Дочь Смерти

      Лина замерла, не в силах отвести взгляда от этих красных глаз. Вскоре они потухли, а одна сторона клетки, возле которой стоял архангел, растворилась в воздухе. Губы Люцифера растянулись в усмешке. Он медленно вышел из клетки, спускаясь по холодным ступеням. Михаил позади него кинулся в сторону исчезнувших прутьев, но натолкнулся на невидимую преграду. Клетка вновь стала медленно подниматься наверх, а в ней, как безумный зверек в зоопарке, порхал растерянный архангел. Его крылья бились о тяжелые стены, а крики и мольбы замирали в воздухе. Несколько больших белоснежных перьев упали Аккулине под ноги, но она даже не заметила этого, глядя на архангела, который постепенно приближался, со странной усмешкой на губах наблюдая за девушкой. И вот Люцифер уже стоит всего в паре шагах от нее. Взгляд его холодных глаз переходит на ведьму, которая в страхе замерла, боясь привлечь к себе внимание.        — Серьезно? Ты заручилась ЕЕ поддержкой? Не ожидал, Лина, не ожидал… Хотя, впрочем, мне плевать. Цель оправдывает средства, малыш, это одна из немногих здравых мыслишек, что высказывают любимцы Бога, — и архангел, все с той же ухмылкой, щелкает пальцами. От Ровены остаются лишь кровавые ошметки.       Капли крови попадают Лине на куртку и джинсы. Девушка шокировано смотрит на место, где только что стояла Ровена. Не сказать, чтобы она не ожидала чего-то подобного, но это зрелище почему-то потрясло Аккулину. Она видела Люцифера давным-давно. Он мог быть жестким, но не жестоким. Жесткий и жестокий — два слова, которые так похожи, но разница между ними разительная. Когда Гавриил что-то вытворял на Небесах, Люцифер становился жестким. Он мог накинуться на брата, полный злобы и недовольства, но за всем этим стояло беспокойство. Архангел мог повздорить со старшим братом, и слова его были жесткими и грубыми. Но никогда Люцифер не проявлял перед ней жестокость. Никогда он не использовал свою силу против других ангелов или своих братьев только потому, что ему так хотелось. Гавриил боялся злить брата, но несмотря на это, безумно любил его. Михаил всегда приходил к нему за советом, а Рафаил любил старшего брата просто за то, что тот никогда не забывал про него, самого тихого и скромного среди всех архангелов. А существо, стоящее перед Линой сейчас… От него веяло злобой и ненавистью. Люцифер даже не обернулся, когда его брат метался в клетке, умоляя вытащить его оттуда. Один его вид ужаснул Лину. Истерзанные крылья, заляпанная кровью одежда и холодные голубые глаза, в которых стояла насмешка. Толстый слой грима, за которым она старательно пыталась увидеть прежнего Люцифера.        — Неужели тебе жалко эту стерву? Знаешь, я бы сходил с тобой к психологу, но у меня планы. Ценю твою помощь, Аккулина, — архангел подошел к девушке ближе. — Напомни мне в нашу следующую встречу, чтобы я отблагодарил тебя.        — Люцифер, постой… Я… Нам надо поговорить, — пробормотала Лина, вглядываясь в глаза архангела. Она так много хотела ему сказать, но сейчас все слова куда-то ушли.        — У меня нет времени на разговоры, малыш. Меня ждут великие дела, — хмыкнул Люцифер, махнув ей рукой. После он исчез, оставив растерянную девушку. Врата распахнулись, и позади Лины появились Винчестеры. Девушка тут же исчезла, появившись в своем доме. Она не сразу поняла, что отец трясет ее за плечи и заглядывает в глаза. Перед Линой стоял образ. Образ любимого архангела, в котором она так и не смогла разглядеть прежнего Люцифера.       После она все рассказала отцу. Смерть был в бешенстве. Он сетовал на то, что дочь вновь не послушала его и на то, что сам же ей и помог. Но Лина будто не слышала Всадника.        — Теперь нам придется обращаться за помощью к Винчестерам, чтобы остановить очередной Апокалипсис, — произнес Смерть после долгой гневной тирады.        — Нет, — коротко произнесла Лина.        — Что? — Всадник посмотрел на дочь. — Лина! Одумайся! Твой бывший кавалер сейчас не желает ничего, кроме как завоевать власть на Небесах или в Аду! Ты сама сказала, что он оставил своего брата в клетке! Неужели ты считаешь, что сможешь что-либо изменить?        — Да. Потому что я сама виновата, отец. Мне не стоило так реагировать на его появление… Я растерялась. Но вот представь: Люц долгие годы сидит в клетке, люди винят его во всех своих грехах благодаря Богу, братья ненавидят его, и все только и делают, что пытаются найти способ, как бы убить его. И вот я освободила его снова, но он увидел с моей стороны лишь удивление и непонимание. И что должно прийти после удивления? Презрение. А Люциферу и так хватает врагов, — произнесла девушка. — Отец, дай мне две недели. И если я не справлюсь… Мы попытаемся остановить Люца вместе с Винчестерами. Даю слово.       Смерть долго и испытующе смотрел на дочь, но потом вздохнул и кивнул.        — Что ж… Я надеюсь, что ты права. Но только две недели. Не больше и не меньше, Лина, — строго произнес Всадник. Девушка качнула головой, показывая согласие, а после отправилась к себе в комнату, обдумывая, каким образом она может привлечь внимание Люцифера.

