Все наоборот

— Вроой, Занзас! Опять собрался нажраться? — вопил Скуало, грозя сорвать голос Сам босс Варии, впрочем, не обращал на акулу никакого внимания, еще в начале вечера оккупировавшись там, откуда имел доступ ко всему казенному алкоголю. Он был рад отгородиться от толпы кучей бутылок и сделать вид, что это самый обычный вечер, просто с чуть большим количеством алкоголя. Безразличным взглядом он скользнул по мафиози, собравшимся здесь ради повода, известного одному только Десятому. Если Вонгола и дальше продолжит заниматься подобными глупостями, добром это… …Не кончится. Хибари начинал все больше выходить из себя, в частности из-за того, что его бесила кучка травоядных. Еще и пакостный иллюзионист шнырял рядом, осознавая свою полную безнаказанность, пока Хранитель Облака лишен своего любимого оружия. — Держи себя в руках, ты же все-таки Хранитель, — Рокудо Мукуро привалился к стене, прикрывая глаза. — Или злишься, что никто не зовет потанцевать? Он и сам бесился не меньше, чем его враг. Пройдут года или тысячелетия, но он будет ненавидеть мафию, перекраивающую мир под себя. Мафию, дарящую только боль и страдания, мир, в котором нет и не будет справедливости. Но всякий раз, стоило ему задуматься о том, чтобы спрятать их в иллюзии вечного льда, он ловил на себе неодобрительный взгляд Савады, словно тот следил за ним. Гипер-интуиция Вонголы… …О ней слагают легенды. Есть ли у этого феномена другое объяснение, кроме того, что это — унаследованная воля предков? Бьякуран заговорщески улыбнулся, отправляя в рот очередную порцию лакомства. Савада Тсунаеши любит размах — в этом его сила и слабость одновременно. Бьякуран огляделся, на автомате вспоминая знакомых ему боссов. Он помнил Тсуну еще мальчишкой, ах, как же многое изменилось с той поры. — Здравствуй, Ямамото-кун, — улыбка стала еще шире. Уголки губ мечника дрогнули, но дежурная улыбка так и не исчезла с лица. Он рассмеялся, так, словно Бьякуран действительно сказал что-то смешное, стараясь, чтобы смех не звучал фальшиво. — Рад видеть тебя, Бьякуран. Недоверие или ненависть — тяжелое испытание, с которым справится не каждый. — Джи, ты должен мне помочь, — Джотто, уставший изображать серьезного и взрослого первого босса Вонголы, возмущенно топнул ногой. Самая отдаленная комната особняка была заперта и, едва ли во время банкета кто-то будет настолько упрям и глуп, чтобы сунуться сюда. Сейчас в этой комнате вершится судьба Вонголы, и потревоженное пламя Посмертной воли вырвалось из своего вместилища, впервые за столько лет затишья. Уже более десяти лет прошло с момента испытания Первого Поколения, с момента, когда Вонгола Примо признал своего наследника. — Это полная ерунда — напрягаться из-за такой глупости, — Хранитель Урагана фыркнул. — Джи, — Примо устало вздохнул. - Ненависть губила Вонголу не раз, и не два. Она была создана мечтой, она была создана во имя того, во что мы верили. Она была разрушена предательством Деймона, жаждой силы Риккьярдо… Третий, Четвертый, Пятый, Шестой, Седьмой, Восьмая, Девятый – им досталась сгнившая Вонгола. И хоть стены особняка все еще стоят, Вонгола, созданная мной, плачет, истерзанная и разбитая. Я признал Дечимо, потому что знал, что ему по силам спасти её, я не признал Занзаса, потому, что его желание было рождено из ненависти и обиды. Но даже он не сможет ничего сделать, покуда ненависть и недоверие терзает его хранителей и приближенных. Помоги мне спасти Вонголу. — Ты всегда был мастак говорить длинные речи, — Джи вздохнул. — Я сделаю, как ты скажешь. Ты же знаешь. Как всегда. По-детски искренняя улыбка озарила лицо Первого и он сделал шаг навстречу своему Хранителю. — Спасибо, Джи. Мой верный друг, мой Хранитель, — Примо положил руку на плечо красноволосому. — Я отвлеку Тсунаеши, надеюсь, этого времени тебе хватит Красное пламя урагана полыхнуло, стирая грань реальности, давая посмертной воле плоть, кровь, жизнь и облик Десятого Босса Вонголы. — Я не подведу, Джотто. Скуало уже прекратил свои бесплодные