Рак

Вам, наверное, интересно, что было дальше… Питер и сам был бы рад вспомнить. Уснул у Старка на коленях, как тот и мечтал, мирно сопел и даже не думал досматривать фильм, который сам же и выбрал. Тони был счастлив. Он гладил мальчика по волосам и щеке, второй рукой обняв его за бок. Он не хотел двигаться, но не спать же им с Питером на диване всю ночь? Нет, Старк взял легкого парнишку на руки, нежно шепча, чтобы тот не проснулся, понес его в свою спальню. Питер спал настолько крепко, что даже ни разу не открыл глаза. Он всегда так крепко спал? Тони всё же снял с мальчишки одежду, оставив его лишь в футболке и нижнем белье, разделся сам, лег рядом. Это правда происходит? Тони Старк лежит рядом с мечтой своей жизни в одной кровати? Он и не знал раньше, что будет мечтать о мальчишке. Что сказать, Старк не искал легких путей… К слову об этом. Его обещание… Спасти мальчишку от смертельной болезни, оправдать (скорее всего ложную) надежду. Старк всегда руководствовался чувствами. Не успевал подумать головой о том, что собирается сказать или сделать. Сейчас он был в тупике. У него не было никакого плана. Но пока он просто лег рядом с Питером, обнял его за живот, уткнулся носом в шею, поцеловал и уснул. Нужно сказать, давно уже Тони Старк так не высыпался…

***

Питер поднялся на локтях, не сразу поняв, где находится, а главное — с кем. Мальчика передернуло. В одной постели с этим человеком, почти без одежды. Самое важное, что Питер точно помнил, чем закончился вчерашний вечер. Тони мирно сопел в подушку, даже не думая просыпаться. Он был таким… красивым. Питер никогда раньше не задумывался о привлекательности этого человека. Почти никогда. Но эта красота отталкивала. Точнее осознание Питером того, как он сейчас смотрит на загорелую кожу, темные длинные ресницы закрытых глаз... «Не даст мне умереть?» — насмешливо подумал подросток. Он понимал, что эта фраза была вызвана эмоциями. Надеяться на то, что фантазия воплотиться в жизнь — смешно. Питер понимал как никто, что с человеком может делать жалость, чувство вины и привязанность. А, может, на Тони действовало что-то ещё. Питера мог беспокоить вопрос их разницы в возрасте, но не в этом случае. Какой смысл, если спать с Тони он всё равно не может, да и умрет раньше него. Ему было плевать, что Старк был старше даже отца, абсолютно плевать. Ему не было всё равно лишь на решение Старка сейчас вот так лежать рядом, целовать, как вчера… Питер предупреждал. Возможно, стоило пустить всё на самотёк, но Паркер всегда был помешан на том, чтобы обезопасить себя и родных от боли. Его план провалился, так может к черту всё? «Лейкемия излечима, — говорил как-то лечащий врач, — но природа заражения мистера Паркера для меня остаётся загадкой. Признаюсь, я не вижу иного решения кроме как поддерживать Питера в стабильном состоянии. Сожалею». Рядом с Питером почувствовалось движение. Сколько он уже сидел в кровати, упершись взглядом в серый пол спальни? — Ты проснулся, — промямлил Старк, ёрзая головой по подушке. Он слабо протянул к мальчику руку, чтобы тот лёг. Питер не сопротивлялся. Он отсутствовал сейчас на этой планете. — В чём дело? — спросил Тони, почти моментально проснувшись. Он уже знал, что Питер задаст один из вопросов касательно их ситуации. Подросток покачал головой, продолжая смотреть в потолок: — Я лишь хотел спросить. Действительно ли Вам всё равно на то, что я умираю? — дурацкий вопрос, Питер Паркер. Ответ ты знаешь и так, но почему хочешь услышать? Старк повернул на себя лицо мальчика, глядя ему прямо в глаза. — Посмотри на меня, Питер. Если бы было наоборот, — начал он, — и это ты наблюдал бы как я старею и умираю, пока ты будешь ещё молод, тебе было бы всё равно? Не думай про то, что будет. Питер неуверенно кивнул. Понять это было очень сложно… Но он попробует. — Я