Thru these tears

      Второе утро рядом с Чонгуком. И главное — рядом. Попытка проспать всю ночь на диване опять провалена. Самое удивительное, что Тэхён даже не проснулся, пока его переносили на кровать. Но плюсов в этом явно больше, чем минусов. Можно посмотреть на подкачанную спину Чонгука, которая чуть вздымается от дыхания. Белая футболка, прилегая плотно, не скрывает ни один изгиб. Красиво. Хочется пальцами водить и трогать, трогать. И прижаться. К тёплому родному телу. Уткнуться носом в шею немного ниже волос. Вдохнуть его запах. Тэхён, кстати, давно понял, что ни у одного человека в мире нет такого чудесного природного аромата. Всегда смешанный с лёгким мятным привкусом геля для душа, иногда с потом или духами, но для Тэхёна никогда не теряющийся. Представляя жизнь с домиком у моря, всегда же невольно в воображении соединяешь её с запахом. Когда заходишь внутрь и прячешься от ветра и холодной морской воды, разбивающейся об камни, первым делом в нос бьёт родное. Весь дом окутан и оберегаем его красивым и тонким ароматом. А потом он выходит из душа, разгорячённый и мокрый. Капли стекают прямо к мягкому махровому полотенцу, скрывающему самые любимые части тела Чонгука. Он улыбается так ярко, что тучи на улице точно уже исчезли. Подходит и совсем не пугается того, что Тэхён холодный, мокрый и грязный. Прижимает рукой за талию и целует так нежно и при этом горячо, что можно сразу и умереть. Идёт готовить завтрак, обязательно поинтересовавшись, чего бы хотел Тэхён.       Сейчас также. Ну почти. Всего-то парочка незначительных отличий. Вроде того, что Чонгук не интересуется тем, что Тэхён хочет на завтрак. А да, ещё игнорирует его существование. Завтрак Тэхён пропускает и, включая актёрскую игру, притворяется спящим. Вряд ли Чонгука это впечатлит, потому что слишком хорошо знает. Но лучше так, чем совместный завтрак. Уже поужинали, спасибо. Сыт.       Дверь хлопает, и квартира заполняется тишиной. Тэхён идёт на кухню, откуда-то зная, что найдёт там порцию для себя. Не ошибается, впихивает в себя, как ему кажется, безвкусную еду. На сегодня планов много: забежать в общагу, чтобы взять парочку новых футболок, обдумать, что делать с Чонгуком. Извиниться за то, что взял чужой рюкзак, обдумать, что делать с Чонгуком. Ближе к обеду дотащиться до универа, и, о, очень удивительный пункт в плане — обдумать, что делать с Чонгуком. Вернуться домой, уже чётко зная, что делать с Чонгуком: растопить его сердце и жить счастливо.       На улице стало холоднее. Тэхён идёт в расстегнутой джинсовой куртке. Ветер путает сильно испорченные краской жёсткие волосы. Мимо проезжают машины. Сливаются в один неразличимый поток. Пасмурно. Может быть, скоро асфальт потемнеет от воды, а волосы мокрыми прядями будут падать на лицо. Но улица душит. Блёклая жизнь, расползающаяся по серому городу, подбирается и к Тэхёну. Захватывает в плен улиц, пешеходов, шума и беспорядка. Душит спёртым предгрозовым воздухом. Да дело и вовсе не в воздухе. Душит то, что происходит с Тэхёном. Душит беспомощность и бессилие. Душит одиночество.

