Колесо фортуны

      Все, что происходило последние полчаса, прошло для меня, как в тумане. Только что я видела труп матери семейства, её остекленевшие золотистые глаза, которые смотрели прямо на меня, а уже в следующую секунду я летела вниз по лестнице, чтобы выпрыгнуть в разбитое окно, а затем проскользнуть в припаркованную рядом с домом машину, делая все быстро и незаметно, словно призрак.       Джун сунула люльку со спящим ребенком мне в руки, а сама села за руль, резко вдавливая по газам, отчего шины машины отчаянно взвизгнули. Вампирша совершила какой-то немыслимый разворот, чтобы быть готовой выехать на трассу в любую секунду. От происходящего у меня все поплыло перед глазами, наверное, если бы я была человеком, меня бы непременно стошнило: от нервов, истерики и укачивания. Я знала только одно — мне нужно держать Джона и проследить за тем, чтобы Джаспер сел в машину. Если чокнутая ирландка надумает удрать без него, то я попросту выпрыгну из машины, даже если это будет на полном ходу. Благо, что вампирам не грозила смерть от подобных действий, максимум — пара переломов, но такие травмы быстро заживают.       Прижимая люльку к груди, я внимательно следила за эмоциями на лице Джун. Она нервно прислушивалась, покусывая идеально накрашенную алую губу, явно ожидая, когда все члены нашей компании двинутся в сторону машины.       Внутри дома происходила возня: билась какая-то посуда, ломалась мебель, кто-то рычал и стонал от боли, но я не могла понять, кому принадлежит тот или иной голос. Только бы ещё кто-нибудь не умер, Боже, я не вынесу, если Роуз или Эмметт погибнут.       — Черт! — выплюнула вампирша, распахивая дверь, явно готовая идти на подмогу, но в этот момент из проема, где раньше была входная дверь, показался размытый силуэт Эндрю, который через несколько секунд оказался на переднем сидении, громко хлопнув дверью. Вампир выглядел потрепанным: взъерошенные волосы, лицо, залитое кровью из-за сломанного носа, оторванный рукав пальто, возможно, ещё пара переломов.       — Гони! — воскликнул мужчина, обращаясь к Джун, которая явно забылась, продолжая прислушиваться.       Обычно он не разговаривал с ней в таком приказном тоне, поэтому вампирша вздрогнула, лязгнула зубами, но проглотила сказанные им слова.       — Ещё три секунды, — процедила она, напряженно вглядываясь в разбитое окно. Ирландка ждала Джаспера, зная, что не имеет права уехать без него, иначе Дьярви оторвет ей голову.       Джун оказалась права — ровно через три секунды, которые показались для меня вечностью, Джаспер выпрыгнул из разбитого окна в гостиной, преследуемый Эмметтом, который вынес остатки рамы, путаясь в ней с диким рыком.       — Прыгай! — крикнула вампирша, приоткрыв окно перед этим, а затем наконец-то нажала на газ, отчего меня вжало в кресло. Я завертела головой, стараясь не упускать Джаспера из виду, но на лужайке перед домом был только Эмметт, высвободившийся от обломков рамы, ненавистно глядевший вслед уезжающей машины. Уровень паники внутри меня достиг максимума.       — Где он? — нервно всхлипнула я, но получила ответ еще до того, как успела договорить.       Что-то приземлилось на крышу машины, отчего нас всех слегка тряхнуло, но автомобиль продолжал с чудовищной скоростью мчаться вперед по заснеженной дороге, готовый выехать на трассу.        —Здесь, — от звуков родного голоса я была готова расплакаться, но сдержала невидимые слезы, понимая, что сейчас совсем не время.       В этот момент Джун затормозила, но сделала это плавно, чтобы Хейл не соскользнул с крыши машины. Она остановилась как раз перед поворотом на трассу, зная, что нас никто не преследует, поэтому не было смысла рисковать, словно за нами гонятся черти.       — Эндрю — за руль, Белла — дай мне ребенка, Джаспер — садись назад. Надо поторапливаться, — вампирша, словно командир, четко и резко раздала каждому из нас команды, а затем выпорхнула из машины, дабы поменять с Эндрю местами.       — Дай ты хоть лицо вытереть, — проворчал вампир, выходя из машины. Он двинулся к обочине, чтобы набрать в ладонь немного липкого снега, пытаясь стереть кровь с лица.       — Быстрее, — хлестко приказала ирландка, усаживаясь на его место, а затем протянула ко мне руки, чтобы я передала ей люльку со спящим младенцем.       Сердцебиение Джона было ровным, кажется, он спал так крепко, что его нельзя было разбудить даже стрельбой из пушки. Сила Эндрю работала безотказно, что сейчас, пожалуй, было нам на руку, хоть и безжалостно, по отношению к ребенку.       Джаспер однако не спешил садиться в машину, что насторожило меня. Он, как и Эндрю, оттирал окровавленную шею и ухо снегом, внимательно следя за мной, словно хотел что-то сказать мне. Что он задумал?       — Хейл! — рявкнула Джун, но затем замерла, глядя в окно. Её тело напряглось, словно пружина, которая была готова вот-вот выстрелить. — Какого хрена ты делаешь?       Джаспер достиг Эндрю за одну секунду, а чтобы заломать его и зажать локтем шею, потребовалось не так много времени. Алые глаза вампира расширились, в них явно читался страх, удивление, которое тут же сменилось яростью. Зарычав, тот попытался вырваться, но блондин сжал его сильнее, блокируя свободной рукой любое движение его конечностей. Вопрос, заданный Джун застрял у меня в горле, но я не могла его произнести. Что происходит?       Вампирша потянулась к дверной ручке, не выпуская люльку из рук, но Джаспер покачал головой, произнося:       — Медленно и спокойно опусти окно, Джун, а затем набери Дьярви, если не хочешь, чтобы его птенец остался без головы, — голос вампира звучал холодно и отстраненно, словно он был на деловой сделке, а не пытался шантажировать врага.       — Да ты блефуешь, — выплюнула рыжеволосая, но даже я видела, что она не уверена в своих словах.       Хейл предвидел каждое движение Эндрю, поэтому, как бы тот не трепыхался, майор не позволял ему вырваться, при этом, не прилагая к этому особых усилий. В ответ на её слова, Джаспер хмыкнул, покачав головой.       — Ты боишься, я чувствую твой страх, — прошипел он, стискивая брыкающегося вампира ещё сильнее, так, что ещё немного, и послышался бы хруст костей. — Хочешь проверить, блефую я или нет?       Джун напряженно следила за каждым его действием, а затем вдруг перевела взгляд на меня, но голос вампира вновь привлек её внимание.       — Нет-нет, даже не думай. Ты ведь знаешь, что обязана доставить нас всех обратно, в целости и сохранности. Если с головы Беллы или Джона упадет хоть один волосок, то Дьярви рад не будет. У тебя нет козырей, так что, бери телефон.       Ситуация накалялась, заставляя нервничать всех, кроме Джаспера, потому что он выглядел абсолютно спокойным и невозмутимым, словно занимался подобными вещами каждый день. Наверное, не зря родственники иногда говорили, что он травмирован вампирскими войнами, поэтому потерял важную часть своей человечности на полях сражений. Теперь я могла в этом убедиться. Я была уверена, что он не блефует. Если Джун проигнорирует его приказ, то Эндрю погибнет, а она и глазом моргнуть не успеет.       — Что ты хочешь? Сбежать? Ты ведь знаешь, что я найду тебя, хоть на краю света, — насмешливо произнесла вампирша, но все-таки опустила стекло, после чего потянулась к мобильнику, продолжая держать люльку одной рукой. Вот кому действительно было все равно на происходящее, так это Джону, так как кого-кого, а его бы точно не убили в этой заварушке.       — Если бы я хотел сбежать, то сделал бы это ещё тогда, когда был в доме, но ведь ты поверила мне, поэтому до последнего ждала, пока я выберусь оттуда, так что — нет, мне нужен Дьярви, — Хейл выглядел насмешливо спокойно, несмотря на то, что его руки крепко держали вампира, который, надо отдать ему должное, перестал трепыхаться, словно птичка в клетке, зная, что ему вот-вот свернут шею.       