Наука не прощает потерю головы.

Ковальски уже с самого утра засел в лаборатории за проведением химических реакций, что-то изобретал, весь такой важный, что даже Миру отправил заниматься своими делами и не просить пояснять почти каждое движение, как обычно. Любознательность – хорошая черта характера, но сейчас ученому хотелось побыть в тишине за своим любимым занятием. Блондинка, конечно, расстроилась, но потом вместе с Рядовым с разрешения командира ушла в город гулять. Они сейчас еще больше стали проводить время вместе с младшеньким, ходить на так называемые свидания, что Шкиперу не особо нравилось: в силу своего возраста он все-таки еще считал их детьми и напоминал, что в первую очередь они являются членами отряда коммандос и должны заниматься другими более полезными вещами, чем романтические прогулки по паркам. Но когда Ковальски вдруг захотел сходить в город за необходимыми химикатами, брюнет, почти не раздумывая, увязался за ним. Чем не прогулка-то? У коммандос в начале года почти не было миссий, поэтому каждый старался чаще заняться чем-то полезным после утренней тренировки. Никому не хотелось терять форму. Первые миссии в новом году были слишком легкие, Ковальски, как и всегда, помогал с планом, а в этот раз хотелось отправиться на саму миссию вместе с ними. Но его мягко шантажировали тем, что он так и не подтвердил запрос о вступлении, к тому же от шатена было больше пользы в штабе. На связи с командой по рации он следил по камерам точное местоположение противников, так удавалось проскользнуть менее заметно. Его навык в шпионаже очень пригождался сейчас. Да и идти такой толпой на миссию, где главное не устранение, а поиск необходимой вещи или информации, смысла не имело. Командир успел пересмотреть все утренние новости и тяжело вздохнул, закрывая ноутбук. Всё было либо слишком оптимистично и радостно расписано, либо в статье царил полный мрак, словно наступал конец света. В общем, как обычно. Заскучав, он посмотрел на время. Ковальски уже должен бы вылезть из своей научной берлоги, поэтому Шкипер решил зайти к нему проверить, все ли в порядке и наконец-то его вытянуть из его гениальных мыслей об открытии чего-то нового, а то он там застрянет опять до полуночи. Но как только он зашел в лабораторию, прозрачная колба в руках ученого с хлопком пыхнула вверх, пуская белый дымок. - Йодид твою медь! – Ковальски чуть было не выронил колбу из пальцев, и помахал рукой перед лицом, разгоняя дым, а потом перевел взгляд на вошедшего, - о, Шкипер, не подходите пока ближе, а еще лучше не дышите, эта дрянь едкая. Но она быстро испаряется. Даже через маску дым прошел, заставляя шатена кашлянуть. Он с интересом осмотрел колбу, тыльной стороной ладони свободной руки прижимая нос. - Что тут вообще у тебя происходит? – Шкипер остановился в дверях и сложил руки на груди, хмуро переводя взгляд с ученого на колбу в его руках, - опять твое гениальное изобретение пало смертью храбрых воинов даже не став им? - Я пока не знаю, что это, - Ковальски все еще задумчиво осматривал колбу и слегка поболтал содержимое, проверяя, видимо, на наличие осадка, - должно было им стать, но теперь придется начать все с начала. Шатен со вздохом поставил на стол свое неудавшееся творение и закупорил пробкой, снимая перчатки с рук и взяв блокнот в руки. Он стал вчитываться в одну из страниц, а потом как будто его осенило, он стянул маску с лица и посмотрел на командира. - Наверное, я переборщил с раствором брома. Но эту теорию я проверю позже. Вы что-то хотели? - Ты тут уже часов семь торчишь, не хочешь перерыв сделать? - Да, надо бы. Как раз хотел сделать кофе, - Ковальски снова надел перчатки на руки и начал переставлять различные пробирки со стола в контейнер, убирая, но опять задумался о своем эксперименте, - окислителя должно было хватить лишь одну третью часть… Надо будет перепроверить всю цепочку. - Ладно, давай заканчивай со своими химикатами, - командиру уже изрядно надоели его заумные размышления вслух и тот хмыкнул, отходя от двери. - А, подождите, - окликнул его ученый, резко отвлекшись от уборки стола, - верните Рико его винтовку, я уменьшил отдачу и улучшил кое-какие функции, как он просил. С этими словами он указал рукой на оружие, стоявшее у стены, и Шкипер подошел, взяв его в руки и весьма недоверчиво уставился на Ковальски. - Оно не рванет в руках при выстреле? - В теории не должно, на практике я не проверял, - пожал плечами тот и задвинул контейнер с химикатами в ящик стола, - с техникой у меня ошибок гораздо меньше, чем с химическими реактивами, так что… Шкипер тихо усмехнулся и, осмотрев винтовку еще раз, поставил ее на место. - Потом сам отдашь, Рико сейчас ушел на какое-то вечернее фаер-шоу и вернется только после полуночи. Ковальски удивился на долю секунды, а потом кивнул и снял свою хим-экипировку, загрузив все в шкаф. Довольный, что все-таки смог вытянуть ученого из лаборатории, Шкипер уже направился в кухню. Сейчас в штабе они снова были одни, как и последние несколько дней по вечерам. Шатен уже не особо рвался к себе на квартиру; он усилил сигнал коммуникатора, так что тот уже мог обновлять входящие сообщения прямо отсюда, и иногда работал, когда было время. Но без Евы было тяжеловато. - Спасибо, я бы сам сделал. Увидев чашку со свежесваренным ароматным кофе у себя перед носом на столе, Ковальски улыбнулся и отодвинул блокнот от себя на край, все еще мельком поглядывая на страницы, но тут Шкипер закрыл отвлекающий от него элемент прямо перед носом. - Ты можешь хоть на минуту отвлечься от своих интересных дел? – командир сидел рядом, изумленно приподняв бровь, - последние сутки мы почти не разговаривали. - О, я не думал, что у Вас может быть такая потребность в общении, - весело усмехнулся Ковальски и осмотрелся, заметив, что остальных нет поблизости. Мгновенный вывод созрел в голове: «сладкая парочка» еще не вернулась с прогулки. - У тебя все хорошо? Шкипер пропустил замечание ученого и взял свою чашку в руку, отпивая кофе; он не отводил взгляда от сидящего рядом молодого человека, пытаясь сразу распознать, соврал тот или нет, когда кивнул. Под таким пристальным взглядом Ковальски растерялся. - Вы мне не верите? Шатен вздохнул, командир ему ничего не ответил, а лишь слегка нахмурился, переводя взгляд на ладонь ученого, которой тот накрыл блокнот и потянул к краю стола, намереваясь незаметно взять. Вот же не терпится снова заняться делами, ни минуты не может спокойно посидеть! - Ковальски, - суровости во взгляде и в голосе Шкиперу сейчас было не занимать, - мне применить свое секретное оружие? Сначала Ковальски удивился, а после кончики его ушей заметно покраснели. Он мигом убрал руку с блокнота и взял чашку двумя ладошками, ледяными тонкими пальцами стараясь вобрать все тепло с черного стекла. Ученый прекрасно знал, про какое «секретное оружие» говорил его командир… Теперь, когда Шкиперу надоедали его неоднократные отвлечения на работу или научные хреновины, он просто пускал в ход тяжелую артиллерию, против которой у шатена не было ни единого шанса. В прошлый раз он просто схватил и закинул Ковальски на плечо, унося, как мешок картошки, к себе в кабинет. Тот пытался сопротивляться до последнего, но, лежа полуголым под разгоряченным командиром, он сдавался и переставал думать обо всем, кроме того, что происходило на данный момент, вкушая с наслаждением каждую секунду. Правда, чаще ученый почти сразу после этого засыпал, перед этим обменявшись несколькими ленивыми фразами со