Внешнее и внутреннее: сопартийцы DA2 и DAI

Лелиана. Можно наблюдать её изменения из игры в игру – от DAO до DAI. Пожалуй, это единственный персонаж, в отношении которого есть такая возможность (того же Алистера после DAO можно встретить совсем ненадолго, и то это зависит от выбора игрока). Лелиана же появляется во второй и в третьей игре, даже если была убита в первой. Объяснение тому в эпилоге «Чужака» весьма образно и символично. Расшифровывать оставшуюся от Лелианы записку можно как угодно, но интересно, что в DAI постоянным символом, обозначающим Лелиану, являются вороны. Они фигурируют даже в рисунках Сэры про неё. С одной стороны, вороны, очевидно, являются аналогом долгое время существующей в реальности голубиной почты, а Лелиана получает и отправляет множество писем. С другой… разве она одна делает это? Вряд ли та же Жозефина меньше нуждается в почтовых услугах, учитывая специфику её работы. Надо сказать, птицы, хоть и другие, фигурируют и в известных прозвищах Лелианы – Сестра Соловей и Соловушка. В контексте её музыкальных талантов это понятно и объяснимо – «поет, как соловей» в мире DA вполне может считаться таким же комплиментом певцу, как и в нашем. Вороны же символизируют уже совсем другое. Первым делом вспоминается известный орден убийц из Антивы, которые вряд ли взяли себе такое название просто так. Но, даже если ориентироваться только на этот самый орден, уже чувствуется определенный посыл – убийцы, которые практически всегда выполняют работу, за которую взялись. И, надо сказать, Лелиана в DAI, будучи куда более жесткой, чем в DAO, вполне подходит под это описание. Впрочем, в DAO у игрока есть возможность приложить руку к тому, чтобы она стала жестче. Скорее всего, убийство Маржолайн является «каноничным». В «Империи масок» упоминается, что Маржолайн погибла в любом случае. Кроме того, это психологически правдоподобно, если учесть ожесточение Лелианы и её слова о том, что именно Маржолайн создала её по своему образу и подобию. Условно каноничным возлюбленным Лелианы является Алистер в «Хрониках порождений тьмы». Однако это альтернативная развилка сюжета, и в основной игре она не реализована даже в том случае, если у Стража нет романа ни с Алистером, ни с Лелианой. Таким образом, Маржолайн является единственной безусловно каноничной любовной связью Лелианы, причем связью, начавшейся очень рано. Лелиане было шестнадцать, когда они познакомились, и вряд ли семнадцать, когда стали любовницами. Но специфика этих отношений не только в существенной разнице в опыте и, скорее всего, в возрасте. Нигде не прописано, что именно было мотивацией Маржолайн взять Лелиану в свои ученицы и любовницы. Об этом можно судить только косвенно, по словам Маржолайн о том, что она создала Лелиану и сделала своим подобием. Но хотела ли она этого изначально? Судя по тому, что Маржолайн в определенный момент стала видеть в Лелиане потенциального противника, которого нужно уничтожить, можно предположить, что нет. Однако вся эта история показана в основном глазами и по рассказам Лелианы. В Dragon Age Wiki упомянуто, что она приукрашивает подробности и детали, рассказывая о своих друзьях из того же времени. Могла ли она приукрасить или наоборот, скрыть какие-то важные подробности, рассказывая о Маржолайн? Да, в DAO мы встречаем эту женщину, как врага Лелианы, но могут ли быть у этого еще какие-то причины, кроме паранойи на пустом месте? В «Песне Лелианы» кажется, что главная героиня искренне влюблена и предана Маржолайн, и потом Лелиана описывает себя, как влюбленную и преданную. Могла ли бард, которая «могла с первого взгляда прочитать людей и узнать их слабости», не понять и не оценить такую степень лояльности? Если она и впрямь была искуснейшим манипулятором, зачем поступать так радикально, теряя ценную помощницу, если можно просто чему-то не