Все наоборот

Бьякуран провел рукой по волосам, впиваясь колючим взглядом в какую-то точку пространства перед собой, известную ему одному. Ему казалось, что он смог в полной мере исключить эффект неожиданности, просчитав все до мелочей. Информационная система семьи Джессо работала безупречно, как этом мире, так и в том. «Неприятно, правда?» — блондин резко дернулся, ощутив резкий укол боли в виске. Абсолютно невозможно. С того самого момента как он был побежден Савадой Тсунаеши в десятилетнем будущем, с момента своего позорного проигрыша, когда, казалось, все фигуры расставлены так, чтобы максимальная эффективность была достигнута, но битва закончилась пониманием, что игра для него окончена, он не мог связываться со своими версиями из параллельных миров. Джессо смирился с этим, успокоив себя тем, что неплохо развлекся, и впереди у него – целая жизнь, чтобы придумать что-то новое. Но сейчас — мозг пронзило иглой, а тело, непривычное к такому напряжению заныло. Он сопоставил происходящее со знаниями, с воспоминаниями, оставшимися у него о несбыточном будущем, и понял – это оно. «Не удивляйся так. Ты забрал из моего мира кое-что, тебе не принадлежащее» — тихий голос, казалось, впивался прямо в мозг. — «И это связало нас, как когда-то связывало кольцо Марэ». — Ну конечно, — Джессо макнул маршмеллоу с пиалку с чесночным соусом и отправил эту дремуче-гремучую смесь себе в рот. — Ребенок. «Верно. Он – часть моего мира. Из-за вмешательства Вонголы грань между нашими мирами исказилась, возник парадокс», — тот, другой Бьякуран, засмеялся. — Вонголы?! — лицо Джессо потеряло все намеки на спокойствие, он так резко вскочил со своего места, что чуть было не рухнул на пол. В голове с бешеной скоростью заработал его личный компьютер, сопоставляя события между собой. И верно – как он мог забыть о том, что предшествовало путешествию? Слишком беспечный вначале, и слишком обеспокоенный потом – он просто выкинул из головы воспоминания, они пылились где-то в дальнем углу, ожидая, покуда наконец их достанут. А ведь в них была самая первостепенная важность, ключ ко всему произошедшему. Все это время разгадка была прямо под носом, ожидая своего часа, и только сейчас он заметил её — да и то нельзя было считать его собственной заслугой. «Нельзя быть таким глупым, Бьякуран-кун, ты меня расстраиваешь», — эхом отразился голос в его голове. — «Только кому-то вроде Первого Вонголы было под силу отправить вас шестерых сюда. Но даже он не смог справиться с последствиями». — Если баланс восстановится, все последствия нашего пребывания в вашем мире, исчезнут? — Джессо с досады от того, что его называет тупым его же копия, засунул в рот целую пригоршню маршмеллоу, и тут же ощутил легкую тошноту излишней сладости, а потому макнул палец в чесночный соус, и облизал его. «Агась», — счастливо возвестила его копия. — «Только нам с тобой время и пространство больше неподвластно, так что без понятия, как это сделать. С вероятностью около двадцати девяти процентов, мир, в котором ты нашел решение этой проблемы, существует, но я, также как и ты, лишен возможности связаться с ним». Это было уже неважно — Бьякурану вполне достаточно было узнать главное, ради того, чтобы приступить к поиску решений. Он-то не в силах с этим ничего сделать, но есть кое-кто, кто способен на это. Важность баланса между мирами первостепенна, гораздо важнее всего остального, Вонгола Примо просто обязан понимать это. «Сейчас вы находитесь на том этапе, который мы давно прошли — этап становления пары. Прежде, чем что-то предпримешь, подумай о том, что ребенок связывает меня не только со мной. Исчезнут последствия — и ты потеряешь Такеши-куна» — С чего мне вообще думать об этом? — лицо Бьякурана приобрело какое-то зверское выражение лица. — Он мне неважен. Тот, другой Бьякуран, смеялся. Немного издевательски и ехидно, но громко и от души, будто Джессо и правда сказал что-то смешное. «Я так и думал, что ты уступаешь мне в развитии. Впрочем, решение о том, что произойдет в твоем мире, я оставляю на тебя. Поступай так, как считаешь нужным. Только запомни: из нас двоих, я — счастливее». Боль покинула голову, тело налилось слабостью, уставшее от такой внезапный встряски, а Джессо совершенно не мог взять в толк — что его двойник из параллельного мира имел в виду? Как можно быть счастливым при том наборе, который продиктовал тот мир? Нет-нет, не было никаких сомнений в том, что если он сможет свести последствия на нет, — это обязательно нужно сделать. Это самый правильный вариант, который оставит его победителем, поможет с блеском