Колесо фортуны

      Ожидание битвы ощущалось, как занесенный топор над головой, из-за чего я не могла найти себе места и попросту мерила гостиную шагами, перемещаясь от одного окна к другому, пока новорожденные суетились вокруг, занятые своими делами. Джаспер то и дело отходил к ним, следя за тем, чтобы бойцов не осталось ещё меньше, чем есть сейчас.       Ровно в тот момент, когда я поняла, что больше не могу ждать, хлопнула входная дверь. Хейл, находившийся ближе ко входу в гостиную, выглянул в коридор и обернулся в мою сторону, чтобы молча поманить к себе пальцем. Я оказалась рядом меньше, чем через секунду, воспользовавшись сверхъестественной скоростью. С такого ракурса мы не могли видеть, кто пришел, но зато могли отлично слышать его.       — Чертовы итальяшки движутся сюда! — рявкнул незнакомый, высокий мужской голос.       — Это Стефан, — едва слышно пояснил эмпат, и я кивнула в ответ, не желая пропустить ни единого слова.       — Будем ждать их появления или двинемся навстречу? — спросил Владимир, который, судя по звукам, спускался вниз по лестнице.       — Нет, мы не должны разделяться, потому что радиус щита не такой уж большой, как хотелось бы, — голос Петерса звучал спокойно и увещевательно, будто он хотел воззвать своих товарищей к доводам разума.       — Вот они, хваленые вампиры со способностями, — с презрением выплюнул Стефан. — Ничерта не могут наверняка. Ещё скажи, что ты не успел или не смог сделать эликсир. Впрочем, я бы даже не удивился.       — Вольтури засекли нас из-за твоих новорожденных, из-за чего у меня почти не осталось времени, но я не возмущался, а просто делал то, что должен, — процедил Дьярви сквозь зубы, явно находясь на грани того, чтобы выйти из себя.       — Плохо дело, — шепнула я, обращаясь к Джасперу.       Вампир нахмурился и явно ушел в свои мысли, не особо внимательно слушая разговор в холе. Битва могла закончиться, толком не начавшись. Что, если Дьярви и Стефан сцепятся друг с другом до прихода Вольтури?       — Прекратите оба! — зашипел Владимир, отчего вампиры замолкли, и воцарилась неприятная, гнетущая тишина. — Сейчас самое время, чтобы выпить эликсир.       — Чертовски мало, — тут же прокомментировал Стефан, успевший оценить объемы, которых мы не видели. — Здесь же нет даже половины литра. На сколько этого хватит? Пять минут?       — Если всё сработает, то действие продлится около часа, — отчеканил скандинав и ненадолго замолчал, возможно, для того, чтобы выпить таинственную жидкость. — Я смогу прикончить обоих близнецов меньше, чем за пять минут.       — Нет уж, эти сукины дети наши, — хмыкнул Владимир и громко сглотнул.       — Да-да, если мы вообще сможем к ним подобраться, — пессимистично заметил Стефан, который, судя по звукам, выпил эликсир последним.       — Если ты так хочешь разобраться с ними, то поторопись, иначе, я сделаю это сам, до того, как щит рухнет, — сухо предупредил Петерс и неожиданно громко воскликнул. — Пора выдвигаться!       Должно быть, он обращался к нам, потому что Джаспер тут же принялся отдавать команды новорожденным, словно стал у них негласным командиром, хотя, это была не его армия. Я вышла из гостиной последняя, замкнув неровный строй из возбужденных, молодых вампиров, которые, в большинстве своем, были настроены агрессивно. Должно быть, всех слабых и трусливых они уже успели убить. Произошел своеобразный естественный отбор.       Дверь на улицу была широко открыта, поэтому я нехотя переступила через порог, оказавшись в колючих объятиях холодного ветра и снега, которого стало больше за последний час.       Новорожденные растянулись вдоль дома, построенные в две линии, как настоящие войны. Не хватало только доспехов, мечей и полководцев, верхом на конях. Я была надежно спрятана за их темными спинами, но это явно было ненадолго, ведь, как только Вольтури появятся здесь, все мои «защитники» разбегутся.       Слева от нас раскинулось полузамерзшее озеро, которое сейчас было заметено снегом, а впереди белела небольшая поляна, позади которой высился темный лес. Не самая большая площадка для битвы, но что-то мне подсказывало, что все пройдет быстро. К тому же, чем меньше было пространства, тем дольше я могла держать щит.       