Thru these tears

      Чонгук с мокрыми после душа волосами, в огромной белой футболке и коротких домашних шортах заходит на кухню. Обязательно не включая свет. Уличных фонарей вполне хватает, чтобы сделать себе любимый зеленый чай. Сесть напротив окна. На место Тэхёна. Чонгук даже не знает, почему наблюдал за ним. Почему ничего не говорил. Он думает, что если сейчас сядет здесь в то же время, что и он, в то же место, то обязательно поймет. И его, и себя. Как бы не хотел, сколько бы ни убеждал себя, но отказаться от Тэхёна — невозможно. Чонгук только понять не может, почему у них всё не так? Зачем они оба делают то, чего не хотят? Зачем придумывают границы, которых не существует вовсе?       Сколько бы ни отрицал — любит. Знает, что Тэхён мучился ужасно. Но разве Чонгуку было легче? Вовсе нет. Всё пошло не так именно в тот момент, когда Тэхён остался. Это абсолютно не вписалось в план «забудь и живи дальше». Если бы его не было рядом, то забыть было бы проще (кого ты обманываешь, Чон Чонгук), но когда видишь каждый день, чувство растерянности и неопределённости поедает изнутри. Ежесекундно ты борешься с двумя сильными порывами внутри: ударить в челюсть, потом в живот и ещё куда-нибудь, собрать его вещи и выкинуть всё это; обнять, извиниться самому и простить его, поцеловать в макушку и никогда не отпускать. Не победило ничего. Получилось лишь ходить тупой куклой, оказывая непонятную заботу, губить себя и его.       Сегодня вечером, когда Чонгук шёл домой, он знал, что всё поменяется. Только в планах было, наконец-то, заговорить с ним, но уж никак не сидеть на пустой холодной кухне. Чонгук чувствует себя участником тупой игры, в которой цель совершенно простая — быть вместе. Только по непонятным обстоятельствам они никак до не доберутся. Каждый раз, когда один пытается построить, другой ломает. И так тысячи и тысячи раз. Нужно всего лишь остановиться на мгновение, забыть обо всём, что было и прислушаться к сердцу. Которое будет кричать, биться в истерике, доказывая, что вы оба любите. Услышать его, закрыть глаза на все обиды и начать всё заново. Увидеть его улыбку и не думать больше ни о чём. Но прямо сейчас я ничего не вижу сквозь эти слёзы.       Медленно, одна за одной стекая по щекам, оседая на футболке, слёзы катятся неудержимым потоком. Потому что Чонгук не кукла. Ему было тяжело, и до сих пор от этого чувства не избавиться. Сколько бы ни хотелось отпустить, возненавидеть, забыть, но ни одного негативного чувства невозможно вызвать в своей душе по отношению к этому глупому, милому, самому лучшему на свете мальчику с квадратной улыбкой. Чонгук думал на самом деле, что больше не будет плакать из-за него. Обещал уже тысячу раз, а теперь сидит на кухне в темноте, как сопливая школьница, и думает, что опять всё испортил.       Телефон Тэхёна вполне ожидаемо не доступен. Нужно лишь малое: дождаться утра, пойти к нему в общагу, закинуть на плечо и унести с собой. Тем более, Чонгук почти эксперт в том, чтобы не спать целую ночь.

