть того, что внизу. Но на самом то верху, когда все останавливаются, фоткаются. Это невозможно. Они ведь и поднимались только ради этого. Я продолжаю поглаживать мягкие волосы на затылке, а руку, на которой чуть ранее был выставлен этот дурацкий палец, прижимать к себе. Тэхён постепенно перестаёт плакать, так же беззвучно, как и начал. И я слышу еле уловимые, тихие и просящие слова.       — Я не спущусь, Чонгук. Никак… Страшно… Я и шага сделать не смогу… Прости, что втянул и… — вырывается громкий вздох. Тэхён и сам, скорее всего, не понимает, за что извиняется. Просто хочет, чтобы мне доставалось от него хотя бы что-то нормальное, а не одни больные фантазии да ещё и страхи. А я понимаю. Конечно, понимаю. Ведь знаю его целиком. Знаю, что мои слова сейчас не помогут избавиться от страха.       Вообще-то, меня охватывает паника. Совсем немного. Если бы у него нога болела или рука, то ещё реально было бы спуститься. Но в таком случае… Не закрывать же мне ему насильно глаза? И вести вниз в таком виде. Я бы сам не доверился никому, не то, что уж Тэхён с его боязнью высоты. Но остаться жить в горах мы вряд ли сможем. Охотиться не умеем, строить шалаши и прочее по списку. Вызвать службу спасения? Этот вариант уже лучше, но, пока что, наверное, не стоит.       Нужны рычаги давления на Тэхёна. По другому никак. Думай, думай Чонгук. Ради чего бы он спустился? Что ему пообещать? Что сказать?       В голове перекати-поле. Что ни предложишь сейчас, всё будет отрицать. Животный страх, инстинкты самосохранения успешно возьмут верх и скажут «нет».       Хотя… Может быть. Да, определённо надо попробовать.       Я отпускаю его руку и берусь за плечи. Чуточку встряхиваю, чтобы пришёл в себя. И смотрю прямо в испуганные, ничего не понимающие и покрасневшие глаза.       — Агент Ким. Ваше последнее задание на сегодня: в целости и сохранности добраться до низа вместе со своим напарником — агентом Чон. Забрать там кейс для шефа и доставить ему. Дело в том, что ради безопасности информации на кейсе с документами установлено устройство. Оно сработает ровно через два часа и уничтожит всю информацию. В этом случае вашему боссу будет нечем прикрываться перед проверками. Всю контору закроют, а вам светит от 10 до 15. Может и пожизненное. Советую немедленно приступить к выполнению. Времени остаётся не так много, — блядь, как я надеюсь, что это подействует.       Самому поверить. Обязательно верить в то, что говоришь. Иначе и с головой Тэхёна этот обманный маневр не прокатит.       Отпускаю. Как будто мы с ним коллеги, не больше. Коллеги, один из которых немного боится высоты.       — Агент Ким, я слышал, что, кхм, вы боитесь высоты? Уверяю вас, если будет легче, вы можете просить меня о помощи или держать за руку. Но нам нужно спуститься и начать прямо сейчас. Мы не можем ставить под угрозу судьбу всего агентства, вы должны понимать, ну же? — я протягиваю ему руку, будто приглашая на танец.       Недоумение на лице Тэхёна постепенно сходит на полное отсутствие каких бы то ни было эмоций. Ничего. Стоит и смотрит на протянутую руку, как на экспонат. Прошу, решайся. Хоть бы подействовал, хоть бы получилось перекрыть одну иллюзию другой. Чувствую себя каким-то магом, выдумывающим реальности, пытающимся обмануть сознание.       Но не выходит. Тэхён не берёт руку, не двигается, не отвечает. Нет, нет и ещё раз нет. Я начинаю опускать её и забывать эту затею.       — Агент Чон. Только не отпускайте, ладно? — несмело вкладывает свою ладонь в мою.       — И обещайте, что мы выживем оба. И что успеем. И что спасем агентство.       — Обещаю, агент Ким.       И вот отсюда начинаются самые нервные два часа моей жизни. Мы идём очень аккуратно. Безусловно, Тэхёну запрещено смотреть вниз. Разрешается смотреть на склон, который рядом, и на меня, потому что я иду впереди. Руки часто приходится расцеплять. Это, безусловно, безопаснее и удобнее при спуске. Я слежу за каждым его шагом, помогая, подсказывая, напоминая, что поддерживаю. Что агент Чон, как и обещал, не отпустит. Не даст умереть. Не от падения, конечно, а от леденящего душу страха.       — Агент Чон, вы должны идти без меня. Я знаю, здесь не справлюсь. Я бессилен, — самый крутой участок. И цель, которую я уже упоминал. Вот в ней и есть та загвоздка. Доверить себя какой-то ненадежной железяке, висящей здесь уже уйму времени. Слиться с ней на пару секунд, чтобы она не стала обузой, а стала помощником. Я прохожу здесь без труда. Оборачиваюсь и слышу это.       Но мы ведь уже прошли половину. Почему? Просто почему нельзя чуть меньше думать и чуть больше делать?       — Агент Ким…       — Даже не пытайтесь.       — Агент Ки…       — Я не пойду. Дойдите и спасите. Без меня. Я готов остаться здесь и принять свою участь.       — Агент Ким! — я выкрикиваю, потому что понимаю. Хватит нянчиться. Не сработает. Привык. Меняю стратегию.       — Что бы вы ни говорили. Наш приказ добраться вниз обоим. Помнится мне, что из нас двоих навыком отключения самоуничтожающихся замков обладаете только вы. У меня нет выбора, как и у всего агентства, что доверилось в ваши руки. Так что соберитесь, возьмитесь за эту дурацкую цепь и спускайтесь. Я не нанимался, чтобы выслушивать истерики. Моя задача — исполнение приказов, — теперь максимально спокойное лицо, чтобы убедительно и прямо в душу. Тэ смотрит так жалобно-жалобно, надеясь, что я пошутил и не серьёзен, и разрешу ему остаться здесь.       — Да, у нас осталось сорок минут. Поторопились бы.       Делать нечего. С бушующим страхом, дрожащими пальцами. Берётся, аккуратно переставляет ладони. Цепь натягивает и, ожидаемо, ничего такого. Он проходит. Пусть медленно и периодически порываясь прекратить, но проходит. С облегчением выдыхает, отпустив злополучную железяку. Самый страшный зверь, главный босс игры пройдёт. Теперь высота не такая большая и уклон совсем не крутой. Можно идти почти спокойно, стараясь, только не плюхнуться на попу на поехавшем камне.       Я удивлён не меньше, чем вы, но мы даже нагнали ребят на спуске. Правда, минут за десять до окончания пути, но всё же. Это позволило не сильно привлекать к себе внимание. Пара вопросов от тех двоих, что я встретил во время подъёмов. Шуток в духе «а кролика из шляпы доставать будешь?» и по списку.       Тэхён растерянно улыбался. Может, и не им вообще. Может, не слышал. Попрощались со всеми. Теперь всё было наоборот. Я радостно и чётко, а Тэхён прячась и стараясь исчезнуть. Когда мы немного отошли, я потрепал по волосам.       — Ты молодец, Тэ, — получил болезненный кивок в ответ. Не взгляд. Посмотреть сейчас тяжело, стыдно, страшно.