Шкипером. И на этом все разговоры заканчивались, а брюнету оставалось лишь подмять его руками к себе ближе, надеясь, что Ковальски не проснется через час и снова не побежит в лабораторию. Из-за внезапной занятости ученого после праздников, коей он был безумно рад, они почти перестали контактировать, кроме этих моментов, где огонь безудержной страсти застилал глаза. Поэтому Шкипер дал сейчас себе незримую установку заставлять шатена чаще делать свои перерывы, потому что хотел, чтобы он просто был с ним чаще. Нет, он не стал бы прямо требовать внимание, как истеричный ребенок. Но всё равно Ковальски сейчас будто охладел к нему, это наводило на мрачные мысли. - Прости, Шкипер, - печаль в глазах ученого обратилась в чашку с кофе, которую он подтянул к губам и отпил, - я знаю, что в последнее время слишком увлекся. «Мягко сказано! Ты как будто женился на лаборатории!», - возмущенно пронеслась в голове у брюнета мысль, но в ответ на слова Ковальски он только вздохнул. - Мне не нравится то, что ты сейчас, как чертов трудоголик впадаешь в свои рабочие рейды, наплевав на всех и вся. - Насчет лаборатории я, может, и погорячился. Но ты же знаешь меня, - слабо улыбнулся Ковальски, но улыбка выглядела печальной, как и его взгляд, - а вот с работой… Я сейчас пытаюсь перенести информацию на другой носитель, нельзя терять ее, даже если через какое-то время моя карьера информационного торговца закончится. Но пока все безуспешно. - Если ты серьезно собрался закончить заниматься этим, то зачем так стараться? Я тебе уже раньше говорил просто избавиться от этой ноши и уйти. Меньше знаешь – крепче спишь, - Шкипер до сих пор хмуро пилил ученого взглядом, попивая остывший кофе, а тот допил кофе и с легким стуком отправил чашку на стол, поднимая на командира сердитый взгляд. - Там не только информация по людям! Там и мои данные. Кредитные карточки, личная и рабочая почты, записи с некоторых заданий, сотни важных чертежей и исследований. Да много чего еще, - Ковальски не на шутку разозлился из-за слов командира, и едва сдерживал себя, чтобы не повысить голос, - нельзя это просто так взять и стереть, ты просишь невозможного. Ты просто снова просишь меня взять и спустить в унитаз несколько лет жизни! - Эй, не кипятись ты так, - обреченно вздохнув, Шкипер подтянул за руки рассерженного шатена со стула к себе на колени и обнял, успокаивающе погладив по спине, - ты же никогда не рассказывал мне такие подробности, а я не ясновидящий, чтобы узнать, как и почему работает твой коммуникатор. Да до сих пор меня иногда пугают твои жесты в воздухе, выглядит жутко. Ковальски глубоко вздохнул, пытаясь вернуть утраченное спокойствие, и обнял своего командира за плечи, положив голову на плечо. На самом деле он понимал, что Шкипер безумно прав, но удалять всю информацию было слишком. Это как лишиться всех органов чувств, было страшно. Случись что с коммуникатором, и он бы остался без связи, без денег и без своих драгоценных многолетних наработок, на которые ушло очень много времени и сил. Да и знакомств с полезными людьми тоже никто не отменял. - Я обязательно что-нибудь придумаю, - почти прошептал ученый скорей себе, чем Шкиперу. Тот погладил его мягко по волосам, зарываясь в них пальцами, а шатен прикрыл глаза, наслаждаясь прикосновениями, по которым безумно соскучился. Темнота ночи медленно покрывала многолюдные улицы Нью-Йорка – города, который никогда не спит, зажигались один за одним ночные огни магазинов. Пробираясь к дороге между скоплением людей, блондинка одной рукой сжимала большую плюшевую игрушку, выигранную минутами ранее в тире, а второй рукой крепко сминала ладонь Рядового. Весь вечер спонтанно они провели в парке аттракционов за различными играми и, конечно же, вкусной едой. Когда они дошли до палатки тира, глаза девушки загорелись восторгом, когда она увидела плюшевого пингвина, который висел на ряду вместе с остальными мелкими игрушками за выигрыш. Рядовой, как истинный джентльмен, захотел выиграть его для своей дамы сердца. У него это получилось с первой попытки, но хозяин палатки был не в восторге – мало кому удавалось попасть в дальнюю цель, да еще и с одного выстрела. Несмотря на то, что младшенький избегал перестрелок, навык обращения с оружием был высок. Однако главным призом был далеко не плюшевый пингвин, а дорогостоящая путевка на отдых. Но девушка попросила желаемую игрушку, отчего лавочник незаметно покрутил пальцем у виска. Надо было возвращаться в штаб, «сладкая парочка» и так провела пол дня в городе, командир будет недоволен их долгим отсутствием. Проходя мимо магазина сладостей, который уже вот-вот закрывался на ночь, они свернули в него закупить несколько шоколадных пирожных к кофе остальным ребятам. Сидя в полной тишине, нарушаемым только тихим дыханием, Ковальски почти засыпал, чувствуя, как Шкипер до сих пор не перестает мягко гладить его по спине. Они так и не проронили ни слова за это время, просто упиваясь умиротворением наедине. Ученый действительно сильно уставал за эти дни. Хоть многие и могут сказать, что работать головой – не руками, не устанешь. Еще и плохое предчувствие подбивало все делать скорей. Большую часть времени в лаборатории шатен сейчас проводил именно за обмозговыванием того, как же ему перенести нужные данные на планшет. Никаких чертежей его знакомый при вручении подарка-коммуникатора не дал, оставалось сейчас только на практике пытаться что-то сделать, методом научного тыка, подмечая все детали и отсекая ошибочные действия. Ковальски жалел, что раньше не начал заниматься изучением своего спасительного устройства. И если в итоге ничего не получится… Но не могло не получиться, ведь не может так быть, чтобы ученый не разгадал какую-то сложную тайну. Сейчас дела совсем обстояли иначе: если раньше при решении сложной загадки у Ковальски разыгрывался ярый азарт, то именно эта вещь добавляла лишней головной боли. Сейчас он многое терял в случае неудачи, которая была недопустима. Ученый глубоко вздохнул и поднял голову с плеча Шкипера, а тот перестал его гладить и вопросительно изогнул бровь, встретившись с обеспокоенным взглядом. Ковальски легонько покачал головой и приложился щекой к щеке командира, запуская пальцы одной из рук в его волосы и ласково вороша их на затылке. Он снова прикрыл глаза, стараясь выкинуть дурные мысли из головы. - Тебя снова что-то беспокоит, - с долей печали прошептал брюнет, крепче сжимая в объятиях сидящего на его коленях молодого человека, - не хочешь рассказать? А что было рассказывать? То, что Ковальски впервые в жизни не верит в свои гениальные мозги и допускает большую вероятность того, что скоро потеряет всё, чем занимался с окончания университета? Было бы чем гордиться. - Всё хорошо, просто я устал, - стараясь не подавать вида, молвил Ковальски вполголоса и отстранился от щеки, заглядывая с легкой улыбкой в глаза командира, - и в голову лезут всякие неприятные мысли. Шкипер на долю секунды нахмурился, вглядываясь в глаза шатена, будто пытаясь понять, врет тот или говорит правду, и обреченно вздохнул. Он знал, что тот сказал ему не всю правду, но, если он снова начнет допытываться – это может закончиться ссорой. Дальнейший разговор прервала возня со стороны люка. Рядовой с Мирой вернулись в штаб в хорошем расположении духа, весело улыбаясь, они до сих пор разговаривали о чем-то своем. - Вы припозднились! Хотите выговор за нарушение режима? – строго сказал командир парочке, отпуская с колен Ковальски. Тот взял со стола их пустые