***

      По комнате рассеивается запах клея. Тэхён сгорбившись сидит у стола уже около часа, абсолютно абстрагировавшись от внешних раздражителей. Занят настолько, что даже рискует опоздать в университет. Хотя почему даже? Не так уж важно. Внимание поглощено кучей бумаги, которая, по только Тэхёну ведомым принципам, была разделена, перегруппирована и вновь перемешана. Зачем он решил склеить все рисунки Чонгука он точно не уверен. Это вчера залезло в голову и всё не отпускало. Найденные где-то клей и скотч будут в ближайшее время потрачены. Дело идёт раздражающе медленно. Хочется порой поджечь всё это вместе с общагой, и собой ещё желательно. У каждого кусочка находится ещё примерно пять, которые абсолютно точно, совершенно идеально подходят. Если вы думали когда-то о том, что собирать пазлы тяжело, то Тэхён непременно посмеётся вам в лицо и соберёт хоть три тысячи деталей где-нибудь за час. Но это. Сродни пытки. Тэхён продолжает кропотливо осматривать обрывок за обрывком, разделяя по цвету, форме. Иногда откидывается на спинку стула, разминая мышцы. Зарывается пальцами в волосы и протяжно вздыхает. После минутной передышки возвращается вновь. И так очень много раз. Аккуратно перенеся всё по тем же неведомым кучкам на кровать, Тэхён хватает из шкафа перепачканный красками чонгуков костюм, пару своих футболок и убегает на пары.

***

      Стемнело. Тэхён вышел из университета. Он не до конца понимает, зачем приходил, потому что не помнит ни единого слова, сказанного преподавателем. Но с другой стороны. Где ему ещё быть? Точно не в общаге, он же там, вроде как, больше не живёт. Значит «дома». Только в такой дом не то, чтобы возвращаться не хочется, хочется забыть о его существовании в целом. Тэхён чувствует себя странно. Он ведь выбрал такую жизнь сам, а теперь хочет отказаться. Но поправка. Он выбирал не такую жизнь, он выбирал жизнь рядом с Чонгуком. А сейчас они как будто изолированы друг от друга звуконепроницаемыми капсулами. Однако у любого устройства есть выключатель. Тэхён очень надеется, что ему только пока не удалось его обнаружить.       За этими размышлениями доходит до химчистки. Оказывается, что работа эта очень простая, и забрать можно будет буквально на следующий день. Отлично. Когда всё будет в порядке, Тэхён подарит костюм Чонгуку, чтобы начать с чистого листа. Очень символично. Эта мысль отлично поднимает настроение. Тэхён настроен решительно. Он обязательно попробует поговорить с ним опять. И опять. И будет пытаться, пока не увидит хотя бы маленькое участие со стороны Чонгука.

***

      Чуда не происходит. Чонгук сидит за своим письменным столом, работая за ноутбуком. Как всегда потратив несколько минут на разглядывание красивой спины и любимого андерката, Тэхён пытается выяснить как прошёл день Чонгука, как его дела. С успехом игнорируя всё это, Чонгук даже не поворачивается и продолжает делать что-то в ноутбуке. Ещё одна попытка провалена. Тэхён выскальзывает из комнаты бесшумно. Заваривает чай на кухне. Опять не включает там свет. Планирует сидеть долго. По крайней мере, до тех пор, пока не уснёт Чонгук. Чувствовать бесконечное презрение с его стороны, когда они в одной комнате, почти невозможно. Повторяющаяся картина. Тэхён сидит на кухне среди многочисленных теней. Они-то теперь стали его лучшими друзьями и собеседниками. Где-то на просторах квартиры Чонгук, которому плевать абсолютно.       Ещё два дня проходят абсолютно также. Тэхёну иногда кажется, что он стал героем фильма «День сурка» и вынужден проживать один и тот же день бесконечное количество раз.       На третий день, по сути, тоже ничего не происходит. Только Тэхёну, с одной стороны, хочется визжать от счастья, а с другой стороны, ещё больше хочется выйти в окно. Он, как обычно, дождался, пока Чонгук уснёт. Зашёл в комнату и лёг под своё одеяло. Они ещё пока были вместе никогда не спали под одним, а сейчас-то тем более. Ложится к нему спиной и смотрит в стену. Думает о том, что около половины рисунков удалось восстановить и что костюм лежит как новенький на его кровати в общаге. Из того, что удалось спасти, пожалуй, всё. Главным пунктом в том, чего спасти не удалось до сих пор остаются их отношения. Их почему-то нельзя просто подлатать скотчем и клеем, не отнести в химчистку, чтобы стереть оттуда время их расставания. В них нужны средства, которыми Тэхён, к сожалению, не располагает.       Что-то тёплое касается талии. Потом обвивает живот и немного прижимает к себе. Тэхён уже готов закричать. Серьёзно, ему приходится закрывать рот рукой, чтобы не разораться на всю квартиру. Чон Чонгук только что обнял его. Дышит прямо в спину, пахнет своим дурацким чудесным запахом. Прижимает нежно и сильно в то же время. Блядь. Тэхён не планирует шевелиться до самого утра. Он понимает, что это неправильно и нечестно по отношению к Чонгуку. Он ведь не контролирует себя во сне. А вот Тэхён мог бы убрать руку, знает же, что они не пара. Но серьёзно. Как можно сознательно отказаться от того, как тебя обнимает Чонгук. И пусть он в сотый раз окажется эгоистом, но лучше так. Вряд ли в ближайшее время (а может и никогда) ему предстоит оказаться в его тёплых объятиях. Так что сейчас нужно ловить и запоминать каждую секунду. Тэхён дрожит немного. Не знает, как это остановить, потому что близость с Чонгуком пьянит ужасно. Все органы чувств как будто разом начали работать в четыре, десять, сто раз сильнее. Запах, дыхание, тепло и всё-всё-всё.       Тэхён засыпает под утро. В таких условиях это было почти невозможно. Утром будет надеется, что это не приснилось. А ещё, что как-то изменит ситуацию. Но опять нет. Ничего не меняется. И надеяться глупо было, да?