Во всей этой суматохе я потеряла Джаспера, который, должно быть, находился в первом ряду, где-то в «голове» войска. Прислушавшись, я попыталась услышать его голос, но довольно быстро бросила все попытки: ветер и гомон новорожденных слились воедино, из-за чего ничего не было слышно.       Передо мной стояли два высоких мужчины, фигуры которых выглядели неприступными и напряженными, будто они только и ждали команды, чтобы сорваться и броситься на врагов. Приподнявшись на цыпочки, я попыталась выглянуть из-за широкого плеча одного из них, но ожидаемо не смогла, ведь он был слишком высоким, почти таким же, как Джаспер. Новорожденный резко обернулся на меня и оскалился, сверля алым взглядом.       — Не мешай мне, малявка! — угрожающе прорычал он и пихнул меня плечом, отчего я отшатнулась и сделала пару шагов назад.       Справа от меня возник Петерс и грубо схватил вампира за загривок, как взбешенное животное.       — Защищай её ценой своей никчемной жизни, недоумок — стальным голосом приказал он, глядя новорожденному в глаза, отчего тот замер и опустил руку, которую занес для того, чтобы ударить скандинава.       Подчинив себе волю мужчины, Дьярви отпустил его и втолкнул обратно в строй, после чего обратился ко мне.       — Наша первоочередная задача — устранить Алека и Джейн. Если твой щит рухнет до того, как они умрут, мы проиграли.       Мне доводилось видеть, как Джейн мучает людей с помощью своего дара, который причиняет нестерпимую боль, но это была всего лишь иллюзия. Что касается дара её брата — я слышала о нем лишь на словах, но никогда не видела. К несчастью, от этого не переставал быть менее опасным. Алекс мог создавать белый туман, который действовал на органы чувств человека, отключая их. Слепые и глухие противники в два счета становились легкой мишенью. Возможно, по этой причине Вольтури считались непобедимыми.        В поисках ответа на вопрос о том, сработал ли эликсир, я заскользила взглядом по лицу Дьярви, пытаясь приметить что-то необычное. Вампир выглядел, как и всегда, за исключением снежинок, искрящихся в светло-рыжих волосах.       Я не успела дать ответ, потому что все разговоры новорожденных резко стихли, из-за чего Петерс выругался себе под нос и вперил взгляд в темноту, которая породила фигуры в темных балахонах. Он быстро посчитал их про себя и усмехнулся, пробормотав, больше себе, чем мне.       — Пятнадцать.       Кажется, он был рад такому раскладу, но я не разделяла эти эмоции. Нас, конечно, было больше, как минимум, в два раза, но, как известно, битву можно выиграть, имея маленькое войско. Главное — супероружие или удачная тактика.       — Когда мне начинать растягивать щит? — спросила я, чувствуя, как дрожит мой голос: от холода и страха одновременно.       Из-за плеч новорожденных я не видела Вольтури, но их появление невозможно было пропустить, потому что многие молодые вампиры напряглись и оскалились, готовые броситься в атаку по сигналу.       Петерс нахмурился и открыл рот, чтобы дать ответ, но был прерван громким, высокомерным голосом, который я слышала лишь однажды, ещё будучи человеком.       — Стефан и Владимир из Румынского клана! Я, Кайус из клана Вольтури, с превеликим удовольствием, выношу вам смертный приговор за создание армии новорожденных вампиров! В знак своего великодушия, даю вам и вашим отродьям шанс сдаться без боя.       Мне хотелось самой взглянуть на прибывших вампиров, чтобы увидеть, с кем придется иметь дело, поэтому я юркнула налево и заглянула в просвет между головами новорожденных девушек, которые, на этот раз, были чуть выше меня.       Вольтури выстроились в одну линию, почти сливаясь с лесной чащей позади. Меня накрыло неприятно чувство дежавю. Такую же картину, только в летнем обстановке, я наблюдала полгода назад, в Форксе, куда они явились, чтобы разрешить конфликт между Калленами и Квилетами, но вместо этого забрали Чарли с собой. Торопливо заскользив взглядом по бледным лицам, я с облегчением обнаружила, что его нет среди пришедших. От этой новости мне стало чуточку легче.       Видение Элис оказалось правдой, потому что карательную экспедицию возглавил Кай, которого легко было узнать по белоснежным, длинным волосам. По обе руки от него стояли Алек и Джейн. Рядом с обманчиво-хрупкой фигурой вампирши возвышался Феликс, который был похож на разъяренного быка. С краю от общей процессии оказался Деметрий, который уже выполнил свою задачу — отыскал нарушителей порядка. Остальные вампиры были мне не знакомы. Как ни странно, в этой угрожающей процессии была всего лишь одна девушка — Джейн, но она была одним из козырей.       