чашки и обмыл их в раковине водой, пока парочка снимала верхнюю одежду под хмурыми наставлениями босса. - Мы такси не могли поймать, там сегодня много желающих, - виновато улыбнулся Рядовой, относя в холодильник коробку с купленными пирожными, - не будь таким занудой, Рико вон вообще ушел на полночи. - Двойная норма завтра утром, - Шкипер скрестил руки на груди, недовольно пиля взглядом младшенького, - и это я еще не учитываю ваши ежедневные опоздания. - Аааа? – шокировано воскликнул Рядовой, - это не честно, у нас же веская причина была для опоздания. - Двойная норма три дня. Отставить споры. Легкая паника виднелась в глазах младшенького, он грустно опустил руки и заткнулся. Мира незаметно проскользнула в комнату, стараясь не попадаться командиру на глаза, ибо ее на тренировках никогда не было. Это могло лишний раз рассердить Шкипера, который был недоволен тем, что она спит вместо того, чтобы выполнять обязанности. Ковальски вздохнул и встал рядом с Рядовым, похлопывая его по плечу. - Если Вы разрешите, я заберу половину его нормы себе, - спокойно с улыбкой сказал ученый, глядя на Шкипера, и мягкость в его взгляде немного угомонила того, - они больше так не будут, я ручаюсь за них. - Ковальски, ты слишком добрый, - проворчал командир, - да и еще не был у нас на тренировках, тяжело будет. - Всё когда-то происходит впервые, - ученый улыбнулся шире и потрепал волосы на макушке все еще стоящего виноватым Рядового, - я все равно хотел размяться. «Да и когда-то надо начинать дальше вливаться в коллектив, в котором хочешь в будущем работать» - пронеслось у Ковальски в мыслях, заставив его замешаться. Конечно, он думал в итоге принять запрос, но только когда разберется со всеми делами. А не нарушать уставов – дело принципа. Если Мира ссылается на то, что она медик и ее специализация – дальний бой, то у шатена все обстояло наоборот. И лишняя тренировка не повредит. - Считай, что ты отделался легким испугом, - Шкипер строго глянул на Рядового, тот аж выпрямился в стойке смирно; потом брюнет перевел взгляд на ученого, - зорко следите за ними, за следующую их провинность спрошу с Вас, лейтенант Ковальски. Показалось, что командир в конце фразы довольно ухмыльнулся. Шатен слегка смутился на секунду, потом отвел взгляд, пробубнив под нос «опять начинаешь», и под растерянно-вопросительным взглядом Рядового взял блокнот со стола и пошел в лабораторию. Его сбила с толку внезапная перемена в речи Шкипера, даже на «вы» обратился, еще и лейтенантом снова обозвал. Очевидно было, что командир понял одну из целей его поступка. Уже в лаборатории Ковальски положил блокнот в ящик стола и устало уселся на стул. Серебристые жетоны, висящие на шее, дали о себе знать, тихо звякнув под тканью водолазки. Ученый достал их и уложил на ладонь, пальцем второй руки очерчивая контур. Вспоминая, как жетоны ему достались, он заулыбался. Против Шкипера не пойдешь, если он что-то решит. И чем больше Ковальски отказывался от его затеи, тем больше командир настаивал. Хотя действовал он больше так, будто уговаривал. Рядовой было схватился за пульт, намереваясь включить телевизор и посмотреть на ночь хоть одну серию мультсериала, но получил смачный подзатыльник от брюнета и смиренно ушел в комнату. Шкипер положил пульт на место и прошел в лабораторию. - Ты спать не собираешься еще? Опять тут засел, – с легкой суровостью спросил брюнет, увидев Ковальски сидящим за столом, а тот еле заметно вздрогнул и быстро спрятал жетоны под водолазкой. И чего так пугаться, наверное, снова командир резко вывел его из мыслей. Еще бы, так подкрадываться. - Я еще кое-что должен сделать, - удивленно произнес Ковальски, сердце все еще бешено стучало. Хотя, с чего бы ему так реагировать… - Не хочу ничего слушать, сделаешь это завтра. Шкипер подошел к ученому и схватил за руку, поднимая со стула. Тот уперся, возмущаясь. - Пустите, это надо было уже утром сделать, но я совсем запамятовал. - Вот упрямец, - недовольно буркнул командир, все еще не отпуская руку Ковальски, - что на этот раз? - Мне надо переслать запрошенные данные по одному человеку заказчику, - вымучено вздохнул шатен под взглядом командира, - а для этого мне нужны обе мои руки. Хмыкнув, Шкипер отпустил его руку, но не отошел. Он даже не собирался уходить, иначе снова застанет Ковальски спящим за столом среди ночи, окруженного кучей исписанных бумажек. Тот включил коммуникатор и чуть повернулся в сторону, делая снова свои странные жесты по воздуху и внимательно рассматривая картинку на линзах перед собой. - Ева, - собираясь окликнуть свою «помощницу», Ковальски замолк и стукнул себя по лбу, - ах, да, я забыл. - Кстати, да, та система, - вспомнил Шкипер и посмотрел на сосредоточенного ученого с некой надеждой, - ты не хотел бы поделиться своими инновациями с нами? Думаю, дополнительная защита не помешает. Да и тебе надо будет куда-то переносить свой рабочий ИИ. После минуты молчания Ковальски сделал последний жест по воздуху, отправляя файлы и выключил коммуникатор, внимательно посмотрев на командира. - Дополнительная защита? Логично, я об этом подумаю, но не сейчас. Он вдруг задумался, поднося палец к губам. Это было решение, верное решение. Он мог с помощью «Евы» спокойно перенести нужные данные сюда, избегая лишней нагрузки. Да и планшет вещь не особо надежная по меркам шатена, в любой момент может подвести и сломаться, учитывая, с каким качеством сейчас их выпускают некоторые фирмы. А раз ИИ придумал и внедрил он сам, о качестве беспокоиться не нужно было, да и блоки памяти были гораздо крепче и мощней. Как он раньше не додумался! Это же был выход. Он сейчас был готов расцеловать Шкипера за подсказку, но только лишь растерянно улыбнулся и мягко коснулся губами щеки брюнета, сдерживаясь. - Спасибо, Шкипер. - А? За что? – командир удивленно покосился на вдруг засиявшего Ковальски, и от настроения того у самого на губах легла улыбка, - чего это ты вдруг так засветился? - Просто Вы мне только что очень сильно помогли, - шатен улыбался почти счастливо, он взял за руку Шкипера и потянул его из лаборатории, тихо под конец прошептав, - перенести данные с помощью Евы… как я сразу не догадался. Широко зевая, Ковальски дочитывал последние страницы книги, подаренной Мирой на рождество. Шкипер дремал под боком, иногда просыпаясь и пытаясь вытянуть из рук ученого надоедливый предмет, чтобы тот тоже уже спал, но тот ни в какую не хотел. Закрыв книжку, шатен отложил ее и уже улегся рядом, рассматривая потолок. Завтра его первая тренировка с ребятами. Наблюдая в прошлом за ними издалека, Ковальски даже думать не мог, что когда-то наступит момент, и он выйдет на тренировку с ними наравне, пусть, как и неофициальный член команды. Почувствовав яркое воодушевление, он глубоко вдохнул и улыбнулся, уже поворачиваясь на бок и обнимая своего командира. Нужно было выспаться, хоть и времени оставалось до утра всего немного. Рико вернулся к трем часам и, стараясь не шуметь, тоже ушел спать. Глаза еще горели после увиденного представления. Воодушевление не покидало. С прекрасным настроением с утра Ковальски поднялся вместе с ребятами, и они отправились на пробежку. Лес еще спал, его окутал неплотный туман, но дышалось очень хорошо. Все-таки есть свои преимущества от базы за городом, воздух совсем другой даже в помещении, весь пропитан хвоей. Ученый сам не знал своих сил, но на удивление стойко продержался. Даже бежал наравне с командиром, от чего второй был доволен. А вот в спарринге Шкипер сразу