***

      Тэхён приходит домой поздно. На улице уже давно стемнело, а Чонгук, наверное, видит десятый сон. Открывает дверь почти бесшумно, заходит в квартиру. Но, к большому удивлению, везде горит свет, а из комнаты слышится громкий, даже радостный голос Чонгука. Тэхён замирает невольно, как будто услышал необыкновенную мелодию или редкую птицу. Потому что он отвык. Стоит теперь у двери, боясь пошевелиться, чтобы только не спугнуть. А Чонгук и вообще, кажется, не слышит ничего. Говорит громко, весело. Начинает смеяться ярко и красиво. А у Тэхёна всё сжимается внутри. Если слова он ещё мог из него выдавить, то улыбка, а уж тем более смех, явно из разряда фантастики. Тэхён стоит прижавшись спиной к двери, трогает короткие волосы на затылке и надеется, что этот смех когда-нибудь вновь будет предназначен ему. Порой бывало, что Чонгук смеялся над выходками Тэхёна настолько, что слёзы начинали скапливаться в уголках глаз и болел живот. Или иногда улыбался мягко и лукаво, одним только видом заставляя упасть перед ним на колени и целовать ступни. А сейчас, впрочем, разговор постепенно из громкого и весёлого перешёл к тихому, еле различимому шёпоту. Тэхён даже и не надеется, что он может быть о нём. Хотя зачем тогда обсуждать так тихо? Может быть, нашёл себе парня, но из жалости пока не говорит Тэхёну? Мысль колит куда-то под сердце, заставляя потом ладонью бить себя по щеке. Чтобы выгнать её из головы раз и навсегда. Если бы Чонгук сейчас увидел Тэхёна, стоящего у двери и бьющего себя по щеке, то это было бы как минимум нелепо, а ну как максимум — мысль сжечь всё вокруг и себя тоже всегда под рукой. Тэхён проходит на кухню, дожидаясь, пока Чонгук уснёт. Лежать, смотреть в разные стороны, слышать, что на другом конце кровати кто-то тоже ворочается в попытках уснуть, в список дел не входит. Когда он уже спит, то забрать его в свои объятия почти не хочется. Будить жалко, да и он так мило лежит. А когда Чонгук не спит, то хочется развернуть его к себе, вмазать разок, а потом прижаться к его тёплой груди и спать самым крепким сном.       Сейчас же Тэхён садится напротив излюбленного окна, уже почти не надеясь на то, что правда справится и всё вернёт. Но «почти» — это ещё не совсем, так что…