сошел с ума с тобой, Питер, — серьёзно продолжил мужчина, не отрывая взгляда от прекрасных карих глаз, которые всё ещё были полусонными и холодными. Он даже не искал в этом взгляде взаимности. — Нам ещё нужно найти способ тебя вылечить. — Только не делайте вид, что у Вас есть план, — хмыкнул мальчик. — Врач сказал, я безнадёжен. Не нужно будет винить себя ещё и за несдержанное обещание, я всё и так понимаю. Старк лишь кивнул. Не было смысла продолжать этот диалог, как он считал. Питер не доверял ему, всё ещё был заложником диагноза. Что ж, готовность к смерти это и то, чем жил сам Тони, так что за это мальчишку обвинять было нельзя. Осознанность и реализм никогда не были пороками. Сколько людей жили ложными надеждами… Питер был умнее их всех. Умнее даже самого Тони Старка. — А я всё равно попробую, — Тони улыбнулся и решил, что Питера нужно заткнуть поцелуем. Паркер не был против, ему хотелось попробовать и проверить свою реакцию. Он прикрыл глаза и подался вперёд, с первых прикосновений его захлестнуло жаром (утреннюю эрекцию никто не отменял). Внутри всё же что-то спазмически заболело. Рука Старка автоматически забралась мальчику под футболку, прижимая к себе, тот задрожал и подавил всхлип. — Прости, — прошептал мужчина, но рука так и осталась на голой коже. Он теплыми пальцами прошелся по чувствительной коже на боку, пробрался к спине, прижал ближе к себе и перевернул их так, что оказался сверху. Теперь Тони держал Питера двумя руками за бока, целуя шею. Как же ему было мало... — Нет, нет, — слабо прошептал Питер, прикрыв глаза пальцами. Он нахмурился от вдруг накатившей боли в груди. Ему не хватало воздуха. Из горла вырвался стон, смешанный с хрипом от отсутствия воздуха и мольбой остановиться. Тони оторвался от сладкой кожи тяжело дыша. Нельзя. Больной ублюдок, тебе же сказали, нельзя! — Прости меня, — тяжело дыша Тони взял лицо мальчишки в ладони, — прости, Питер. — Всё в порядке, — мальчик кивнул, приоткрыв покрасневшие губы, в попытках отдышаться. Он сглотнул. Ему было жаль, что ничего не получается. Ему самому многого хотелось… — У тебя стоит, — прошептал Тони, улыбаясь, будто ничего только что не было. — А у Вас будто бы нет! — возмутился Питер, толкая Старка в грудь. Тот и не шелохнулся, так и оставшись лежать между ног у сладкого, запретного и такого желанного юноши. — В отличии от меня, в твоём возрасте вредно терпеть, — будто намекая на что-то продолжил он. В голове зрел план, как сделать всё так, чтобы Питеру было хорошо и он остался в сознании. — И что Вы предлагаете? — возмущение медленно сменялось интересом и страхом, пока его щеки и скулы покрывались мягкими поцелуями. Что он там ещё собирается учудить? Знал только, что если Тони Старк делает что-то, то с лоском и красиво. Старк быстро ухватил Питера за бедра, подтянул вверх, сам сполз под одеяло и поцеловал возбужденный член мальчишки через ткань боксеров. Он сделал всё так быстро, чтобы Паркер не успел начать сопротивляться. — О, Боги, — только и вырвалось из раскрытого рта, когда нижнее бельё было бесстыдно отброшено куда-то в сторону. «Он красивый абсолютно везде», — подумал Старк, когда прошелся языком по всей длине аккуратного, среднего размера, детородного органа. Питер закрыл лицо руками от стыда, когда Тони стал вытворять своим ртом невероятные вещи там, внизу. Губы и язык действовали быстро, без прелюдий, чтобы возбуждение спало так же быстро, как и нахлынуло. У них было мало времени, но для Питера этого было более, чем достаточно. Когда Старк ублажал своего мальчика, то не отрывал взгляда от него… Как же ему сейчас хотелось схватить его за запястья, развести ноги в стороны, резко войти и так же грубо и страстно отыметь прямо на этой кровати, чтобы кричал, кусал, выгибался дугой до судорог в напряженных мышцах. Шептал слова