не захотел, чтобы и Ковальски участвовал, но тот настоял на своем, уверив его, что он просто недооценивает силы соперника. Главный из коммандос воспринял это с азартом как вызов. Только вот если командиру было не занимать силы, в основном он пер напролом, то Ковальски обдумывал каждый его удар, мысленно выстраивая формулы в голове и предугадывая направление и будущие удары. Он представлял наперед, что последует и ловко уклонялся. Но сам почти не бил. Единственный минус ведения боя Шкипера была его предсказуемость, построенная на точности ударов и блокирования встречных. Как идеально настроенный механизм, движения были отточены и верны. В отличие от Рико: тот действовал вообще бесшабашно и спонтанно, он замахнется в одну сторону, но ударит с другой, обманывая. А в следующий раз, когда противник будет ожидать обманки, - бац! – ударит. Но если этих двоих поставить в серьезную драку, то командир бы, без сомнений, победил. После душа ребята собрались в кухне за завтраком. - Каждый раз узнавая что-то новое о тебе, удивляюсь, - Шкипер с изумленной улыбкой наблюдал за расставляющим тарелки на столе Ковальски, - не думал, что ты владеешь рукопашным боем так хорошо. - Да ладно Вам, - ученый неловко улыбнулся, - поддавались же, Шкипер, просто признайте это. - Может быть чуть-чуть в начале. Но ты оказался сильней, чем я думал. Командир тихо посмеялся, подвигая ближе свою тарелку с завтраком. По левую сторону от него за стол сел его собеседник. - Я же анализировал еще раньше ваши стили боя, и теперь могу спокойно предсказать, как кто будет действовать, - спокойно ответил Ковальски, пожав плечами, - Рико хоть и непредсказуем, но его действия тоже возможно легко угадать. Рядовой не спускал восхищенного взгляда с ученого уже с момента спарринга. - Вы мой кумир, сейчас еще больше в этом убедился! Научите меня так же, - он от эмоций чуть не схватил шатена за руку, сидя по соседству. - Не думаю, что это хорошая идея, - Ковальски смущенно почесал затылок, - из меня учитель очень плохой. - Ну, все, сейчас захвалишь, что совсем расслабится, - усмехнулся Шкипер, но кинул суровый взгляд на Рядового, отчего тот сел прямо. Мира уже тоже села за стол, поприветствовав всех. - К тому же этому учиться нужно не один год. У меня выбора особого не было – если медика выведут из строя, то весь отряд будет в опасности, - задумчиво произнес шатен, взяв вилку в руки, - да и это работает только в рукопашном бою, к сожалению. Если в тебя стреляют, так просто не увернешься. - У всего есть свои минусы, Ковальски. Ребята принялись за завтрак, но ученый чувствовал чей-то пристальный взгляд. Подняв голову, он заметил, как Рико на него с легким вызовом смотрит. Что? Почему? Шатен вопросительно изогнул бровь, а сержант ухмыльнулся с легкой присущей только ему ноткой сумасшествия и долей игривости. Что происходит? Ничего не понимая, он смотрел на подрывника с уже читаемым удивлением. - Рико, даже не думай об этом, - заметив их переглядки, отрезал Шкипер, - сегодня больше не будет спаррингов. Да и ты можешь разыграться и навредить, а нам травмы не нужны. - А? Что вообще происходит? Ковальски до сих пор сидел в непонятках, уже переводя взгляд с командира на Рико, и отложил вилку. Он, что, хочет с ним сразиться? От взгляда подрывника становилось не по себе. На миг вспомнив происходящее осенью, по спине прошли неприятные мурашки. Да он же даже тогда будто игрался, и ухмылка не сходила с его губ весь процесс. Рико действительно нравились такие вещи даже больше, чем Шкиперу. А увидев, что из себя представляет ученый, подрывник наверняка сейчас жаждал схватки с новым соперником. - Рико увидел в тебе хорошего бойца и хочет помериться силами, - вздохнул командир, - так было уже тогда, когда Мира вступила к нам в отряд. Только совсем меры не знает. Поэтому я сразу пресекаю попытки. Подрывник от его заявления сердито что-то прорычал и сложил руки на груди, показывая свое недовольство. Вспоминая былое, девушка улыбнулась. Когда она только вступала к ним, ребята захотели проверить ее в ближнем бою. Хоть и мешала старая травма, но пришлось показать навыки. С младшей школы она профессионально занималась восточным единоборством – айкидо, хотя и позабыла большую часть, но все еще была в форме. Правда, от Рико ей тогда досталось хорошо, долго еще Мира ему припоминала свои синяки и обижалась. - Да я, в принципе, не против, - облегченно выдохнув томящийся в груди воздух, сказал Ковальски, и уже тише добавил, - а то я уже думал, что тут что-то серьезное, раз меня так пилили взглядом. Все-таки Рико добился своего: тем же днем, несмотря на все предостережения и запреты командира, он вытянул Ковальски наружу. Шкипер был очень и очень недоволен этим, но ученый его уверил, что все будет хорошо. Сержант же не отстанет просто так, так что зачем откладывать неизбежное. Вот только Ковальски отнесся к этому слишком серьезно. Мира с Рядовым делали ставки, превратившись в ярых болельщиков разных команд. Главному из коммандос тоже предлагали поспорить, но под суровым взглядом сразу откинули эту идею. Хотя он сам, невзирая на свое отношение к Ковальски, мысленно поставил на Рико. Иначе ученый совсем задерет нос, если победит. Когда они начали сражаться, все неосознанно затаили дыхание. В отличие от спарринга с командиром сейчас шатен уже и сам атаковал чаще; подхватывая азарт Рико, он сам заухмылялся, но все еще сосредоточенно следил за каждым движением. Конечно, их нельзя было предугадать почти наверняка, все-таки вот он - большой плюс непредсказуемости. - Бьет ладонью, - задумчиво произнесла Мира, не спуская пристального взгляда с Ковальски, - так можно сразу и атаковать и блокировать, шикарно. Меня тоже учили так. - Всё равно еще новичок, пусть я его и недооценил, - ухмыльнулся Шкипер, складывая руки на груди, - непредсказуемость Рико – та самая деталь, с которой Ковальски сложно тягаться. Ему нужно тренировать интуицию и… О! Молодец, компадре. В этот момент ученый попался на банальную подножку, и Рико громко загоготал, глядя на него сверху вниз. Ковальски сердито зыркнул на него и перекатился в сторону, поднимаясь на ноги. Стряхнув ладонью пот со лба, он снова увернулся от прямого удара и поспешил ответить. Сержант, играючи, схватил его за запястье, а шатен повернул их руки так, чтобы рука соперника оказалась внизу, и выдернул свою из хватки, снова отступая. Понимая, что сил осталось немного и надо уже заканчивать это представление, Ковальски обманным маневром от души ударил открытой ладонью подрывника под дых, что у того перехватило дыхание и он полетел спиной на землю. Но ученый не учел, что тот схватится за его руку и потянет за собой. Когда они рухнули, Рядовой вжал голову в плечи и прикрыл глаза, представляя, как же сейчас им наверняка больно. - Ай-яй… Рико, - сморщившийся от боли ученый свалился с сержанта рядом за землю, - сил больше нет, твоя взяла. Подрывник довольно заулыбался победе, развалившись чуть не звездочкой и ликуя. Вспотевшие, ребята часто дышали после такого яркого сражения. Ковальски уселся на землю рядом и потер ушибленные колени, на которые как раз и пришлось падение. Если бы он не пытался думать, как бы приземлиться с меньшими травмами, тогда бы всё обошлось. А так сделал только хуже. Остальные тоже подошли. - Я же говорил, что Рико победит, - самоуверенно сказал Шкипер и протянул руку сидящему ученому, - тебе еще учиться и учиться. - Это было прекрасно! – Мира с восторгом чуть не прыгала на месте, а потом тихо буркнула