Две фигуры, одетые в одинаковую черную одежду, отделились от нашего строя и вышли на пару шагов вперед. Я успела мельком увидеть Стефана, который сильно отличался от Владимира: у него были темные волосы, тонкая, очень бледная кожа и низкий рост, почти, как у меня. На вид он оказался не таким грозным, как казался мне до этого, во время перепалки в холе.       — Если ты закончил с официальной частью, то мы можем перейти к делу, — надменно произнес Владимир с характерной ленцой в голосе, всем своим видом демонстрируя неуважение к представителям власти.       Даже с такого расстояния я могла заметить ухмылку, возникшую на тонких губах Кая. Он выхватил меч из ножен, спрятанных в складках плаща и презрительно выплюнул:       — Надо было прикончить вас двоих ещё в прошлый раз, но Аро даровал вам жизнь. Хорошо, что сегодня его здесь нет.       — Что это у тебя за зубочистка? Решил поиграть в рыцаря? — насмешливо поинтересовался Стефан.       — Начинай сейчас, — неожиданно сказал Дьярви и положил ладонь на мое плечо, отчего я едва не подскочила, потому что напрочь забыла о том, что вампир все это время стоял неподалеку.       — Я назвал его «Вдовий плач». Жаль, что ваши предательницы-жены уже мертвы, я бы с радостью убил их снова, — с садистским удовольствием произнес Кай и послал собеседникам елейную улыбку.       — Уебок, — прошипел Петерс себе под нос и, в ответ на мой удивленный взгляд, пояснил. — Это меч моего брата. Хватит глазеть, начинай работать.       От волнения у меня засосало под ложечкой, но я постаралась отмахнуться от этого ощущения и поскорее сосредоточилась на щите, который, пока что, выглядел, как кокон, плотно окутывающий меня, но стоило мне обратить на него внимание, как он дрогнул и начал расширяться, покрывая сантиметр за сантиметром. Я воспрянула духом, чувствуя, что, пока что, все шло по плану.       — Жаль, что ты не захватил с собой свою женушку, ведь я бы не только убил её, но ещё и тр… — Стефан не успел договорить, потому что его горло перехватило, и он сжал зубы, рыча от резко вспыхнувшей боли.       Метнув взгляд на Вольтури, я без труда отыскала Джейн, которая впилась взглядом в вампира и невинно улыбалась, упиваясь его страданиями. Проглотив ругательство, я заставила себя перевести взгляд обратно и успела укрыть Стефана щитом за секунду до того, как он рухнул на колени, склонившись к земле от адской боли, пронзившей все его тело. Как только вампир почувствовал облегчение, то тут же вскочил на ноги и расхохотался, видя замешательство, возникшее на лице Джейн. Взгляд вампирши заметался по незнакомым лицам, пока она не наткнулась на меня. Маленькие, аккуратные губы сжались от злости с такой силой, что побелели. Нахмурившись, Джейн повернулась к Каю и что-то шепнула ему, отчего тот тоже вперил в меня уничтожающий взгляд и вскинул меч. Вот черт.       Воспользовавшись замешательством в рядах врага, кто-то отдал новорожденным приказ к атаке, отчего они ринулись вперед, вздымая снег с животным рычанием. Мне следовало приложить больших усилий, потому что мой щит не поспевал за всеми ними, хоть я и старалась расширять его, как можно быстрее. Одна из новорожденных заметно вырвалась вперед, и я узнала в ней ту самую девушку-смутьянку, которая сегодня затеяла ссору в гостиной.       Все произошло мгновенно. Я не смогла вскрикнуть, чтобы как-то предупредить её, да и вряд ли вампирша услышала бы меня, ведь вокруг было слишком много звуков. Как только она выбежала за границы щита, то тут же угодила в пелену белого тумана, стелящегося по ногам ниже колена и врезалась в одного из Вольтури, бегущего ей навстречу, вместо того, чтобы оказать ему сопротивление. Он схватил ее за голову и сломал шею, а после и вовсе оторвал её, откинув окровавленный «мяч» в сторону. Из-за этого некоторые новорожденные, которые бежали следом, притормозили и вражеские вампиры, несущиеся вперед, налетели на них, пытаясь смять и продавить строй.       