ненависти, которых в запасе было так много… — Я… — промямлил Питер, поднявшись на локтях и комкая простынь под собой. Он запрокинул голову назад и Тони так нравилось смотреть на его порозовевшую тонкую шею и выступающие ребра. Старк ощущал, что подросток был уже на пределе. Он облизал головку, причмокнул на ней губами, насадился горлом на всю длину, что, впрочем, не составило особого труда. Питер дышал прерывисто и шумно, стеснялся стонать, но когда возбуждение достигло пика — с громким всхлипом кончил Старку в губы, упал спиной на кровать. Тот облизал всё до капли. — Так лучше? — спросил Тони, поднимаясь к лицу мальчика, сцеловывая слезы со щек. Такой красивый Питер лежал перед ним… Такой возбужденный, такой желанный и бесстыдный. Питер зажмурился от внезапного чувства тошноты внутри… Не отвечая на поцелуи Тони, он столкнул его с себя и сел, свесив ноги на пол. Отвратительно. Просто ужасно. Ужасно хорошо... Питер поставил руки локтями на колени и зарылся пальцами в волосы. Он был готов вырвать прямо здесь. Голова сильно кружилась, а от воспоминаний от недавнего происшествия просто хотелось кричать… И это так было похоже на ту панику, что испытывал мальчик, когда к нему прикасались! Разве что сильнее раза в три. — В чём дело, малыш? — Старк подполз сзади и по инерции рука сама легла на плечо мальчика. Тот дернулся. — Что мне сделать? Тебе нужны лекарства? Тони наблюдал за этой картиной и в какой-то момент ему самому захотелось стошнить. Из чувства омерзения к самому себе. Питер заставлял Старка ненавидеть себя всё больше с каждым сказанным словом или действием. Что он мог? Снова извиниться? Бред! Как вообще можно было на что-то надеяться? Ничего не вышло бы и не выйдет. — Просто… — Питер накрыл свои оголенные ноги одеялом и издал хрип. Одной рукой он пытался убрать с лица волосы, но пальцы дрожали, как сумасшедшие и безвольно упали на колени. Голос у Питера всё же был очень жестким. Пропитанным презрением. — Просто дайте мне время. Старк решил не прикасаться к мальчику. Он лишь вылез из постели и, не оборачиваясь, сбежал из спальни в ванную. Он чувствовал себя сейчас так неправильно… Нужно было остаться с мальчиком, помочь ему! Впервые Тони накрыло чувство стыда. Господи, каким же идиотом он порой был! Паркер поспешил одеться и достал из рюкзака поделённую на секторы коробочку с таблетками. Ему нужно было выпить шесть. И так каждый день. Как говорил врач, если сильно нервничаешь — можно принять двойную дозу успокоительного и две таблетки глюкозы. Так Питер и сделал. У него всё ещё тряслись руки, а горло сжалось, отчего некоторые особенно большие таблетки не проталкивались водой. Паркер выпил, казалось, всё, что было в графине у кровати. На телефоне не было пропущенных от тёти. Только ответ на вчерашнее сообщение: «Позвони мне утром. Люблю тебя». Питер набрал номер и приложил холодную поверхность экрана к уху. — Питер! — радостно отозвалась Мэй. — Привет, — слабовато выдохнул мальчик. Его голос звучал уставшим и грустным. И даже слегка сорванным. — Какие новости? — спросила она, даже не замечая грусти племянника. А, может, она и заметила, просто решила продолжить подбадривать. — Я получил патент на своё изобретение, — Питер говорил уже бодрее, вспомнив вчерашнюю радость. — Нужно много работать, мы с Т… с мистером Старком неплохо поладили, так что я, наверное, побуду у него какое-то время. Нужно работать. Много. Питер повторялся. Ему хотелось поскорее бросить трубку. — Я горжусь тобой, малыш, — Мэй искренне улыбалась по ту сторону телефона. Она была рада, что Питер наконец загорелся работой. — Спасибо, — из ванной послышались шаги и щелчок двери, — я должен идти. Перезвоню. Питер закусил губу, когда вспомнил, что было недавно… Он положил телефон обратно в рюкзак, засунул в карман ингалятор и таблетки, и