в сторону брюнета, - так Вы все-таки делали ставки. - Я не за победой гнался, - с легкой обидой хмыкнул Ковальски, без руки командира поднимаясь на ноги, и снова поморщился, - просто иногда и мне интересно бывает проверить свои силы. - Есть, над чем поработать, но все равно неплохо, - на секунду растерявшись, брюнет убрал руку и вздохнул, - все в порядке? - Нет, но спасибо, что спросили, - тихо бросил ученый и пошел к штабу. - Эй… - Шкипер озадаченно посмотрел ему вслед, а потом уже перевел взгляд на развалившегося Рико, - рота подъем, амиго. Ты чего развалился, земля еще холодная! Подрывнику тоже хорошо досталось, но он был крепче сложен, чем Ковальски. Ноги еле шли, в отдельных участках тело, куда попали удары, тупая боль давала о себе знать. Нужен был душ и отдых. Уже сходив в ванную, «зализав» раны и переодевшись в лаборатории, ученый столкнулся в проходе со Шкипером и сразу пресек все вопросы, уверяя, что все в порядке. - Конечно, все в порядке у него. Ты еле на ногах стоишь, - неодобрительно покачал головой командир. Он преградил путь шатену, мягко хватая его за руку, - я же говорил, что это плохая затея. - Не важно, отдохну еще, - тихо молвил Ковальски, пытаясь вытянуть руку из хватки, - хватит со мной нянчиться, как с маленьким. Шкипер от удивления было не раскрыл рот, а потом сильней стиснул ладонь ученого в своей, нахмурившись. Он реально себя вел сейчас как маленький обиженный ребенок. - Вот как ты благодаришь за заботу? – с легким негодованием спросил брюнет, подходя ближе к Ковальски. - Я не просил обо мне заботиться, - с раздражением бросил молодой человек, не оставляя попытки расцепить хватку, - почти всегда о себе заботился сам, а теперь твои частые вопросы о моем состоянии меня злят, это слишком надоедает. - Ты что вообще несешь? – разозлился Шкипер не на шутку, хватая уже и вторую руку ученого, - прекрати себя так вести! - Просто все в гребаном порядке, отпусти меня уже! Не зная толком, от чего именно так сейчас его охватывал такой гнев, Ковальски стал вырываться еще бодрей и попытался оттолкнуть в сторону от себя командира, намереваясь выйти из лаборатории. А тому порядком надоели его детские выбрыки ни с того, ни с сего, что Шкипер просто в нахалку затянул его глубже в лабораторию и прижал к шкафу, затыкая рот своими губами. Ученый замычал и захотел отстраниться, но ему не дали этого сделать, прижав руки по обе стороны шкафа возле головы. Командир просто пресек все попытки сопротивления, от души злясь и грубо сминая чуть приоткрытые губы шатена своими. Тот попытался его укусить, Шкипер на пару секунд отстранился и заглянул в глаза Ковальски с алой яростью, а потом кратко вздохнул и поцеловал чуть мягче, замечая, как тот сдался. Это было видно по взгляду ученого, гнев сменился печалью и виной. Он снова разозлил своего командира. Последний отпустил запястья шатена, переплетая свои пальцы и его между собой. Да, изредка навязчивое беспокойство порой было излишним, но это не повод так себя вести. Еще и эта недооценка… Хоть бы раз сказал, что он в прекрасной форме и отлично действует в сражении. Именно похвала от своего командира. Возможно, это бы звучало частично как лесть, но все же. Но почему-то сейчас сильно удручала оценка Шкипера, пусть и сам Ковальски знал, что всё, что тот говорит, в принципе, так и есть. Но слышать это все равно неприятно. Когда знаешь свои косяки и минусы – миришься с ними и принимаешь, а когда кто-то о них тебе говорит напрямую – другое дело. Обидно. - Успокоился? – почти шепотом спросил Шкипер, заглядывая в глаза шатену. Тот виновато отвел взгляд, прикусив губу. Ковальски знал, что командир никогда не забудет произошедшее неделей ранее на квартире и будет пытаться выглядеть все перемены в его настроении, поэтому так часто интересовался. Возможно, он просто боялся повторения истории. Если бы тогда не ушел в штаб по просьбе ученого, то ничего бы не случилось. Хоть брюнет и не говорил этого никогда, но Ковальски чувствовал, что он себя до сих пор винит. - Я… прости за это, - в шепоте слышалось сожаление, умник сжал крепче их пальцы, все еще связанные в «замке», - просто действительно не стоит так сильно переживать. Это заставляет себя чувствовать ужасно, я не привык к такому. - Тогда просто не говори, что всё хорошо, когда это не так. Я же не слепой. Шкипер вздохнул и легко коснулся губами щеки Ковальски, уже отпуская одну из его рук и обнимая за талию. - Я просто не хочу выглядеть слабым в твоих глазах, вообще в чьих-то глазах, - безнадежно изрек шатен, прикрывая глаза, - могу я тебя попросить хотя бы не спрашивать так часто про мое самочувствие…? - Даже сильные иногда бывают слабыми, Ковальски, - с долей мрачности прошептал командир, а затем ободряюще улыбнулся и посмотрел шатену в глаза, - может, уже пора привыкнуть к тому, что кто-то о тебе может волноваться больше, чем ты сам? И научиться это принимать. Шкипер знал, о чем говорил. Даже он чувствовал себя слабым в ту ночь, когда смотрел на дебаты Ковальски и Ганса, и от бессилия мог лишь стоять и смотреть, стиснув зубы. Горькое послевкусие до сих пор ощущалось очень ярко. - Спасибо. Но все равно ты перебарщиваешь. Только за сегодня ты спросил у меня «ты в порядке?» шесть раз. Ученый улыбнулся, в конец успокоившись, и приложился своим лбом ко лбу брюнета. - Не могу ничего обещать, но буду стараться интересоваться реже, раз тебя это так нервирует, - не без улыбки произнес Шкипер и мягко коснулся губ ученого своими на секунду. - О, вот вы где! – Мира буквально влетела вихрем в лабораторию, заставив парней дружно вздрогнуть и отстраниться друг от друга, - тут проблема возникла. - Докладывай. Командир вдруг нахмурился и строго посмотрел на девчонку, выпрямившись и отпустив руку Ковальски, а он оперся спиной о шкаф так же глядя на влетевшую. - Эмм… нуу, - замялась блондинка-медик, сжимая в руках телефон; под взглядом брюнета она оробела и растеряла все слова, - звонил Джулиан, попросил помощи, потому что к нему в дом пробрались какие-то вооруженные люди. Потребовал спасения его драгоценной задницы. - Я всегда знал, что эта заноза когда-нибудь вляпается! – раздраженно выпалил Шкипер, складывая руки на груди, - ты хоть знаешь, где он живет? Мира уверенно кивнула, она выглядела совершенно спокойной для такой новости, и Ковальски это смутило. Что-то тут не так. - Как он мог тебе позвонить, если в его доме вооруженные люди? Где Морис и Морт в это время были? Недостаточно данных для анализа ситуации, - тихо с недоверием говорил ученый, задумчиво приложив палец к губам. Блондинка-медик на пару секунд снова замялась. А Шкипер внимательно посмотрел в сторону шатена. - Он говорил что-то про чердак, где спрятался. Морта и Мориса схватили сразу, Джулиан успел спрятаться наверху. - Понятно, частный дом. Он описал, как выглядели эти люди? – продолжал засыпать вопросами озадаченную девушку Ковальски, - зная характер Джулиана, этот вызов может быть ложным. Почему он позвонил тебе, а не в полицию? - Ковальски, для таких дел – мы и есть полиция, - вздохнул Шкипер, расцепив руки и пройдя к двери лаборатории. Он сейчас думал так же, как и ученый, но проверить стоило. Мало ли реально хвостатый попал в беду, а они проигнорируют. - Мы просто должны поехать, нет времени разбираться, что да как! – воскликнула Мира с легкой обидой в голосе, упиваясь возмущенным взглядом в шатена, - я безукоризненно уважаю Ваш гениальный мозг, но сейчас нет времени на анализ ситуации. - Я все равно думаю, что это ложь, - тихо