попытки, в конце концов, какое ему дело до того, что будет с Занзасом? Он босс ему, не более, к тому же временами ведет себя так, что руки чешутся его придушить. «Вот черт» — скосив глаза в сторону, мечник увидел Десятого, направляющегося в их сторону и, игнорируя все правила приличия, дотянулся до уже изрядно набравшегося Занзаса, и выдал ему в качестве закуски смачный подзатыльник. — Охерел, мусор? — мгновенно среагировал босс, но, подняв глаза, увидел Десятого. - А вот и белочка пришла. — Занзас. Ты в состоянии соображать? — Дечимо нахмурился. — Конечно. Могу даже биквадратное уравнение решить, если сомневаешься, — процедил Занзас сквозь зубы. Скуало хотел было сказать, что это и есть тот максимум, на который способен Занзас, но сдержал себя, вспомнив, что Десятый в школе тоже не на «отлично» учился. — Хорошо. Ты и твой боевой командир идете со мной, — Савада развернулся на сто восемьдесят градусов, и зашагал по известному одному ему маршруту. — Куда же мы сейчас идем — пиздец какой секрет. А смысл хрени этой в чем? — пробормотал себе под нос мечник. — Без виски смысла нет, - умудрился услышать и тихо прокомментировать Занзас. Тсуна, между тем, направился к стене, возле которой было место дислокации других наших героев — Мукуро и Хибари. — Ку-фу-фу, похоже, Десятый все-таки заметил твою кислую мину, — иллюзионист одним глазом взирал на приближающуюся процессию. — А травоядных с собой взял, чтобы тебе без других идиотов скучно не было, — прошипел Хибари, борясь с желанием поймать Мукуро и бить его об стену, пока вся дурь не выветрится. — Зачем? Мне вполне хватает тебя, — Рокудо предусмотрительно отодвинулся, тихо хихикая. — Хибари-сан! Мукуро! Рад, что вы здесь. Раз уж вам все равно заняться нечем, не могли бы вы немного помочь мне? — Савада улыбнулся. И ежу понятно, что вопрос был риторический. К тому же, перспектива заняться хоть чем-то, кроме бездумного стояния у стены и взаимных подколок весьма и весьма радовала. — Не вопрос, травоядное. Только верни мне тонфы, — Кея нахмурился. — Позже, — отрезал Савада, опять куда-то направляясь. — Вернут тебе твою любовь, не волнуйся, — усмехнулся иллюзионист. — Как только получу их – сразу же забью тебя до смерти, — клятвенно заверил Хибари. — Жду не дождусь. Итак, были собраны все, под предлогом того, что Тсуне надо обсудить кое-что с Бьякураном. Странно, но никого не удивил такой выборочный подход, никто не задумался, почему именно Дождь, Туман и Облако, почему только двое из Варии, и, самое главное, где все это время шныряет вездесущая правая рука Дечимо? «Какие глупцы. Они и правда ослеплены собственными эмоциями» — подумал Джи, краем глаза наблюдая за пререкающимися мужчинами. Одно не давало ему покоя — зачем Джотто настоял и на том, чтобы он привел Бьякурана? Этого парня можно было отнести к Вонголе лишь с большой натяжкой, да и Вария, если задуматься, продолжала поддерживать статус Независимого Отряда. Впрочем, Джотто никогда не ошибался, и Джи убеждался в этом раз за разом. Глухо лязгнула тяжелая дверь, закрываясь за ними. — Так что ты хотел обсудить, Тсунаеши-кун? — Бьякуран удобно устроился в мягком кресле. Ямамото тихо рассмеялся, скрывая за этим собственные нервы. Ему было неприятно находиться в одной комнате с этим человеком, видеть его самодовольную ухмылку. По его мнению, на банкете было гораздо веселее, чем здесь, в комнате с давящей тишиной, в комнате, в которой витала неприязнь. — Я закончил, — кажется, ни на кого не обращая внимания, произнес Джи. — Я понял, — посреди комнаты взметнулся столб рыжего пламени, — Я собрал вас здесь ради вашего спасения, - Джотто рассмеялся. — Я дам вам один-единственный шанс. Не упустите его. Комната пошла рябью, как море в ветреную погоду, деформируясь и меняясь в цвете, размере, словно стремясь показать все отражения собственной реальности. Маслянистая черная жидкость ползла по стенам, превращая пространство в пустоту, у которой нет начала и конца. — Во имя Вонголы, - прозвучал в этой пустоте голос Примо.