Мою голову медленно, но верно сковывал стальной обруч боли, который сжимался все туже и туже с каждой секундой — чем сильнее я растягивала щит, тем больнее у меня стучало в висках. Краем глаза я уловила движение справа и нервно покосилась туда, готовая в любой момент вступить в драку, но это оказался всего лишь мой страж, которого оставил Дьярви. Сам Петерес давно был среди атакующих, но сейчас я не видела его за спинами остальных вампиров. Кому пришло голову одеть всех в черную одежду? Мне было очень сложно различать, где свои, а где чужие, с учетом того, что я не могла отвлекаться на происходящее.       Как только край щита достиг Вольтури, я перестала растягивать его и замерла, молясь о том, чтобы удержать такую громадину. Время шло буквально на секунды, потому что я не была уверена в том, что смогу терпеть головную боль и знакомую резь в глазах слишком долго.       Сжав кулаки от напряжения, я впилась ногтями в собственные ладони, чтобы привести себя в чувство. При этом я внимательно следила за тем, что происходило на поле битвы. Взгляд моих воспаленных глаз бестолково скользил туда-сюда, в попытках выцепить хоть одну знакомую фигуру, но вампиры, одетые в темное, смешались друг с другом. Повсюду слышалось рычание и крики. Неподалеку приземлилась чья-то рука, скрытая за оторванным рукавом черной толстовки, такой же, как у меня.       Сражающиеся закрывали то, что происходило позади них, поэтому я не могла понять, удалось ли кому-нибудь из них добраться до Алека или Джейн, которые, как и я, стояли позади всех, на противоположной стороне поляны. Их явно охраняло больше вампиров, чем меня. Это могло вызвать определенные сложности, даже несмотря на то, что наша армия была многочисленнее. Новорожденным не доставало боевого опыта, поэтому не было ничего удивительного в том, что они умирали чаще, чем наши противники, падая к их ногам, словно темные, безвольные мешки с оторванными конечностями.       Внезапно из копошащейся общей массы из людских тел отделилась массивная фигура и бросилась в мою сторону, отчего я инстинктивно сделала шаг назад, но это вряд ли могло мне помочь. Мой защитник, незнакомый вампир, хоть и был высок, но сильно уступал Феликсу по габаритам. Новорожденный, оскалившись, как бешеная собака, ринулся вперед, намереваясь сбить Вольтури с ног, но вампир, не сбавляя темпа, перехватил его поперек туловища и с силой сжал. Раздался вопль боли и хруст костей, после чего Феликс бросил мужчину на снег и ударил массивным ботинком в лицо, ломая нос и челюсть. Это был ещё не конец, потому что вампир не успокоился, пока не превратил голову противника в алое месиво из мозгов, переломанных костей и шматков кожи.       От увиденного меня замутило, а кровь буквально застыла в жилах. На секунду мне даже показалось, что я перестала контролировать щит, но затем боль вернулась с новой силой, прорвав пелену шока. Поймав дикую ухмылку Феликса, предназначавшуюся мне, я сделала еще один шаг назад, при этом лихорадочно скользя взглядом по заметно поредевшей толпе воюющих вампиров, пытаясь понять, ждать ли мне помощи? Вряд ли. Если я закричу, то никто этого не услышит на фоне общий какофонии из звуков, заглушаемых метелью. Оставалось надеяться, что кто-нибудь успел добраться до близнецов и устранил хотя бы одного из них, потому что я не могла держать щит и сражаться одновременно.       Феликс, судя по всему, не собирался играть со мной в кошки-мышки и вести уничижительную беседу в духе Кая, поэтому, не теряя времени, он бросился в мою сторону, словно бык на красную тряпку. Я едва успела отскочить, вздымая снег, но слишком поздно поняла, что мужчина схватил край моей толстовки и сжал в стальной хватке. Неуклюже пошатнувшись, я едва не упала, но смогла нащупать почву под ногами и изо всех сил рванула вперед, слыша треск ткани и чувствуя, как грубые пальцы пытаются схватить меня за плечо, но не успевают и лишь оставляют царапины на коже.       — Так и будешь бегать от меня, Свон? — угрожающе пробасил вампир.       Мне пришлось неосмотрительно повернуться спиной к основному сражению, чтобы вновь оказаться лицом к Феликсу. Краем глаза я заметила, что толстовка разошлась по левому шву и вороту, но все еще держалась на плечах. Получив передышку, я проверила щит и с удивлением обнаружила, что он, хоть и дрожит, но продолжает держаться, уменьшившись, разве что, на пару сантиметров. Не успела я порадоваться, как ощутила острый запах крови, которая слабым потоком потекла из носа на толстовку. Такого со мной не было даже не тренировке, поэтому на секунду я запаниковала, понимая, что щит может рухнуть в любую секунду.       