Я взглянула в глаза Эндрю, чувствуя, что он смотрит на меня. В алых глазах застыла мольба. Сейчас он выглядел просто юным мальчишкой, который не хочет умирать. Похоже, страх сбил с него всю спесь и пафос, которые служили для него привычными атрибутами образа «крутой и плохой вампир, который может уничтожить вас по щелчку пальца».       Тяжело вздохнув, ирландка покачала головой, обжигая Эндрю презрительным взглядом, прежде чем набрать номер Петерса и приложить телефон к уху.       Послышались долгие гудки, после чего вампир взял трубку.       — Как успехи, дорогая? — промурлыкал он, явно ожидая, что Джун звонит, чтобы поделиться хорошими новостями.       — Хейл хочет поговорить с тобой, это срочно, — вкрадчиво произнесла вампирша, видимо, решая не вдаваться в подробности. Если бы скандинав узнал, что происходит, то ирландка явно бы нарвалась на неприятности.       — Я тебя понял, дай ему трубку, — голос Петерса резко поменял оттенок, став холодным и напряженным.       Джун протянула телефон в окно, ожидая, пока Джаспер возьмет его. Правда, была одна проблема — обе его руки были заняты. Если бы он выпустил Эндрю, то тот неприменно бы выбрался из захвата, но, может быть, он больше был ему не нужен.       — Спасибо, — спокойно произнес вампир, а затем резко свернул пленнику шею, сделав это с легким знакомым мне щелчком.       — Какого?! — зашипела вампирша, готовая одернуть руку, но блондин метнулся к ней, держа тело Эндрю, словно куклу, хватая телефон и прижимая его к уху.       — Буду кратким, Дьярви. Твоя ирландская подружка убила мою мать, твой вырубленный птенец у меня на руках, а это значит, что если ты не сделаешь то, что я захочу, он умрет. Как думаешь, я и Белла справимся с Джун вдвоем или нет? Я вот думаю, что определенно, в таком случае, ты потеряешь нас обоих, ищейку, а ещё и ребенка, — до этого момента Петерс слушал его и не перебивал, но услышав о дампире, произнес.       — Ребёнок у вас?       — Да, но, как ты понимаешь, до тебя он может и не доехать, — сухо ответил Джаспер, прижимая обмякшее тело вампира к себе, чтобы он не упал на снег.       Я всё ещё не понимала, чего добивался мой родственник. Да, пожалуй, мы могли бы вдвоем побороть Джун, но был ли в этом смысл, когда в лапах Петерса была Элис, Карлайл и моя мать? Нервничая, я перевела взгляд на вампиршу, отмечая, что та стала ещё более бледной, чем была прежде. Её руки крепко сжимали люльку, словно кто-то уже пытался отобрать у неё заветную добычу.       — Продолжай, — коротко и сдержанно отозвался Дьярви, давая понять, что он готов сотрудничать.       — Отпусти Карлайла.       Похоже, никто, включая меня, не ожидал, что Хейл устроил все это ради того, чтобы выторговать для отца свободу. Джун хрипло рассмеялась, откинув голову на сидение.       — Боже мой, кто бы мог подумать, что он кинется спать отца, а не жену, вы только посмотрите. Это так мило, будто мы в семейной мелодраме, — прокомментировала она, продолжая посмеиваться.       На самом деле, я не видела в этом совершенно ничего смешного. Карлайл был пешкой в этой игре, а не ключевым звеном, как Элис, например, которую Дьярви ни за что бы не отпустил, ведь она была нужна ему.       — Неожиданный выбор, — прокомментировал Дьярви, правда, в отличие от Джун, в его голосе не было ни грамма смеха. Он был явно озадачен.       — У тебя есть десять минут на то, чтобы мой отец вышел на свободу. Время пошло, — последние слова прозвучали из уст майора особенно жестко.       Ответ Петерса, тем не менее, удивил нас всех.       — Эй, Хэнк, отпусти вампира, — крикнул он, явно обращаясь к кому-то из своего окружения.       