выдохнул Ковальски, глядя в след ребятам, быстро вышедшим из лаборатории. Да и по поведению блондинки было ясно, что она словно на ходу выдумывала эти небылицы. Надо было идти вместе с ними. Ученый подошел к лабораторному столу и вытянул из верхнего ящика сыворотку бледно-голубого цвета, привычным движением впрыснув жидкость себе в руку. Если все-таки блондинка не соврала, то потребуется здоровое тело. Коленка все еще ныла, и шатен подтянул штанину, осматривая ее. Пусть ткань и не повредилась, но на самой коже был крупный кровавый синяк. Он вздохнул и поднялся на ноги. Надо было собираться, вряд ли его будут долго ждать. В голове все еще прокручивались слова, сказанные Мирой. В темпе вальса ребята собрались и уже стояли возле выхода, проверяя экипировку. Раз это не их обычная миссия, то брать с собой оружие и что-то более серьезное, чем пистолет или нож было слишком. Анализировать ситуацию не представлялось возможным из-за недостающей информации, и Ковальски недовольно покачал головой. Он терпеть не мог такие ситуации, в них можно не иначе, как просто импровизировать, надеясь на удачу. Еще одна вещь, которую не знал ученый про этот элитный отряд, открылась неожиданно. Когда они вышли чуть за ворота ближе к дороге и подошли к месту, где на странность деревья стояли далековато друг от друга, квадратом описывая кусок земли, как казалось на первый взгляд, Шкипер возле дерева смел куски пожелтевшей травы и веток с почвы, а под ней оказалась панель с маленьким рычагом. Когда брюнет передвинул рычаг, земля под ногами задрожала, заставляя ребят отойти на шаг назад, и перед взглядом «почва» словно поделенная лазером надвое, начала расходиться в стороны. Затаив дыхание, Ковальски смотрел вперед. Когда створки открылись, с глубины поднялась площадка с просто очуменным военной окраски джипом. Машина замигала фарами на секунду. Шатен открыл рот от изумления и стал во все глаза с интересом рассматривать ее. - Что, нравится? – Шкипер с легкой ухмылкой прошел мимо Ковальски и похлопал его по плечу, а потом посмотрел на Рико, - за руль, компадре. Мира, ты проводник. - Так точно! Коммандос сели в машину, мотор взревел, и они поехали в город, туда, куда показывала Мира. Ковальски еле отвлекся от созерцания джипа и включил коммуникатор, выходя в спутниковую сеть. Рядом сидящий Шкипер бросил взгляд в его сторону, а тот довольно улыбнулся. - В такие моменты я благодарю наше бдительное правительство за установку камер по всему городу, - с улыбкой говорил ученый, внимательно вглядываясь вперед в картинку на коммуникаторе, и легким движением пальца по воздуху открыл одну из них, - по прямой большая пробка, можно свернуть тут и в трех кварталах отсюда будет выезд на главную дорогу. Мира кратко кивнула, показывая Рико поворот, а тот резко свернул на побочную улицу, тряхнув всех сидящих. Не было сомнений, что водил подрывник очень хорошо, но сейчас они гнали так, что иногда от скорости волосы дыбом становились. - Многофункциональная штука… - многозначительно произнес Шкипер, - будет жаль ее терять. Ковальски кинул на него такой ледяной взгляд, что тот невольно поежился и не стал больше ничего говорить. Задел больную тему, что уж там. Ученый вздохнул и моргнул, смазывая линзы, снова уставившись в картинку. Еще было время до приезда, и шатен решил посмотреть входящие. Все было, как обычно. Запросы на пробу информатора, мелкие заказы по информации, которые оставалось только найти и отправить, несколько писем от Ганса и Дорис. Датчанин снова язвил, шутливо спрашивая, не подох ли тот еще. А подруга строчила большие письма-рассказы про свои конференции. У них была смежная профессия, поэтому Ковальски изредка зачитывался ее рассказами. Хотелось тоже так выйти в мир, писать не анонимные диссертации, получать премии за свои открытия. Ведь даже сыворотку он презентовал миру практически анонимно. Имя не раскрывалось, но ежемесячно на его счет поступает некоторая спонсорская сумма. - Мы приехали, - пытаясь мастерски скрыть свое веселье, произнесла блондинка-медик. Джип остановился возле большого трехэтажного дома, который прямо кричал своей эпатажностью. Зная Джулиана, легко было догадаться, что он здесь живет. Да и горящая разноцветными огнями вывеска возле парадных дверей «Поместье короля Джулиана» об этом тоже говорила хорошо. Хотя на поместье это не смахивало… Вычурно украшенный граффити дом выглядел немного нелепо, в глаза бросались мелькающие лампочки, которые, судя по всему, горели даже днем. Напротив главного входа была большая терраса с соломенным навесом и сложенными шезлонгами на зиму. Рядом был бассейн в Y-образной округлой форме, сейчас в нем воды не было. Каменные дорожки с нескольких мест струились в одну – к парадным дверям коттеджа. Несмотря на разукрашенный во все цвета радуги дом с пологой крышей, все вокруг выглядело и в конце зимы красиво, а летом тут будет загляденье, а не пейзаж. У него даже на участке росли маленькие декоративные ели, которые едва достигали двух метров; кусты можжевельника простирались вдоль высокого забора, который был скорей для украшения, чем для защиты. Ребята вышли из машины и направились во двор. Бегло осматриваясь, они начали переговариваться тихо между собой. - Тут слишком тихо, Шкипер, вероятно всё не так плохо, как мы думали. - Если к Джулиану кто-то и влез, то сейчас это кажется более вероятным, - тихо присвистнув от обстановки, Ковальски внимательно осматривался, и наткнулся взглядом на несколько камер вдоль периметра, - я обнаружил несколько камер, вероятно, он не так глуп и поставил себе охранную систему. Одну минуту. Он остановился и снова включил коммуникатор, взгляд поднимая на одну из камер, которая была направлена прямо на вход. На линзах в тот момент показался системный код этой камеры, и он вздохнул. - Если получится взломать, то я могу увидеть последние видеозаписи с его камер. - Это разве возможно? – удивленно уставился Шкипер на шатена, а тот улыбнулся. - Примерно пятьдесят на пятьдесят. Я немного разбираюсь в этом, хоть и не мой профиль, - Ковальски озадаченно закусил губу, взламывать частную охранную систему казалось сложней. Он перетащил видимую только ему клавиатуру от коммуникатора на предплечье правой руки, а левой начал быстро печатать. Опять же со стороны это выглядело очень дико, ребята все еще не могли привыкнуть. Шатен слегка нахмурился, вычитывая строчки последовательностей. - Может, просто зайдем и узнаем? – осторожно спросила Мира из-за плеча командира, который ждал от Ковальски результата. - Мира, когда тебе звонил Джулиан с просьбой? – не отрываясь от дела, ученый уже опустил руки и посмотрел на девушку, - а вообще – не важно. Семнадцать минут назад Морт пришел с большим пакетом, видимо, из магазина, и его встретил Джулиан у входа. Девушка слегка побелела и хотела возмутиться, но уловив хмурый взгляд командира замолкла и уставилась в пол. - Хорошая работа, - тяжело вздохнув, Шкипер посмотрел на шатена, который уже выключил коммуникатор и повернулся к остальным, - Ковальски, варианты! - Отдать эту врунишку под трибунал, - спокойно ответил ученый, но потом тактично кашлянул и посмотрел в сторону дома, - стоит проверить, даже если это ложный вызов, Шкипер. - Первый вариант мне больше нравится, - командир хмуро смерил взглядом блондинку и вздохнул, - идем. Все еще внимательно прислушиваясь к звукам и сосредоточенно проходя к главной двери, коммандос обнаружили ее чуть приоткрытой. В доме не было света, да и вряд ли можно было