Вольтури решил не дожидаться ответа и ринулся на меня, воспользовавшись теми драгоценными секундами, во время которых я замерла. Мне ничего не оставалось, кроме как пригнуться и нырнуть ему под ноги, в надежде проскочить мимо, но вампир предугадал мои действия. Его руки сомкнулись на моей лодыжке, после чего он рванул меня, поднимая в воздух, словно куклу, держа за ногу, пока я барахталась, как безвольный жук, вися вниз головой. Кровь не спешила останавливаться и потекла по моим щекам, заливая уставшие глаза, пока я брыкалась, пытаясь оттянуть момент неминуемой смерти.       Свободной ногой мне удалось ударить вампира по голове, но он даже не пошатнулся. Его хватка стала крепче, но он не спешил ломать мне лодыжку или отрывать голову. Феликс попросту держал меня не вытянутой руке и будто бы ждал, но чего?       Ответ на этот вопрос пришел сразу же, как только я успела подумать об этом. Даже вися вверх ногами, я смогла увидела фигуру в темном плаще и светлыми волосами, возникшую рядом с нами. Около моего лица оказался кончик того самого, друидского меча, который блеснул, отражая лунный свет.       — Я решил помиловать тебя, Белла, потому что твой дар слишком ценен для нас, — снисходительно объявил Кай, медленно проводя острием по моей щеке, но не надавливая на кожу. — Но ты заслуживаешь наказания за то, что выступила на стороне изменников. Твоему личику всегда не хватало пикантности, ты согласна?       В этот момент я отчаянно схватилась одеревеневшими пальцами за бедра Кая и наугад ударила Феликса ногой, чувствуя, что попала куда-то в район шеи. Вампир подозрительно захрипел. Острие меча сорвалось и полоснуло меня по подбородку, соскочив вниз. Хватка на лодыжке ослабла, и я смогла вырваться. Рухнув на землю, я тут же почувствовала, как Кай хватает меня за волосы и тянет вверх, заставляя подняться.       — Не любишь, когда с тобой играют? — прошипел он и ударил меня кулаком в лицо, отчего мой нос болезненно хрустнул, а картинка перед глазами покачнулась.       В голове мелькнула запоздалая мысль о том, что щит, должно быть, рухнул, как только Феликс схватил меня. Если Кай нашел время, чтобы поразвлечься со мной, это значит, что мы проиграли.       Кто-то, налетевший сбоку, оттолкнул меня в снег, из-за чего я упала на бок и растянулась на холодной глади, глядя на безмятежное озеро, чувствуя, как кровь заливает мое лицо, а голова готова разорваться от боли, несмотря на то, что я уже не держала щит. С трудом приподнявшись на локтях и обернувшись, я была готова принять очередной удар, но увидела знакомую фигуру, заслонившую меня от Вольтури.       — Какого черта?! Я же лично оторвал тебе голову, щенок! — взревел Кай и перехватил меч, готовясь проделать это ещё раз.       — Дьярви… — прошептала я окровавленными губами, но вампир не услышал меня, потому что был слишком занят.       — Она на месте, как видишь, — парировал скандинав и обратил сосредоточенный взор на Феликса. — Не двигайся!       Отдав приказ, Дьярви бросился на Кая, превратившись в размытое пятно. Я часто заморгала, понимая, что он двигается быстрее, чем обычно. Так быстро мог передвигаться только Эдвард. Значит, эликсир, все-таки, сработал.       Феликс действительно замер, но ненадолго. Как только Петерс переключил внимание на Кайуса, вампир медленно повернул голову вбок, пытаясь сбросить с себя путы чужой воли. Я проследила за его взглядом и увидела Джаспера, который бежал в нашу сторону с другой стороны поляны. Он был один, никто не преследовал его. Куда все делись? Неужели погибли? От этой мысли мне стало ещё хуже, чем было до этого, но я быстро вытерла лицо краем разорванной толстовки и нашла в себе силы подняться, а затем запрыгнула Феликсу на спину, как раз в тот момент, когда Хейл обрушил на него свой кулак. Вампир явно списал меня со счетов и не ожидал, что я смогу встать и вцепиться в него. Мои когти раздирали его лицо, пока не добрались до глаз, отчего Вольтури завертел головой, пытаясь одновременно укусить меня за руку и блокировать удары Джаспера. Я чувствовала себя так, словно оседлала бешеного механического быка, только вот он был настоящим. В какой-то момент Феликс с силой нагнулся вперед и схватил меня за ноги, сбросив с себя, перекидывая через голову. Мои пальцы, хоть и замерзли, но цеплялись за лицо вампира довольно крепко, поэтому, рухнув на снег, я услышала разъяренное рычание и опустив взгляд на окровавленную руку, вздрогнула, увидев белоснежный глаз с алой радужкой, куда был воткнут один из моих ногтей, вырванных с корнем.       