завершить эту партию. И разве мог он отказать себе в удовольствии избавиться от унизительной беременности? Джессо раздражала мешковатая одежда, которую ему теперь приходилось носить по понятным причинам — в надежде скрыть живот. Никаких больше обтягивающих курток, никаких лазеек для того, чтобы выглядеть более-менее стильно. Мало того, что Бьякуран чувствовал себя неважнецки, так еще и выглядел не лучше. И он надеялся, что сможет с этим разобраться до того, как замаячит другая проблема — как родить. По мафии уже позли слухи, которые не радовали блондина. Автомобиль остановился возле особняка Вонголы, места, где все началось, и где должно закончиться. Потому что никому не дано идти против законов мироздания, уж кому-кому, а Бьякурану было известно об этом лучше всех. Стараясь выглядеть максимально спокойным, он зашагал внутрь. Вонгола на менялась. Она была такой веками, и спустя много лет тоже не изменится. Незыблемая, словно время, напоминание о том, что в этом мире еще существует что-то вечное, она всегда вселяла благоговейный страх в сильных мира мафии. Никогда нельзя было предугадать сколько еще козырей припрятано в рукаве у этой организации, и что она сделает в следующий момент. Но Джессо так и не смог одобрить тот путь, что избрала себе Вонгола. — Какие люди… Давненько не виделись, Бьякуран, — сухо поприветствовал его Тсуна, не отрывая взгляда от бумаг. — С чем пожаловал? — Мне нужно поговорить с Первым Вонголой, — выпалил Джессо, плюхаясь в кресло, понимая, что долго стоять он попросту не сможет. Савада оторвал взгляд от бумаг и вопросительно посмотрел на блондина, удобненько расположившегося в кресле. — Не хочу тебя расстраивать, но он триста лет, как умер. — Тсунаеши-кун, я же знаю, что это не совсем так, и посмертная воля Вонголы Примо все еще жива, — Бьякуран улыбнулся. Десятый напрягся. Ему не нравилось, когда кто-то вроде босса семьи Джессо говорил что-то подобное. У Вонголы было достаточно тайн, и её нынешний босс не горел желанием их все раскрывать. — Он не девочка по вызову, чтобы приходить всякий раз, когда его кто-то зовет, — Тсуна устало взъерошил и без того лохматые волосы. — Я говорил тебе, что с момента его появления в будущем, мы больше не встречались. — А я вот его видел не так давно, — Джессо даже зажмурился — такое удовольствие ему доставляло осознание того, что он вновь загоняет Вонголу в угол. — Когда? — Савада с силой сжал карандаш, словно собирался переломить его. — На банкете, — улыбка на лице блондина стала еще шире. — Тебе ведь интересно, что тогда произошло на самом деле? Спроси у него. — Это невозможно, — отрезал Дечимо, сжимая руку с кольцом в кулак. Терпение Бьякурана начинало заканчиваться, он явился сюда совсем не ради того, чтобы уйти ни с чем, ему во что бы то ни стало нужен был Вонгола Примо. Одному Богу было известно скольких сил стоило ему скрывать свое положение ото всех, включая собственных Венков, и сколько еще понадобится на то, чтобы пережить еще хоть один день в амплуа беременного. Это было тяжелее, чем самые запутанные игры в самом сложном режиме, обиднее, чем тысяча проигрышей. Вечное «Game Over», стоящее у него перед глазами. Он завалил этот квест, просто не смог справиться, ему не хватило ни знаний, ни ресурсов — даже несмотря на то, что в том мире были сотни способов избежать того, что все-таки произошло. Это был Бьякуран — тот, кто всегда имел сотни запасных планов, смотрящий на мир откуда-то свысока, вечно смеющийся над всеми возможными проблемами. У него в подчинении были сотни пешек, и достаточно партнеров, которых он небезоснавательно считал фигурами по мощнее — ферзи, ладьи. Он не видел истинную цену человеческой жизни, застрявший в виртуальном мире так глубоко, что был не в состоянии отличить его от реальности. Ему разонравились легкие квесты, и гейм-мастер в лице Вонголы Примо подкинул задачку посложнее. Он свел весь смысл жизни Бьякурана к одной-единственной цели: выполнить квест, чего бы это не стоило. Пожалуй, он был готов даже начать войну с Вонголой ради того, чтобы завершить это задание. У него был шанс избавиться от ребенка, которого не спрятать, когда он родится — и он не мог им не воспользоваться. Бьякуран не видел в этом проблемы, конечно — найти беременную женщину и жениться на ней, а после подменить ребенка, или же признать его бастардом — развилки миров никогда еще не виделись столь четко с момента потери Кольца Марэ. Но если он сможет избавить себя от возможности выполнять ряд побочных квестов — он будет счастлив. — Нет ничего невозможного, Тсунаеши-кун, — улыбнулся