научить, что-то не показать? Что заставило Маржолайн так ошибиться в оценке намерений Лелианы? Можно сказать, что барды вообще могут грызться друг с другом, соперничая за влияние. Но зачем тогда брать учеников, тем более вкладывая в них столько, сколько Маржолайн в Лелиану? Если дело только в том, чтобы в конечном итоге получить преданного помощника, то имеет смысл оценивать именно пользу и преданность. Лелиана, несомненно, была полезна. После Маржолайн Лелиана продолжала служить женщине – но уже другой, преподобной матери Доротее, ставшей Верховной Жрицей Джустинией. Нет никаких указаний на то, что у них была любовная связь, но Джустиния, несомненно, была очень близка Лелиане. Левая Рука Верховной Жрицы – должность, обязывающая к тому, чтобы не бояться при необходимости запачкать руки. Это иронично, если учесть, что в Церковь Лелиану привлекло не в последнюю очередь желание, наоборот, обрести покой и хотя бы отчасти вернуть душевную чистоту. Но Джустинии, очевидно, она могла быть полезна в основном своими навыками барда. Стоит заметить, что «ожесточенная» Лелиана в финале DAO не проявляет желания вернуться в Церковь, кажется, что это ей уже и не нужно. Учитывая, что она не приносила обетов Церкви, ответить на письмо Джустинии в таком случае её могла побудить только личная привязанность. Учитывая, что Лелиана уже пережила одно предательство, причем именно женщины, возлюбленной и наставницы, интересно, что в данном случае у неё не возникло мыслей о том, что Джустиния может так же предать или подставить. Это может быть косвенным аргументом в пользу того, что с Маржолайн все было не так просто и однозначно. В DAO у Лелианы нет личных доспехов, но на концепт-артах DAO и в трейлере она появляется в одном и том же снаряжении, включающем уникальную одежду. Эта одежда имеет некоторые элементы церковного облачения (в частности, знак на груди), но куда более открыта и подходит для ведения боя. В красных элементах можно увидеть некую отсылку не просто к Церкви, но к одежде Верховной Жрицы. Примечательно, что в DAO Лелиана впервые появляется в розовом облачении послушницы. Розовый – цвет куда более нежный и мягкий, чем красный, но является его производным. В «Песни Лелианы» у Лелианы другая прическа, нежели в основной игре. Это даже комментирует Маржолайн, намекая, что Лелиана постригла волосы, уже скрываясь от неё. Примечательно, что такая длина сохраняется на протяжении всех последующих игр, словно символизируя необратимое изменение характера. Обращаясь к традиционной трактовке, можно сказать, что Лелиана в каком-то смысле потеряла истинную невинность. Множество концепт-артов, где Лелиана в разном облачении, явно показывают трудности с выбором её облика в DA2 и DAI. И, если в DA2 она все-таки появляется в доспехах более-менее типичных (для разбойника, для Руки Верховной Жрицы – легко сравнить с Кассандрой), то в DAI её одежда уникальна. Фиолетовый – цвет тайны и мистики, и «тайному канцлеру» он подходит более чем. Примечательна роль капюшона – с одной стороны, он вполне традиционен для облика шпиона, которому нужно скрывать свое лицо, с другой, в случае Лелианы он главным образом прячет её рыжие волосы, делая общую цветовую гамму более холодной (а вид – неприметным, поскольку именно волосы яркого цвета в первую очередь бросаются в глаза, особенно в образах, где преобладают серо-голубые или серо-фиолетовые оттенки). На карте Лелианы капюшон уже, скорее, бордового, чем фиолетового оттенка, а волосы развеваются, напоминая огонь. Акцент явно смещен с холодности и рассудочности на пламя веры. И, если Лелиана становится Верховной Жрицей, она возвращается к этому пламени. Теперь в её одежде преобладает красный цвет. Его куда больше, чем было раньше, и это может символизировать увеличение чего-то еще. Веры или власти, обладая которой, можно не прятаться?