что-то рассмотреть: запотевшие окна в пол от разницы температур в помещении и на улице показывали лишь темноту. Осторожно приоткрыв дверь, Шкипер зашел первым, вглядываясь в тьму и стараясь держаться возле стены, на всякий случай держа руку на кобуре с пистолетам на поясе. За ним заглянули все остальные. И тут внезапно включился свет, ослепляя вошедших, прогремели хлопушки, и на ребят посыпались мелкие конфетти. - Добро пожаловать на вечеринку в честь меня! Джулиан выскочил им навстречу весь наряженный, в руке у него до сих пор были остатки от одной их хлопушек. Попятившись к двери, Ковальски проморгался – от яркого света, заливающего помещение, зарябило в глазах. Они оказались в большом зале, больше похожим на клуб. С одной стороны был огромный танцпол, зеркальные панели которого на полу были обрамлены светящимся контуром, а над ним возвышался диско-шар, который во все стороны кидал мелкие блики от подсветки. Напротив находилась барная стойка, а вдоль стены за ней стоял длинный диван. За стойкой стоял Морис, напевая что-то тихо под нос он протирал полотенцем бокалы. Все стены так и мелькали, как в ночном клубе. - Хвостатый, что это значит? – пытаясь отгородиться от ярких вспышек ладонью, прорычал Шкипер, - разве к тебе в дом не пробрались вооруженные люди? Глаза стали постепенно привыкать к разнообразию цветов и бликов, ребята начали осматриваться. Все-таки вызов был ложный. Ковальски скосил взгляд на стоящую поодаль Миру, которая нервно кусала губы и смотрела в пол. - Вооруженные люди? Глупый пингвин, ты о чем вообще? – изумленно сдвинул брови «король» и, чуть пританцовывая, подошел ближе к ребятам, - я позвонил Мире и позвал вас всех на свою вечеринку. - Мира… - Простите меня, - выскочила вперед блондинка-медик и виновато склонила голову перед коммандос, - это все я придумала. Если бы я сказала, что нас приглашают повеселиться, мы бы никуда не поехали. Простите, пожалуйста. - Я же говорил, - тяжело вздохнул ученый. Атмосфера вокруг Шкипера стала очень свирепая, он было вскинул руку, чтобы так от души дать леща Мире, но сжал зубы, недовольно зарычав сквозь них. Сейчас первый вариант Ковальски ему казался самым логичным по отношению к этой дамочке. Он протянул руку и стрельнул щелбана ей по лбу, довольно болезненного, судя по тому, как отреагировала Мира. Она аж отшатнулась назад, жалобно потирая ушибленный лоб. Вид у нее был такой, будто девушка сейчас расплачется. - В этом есть доля правды. Врать не хорошо, но она права, - растерянно пробормотал Рядовой рядом, на всякий случай отходя на шаг в сторону от командира, чтобы не попасть под раздачу. - Лейтенант Ковальски! – резко окликнул Шкипер шатена, от чего тот от неожиданности вздрогнул и посмотрел в его сторону, - Вы поручились за них двоих, что за безобразие творит эта дрянная девчонка? - А? – тот с удивлением растерянно заморгал, глядя на командира. Он же сразу предположил, что это неправда, только вот никто не послушал. А теперь пытаются все свалить на него. Ученый бросил ледяной взгляд в сторону Миры, которая сложила ладони вместе и умоляюще на него смотрела. Прервав зрительный контакт, Ковальски тяжело выдохнул. Одни неприятности. Еще и теперь отдуваться за все. - Прошу прощения, командир. Виноват, - уже переведя взгляд на Шкипера, быстро и с толком проговорил шатен, - я принимаю полную ответственность за ее поступок и готов к дисциплинарному взысканию. В глубине души командира в этот момент что-то всколыхнулось. Ковальски в этот раз не стал сопротивляться и спорить насчет своего пока неофициального звания в отряде, и ответил четко по регламенту. Шкипер не терял своего грозного вида, но в душе улыбался. Такое поведение уже значило многое. - Вы не должны… - тихо произнесла Мира. - Впредь такого не повторится, я обязательно проведу с ней воспитательную беседу. - Поговорим о взыскании в штабе. Вольно, - со вздохом сказал брюнет, хмуро сдвигая брови, - и что теперь? - Вы там еще долго ругаться будете? – Джулиан встрял между ребятами, повиснув одной рукой на плече Ковальски, второй на плече Шкипера, - давайте веселиться в честь меня, не зря же вы пришли. Командир грубо сбросил руку сероволосого со своего плеча и скрестил руки на груди. Ему не хотелось здесь оставаться, но по реакции остальных было понятно, что они не против потусить. Джулиан уже обеими руками повис на плечах Ковальски, заинтересованно оглядывая остальных. Посматривая на это зрелище, Шкипер ощутил легкое негодование, и отвел взгляд в сторону бара, стараясь не поддаваться эмоциям. - Давай отдохнем, действительно, не зря же пришли, к тому же это только на пользу будет. Мало мы когда так собираемся, - решив поддержать, несмело подал голос Рядовой сбоку, рассеянно улыбаясь, - будет весело. Ненавязчиво выбираясь из хватки рук сероволосого, Ковальски кивнул в подтверждение словам младшенького, и Шкипер мрачно вздохнул, отмахиваясь. Четыре голоса против одного, выбор был очевиден. - Ладно, ваша взяла, - ощущая себя побежденным, хмыкнул брюнет и потер подбородок пальцами, - Рико, не забывай, что ты за рулем. Никакого алкоголя. У вас максимум три часа, не хочу, чтобы это недоразумение еще больше нарушило наш устав. Ковальски сидел за стойкой и задумчиво смотрел в свой высокий стакан с кокосовым напитком. Было слишком шумно на заднем плане, но мыслям это никак не мешало. Все, кроме них со Шкипером и Морисом, ушли на танцпол и сейчас зажигали под клубную музыку так, будто это их последние танцы в жизни. Командир подошел ближе и оперся спиной о барную стойку, посматривая в сторону веселья. На удивление он сейчас был абсолютно спокоен. Будто так и должно было быть. - Что, Ковальски, употребляем? – он скосил взгляд в сторону шатена, улыбаясь уголком рта, - алкоголь тебе нельзя. - Никак нет, - слабо мотнул головой Ковальски, и перевел взгляд со стоящих различных напитков в бутылках над стойкой на Шкипера, - попробуйте, если не верите мне. - Верю, - прямо сказал тот, но вопреки своим словам всё же повернулся и взял бокал из рук ученого, отпивая. Напиток оказался приторно сладким, заставляя слегка скривиться. Как он вообще может такое пить? - Убедились? – с легкой улыбкой Ковальски забрал бокал и отпил с той же стороны. Глядя на реакцию Шкипера в его глазах появились веселые огоньки. А тому казалось, что на его языке до сих пор лежит килограмм сахара, он тяжело вздохнул, сглатывая сладость, а потом повернулся к Морису. - Можно мне тоже что-нибудь, только не такое до жути сладкое. Один из свиты добродушно улыбнулся и кивнул, отходя к другой стороне стойки, и начал что-то смешивать. На заднем плане танцующие под другую песню уже начали ходить кругами по большой площади паровозиком, подкидывая ноги на каждой остановке. - Они слишком шумные, - тихо усмехнулся командир, уже усевшись на стул рядом с Ковальски, и локтями уперся в стойку, - вот забава – трусить телом под музыку. - Шумные, не спорю, - с широкой улыбкой говорил ученый, посмеиваясь, - вообще это один из способов снятия стресса, так что только на пользу. Шкипер получил в руки свой напиток и кивнул шатену в сторону выхода. В ушах уже звенело от грохочущей музыки, она давила на уши, поэтому стоило выйти хоть ненадолго. Ковальски послушно поспешил за ним, допив остатки своего коктейля. Оказавшись за пределами здания, командир мельком осмотрелся и прислушался. Здесь стояла такая тишина, и только некие отголоски клубняка слышались где-то далеко. У Джулиана, видимо, была хорошая звукоизоляция дома, что не могло не