all in.

Когда Минхёк открывает глаза, то понимает, что с удовольствием бы расстался со своей головой, потому что противное нытье где-то в затылке и около левого виска слабо давало сосредоточиться на происходящем вокруг дерьме. То, что вокруг происходит именно дерьмо, Минхёк даже не сомневался. Это перманентное состояние их мира уже на протяжении лет пяти, если не больше. Сейчас кажется, что жизнь "до" была просто картинкой из пожухлой журнальной рекламы, буклетиком, которые раздавали раньше улыбчивые девушки-промоутеры. Минхёк щурит глаза, пытаясь понять, где он находится. А потом дергает руками, оглушая себя звоном, как минимум, колодезной цепи. От шума, кажется, лопаются барабанные перепонки, и он почти готов чувствовать кровь, вытекающую из ушей. Но нет. Вместо этого откуда-то слева раздается чей-то неопознанный глухой и сиплый стон. Минхёк и рад бы шарахнуться куда-нибудь в сторону, да кто ж ему позволит. Наручники впиваются в тонкую кожу на запястьях почти до крови, и он чувствует, как в уголках глаз выступают слезы от боли. - Эй... Здесь кто-нибудь есть? А в ответ тишина. Хочется тупо пошутить про мертвых с косами, но атмосфера как-то слабо располагает к подобным шуточкам. Но нервный смех все равно вырывается. И Минхёк почему-то с холодным и трезвым разумом понимает, что он на грани истерики. Ему страшно. Панически. И все, о чем получается думать, так это о том, что он хочет домой. Что он хочет спать под боком у Хосока и стягивать с него одеяло. Что он хочет подкалывать Кихёна, изображая камикадзе, а потом спасаться от запущенной в его сторону подушки. Минхёк совершенно точно не хочет умирать. Не для этого он цеплялся за эту жизнь последние пять лет, учась стрелять и убегать от зомби. - Блять... Он поймал еще одного? - Чужой голос вспарывает давящую на уши тишину и заставляет вынырнуть из подступающей панической атаки. Он напрягает глаза и, наконец, разглядывает тощий силуэт какого-то парня в другой части комнаты. Парень блестит на него раскосыми глазами, а потом едва слышно шипит и дергает руками, дотягиваясь до выключателя. Тусклый свет бьет по глазам, заставляя зажмуриться. А потом Минхёк разглядывает своего товарища по несчастью. - Кто он?.. Он нас убьет? - Он задает тот вопрос, который сводит его с ума последние минут десять, а в ответ слышит обидный смех. - Лучше бы убил.