сел в кресло у кровати. Кружилась голова, не хватало воздуха, а внизу живота чувствовалась напряженная вибрация, последствие недавнего возбуждения и тошноты. Ингалятор пришелся как раз кстати. — Как ты? — этот сочувственный и виноватый взгляд, от которого Питера стало тошнить ещё больше… Он зарядился странным отвращением к Старку. И никак это было не объяснить. — Думаю, в порядке, — как же хотелось сейчас поскорее уйти… Но Питер просто попросил показать ему ванную. Стало гораздо лучше, когда вода коснулась дрожащей бледной кожи. Было ли Питеру хорошо? До жути. Слишком хорошо, чтобы его мозг мог вынести такое наслаждение… Наверное, поэтому, и ещё по многим другим причинам, Питера сейчас рвало. Пожалуйста, пусть это уже наконец кончится…

***

Тони полностью погрузился в свои мысли, пока готовил завтрак. Почему всё постоянно идет по пизде? Никак по-другому то, что происходило у них с Питером, назвать нельзя было. На кухне засеменила новая фигура, но Старк ничего не заметил. Он так и застыл над плитой, сверля взглядом омлет, чтобы тот не сгорел. Хотя, концентрацию мужчина уже давно потерял… Питеру сейчас хотелось и сбежать и подойти к Тони поближе… Чувство отвращения угасло, осталось лишь чувство вины и пустота в желудке. Питер, казалось, похудел ещё больше за последние сутки, а кожа стала ещё бледнее. Ему нужно было топливо в виде омлета, но уж точно не подгоревшего. — Так мы не позавтракаем, — Паркер пробубнил себе под нос и откашлялся, что привлечь внимание. — Что готовите? — А? — Тони наконец вышел из транса. — Омлет, правда, мне кажется, он безнадежно испорчен. Садись. Не такой уж плохой завтрак был выложен на две тарелки перед Питером и Старком, они сели напротив и не поднимали взгляда друг на друга. Неудобно… Тишину развеял Старк, взяв наконец волю в кулак. Говорить о том, что произошло в постели он не хотел. — Ты можешь пойти работать в мастерскую, если хочешь, — он посмотрел на напряженное лицо мальчика, который с явным трудом пережевывал пищу. И дело было никак не в качестве её приготовления. — Проведешь тесты, сможешь работать в тишине… В конце концов, я могу дать пару советов, если ты, конечно… — Да, — перебил Паркер. Ему хотелось, чтобы сейчас было тихо, — конечно. Холодность снова воцарилась между ними. Питер не был способен на проявление чувств. Старк мог бы подумать, что их чувства односторонни, но он знал и понимал, как Паркеру, должно быть, непривычно, неудобно, в какой-то мере, может быть, страшно… Тони был готов дать самому лучшему в мире мальчику время. Он заслуживал вечность. Коротко кивнув, Старк встал и, убрал тарелки в раковину. Как-нибудь сами уж помоются. — Думаю, ты теперь всегда можешь работать у меня, — Тони хотелось угодить Питеру? Подкупить? Естественное желание человека, который натворил кучу дерьма. Но с Питером это не сработало бы… — Ты ведь не хочешь работать в своём отделе, я это знаю. — Не хочу, — признался мальчик, опустив глаза на пол. Да, ему было стыдно работать там. Ему было ужасно некомфортно вообще находиться в людных местах. Но как же не хотелось соглашаться на такие услуги от Тони Старка! Будто тот пытался искупиться, и Питеру было противно… Тони попытался поймать потупленный взгляд мальчика, но лишь разочарованно клацнул зубами. Странное что-то происходило между ними. То Питер готов отдаться Старку целиком, сводя его с ума своими отнюдь не невинными действиями, то отталкивал и замыкался в себе, излучая ненависть. Нельзя было давить. Нельзя было разговаривать или вообще прибегать хоть к каким-то действиям. У Старка были связаны руки. Кивком он позвал мальчишку за собой, тяжело, но беззвучно вздыхая. Питер поплелся следом. Конечно, мальчик и сам чувствовал себя последним дерьмом. Но чёрт, почему он что-то должен человеку, из-за которого его жизнь превратилась в ад?