Джессо, с несвойственной себе резвостью, особенно в его-то положении, подскакивая к столу и хватая Саваду за руку. — А ну вылезай, старый придурок! — рявкнул он прямо в кольцо. — Ты должен исправить то, что натворил! — Да щас. Сами исправляйте, — фыркнул Примо где-то за пределами времени и пространства. Джи, сидящий на полу этой пустоты, только сокрушенно покачал головой. Не одобрять действия своего босса входило в привычку, ибо на первый взгляд все его идеи казались глупыми. Так было много лет назад, когда они основали Вонголу, и сейчас он не изменился ни на йоту. — Джо, он прав, ты должен все вернуть на круги своя, — красноволосый поднял взгляд на Первого. — Сделать их беременными — это уже перебор даже для тебя. — Джи, — блондин устало прикрыл глаза. — Мы не должны вмешиваться всякий раз, как у них появляются проблемы. Он запахнулся в мантию, будто резко похолодало, хотя уже давно был лишен возможности чувствовать, да и не могло быть в той пустоте, где они обитали ни холода, ни жары. Она на то и была пустотой, что не содержала себе абсолютно ничего. Это было Ничто в самом наипрямейшем его смысле. Единственное место, где они, давным-давно погибшие, могли бы существовать. Первое Поколение Вонголы, точнее остатки их душ и воспоминаний, спрятанные в Пламени Посмертной Воли. Возможно когда-то оно перестанет гореть, и они исчезнут. Когда-то, но не сейчас. — Это ты втянул их в это, значит с последствиями разбираться тебе, — но Примо будто уже не слышал своего Хранителя. Было бы слишком долго и сложно объяснить, что верни он все на круги своя — и нити доверия, только появившиеся в стенах Вонголы, разорвутся. Тогда все, что он ранее делал, станет совершенно напрасным, но только принятие собственных чувств, и его Воли, сможет даровать им покой. — Ты совсем больной что ли? — Тсунаеши схватил Бьякурана за грудки, пронзая напускным спокойствием рыжих глаз. — Я-то думал, что мои Хранители — идиоты, но ни один из них еще не додумался орать на мое кольцо! Хоть они и были примерно одной комплекции, сила, что давало Саваде его пламя, делало его в разы опаснее любого. Одежда Джессо натянулась, сползая вверх, открывая взору живот блондина, который он так тщательно старался спрятать. — И ты тоже? — Десятый резко отпустил Бьякурана, с размаху плюхаясь на свое место. — Ты тоже беременный?! — Что значит – «тоже»? — белобрысый сердито одернул футболку. — Ты что… — Я — нет, — отрезал Савада. — И не планирую. В его голове рождалась идея, которую только кто-то вроде Десятого мог бы посчитать гениальной. Мысли о том, чтобы вызнать правду так и не смогли покинуть его голову. Тем более, когда вскрылось, что эта зараза существует не только в пределах Вонголы. Как знать, может в ближайшее время вскроется, что все сильные мафии мира сего, любящие на досуге проводить время в обществе парней, окажутся беременными. Конечно, это никогда не возбранялось, каждый босс справляется со стрессом по-своему, но и не принималось как должное. — Слушай, Бьякуран. Если ты расскажешь мне все, я постараюсь договориться с Примо, — Десятый улыбнулся. «Он лжет», — Джессо на автомате коснулся рукой занывшего виска. — «Савада Тсунаеши не властен над Первым Вонголой». Блондин слегка нахмурился. Надежды на спасение таяли на глазах, а у него до этой поры не было причин не доверять своим копиям из других миров. Однако, разве можно смириться, разве можно отказаться пусть от призрачного, но шанса, что Десятый сможет убедить Первого вернуть все на свои места? «Я провел анализ ситуации, и узнал, что существует еще один способ наладить баланс между мирами. Делай, что я говорю, и тогда сможешь избавиться от ребенка», — судя по голосу, Бьякуран из другого мира был более чем доволен собой. — Хм… — Джессо задумчиво посмотрел на Тсунаеши, но не прошло и секунды, как его глаза расширились, и он прижал руку ко рту. — Прости, Савада, но сперва я воспользуюсь туалетом. Беременность непредсказуема, не так ли? Бьякуран привалился к холодной стене, морщась от головной боли. Она, словно издеваясь, становилась все сильнее, заставляя его желать оборвать эти мучения. — Так что за другой способ? Я слушаю тебя, — пробормотал блондин, на автомате рыская по карманах в поисках любимого лакомства. «Ты должен поцеловать Ямамото Такеши», — другой он тихо хихикнул. — Ты что, издеваешься? — елейным голосом поинтересовался Джессо. — Как это связано с восстановлением баланса? «А я надеялся, что ты просто сделаешь, как я говорю», — сник Бьякуран из другого мира, но тут же снова развеселился. — «Впрочем, слушай. Есть определенная закономерность