радовать. - Уже ночь, время быстро пролетело, - удивленно сказал Ковальски, подняв взгляд на звездное небо, но из-за света прожекторов на территории почти не было видно звезд. Плечом к плечу рядом с ним стоял Шкипер, он неоднозначно кивнул словам умника и медленно, не пытаясь рассматривать что-либо, обводил взглядом расположившийся перед ними пейзаж. Тишину прерывало лишь тихое дыхание. Ковальски опустил взгляд и поежился, всё-таки еще было прохладно, да и из дома сейчас он вышел в одной рубашке. Краем глаза заметив это, командир снял куртку и накинул на плечи ученого, усмехаясь. - Мерзляк, и даже не признаешься же, что тебе холодно. - Шкипер, не надо было, - растерянно шатен хотел было вернуть теплую вещь назад, но его пронзил холодный ветер, заставляя укутаться, - Вы же сами остались в одной майке. - И что? Не холодно же, - пожал плечами брюнет, - я южный человек, жил больше пяти лет в Мексике, а там круглый год температура за двадцать пять. Ковальски еще с несколько секунд возмущенно смотрел на Шкипера, а потом в его взгляде промелькнуло изумление. Он же не знал всех подробностей, стоило спросить. - Рико же тоже оттуда, да? – тихо поинтересовался ученый, но потом снова его взгляд упал на тонкую ткань майки и голые руки командира. Нельзя так его оставлять, пусть даже и южный. Ковальски подошел к брюнету со спины и обнял его руками вместе с курткой, касаясь подбородком плеча. Сейчас было еще теплей, что он заулыбался. Спина Шкипера такая теплая… - Вот уже, хотя тебе так только теплей? – даже больше не вопросом, а утверждением бросил командир, ухмыляясь, - да, оттуда. Мы часто с отцом ездили в те края к его покойной ныне сестре, наши с Рико семьи познакомились и дружили долгое время. - Хочу знать больше о Вас, мой командир, - почти неслышно прошептал Ковальски, прикрывая глаза. Ему было сейчас очень хорошо и спокойно, безмятежность укутывала мягкой периной его потрепанную душу. Шатен любил такие моменты, хотелось, чтобы остановилось время. - Опять информацию собираешь? – Шкипер нахально ухмыльнулся и повернул голову к Ковальски, едва касаясь его щеки губами, - мне рассказывать особо нечего. - Разве знать больше о человеке, который дорог сердцу... плохо? – еле слышно прошептал ученый, прикрывая глаза, чтобы скрыть нахлынувшую печаль, - хотелось бы знать, каким Вы были раньше. - Меньше знаешь – крепче спишь, - с нескрываемым весельем хохотнул Шкипер, - особо ничего не изменилось, я же рос практически вместе с Рико, поэтому многое от него перенял. Например, умение ловко влезать в драки. Да, было время… Мы ни дня не могли спокойно усидеть, вечно встревали во что-то. Нас ругали родители, наказывали, но нам было слишком скучно жить обычной жизнью. Командир сделал паузу, прищуриваясь, будто вспоминая что-то хорошее, заулыбался. - Нас не ругала только моя тетя, вечно покрывала и защищала от родителей. Жаль, что ее болезнь забрала так быстро. Сейчас бы много могли, о чем побеседовать, - последнюю фразу Шкипер сказал чуть тише, будто скорбил по потере, но потом снова воодушевился, - после школы мы с Рико поступили в один университет в его родном городе, с тех пор я там жил. Когда мы учились, тоже шкодничали еще так, мелкими совсем были без царя в голове. Нас несколько раз чуть не исключили, но заслуги перед университетом были больше, чем масштабы содеянного. Сейчас мне даже немного стыдно за то поведение… Ковальски улыбнулся и крепче обнял брюнета, он рассказывал так легко и непринужденно. Слушая байки из университетских будней, ученый вспоминал свои года учебы. После окончания колледжа, пусть Френсис был на год старше шатена, но все равно подождал его выпуска, и они вместе пошли в один вуз в Нью-Йорке. Будучи всегда в списке лучших студентов, они сдружились еще крепче, одногруппники за их спинами именовали Ковальски и Френсиса «ученым дуэтом». Не всегда прилежные студенты, конечно, они иногда переворачивали лаборатории с ног на голову. Заканчивая фразы друг друга, буквально угадывая мысли – были как левой и правой рукой одного человека, они надеялись в будущем сделать открытие, которое всколыхнет весь мир, и их великие имена будет помнить еще не одно поколение спустя. Но все рухнуло в один миг, когда один решил обойти другого. - Ковальски, ты вообще слушаешь? – заметив странную атмосферу печали вокруг ученого, Шкипер пальцами свободной руки тронул его щеку. - Да, простите, - будто вынырнув с большой глубины, шатен глубоко вздохнул и скосил взгляд на командира, - я просто вспомнил свои года в университете. - Аа.. – многозначительно протянул Шкипер, хмуря брови. Он знал, что они вместе с Блоухолом учились – это проскальзывало в одном из разговоров. - Тогда были совсем другие стремления и мечты, как же я заблуждался, - с горечью усмехнулся Ковальски. «Почему я сразу его не остановил?» - пронеслась запоздалая мысль и померкла в закоулках сознания. - Все мы делаем ошибки, меняемся благодаря им. Так что не унывай, - попытался подбодрить брюнет умника, положив ладонь на сжимающую ткань куртки руку, - если человек понимает, что ошибся – это уже большое дело. - Спасибо, - тихо выдохнул шатен, пытаясь улыбнуться как можно правдоподобней. На душе еще было тяжело. - Но некоторые люди никогда не признают своих ошибок. На секунду ледяной шепот Шкипера прорезал слух, и Ковальски пораженно распахнул глаза, пытаясь понять, не показалось ли ему. Но, нет, в воздухе висело неопределенное напряжение. - Мой отец каким был кретином, таким и остался, - досадно выдохнул брюнет, - это единственный человек, которого я ненавижу больше, чем Блоухола. - Можете не рассказывать, если это так тяжело, - чувствуя нарастающую тревогу, Ковальски мягко коснулся губами щеки Шкипера, куда доставал. Он не знал, что делать в таких ситуациях. Обычно атмосфера сама располагала к каким-то действиям, но сейчас напряжение командира ощущалось даже сквозь одежду, не только в голосе. А тот, внезапно отвлекшись и почувствовав легкую дрожь ученого, глубоко вздохнул, переводя дыхание. - Все в порядке, - от его напряженной ауры не осталось и следа, как ветром сдуло, сейчас брюнет говорил как обычно, - просто этот человек – последний, о котором я бы хотел говорить. А, кстати… Тут Шкипер вспомнил последний проблеск воспоминания Ковальски и повернул к нему голову. - Ты же вспомнил своих родителей. Не пытался с того времени узнать о них больше? Ученый мотнул головой. - Всё, что я вспомнил – их внешность, и то, что их больше нет. Слишком мало данных для поиска. - Да, ситуация прискорбная, не стоило напоминать, - с долей неловкости буркнул Шкипер, коря себя за ту печаль, что опять проскользнула в глазах его собеседника, - надо возвращаться и поторопить остальных, иначе мы только к утру вернемся в штаб. Нехотя Ковальски отпустил своего командира. Вопросы еще оставались открытыми. Что же такого сделал его отец, что Шкипер его так ненавидит? Но шатен не собирался спрашивать. Когда-нибудь, возможно, он узнает все детали. Но портить ненужными плохими воспоминаниями вечер не хотелось еще больше. Громкая музыка снова начала давить на уши, но один плюс в ней сейчас все-таки был: теперь мысли были только о том, чтобы быстрей уйти домой из этого балагана. Ребят еле вытянули из трясины веселья, а Джулиан пообещал, что приглашение на следующую вечеринку уже отправит Ковальски, потому что именно тот дружелюбно-нейтрально относился ко всему происходящему и мог, никого не обманывая, просто убедить Шкипера, что иногда и его команде нужен подобный отдых.