***

      Дорога до моего дома проходит в тишине. Пусть отдохнёт немного. Довольно пережил на сегодня. Да и мне есть о чём подумать. Не говорил ведь. Скрывал, как чёртов партизан. И нет бы просто отказаться от этого похода. Многих же не было, почти с половиной так и не познакомился. То ли гордость, то ли ещё что заставило его туда пойти. Но с другой стороны, одной загадкой меньше, да? Хотя, если быть точным, то развязался целый клубок, начинающийся примерно с отказов пойти в парк аттракционов. И ведь вспомнить если, то единственное, что было связано с высотой — колесо обозрения. И понятно, почему он так прилип ко мне тогда. Чтобы не смотреть, не думать. И дрожал совсем не от удовольствия. От страха, да, но не от желания.       Хорошо, что мы уже шли мимо зданий и пешеходных переходов, а не где-то в горах. Потому что заметно холодало. Потому что устали. Не шли, а плелись. Скорее бы до дома. Зайти, пойти под тёплый душ, надеть чистое, забраться под мягкое одеяло, а потом в объятия Тэхёна. И всё. Закончить наше совместное испытание.       Лифт, прихожая. Всё молча. Тэхён оставляет вещи у порога, не снимает толстовки и просто проходит. Садится на диван. А я, согласно плану в голове, иду в душ. Приятно понежиться под тёплой водой пару лишних минут. Смыть усталость, мысленно начать готовиться ко сну. Попасть шампунем в глаза, но, впрочем, это уже даже не удивляет — пощипет и перестанет. Потом шлёпнуть мокрыми ногами по полу и выйти уже лёгким и чистым. В неизменно белой футболке и серых боксерах.       Зайти в комнату, готовясь запутать в своих мокрых объятиях Тэхёна.       А он смотрит побитым котёнком. И слёзы так тихо-тихо по щекам скатываются. И взгляд жалобный ужасно. И губы вроде хотят улыбнуться, а получается только вымученно опустить уголки вниз. И тяжело не улыбнуться. Такой ведь милый сейчас. Сидит в капюшоне и плачет, маленький. Да не могу просто. Упаковать бы его, спрятать в карман и доставать, когда захочется умиляться чему-то.       Вот куда его такого? Только сесть рядом и обнять. Впрочем, я этим и занимаюсь. Плюхаюсь рядышком, давая ухватиться длинным пальцам за влажную ткань футболки и уложить острый подбородок на плечо. Шмыгая прямо на ухо.       — Спасибо, — еле уловимо, неслышно, скорее подсознательно, чем наяву. Но я знаю, что оно предназначено мне. Что за семью буквами скрывается намного больше, чем просто благодарность. Что-то вечное и необъятное. Совершенно не имеющее словесного описания.       Так и уснули, не дойдя до кровати. Сползли, облокачиваясь на ручку дивана, согреваясь объятиями. Утром будет всё тело ломить, затечёт ужасно и рука, и нога. Шея несколько дней будет проходить из-за неудобного положения. Но сейчас ведь не волнует совсем, да?

***

      Спасибо. Я бы сказать ему не смог, если бы встретил. Но очень бы того хотел. Потому что понял, каково это — быть чьим-то суперменом. А также иметь своего. И пусть твой супермен отличается от привычного и выглядит не так, как в комиксах. И даже пускай твой супермен боится высоты и имеет ещё тысячи слабостей. Для тебя он — твоя сила. Всё так до ужаса просто. Также просто как стихия подо мной сменилась обычным асфальтом. Мост кончился, и я побрёл дальше. Оставляя эти мысли где-то там, зависшими в воздухе. Хотя пора отпустить. Дать им плюхнуться в холодную воду и утонуть.