***

Мастерская-тире-лаборатория, была просто огромной. Чуть ли не больше всего отдела, в котором работал Питер. Или ему просто так казалось из-за огромных окон и отсутствия людей… — Ты ведь делал записи на компьютере? — поинтересовался механик, сметая со стола все нужные и ненужные вещи. Возможно, что-то важное разбилось, но ему было плевать. Питер отрицательно покачал головой и провел рукой по столешнице. Пыльная. Давно здесь не убирались. — Я всё записываю в блокнот, — юный ученый не забыл захватить его из рюкзака. — Так проще вносить изменения в расчёты. — Теперь у тебя в помощниках будет Пятница, — Старк удивленно покосился на большую записную книжку, в которой, наверное было полно полезных изобретений. Сам он никогда ничего не записывал, все данные диктовал Джарвису и Пятнице. — Может, тебе нужна моя помощь? Не то, чтобы я думал, что ты сам не справишься… — Да, — Питер положил блокнот на стол, раскрыл на последней странице (Старк уже собирался подарить ему новый) и отошел, чтобы гений смог оценить его записи. Тони хмыкнул. Он с несколько минут пытался разобрать обрывистый мелкий почерк Питера, затем просматривал схемы. Мальчишка нервно мялся рядом, не издавая ни звука. Ему пришлось отойти на шаг, чтобы не ощущать кожей исходящего от Тони тепла… — Ага, — Тони поставил палец на одну из схем и посмотрел на Питера. — На твоём месте я бы использовал металлические элементы, вроде Натрия, чтобы достичь большей грузоподъемности. Для прочности я предоставлю тебе алмазы, знаешь же, прочнее нет ничего. И ещё вопрос, как ты хочешь, чтобы это выглядело, когда закончишь? Питер потер подбородок. А он об этом думал вообще? — Я думаю, субстанция слишком клейкая, чтобы сматывать её в рулоны, — начал думать он на ходу, — можно обрабатывать углеродом, формируя листы, это может быть использовано в строительстве или для военной техники. А ещё, я изначально использовал только органику, ну, знаете, чтобы можно было использовать на людях. Если зашивать рану нитью из этой «паутины», можно ускорить восстановление, а шов потом снимать не придётся. Тони покивал. — Тогда тебе пока что нужно сделать стабильное вещество, чтобы с ним можно было работать. Снизь клейкость, думаю, ты знаешь как. Питер незамедлительно приступил к работе. Он привык работать молча, заткнув уши наушниками. Даже не замечал, как Тони уселся в кресле и смотрел на него, делая вид, что разрабатывает инновации для своего костюма. Так то оно и было, у Старка уже давно в голове ютилась мысль о нанотехнологиях, которые раньше он считал глупостью. Сейчас же мог так развить их, что другим и не снилось бы. Никто до сих пор не смог собрать что-то подобное первому костюму Железного Человека, не говоря уже о чём-то более продвинутом. Этим можно было гордиться. Погрузившись в раздумья, оба были слишком заняты наукой. Провели так большую часть дня. Как же Тони и Питер были похожи! Плевать на сон и еду, если дело стоит того. В какой-то момент Старк сдался первый. За столом, где работал Питер, был полный порядок. Из колбы к перекладине штатива тянулась тонкая сверкающая нить. Мальчик в прозрачных защитных очках близко наклонился к паутине и ударил по ней пальцем — она поглотила вибрацию почти сразу, поднёс зажигалку — огонь облизал белую нить и потух. Затем он решил протестировать грузоподъёмность. — У вас есть что-нибудь тяжелое? — Питер снял наушник. — Это всегда пожалуйста, — Старк покрутился в кресле и обратился к роботу-ассистенту. — Дубина, достань мне слиток золота, который когда-то принес Стэйн, он в рамке стоит. Дубина бодро поднял свою голову-клешни и поехал в сторону