***

      Тэхён просыпается раньше, чем обычно. В квартире однако уже никого нет. Холодно. Правда, не понять, откуда идёт этот холод. Изнутри или снаружи. Потому что внутри Тэхёна последние надежды запрятаны под толщей льда, ежедневно получаемой от Чонгука. Тэхён просто знает, что не нужен.       Осознание этого факта приходило постепенно. Да, конечно, если бы Тэхён лёг спать опять на диван, то неизменно бы проснулся на кровати, укрытый одеялом. Однако это не ситуация: любит, поэтому заботится. Это ситуация похожая на ту, когда мама оставляет вам свои цветы на время отъезда. И, по сути, вам почти всё равно на эти растения, но вы поливаете их и переставляете поближе к тёплому солнышку. Не потому, что хотите, а потому, что нужно. Потому, что не можете бросить живые существа умирать.       Так и здесь. Всё это приготовление пищи на двоих, укрывание одеялом — не забота. А жалость и невозможность бросить умирать. Тэхён не привык к тому, чтобы его жалели. Ему это попросту не нужно. Ему нужны чувства. Если их нет, то и его здесь больше не будет.       Он встаёт с кровати, шлепая по холодному полу. Забирает зубную щётку из ванной, да и всё. Он ведь был просто гостем здесь всё это время. Пихает пижаму в рюкзак, надевает в очередной раз какую-то цветную футболку, обтягивающие чёрные джинсы и голубую джинсовку. Чонгук, кстати, любит эти джинсы, но теперь и не важно.       Тэхён старался. Он абсолютно отказался от своих принципов и того, что считал правильным. Но это оказалось никому не нужным. Поэтому сейчас надо собраться своё размазанное по полу существо и уйти. В последний раз. Дверь хлопает, и квартира погружается в холодную тишину, одиночество и непонимание.

***

      Было бы здорово, если бы мебель могла разговаривать. Как в «Красавице и чудовище», например. Почему-то хочется верить, что это бы помогло им обоим. Стул, который стоит рядом с окном на кухне, как старый добрый друг, непременно бы намекнул Тэхёну, что надо всего лишь повернуться. Ведь в то время, как он каждый вечер на кухне ждёт, пока Чонгук уснёт, тот стоит в дверном проёме, любуясь широкой шеей и изящной спиной. Стоит и не меньше самого Тэхёна надеется, что у них когда-то всё будет. Один раз Тэхён даже услышал шорох сзади и обернулся. Подумал, что показалось. А это Чонгук случайно ударился коленкой о стену, но вовремя успел скрыться. Кровать бы точно, как самая наглая сплетница, видевшая даже слишком многое, по секрету всему миру разболтала бы о том, что в ту ночь Чонгук не спал. Не смог сдержаться и обнял, чувствуя в ответ ужасную дрожь, продолжающуюся долго. Телефон бы в точности передал разговор Чонгука с Хосоком, в котором они обсуждали, как их преподавательница строит глазки Хосоку, над чем Чонгук без остановки смеялся. А потом разговаривали о том, что Хосок знает, что они живут вместе. Чонгук разозлился, отказался от каких-либо советов, потому что это только их дело. Ещё вешалка в прихожей, как добрая бабушка, успокаивающе сообщила бы последние новости о том, что светловолосый мальчик, кажется, чем-то расстроенный уходил утром отсюда со всеми вещами.       Но, к сожалению, всего этого не происходит. Чонгук возвращается домой и чувствует пустоту. Непонятно ещё пока почему, но что-то смущает. Дабы избавиться от неприятного чувства тревоги, Чонгук принимает душ и обнаруживает, что второй щётки нет. Не смывая пены бежит в комнату, подтверждая свои дурацкие догадки. Вещей нет, ключи на полке. Ушёл. Вроде бы, ты этого и хотел, да? Всё же теперь, как и планировал. Ты один, готов начинать жизнь заново. Чтобы исчезли воспоминания о тебе, теперь ничего и не надо делать. Ведь Тэхён ушёл, а значит, забрал с собой последнее, что с ним связывало. Так, по крайней мере, хочется думать.