Я нахмурилась, непонимающе взглянув на Хейла, но тот напряженно следил за Джун, на случай того, если вампирше что-нибудь взбредет в голову.       — Мне нужны какие-нибудь доказательства, — напомнил Джаспер, прислушиваясь к тому, что происходит на том конце провода.       — Да-да, конечно, включи видеосвязь, — сказал Дьярви таким будничным и спокойным тоном, будто они просто болтают о погоде.       К сожалению, я не могла видеть, что происходит на экране смартфона, но, судя по удовлетворенному выражению лица Хейла — Петерс выполнил его условия. Должно быть, он как раз находился в том месте, где держали Карлайла. Вероятно, Элис была либо с ним, либо осталась под присмотром этого жуткого лысого вампира. При воспоминании о Барте, по моей коже пробежала волна неприятных мурашек. До чего же он страшный.       — А теперь, майор, будь добр, реанимируй Эндрю. И, да, постарайтесь не опоздать на самолет, — после этого Дьярви отключился.       — Ты чертов псих! — воскликнула Джун, которая, кажется, уже не выглядела такой злобной, вероятно, она считала поступок Хейла глупым, поэтому расслабилась.       — Ага, открой багажник, — выплюнул блондин, закидывая Эндрю к себе на плечо, двигаясь по направлению к машине.       — От вас двоих одни проблемы, — проворчала ирландка, но все-таки потянулась к кнопке на приборной панели.       Послышался щелчок, а затем машину тряхнуло, после чего Хейл захлопнул багажник.       — Сколько у нас времени до вылета? — спросил он, распахнув заднюю дверь, садясь рядом со мной, обдав салон холодом.       — Два часа, — процедила Джун сквозь зубы, обернувшись на нас, оценивая ситуацию. Она выругалась на незнакомом языке, а затем протянула мне люльку с ребенком. — Держи. Я поведу, а вы сидите и не дёргайтесь, особенно ты, майор.       Джаспер лишь пожал плечами, поднимая вверх две ладони, как бы показывая, что он безоружен.       Я положила люльку к себе на колени, так, что она утонула в складках шубы. Мальчик выглядел безмятежно спокойным. Он был крупнее младенца, который родился пару дней назад, но Карлайл говорил, что подобные дети имеют необычные способности к быстрому росту, поэтому человеческие женщины носят их меньше, чем девять месяцев. Можно сказать, что мальчик рос не по дням, а по часам. Сейчас нельзя было сказать, на кого он похож, ведь все дети были похожи друг на друга, но на его голове уже росли бронзовые волосы, как у его отца. От воспоминании об Эдварде, перед моими глазами замелькали страшные картины той ночи, когда родился Джонатан. Высокая ель, Ханна, лежащая под ней в неестественной позе, кровь, ребенок, дыра в голове Эдварда, а затем — огонь. Часто заморгав, я попыталась отогнать эти мысли, а затем и вовсе отвела взгляд от ребенка, замечая, что Джун уже пересела на водительское место и заводила машину.       — Мне всё ещё нужна кровь, как и Эндрю, — напомнила я слабым голосом, понимая, что если бы была человеком, то меня, наверное, стошнило бы, так как мой желудок сжался так сильно, что мне стало нехорошо.       — Животной крови нет, если достану донорской, то это уже будет счастье, — проворчала ирландка, резко вдавив педаль газа, торопясь выехать из этого проклятого места.       Вот чёрт. Я не собиралась пить человеческую кровь, но понимала, что отрублюсь от голода, поэтому не смогу сидеть в самолете, ведь все будут думать, что я труп. Создавать дополнительные проблемы всей нашей компании у меня не было никакого желания, потому что Джун и без того была на нервах, кто знает, что она ещё выкинет, если недавно убила Эсми просто так, хотя, та даже не сопротивлялась, я была почти уверена в этом.       — Ладно, — негромко выдохнула я, откинувшись на сидение, поворачивая голову к Джасперу, который как раз смотрел на меня.       Он выглядел слегка потрепанным, но на коже уже не было следов крови, в отличие от воротничка спортивной куртки, который стал бурым, а не серым.       — Ты как? — спросил он, а его голос звучал, скорее, серьезно, а не заботливо. Он смотрел на меня так, будто я была пациенткой у него на приеме.       — Порядок, а ты? У тебя была кровь, — я кивнула на его ухо, которое сейчас уже выглядело вполне себе здоровым.       — Ерунда. Роуз вцепилась в меня своими когтями, просто росомаха какая-то, — он даже попытался пошутить, но мы оба лишь дернули уголками губ, понимая, что ничего смешного в происходящем не было.       Я даже не хотела думать о том, что сейчас происходит у Розали и Эмметта в доме, который должен был принадлежать нам с Джаспером. Покосившись на Джун, я заговорила вновь, стараясь подбирать слова.       — Ты ведь успел осмотреть дом? — наверное, я зашла слишком издалека, поэтому не ждала, что Хейл поймет, о чем я хочу спросить, но он, на удивление, изменился в лице.       — Да, мне жаль, Белла, — сказал вампир, потянувшись ко мне, чтобы взять за руку, переплетая наши пальцы.       Это прозвучало так, что у меня защемило сердце. Он все видел, но означало ли это, что он жалел о том, что этот дом не стал нашим или о том, что мы расстались? К сожалению, я не смогла выяснить это, потому что чертова ирландка прервала нас, театрально кашлянув.       — Раз уж вы разговорились, голубки, я задам один вопрос, — она выдержала драматическую паузу, прежде чем спросить. — Майор, почему ты решил освободить именно отца, а не провидицу?       — Неужели в тебе нет ни капли такта? — эти слова сорвались с моих губ до того, как я успела подумать о том, что собираюсь сказать.       Джун удивленно взглянула на меня через зеркало заднего вида, а затем ухмыльнулась, переводя взгляд на дорогу.       — Меня не интересует ваш любовный треугольник, мне просто нужна информация, а я не привыкла ходить вокруг да около, как ты, — фыркнула она, резко поворачивая руль, так, что мы буквально вылетели на трассу, едва не врезавшись в машину, которая ехала по встречной полосе. Кто учил эту сумасшедшую вождению?       На самом деле, я не знала, что ответить этой нахалке, потому что знала, что разговоры с такими людьми, как правило, ни к чему не приводят. Они думают, что им дозволено все на свете, потому что у них ни стыда, ни совести. Судя по всему, вампирша возомнила о себе невесть что, так как прожила долгую жизнь, а может, она всегда была такой сукой.       — Не вся информация может быть доступна тебе, Джун, подумай об этом на досуге, — отозвался Джаспер совершенно серым тоном, заодно пристыдив её.       Впрочем, это не помогло, потому что ирландка лишь фыркнула, рассмеявшись.       — Какие вы оба смешные, черт вас побери, Ромео и Джульетта в чистом виде. Один творит какую-то ерунду, рискует жизнью, словно ниндзя, лихачит, весь такой из себя герой, а вторая строит из себя деву в беде, несчастную возлюбленную, у которой из-под носа уводят мужчину её мечты, а она только мнётся и подбирает слова, чтобы лишний раз намекнуть ему о чувствах.       Это было сказано так зло, что я сначала не поверила своим ушам. Что она себе позволяет? Возраст не дает ей право говорить такие вещи. Наверное, эта дамочка давно не получала по зубам, хорошо, я была готова устроить ей это. Правда, пока что обстановка была не подходящей, но она явно напрашивалась на пару хороших ударов. За Эсми я была готова отгрызть ей голову, перед этим хорошенько помучив. От этой мысли монстр внутри меня одобрительно заурчал. Он был так близко, что оставалось только позвать его, и он бы занял мой разум, после чего от Джун не осталось бы и мокрого места. Должна ли я сдерживаться?       Должно быть, Хейл почувствовал изменения в моем настроении, поэтому буквально придавил меня волной спокойствия, которая, по началу, была тяжелой, словно камень, а затем стала мягкой и легкой, как одеяло, окутавшее мой разум. Я недовольно поморщилась, чувствуя, что слабею. Глядя на него, я часто заморгала, стараясь сбросить с себя паутину сна, сделать свой взгляд более грозным, но, похоже, у меня не получилось.       — А ты ведешь себя, как несдержанная и обиженная девчонка на побегушках, которая любит и ненавидит своего хозяина, поэтому не первый век крутится рядом с ним, надеясь, что он снова будет с ней, а он использует тебя, раз за разом, как и в вашу первую встречу, — слова Джаспера звучали горячо и эмоционально, словно он был дьяволом, который сидел на левом плече Джун, шепча той в уши всякие непотребства.       Машина резко затормозила, так, что нас всех тряхнуло. Хорошо, что я успела прижать люльку к груди и вытянуть свободную руку вперед, чтобы не удариться о сидение.       — Думаешь, ты самый умный, эмпат, так? — она резко обернулась к нам, чтобы обжечь яростным взглядом. — Если бы ты не был нужен Дьярви, то я бы уничтожила тебя, с таким удовольствием, что тебе и не снилось.       Змеиный шепот вампирши был заглушен недовольными сигналами машин, которые встали за нами.       — Вот, опять. Дьярви и его нужды. Если хочешь, так делай, к чему вся эта болтовня, — с вызовом выплюнул вампир, подавшись вперед, едва ли не коснувшись своим лбом лба ирландки.       Её глаза налились кровью, а лицо стало ещё белее, чем обычно. Я была готова поспорить на что угодно — на секунду её преданность Дьярви пошатнулась, но она довольно быстро взяла себя в руки, резко отпрянув назад, приоткрыв окно, чтобы крикнуть водителям позади, слыша их ругательства.       — Идите к чёрту!       После этого инцидента мы ехали молча, вплоть до ближайшей больницы. Похоже, что Джасперу удалось задеть её за больное, да так сильно, что вампирша вышла из себя, хотя, у неё был буйный нрав, поэтому на всё рыжеволосая реагировала чересчур остро.       Машина резко затормозила на больничной парковке, после чего Джун хмуро бросила нам:       — Не вздумайте смыться, голубки.       — Успокойся. Иди, — ответил Джаспер, после чего девушка выскользнула из машины, на ходу вынимая из кармана джинс очередной контейнер с линзами.       Дождавшись, пока она исчезнет за белоснежными дверьми больницы, я повернулась к Джасперу, пытливо глядя на него, не зная, с чего бы начать череду вопросов, благо, что он начал говорить сам.       — При благоприятных обстоятельствах Карлайл доберется до Парижа за пару часов. Труп Элис тоже не сразу поместили в восстанавливающий раствор, так что, у Эсми есть шанс на воскрешение.       Его слова поразили меня настолько, что я забыла все остальные вопросы.       — Ты думаешь, что её голова способна прирасти обратно? — пораженно выдохнула я, внимательно наблюдая за Хейлом, который выглядел, как и всегда — невозмутимо, несмотря ни на что.       — Элис, как ты помнишь, разорвало пополам, но кости, нервы, ткань, все срослось и функционирует в нормальном режиме. С головой, наверное, будет сложнее, но я думаю, Карлайл придумает что-нибудь. Она не должна была умереть, — на последнем предложении его голос сорвался, в нем проступила боль.       Моё горло сжалось из-за подступающей истерики, но я попыталась унять её, понимая, что нужна Джасперу сильной, особенно сейчас.       — Как ты думаешь, они примут нас обратно в семью после такого? — этот вопрос также волновал меня, но я боялась задать его, понимая, что сейчас нам явно было не до этого.       Вампир удивленно взглянул на меня, а затем вдруг придвинулся ближе, чтобы обхватить мою щеку теплой ладонью.       — Посмотри на меня, Свон, — эти слова прозвучали, как приказ. Как только я подняла на него свои печальные глаза, то он заговорил снова. — Всё будет хорошо. Мы выживем, а затем вернёмся к семье. Роуз простит тебя, она говорила все эти гадости не со зла, а от отчаяния.       