в том, кого именно Примо отправил в наш мир. Три группы, распределенные по парам таким образом, чтобы участники одной группы максимально не соответствовали друг другу. Это позволило, учитывая специфику нашего мира, уравновесить парадокс в пространстве парадоксом вас самих. Все произошедшее в период течки стало толчком к новому парадоксу , поскольку вы не были парами, и искажения баланса, стремясь уравновесить это, стали сильнее. Поэтому, если ты избавишься от причины усиления парадокса, беременность исчезнет, но только у тебя. Все в мире уравновешено» — То есть, я просто должен его поцеловать, и тогда я перестану быть беременным? — нетерпеливо спросил Джессо. «Маленькая формальность — ты должен искренне верить, что влюблен в него, чтобы избавиться от собственных противоречий». «Думаю, справлюсь» — подумалось Бьякурану стоило ему только вспомнить об их последней встрече. — «Ради своего будущего, я смогу заставить себя поверить в это». И, покинув туалет, он отправился на поиски мечника. Ямамото Такеши было не то, чтобы трудно найти, но размеры особняка Вонголы затрудняли любые поиски, даже если речь шла о слоне. И все же это было легче, нежели вернуться к Саваде и надеяться на чудо. Рассказать ему о том, что произошло — худшего унижения было просто невозможно себе вообразить. Лучше уж один поцелуй, который вернет все на свои места. — Ямамото-кун! — воскликнул Бьякуран, приветственно помахав рукой, едва только на горизонте забрезжила знакомая фигура Хранителя Дождя. И одновременно с этим, сердце участило свой ритм, а в мозгах все перемешалось в кашу. Невероятных усилий стоило просто не забыть зачем он здесь. — Бьякуран? — Ямамото не знал, как ему реагировать, с одной стороны — он был зол и обескуражен, с другой — какая-то теплота мгновенно наполнила его душу. В последний раз, когда он ездил в семью Джессо, ему сообщили, что их босс находится далеко от здорового состояния, а если точнее – то в конкретной несознанке. И он рад был видеть, что блондин в порядке, хоть и сам на себя не похож. — Рад, что с тобой все хор… Закончить ему не позволили. Со всем желанием вернуться к нормальной жизни, в угоду вспыхнувшему чувству, Бьякуран вовлек Такеши в глубокий поцелуй. Если и были до этого какие-то слова — они забылись, стали абсолютно неважны. Без слов можно было сказать гораздо больше, выразить те чувства, которым еще не придумали название. Разве нечто, электризующее воздух вокруг них, можно было назвать таким банальным словом, как любовь? Оно было гораздо глубже, гораздо понятнее, затрагивая все струны души, оно шло из самого сердца. Реальное, чистое и искреннее. Джессо разорвал поцелуй, отступая на шаг назад, не в силах привести дыхание в норму. Такое чувство будто все, что принадлежало Бьякурану Джессо просто вытравили из него, поместив взамен что-то иное, оставив только оболочку. Куда делся расчетливый ум, столь обожающий сложные загадки? - А… Стоп… Почему? — вскрикнул блондин, коснувшись своего живота. «Ха-ха-ха-ха-ха, не могу поверить, что ты правда на это купился!» — Бьякуран из другого мира просто захлебывался собственным смехом. — «Это дурацкое объяснение я придумал на ходу! Конечно поцелуй никак не связан с балансом». — Шутник хренов, — буркнул Джессо, не особо думая о том, что разговаривает сам с собой. «Нужно же было помочь тебе, раз уж план с Вонголой провалился. Растить ребенка без отца сложно, уж поверь. Потом спасибо скажешь. Если б мог, я бы прислал тебе пинеточки» — Пине… что?! «Если будут вопросы по поводу детей — обращайся», — Омега вновь засмеялся. — «Как-никак, из нас двоих я явно лучший» Головная боль отступила, сигнализируя о том, что двойник разорвал связь. Но Бьякуран знал, что успел сделать нечто непоправимое — шагнул за ту грань, за которой от этого дурацкого чувства не было спасения, оставалось только одно — смириться. — Бьякуран, с кем ты сейчас разговаривал? — Такеши склонил голову на бок, внимательно изучая живот белобрысого. — С ним, — тут же нашелся Джессо, указывая на живот. — С кем — с ним? — С ребенком, конечно. С детьми необходимо разговаривать, даже если они еще не родились — авторитетно заявил блондин, злорадно наблюдая за тем, как вытягивается лицо Ямамото. — Так что ты скоро станешь папой, — улыбаясь еще шире, чем обычно, добил он мечника этой внезапной новостью. — Ха-ха, смешная шутка, — нервно захихикал Такеши. — О, великая Тринисетте, лучше уж молчи, — засмеялся Бьякуран, вновь порывисто припадая к губам Вонгольского Дождя. В его душе баланс был и правда восстановлен этим простым действием. И спокойствие вернулось…