указанной стены, уронив по дороге полку с чертежами. — И почему я до сих пор не разобрал тебя на запчасти… — Тони цокнул языком и подошёл к Питеру, чтобы лучше видеть, что сейчас произойдёт. — Поздравляю, мы всё ещё живы. Паркер нахмурил нос в шутливой манере. Он всё ещё был поглощен своими мыслями и вопросами, которые хотел задать Тони. Нет, это не были вопросы в стиле «И что нам делать?» или «Вы меня любите?». Нет, Питеру больше всего хотелось знать, почему на башне снова было слово «Stark», а не эмблема Мстителей… Тони в это время выхватил из клешней Дубины слиток, длиною в ширину ладони, совсем небольшой. Сразу понятно, чей это был подарок. На слитке была гравировка «Мудрые слова и поступки определяют человека». Прекрасная цитата. Принадлежавшая отцу Фредди Меркьюри. Ну и к чертям. Слиток лег в ладонь подростка, который легонько вздрогнул. Рука Тони слегка прошлась по его собственным пальцам. Благодарно кивнув, Питер взял конец нити, привязал к слитку и отпустил его, как маятник. Золото в весе было не больше трёх килограммов, и если одна нить смогла выдержать даже этот вес, то можно было лишь гадать, какой груз может принять на себя сеть или трос… — Отлично сработано, Питер! — Старк довольно улыбнулся и похлопал мальчика по хрупкому плечу. — Пятница, собери тут всё и отправь на доработку. Потом перешли в отдел инженеров вместе со всеми записями. Пусть продублируют и отправят дизайнерам. — Да, босс, — неживым голосом ответила искин и Тони, кивнув, потащил Питера за собой. Они уселись на диван перед голограммой новой разработки. — Наночастицы? — Питер сосредоточенно нахмурился и внутри Тони что-то кольнуло. Как же красиво он выглядел. Он кивнул мальчику и показал другой файл с моделью действия. — Может, стоит сделать конечный вариант более… обтекаемым? Увеличится скорость подачи, да и выглядеть будет не так… старомодно. — Думаешь, мои костюмы старомодны? — Старка интересовало мнение Питера, да, но костюмы у него были отличными. — Это как с новой машиной. Все сейчас стремятся сделать что-то максимально плавное, посмотреть, а новые «Ауди», например… — Питер не знал, стоит ли говорить дальше. Это было не его дело, не его костюмы… А вопросов было всё так же много. — Я хотел спросить, давно ничего не слышал в новостях… Что случилось со Мстителями? Тони ждал, когда мальчик начнёт задавать подобные вопросы. Ну что ж, ведь не только Тони может давить на больное. — Мы распались. Почти три года назад, знаешь, — Старк подавил дрожь. Да, ему было больно вспоминать то время. Самое ужасное в его жизни. Сказать было больше нечего. Питер просто кивнул и закусил щеку изнутри. Ему с каждым разом казалось, что он не самый несчастный человек на этой планете. Наверное, им суждено было в конце концов найти друг друга… Обоим не хотелось сейчас отдаваться сантиментам. А Питеру хотелось сейчас обнять Тони. Пожалеть? Господи, он ведь и сам это ненавидел, что уже говорить о взрослом мужчине. Но Старка никто никогда и не жалел. Все вокруг него думали, что раз уж он эгоист, то его не жаль. Тони ударил ладонями по коленям и с коротким «м-да» встал. На часах было время ужина. Долго же они работали. Никто сейчас не был против молча поесть дешевой китайской лапши в полном молчании. Тони вкуса почти не чувствовал. Почти всё он заглушал виски. Даже бурю чувств к мальчику напротив себя, который ни разу не взглянул на него. Странно, Питер мог бы уйти, но ему хотелось быть здесь… Молчать и просто быть рядом с Тони Старком, который почему-то стал для мальчика жизненно необходимым. Питер не был влюблён. Он просто наконец понял, что не хочет умирать…