Я больше не смогла сдерживаться, поэтому потянулась к нему свободной рукой, обнимая за шею, утыкаясь в его плечо, пахнущее кровью, и затряслась в сухих рыданиях.       — Не могу поверить, что все это происходит с нами, — всхлипнула я, чувствуя, как ладони блондина гладят меня по спине.       — Ты должна быть сильной, как и всегда, — сказал он, перемещая одной из рук выше, чтобы погладить меня по волосам. — Ради меня.       Эта фраза заставила меня напрячься, поэтому я слегка отстранилась, чтобы заглянуть в медовые глаза вампира.       — Что это значит? — осторожно поинтересовалась я, в любой момент готовая отстраниться, ощущая себя так, словно тяну руку к огню, зная, что обожгусь.       Взгляд Джаспера неожиданно стал уставшим, а сам он тяжело вздохнул.       — Я не привык лукавить, так что, скажу прямо. Вы дороги мне, обе, я не хотел бы терять ни одну из вас, поэтому сделаю всё, что защитить вас обеих, ведь вы члены моей семьи, несмотря на то, что мы с тобой были больше, чем просто семья.       На моём лице застыла ухмылка, которая говорила о том, что его ответ был ожидаемым. А что ещё он мог мне сказать? «О, Белла, я тут вдруг осознал, что моя конченая жена, которая изменяла мне с названым братом, мне больше не нужна, я снова хочу быть с тобой, ведь ты лучше неё в миллион раз, несмотря на то, что мы были женаты полвека, а с тобой трахались полгода», так, что ли? Ага, конечно.       — Я сама о себе позабочусь, — отозвалась я с нервным смешком, отодвигаясь от него, с облегчениям видя, что Джун возвращается из больницы.       Джаспер, кажется, хотел что-то сказать, но затем передумал и вышел из машины, чтобы встретить вампиршу.       Открыв дверь с моей стороны, она протянула мне прохладный пакет с кровью, бодро, как ни в чем не бывало, заявляя:       — Завтрак, милочка, постарайся не заляпать шубу.       — Спасибо, — сухо отозвалась я, откладывая люльку с ребенком на соседнее сидение, чтобы не пролить кровь на мальчика.       Пока Джун и Джаспер негромко совещались, стоя над багажником, обсуждая то, где лучше будет остановиться и привести бедолагу в чувство, я осторожно вскрыла пакет, втягивая дурманящий запах крови, пробуждая задремавшее чудовище.       Я пробовала человеческую кровь так давно, ещё до того, как попала в плен к Эдварду, но всегда помнила её яркий, сочный вкус, который сводил моего монстра с ума. Животная кровь, к сожалению, не шла ни в какое сравнение с этим напитком богов, ведь она была пресной, безвкусной, воняющей шерстью, землей и гниющей травой, а человеческая кровь имела приятные нотки, и её вкус зависел от образа жизни, настроения и еды, которую человек принимал в последнее время. Конечно же, признаться в этом самой себе было тяжело, ведь Каллены всегда учили меня, что вегетарианство — это наиболее приемлемый способ существования, так что, я сама внушила себе, что животная кровь — это очень даже неплохая пища, она не так дурна, как кажется, но в глубине души я осознавала, какая это гадость, особенно по сравнению с человеческой кровью. Может, наплевать на гуманность и начать питаться людьми? Мне нужна сила и стойкость, так как сейчас я нахожусь во враждебной среде, к тому же, я всё ещё новорожденная, человеческая кровь многократно усилит меня, в отличие от животной. Кому нужны эти увещевания и запреты, когда жизнь перестала быть спокойной и размеренной? Много ли на свете вампиров, которые решили так радикально изменить диету? Единицы. А всё почему? Потому что нет смысла идти против своей природы, а мы больше не были людьми, кровь была нужна нам для выживания, именно человеческая, а не животная, так что, был ли смысл бороться, заранее зная о поражении? Вряд ли.       Ухмыльнувшись самой себе, я припала губами к пакету, позволяя монстру начать трапезу. Пошло оно всё к черту, вместе с Дьярви и его планом, Калленами и их проповедями, а также Джаспером и его лживой женушкой. Я спасу себя сама.