Джаспер воспользовался кратковременной заминкой и схватил Феликса за голову, пока он не успел разогнуться. Ударив вампира коленом в лицо, он тут же пнул его в коленную чашечку, раздробив ту с одного удара, из-за чего нога Вольтури подкосилась, и он рухнул на одно колено, вцепившись в плечи Хейла.       Рядом со мной приземлилась голова с белоснежными волосами, которые разметались по снегу. Срез на шее Кая был ровным; удивленный взгляд алых глаз устремился в небо, словно он был в шоке от того, что кто-то посмел отрубить ему голову.       Петерс взмахнул мечом и обезглавил Феликса мощным ударом до того, как я успела осознать, что только что произошло.       На секунду на поляне воцарилась блаженная тишина, нарушаемая лишь завываниями ветра, но скандинав тут же нарушил её.       — Нужно сжечь трупы.       Медленно моргнув, я, как в замедленной съемке, наблюдала за вампиром. Он воткнул меч в землю, нагнулся и отыскал в снегу странный предмет, похожий на…       — Это, что, пальцы? — севшим голосом охнула я, не веря своим глазам.       — Надеюсь, они прирастут обратно. Голова же как-то смогла, — сострил Дьярви и приложил три отрубленных фаланги к своей левой руке, зажав их здоровыми пальцами.       — Не может быть, — прошептала я и с трудом поднялась на ноги с помощью Джаспера, который протянул мне руку.       — Почему твой подбородок не регенерирует? — спросил он, легко обхватив мое лицо ладонью.       — Ерунда, наверное, заживет, — отмахнулась я и переключила внимание на майора, наскоро осматривая его. — Ты не ранен?       — Ничего серьезного: пара переломов и, скорее всего, сотрясение мозга, — отозвался он, но его перебил Петерс.       — Не заживет. Поздравляю с первым шрамом не от вампирских зубов, птенчик, — мрачно объявил он и наклонился, чтобы подхватить головы Кая и Феликса.       Скользнув взглядом по его окровавленным пальцам, я увидела, что они действительно приросли обратно к руке и все еще могли сгибаться, но на месте их крепления остался шрам. Это было невозможно. Мой мозг был готов взорваться от того, что успело произойти за последний час.       — Где все остальные? — спросила я, никак не отреагировав на новость о том, что теперь мое лицо украшает шрам от меча.       — Владимир и Стефан растерзали Джейн и Алека. Нам удалось убить около десяти Вольтури, остальные бросились бежать. Остатки новорожденных вместе с румынами отправились в погоню, — спокойным голосом объяснил Петерс, складывая тела вампиров сторону, чтобы сжечь их.       — Почему ты не пошел с ними? — с подозрением в голосе поинтересовался Джаспер, одновременно с этим привлекая меня к себе, так как чувствовал, что я нетвердо стою на ногах.       Прежде чем дать ответ, скандинав достал из кармана джинс зажигалку, но не для того, чтобы поджечь трупы, а для того, чтобы прикурить сигарету. Увидев мой жаждущий взгляд, он без вопросов протянул мне свою сигарету и зажег себе ещё одну. Хейл бросил на меня задумчивый взгляд, но я не отреагировала на него, а просто позволила себе затянуться и расслабиться, чувствуя сладковатый привкус вишни на кончике языка.       — Я отправил с ними Микко, этого достаточно, — из его рта вырвалось облачко дыма и было тут же унесено ветром. — К тому же, Белле нужна была помощь. Кстати, ты великолепно справилась, мисси, я поражен.       Мои губы невольно растянулись в улыбке, а сама я издала нервный смешок, опустив голову к Хейлу на плечо, отчего та стала меньше кружиться.       — Спасибо, конечно, но что нам теперь делать?       — Все зависит от того, смогут ли Стефан и Владимир поймать разбежавшихся Вольтури. Если нет, то времени до следующей битвы будет меньше, чем хотелось бы, а если да, то…       Джаспер не дал Петерсу договорить и перебил его. Я почувствовала, как мышцы вампира напряглись, кажется, он не был доволен сложившейся ситуацией.       — Следующей битвы? — с угрозой в голосе переспросил эмпат.       — Да. Думаешь, Аро и оставшиеся итальяшки спустят все на тормозах? Нужно идти до конца, — Дьярви передернул плечами и, зажав сигарету в зубах, хрустнул шеей, разминая ее.       — Ты же сказал, что отпустишь меня, когда… — голосом монстра заклокотала я, начиная понимать, к чему клонит вампир.       — Когда всё закончится, я помню, — отрезал скандинав и обжег меня холодным взглядом. — Идемте в дом, нужно взять бензин и расправиться со всем этим побыстрее. Я ужасно голоден.       — Ты обманул меня, ублюдок! — взорвалась я, не собираясь двигаться с места.       Петерс же, напротив, направился в сторону дома, не боясь, что я могу ударить его в спину.       — После такого Вольтури не оставят тебя в покое, пока ты их не убьешь, — громко отчеканил он, чтобы перекричать завывания ветра. — Лучше помоги мне, если хочешь поскорее отдохнуть!       — Пошел ты к черту, Дьярви! — вскрикнула я и бросила гневный взгляд на Хейла, который выпустил меня из объятий и направился в сторону дома. — Куда ты идешь?!       — За бензином, — невозмутимо отозвался майор, выглядевший мрачнее тучи.       — Ты, что, сговорился с ним?!       Джаспер не удостоил меня ответом и скрылся за дверью. От отчаяния и злости, переполнившей мое избитое тело, я была готова крушить все вокруг, пока силы окончательно не покинут меня, но вместо этого я стояла и наблюдала за тем, как два вампира стаскивают все трупы в одну большую кучу и поливают её бензином, а затем поджигают. Яркое пламя взвилось вверх, освещая поляну. В воздухе запахло горелыми волосами и спекшейся кровью, отчего я поморщилась и отошла подальше, ближе ко входу в дом, чтобы не ощущать этот убийственный аромат. Я успела насчитать больше тридцати трупов. Кажется, Стефану придется в срочном порядке создавать новую армию.       Окинув костер придирчивым взглядом, Петерс, в конце концов, кивнул и потянулся, торжественно заявив:       — Вот и все, дело сделано. Можем захватить с собой пару пакетов крови из запасов новорожденных и… — он неожиданно замолк, увидев, как кто-то вышел из леса.       Мы дружно напряглись, готовые обороняться, но в этом не было необходимости, ведь навстречу нам шла Джун, чью огненную гриву было видно издалека. Чем ближе она подходила, тем четче было видно, что в одной руке она несет арбалет Барта, а в другой — чью-то оторванную, темноволосую голову с болтом во лбу, пробившим череп насквозь.       Уставшее выражение лица Дьярви, как по щелчку пальца, сменилось на гневное. Мужчина впился взглядом в ирландку, будто хотел убить её на месте, но не мог. Джун же выглядела насмешливо-невозмутимой, словно не замечала ярость во взгляде сира. Подойдя ближе, она бросила голову к ногам Петерса и изобразила подобие реверанса, отчего стрелы в колчане, перекинутом через ее плечо, загремели, стукнувшись друг о друга. Опустив взгляд, я мгновенное опознала обезглавленного вампира. Красивый профиль, тонкие черты лица, рубиновые глаза, полные губы, приоткрытые в предсмертном крике. Джун умудрилась убить Деметрия. Вольтури остались без ищейки.       — Что ты здесь делаешь? — вместо слов благодарности выплюнул Дьярви, едва сдерживаясь от того, чтобы не перейти на рычание.       Он очень хорошо умел контролировать свои эмоции, но Джун была способна вывести скандинава своими выходками в два счета, из-за чего тот закипал, как новорожденный.       Милое личико вампирши, в форме сердечка, исказилось: в алых глазах полыхнула искорка обиды, а тонкие губы дрогнули, словно она собиралась расплакаться.       — Убиваю вражеского ищейку, чтобы спасти твою задницу, что же ещё! — воскликнула она и пнула голову Деметрия, отчего она попала прямо в костер.       У этой обиженной фурии не было проблем с меткостью. Я покосилась на арбалет, который она продолжала сжимать в правой руке и перевела взгляд на Джаспера. Майор застыл неподалеку от меня, наблюдая за происходящим. Он мог бы послать им обоим волну спокойствия, но не спешил это делать.       — Ты должна сидеть в особняке и охранять детей! Почему ты никогда не делаешь то, что я тебе говорю?! — рявкнул Петерс, не на шутку взбешенный поведением своей подопечной.       — Потому что я не одна из твоих подчиненных, Дьярви! Я была с тобой с самого начала! Почему какие-то два румынских выродка заслужили место рядом с тобой, а я — нет? — высокий голос ирландки дрожал от гнева, как и она сама, освещенная отблесками огня, которые играли на ее волосах и лице.       Вот же черт. Кто бы мог подумать, что я стану свидетелем подобной сцены. Нам с Хейлом стоило уйти в дом и оставить этих двоих наедине, но я замерла, стараясь не привлекать к себе внимание, потому что мне было любопытно узнать, чем все закончится.       — Я же сказал тебе, что эликсира и так было слишком мало… — скандинав немного успокоился, из-за чего его голос вновь зазвучал устало, словно этот разговор уже происходил между ними не один раз.       — К черту эликсир! — зарычала вампирша и вскинула арбалет, прицелившись в голову вампира. — Даю тебе последний шанс.       — Блять, Джун, ты совсем выжила из ума, — с нервным смешком пробормотал Дьярви и вздохнул, разведя руками. — Что ты хочешь услышать? Я все ещё люблю тебя, но это не значит, что мы равны. Тебе нельзя доверить столько власти.       Покосившись на Джаспера, я заметила усмешку на его губах. Какого черта здесь творится? Жаль, что я не могла чувствовать чужие эмоции, ведь они могли прояснить сложившуюся ситуацию.       Лицо ирландки исказилось от боли, а руки задрожали, из-за чего ей пришлось перехватить арбалет поудобнее.       — Тогда отпусти меня, — надломленным голосом попросила она, почти умоляя.       Мы все затаили дыхание, ожидая ответа Дьярви, который послал возлюбленной грустную улыбку и покачал головой.       — Нет. Ты же знаешь, что я эгоист и ублюдок, поэтому не смогу смириться с тем, что ты не моя, — мягко произнес он и шагнул к вампирше навстречу, протянув к ней руки. — Отдай мне арбалет.       Эти слова были приказом, поэтому Джун вздрогнула и, поколебавшись несколько секунд, все-таки, начала опускать руки. Её умоляющий взгляд неожиданно скользнул по мне, и я поняла, чего она хочет.       Не задумываясь, я из последних сил сосредоточилась на щите, раздвигая его границы до тех пор, пока они не захватили вампиршу. Картинка перед моими глазами помутнела, а боль вонзилась в голову миллиардами игл, почти лишая меня зрения.       — Нет! Не смей! — вскрикнул Петерс в тот момент, когда в воздухе послышался до боли знакомый, еле различимый щелчок.       Арбалетный болт попал точно в его горло и застрял в шее, пробив гортань. Прежде чем Дьярви успел дотянуться до Джун, Хейл оказался позади него и ловким движением свернул шею скандинава, отчего тот рухнул на снег, упав в ноги к ирландке. Она негромко всхлипнула и, трясущимися руками перезарядила арбалет, чтобы выпустить ещё одну стрелу в лоб Петерса, пока тот не успел регенерировать под воздействием эликсира.       — Джун, — осторожно позвал Джаспер, когда та выхватила из колчана еще один болт и собралась перезарядить арбалет. — Можно просто бросить его в костер.       — Я сама решу, что мне с ним делать, — процедила она сквозь сжатые зубы и выпустила еще одну стрелу, на этот раз, прямо в промежность вампира. — Моя машина припаркована неподалеку, помогите дотащить этого козла до багажника. Нужно убраться отсюда, пока все остальные не вернулись.       — Шутишь? Его надо сжечь прямо сейчас! Он быстро очнется, потому что эликсир… — взволнованно начала я, но Джун всунула арбалет мне в руки и кивнула в сторону меча, который поблескивал посреди снега, воткнутый в землю.       — Уймись и подбери меч, — севшим голосом произнесла она, выглядя полностью опустошенной и невероятно уставшей. — Дьярви не очнется, потому что я вогнала его в кому.       Мои брови поползли вверх от удивления, поэтому, шокированная, я упустила из вида просьбу ирландки о мече. Значит, болты были смазаны ядом Барта, который имел свойство обездвиживать противников или, при большой дозировке, отправлял в кому.       — Лучше убей его, пока у тебя есть возможность, — посоветовал Джаспер, который сам забрал меч и передал его мне.       Рукоятка приятно холодила ладонь, но была слишком широкой и неудобной для меня. До этого момента я никогда не держала в руках меч, даже игрушечный.       — Хватит копаться в моих эмоциях, эмпат, — Джун ощетинилась и, опустив голову, схватила Дьярви за руки, приподняв верхнюю часть тела над снегом.       — Веди нас к машине, — мягко произнес Хейл и наклонился, чтобы взвалить тело Петерса себе на плечо, не нуждаясь в помощи ирландки.       — Не отставайте, — хмуро бросила вампирша через плечо и двинулась в противоположную сторону от дома, к припорошенной снегом дороге, которая когда-то вела на базу отдыха.       Её плечи дрожали, но мы с Джаспером делали вид, что не замечаем этого.       Я не могла поверить в то, что всё действительно закончилось. Или же, нет?