***

      Как и ожидалось, Чонгук не сомкнул глаз. Лежал и даже не думал. Потому что уже давно не о чем думать. Нужно просто делать. Когда на часах пробило семь утра, оставаться дома стало невыносимо. Чонгук накинул чёрную просторную толстовку, надел голубые обтягивающие джинсы и вышел из квартиры. В голове мысль ввалиться в чужой дом в семь утра звучала очень убедительно и правильно. Не смущало даже то, что на улице было мало людей, а транспорт ходил редко. Выходной же. Чонгук вряд ли следил за этим.       Чонгук легонько толкнул дверь комнаты. К счастью, в общаге почти никто не закрывается на ночь. Слева слышалось сопение. Там спали соседи Тэхёна. Его же кровать была пуста. Точнее не так. Там не было Тэхёна, но было полно какого-то хлама. Чонгук подошёл ближе. Хлама? Конечно, нет. Это его рисунки, которые он… Они же были порваны на мелкие кусочки и фотографии… Он сел на колени рядом с кроватью, продолжая рассматривать все его работы, все, куда вкладывалось столько усилий и стараний. Рядом лежал чехол из химчистки. Чонгук открыл молнию и достал костюм. Он наделал огромное количество шума, ведь материал был шуршащим. Кто-то сзади, по всей видимости, проснулся. Заметив человека у кровати Тэхёна, парень сначала испугался. Потом чёрная толстовка будто показалась знакомой, да и спать хотелось сильно… — Кто ты? — сонным неокрепшим голосом, спросил сосед Тэхёна.       Чонгук обернулся на звук, отвлекаясь от рассматривания костюма. На кровати сидел парень, еле открывший глаза ото сна, в растянутой оранжевой футболке. — Чон Чонгук. Мы уже знакомились вообще-то. Я па… Хм. Друг Тэхёна, — они, действительно, знакомились как-то давно. Но чаще всего они вдвоем пропадали в квартире Чонгука, так что неудивительно, что вспомнить было тяжело. — Ааа… — Где он, кстати? — А разве не с тобой? — Думаешь, я бы спрашивал, если бы он был со мной? — Прости, да. Я не проснулся ещё. Он? Да я не знаю. Ночевать не приходил. Вчера забегал, рюкзак кинул и всё. — И не сказал, куда пошёл? — Да не помню… Он перед нами не отчитывается обычно. — То есть, ты не знаешь, где его можно искать? Друзья? Знакомые? — Не имею ни малейшего понятия.       Раздражение накатывало всё сильнее. Ну как можно было не спросить у своего соседа, куда он идёт. Не забота, но хотя бы элементарное любопытство. Бесит. Никакой пользы от человека. Чонгук опять надел чехол на костюм. Чуть тише, чем в первый раз. — Знаешь, я оставлю на столе номер. Если Тэхён объявится, напиши, хорошо?       Чонгук написал номер на первой бумажке, попавшейся на столе, и ушёл, не дожидаясь ответа. В голове сейчас почти пустота. Ждать, пока позвонит? Идти в его университет? Звонить родителям? В полицию? По больницам? Наверное, стоит остыть немного. Он ведь не может шататься где-то вечно. Всё равно захочет вещи забрать или ещё чего. Тогда Чонгук точно узнает об этом.

***

      Остыть. За несколько дней ничего не поменялось. Никто не видел, никто не знает. Чонгук позвонил и написал Тэхёну уже столько раз, что память телефона, наверняка, забита полностью. Абонент либо недоступен, либо не отвечает. Чонгук занялся уже всем: рисовал, звонил Хосоку, даже попытался делать домашнее задание. Когда парень совсем отчаялся, то включил телевизор. Не ясно, как люди смотрят его часами. Потому что для Чонгука высидеть хотя бы двадцать минут почти нереально. Программы про животных, музыкальные, ток-шоу. Время близилось к двум ночи, поэтому не удалось найти даже прикольных детских мультиков. Палец устал постоянно тыкать на кнопку «далее».       Хорошо, что телефонный звонок отвлёк от этого увлекательного занятия. Хотя Чонгук и не ждал никого. На дисплее высветился незнакомый номер. Странно. Очень. Главное, что Чонгук не имеет этой дурацкой привычки скидывать незнакомые номера. — Алло? — Привет. Ты же Чон Чонгук, да? Я сосед Тэхёна. — А, понятно. Нашёл его? — Да… Но… Тебе нужно скорее приехать. Когда я пришёл, он уже был в таком состоянии и я не знал, что делать. Поэтому позвонил тебе. Мне очень страшно, пожалуйста, приезжай быстрее. Помоги ему. — Адрес. Говори медленнее. — Мы в *** клубе. Он без сознания. Не знаю сколько. Прости, что звоню так поздно. Наверное, не стоило. — Не уходи от него. Я буду через десять минут.       Чонгук даже не уверен в том, что услышал. Тэхён без сознания. А что, если? Нет, даже думать нельзя. Когда Чонгук приедет, то он, наверняка, уже очнётся. Пожалуйста, пусть это будет так. Не переодеваясь из лёгких домашних спортивок и простого чёрного лонгслива, Чонгук выбежал на улицу. Ловя первую попавшуюся машину, отдавая все деньги, что были. Только чтобы успеть в облезлый шумный клуб, в котором, возможно, уже и не к кому успевать. Температура тела Чонгука уже давно ниже нуля, а в глазах засел жутчайший страх. Не помнит, как отвечает на вопросы попутчика о случившемся. Помнит только, как бежал мимо заплаканного соседа Тэхёна. Бежал к дивану, на котором лежал его мальчик. Бежал, надеясь, что это всё неправда. Что он не в отключке. Что у них ещё есть шанс.