***

      Люцифер уже на протяжении восьми дней руководил Небесами. Договориться с ангелами было непросто, но пернатые осознали, что выбора у них нет. Небеса могли в любой момент обрушиться, и только присутствие архангела удерживало их, а как ни крути, Люцифер — второй архангел, да к тому же и любимец Бога.       Правда, вскоре небесные воины стали сомневаться в том, что Люцифер сказал им правду, ведь тот не торопился создавать новых ангелов. Но никто не решался предъявить архангелу претензии, всем хотелось сохранить свои драгоценные перышки в целости и сохранности. Люцифер же пребывал в эйфории. Невероятное ощущение счастья и долгожданная свобода накрыли его с головой. Он чувствовал себя особо ценным, ведь он единственный живой архангел. И теперь он может стать новым Богом. Наклепать побольше небесных воинов, верных и преданных, как псов, а после развлечься с игрушками отца — вот основная задача Люцифера. Когда ты сам ощущаешь себя ненужной игрушкой, то один из самых легких путей — сломать игрушки другого. Разве игрушка может сломать игрушку? Нет, это абсурд. А значит, ты уже нечто большее.       Лишь одно выводило архангела из себя — вечная пульсирующая боль в висках. Он пытался ее игнорировать, но это было бесполезно. Лишь когда Люцифер прекращал попытки отвлечься от этой боли, в его голове раздавался глухой голос, зовущий его. Чертова дочь Всадника! Она не давала ему покоя, повторяя одну и ту же фразу о том, что им надо поговорить. А между тем, сам Люцифер не хотел ни с кем говорить, особенно с Линой. От него отвернулся даже его младший брат, для которого он был практически кумиром, что уж говорить об Аккулине. Он изменился, а она осталась прежней. Глупой мечтательницей с наивными рассуждениями о жизни и будущем. Люцифер видел ужас в ее глазах, и этого было вполне достаточно. Архангел знал, что она попытается отговорить его, затянуть в свои розовые мечты, некогда их общие мечты. Но сейчас это ему не нужно, а самое главное — это не нужно Лине. Может, она еще верит в сказки про то, что душа его чиста и светла, но это лишь мечты, не имеющие почвы.       Но с каждым чертовым днем боль становилась все настойчивее и сильнее. Однажды Люцифер отразил удар, и Лина замолкла. Но уже через пару часов все началось снова. Тогда архангел понял, что дочь Смерти будет путаться у него под ногами, пока он сам не придет и не выслушает то, что она собралась ему сказать.

***

      Лина совсем выбилась из сил, упрямо повторяя имя архангела и умоляя его прийти. Она устало опустила голову на руки, пытаясь не обращать внимания на боль. Люцифер старался отмахнуться от нее, а он был намного сильнее дочери Всадника, поэтому любое сопротивление со стороны архангела отдавалось в ней дикой болью. Аккулина и не подозревала, что ее действия имеют схожий эффект.        — Ты знаешь, что я не люблю, когда мне постоянно долбят в голову? — послышался вкрадчивый голос совсем близко, и Лина вскочила. Рядом стоял Люцифер, оперевшись руками на стол и глядя на девушку холодными голубыми глазами.        — Люцифер… Здравствуй, — Аккулина провела рукой по рыжим волосам. Этот жест помог ей успокоиться. Девушка села в кресло, посмотрев архангелу прямо в глаза. — Ну а как иначе я могла привлечь твое внимание?        — Послушай, Лина… Я понимаю, что когда-то между нами промелькнула искра, но сейчас все изменилось. Как бы тебе это объяснить… Я благодарен тебе за помощь, но ты мне больше не нужна. Что тут скажешь… Времена меняются, — хмыкнул Люцифер, осматривая комнату. — Милая обстановка. Жаль пачкать стены…        — А теперь ты меня послушай, Люц. Я знаю, что за цель ты себе поставил. Насолить папочке, который бросил тебя в клетку. И я прекрасно тебя понимаю. После твоего заточения меня тоже поймали по приказу Бога и посадили в клетку на Небесах. Но ведь есть вещи намного интереснее мести. Поверь, Богу плевать на людей, на тебя и на других ангелов. Он не пришел тогда, не придет и сейчас, а ты превратишь себя в чудовище окончательно и бесповоротно. Дай мне договорить, прошу. Я знаю, ты считаешь, что уже поздно что-либо менять. Но это не так. Ты можешь измениться, можешь все исправить. А я помогу тебе, — медленно и спокойно говорила Лина, и лишь в глазах ее было беспокойство.        — С чего ты взяла, что мне нужна помощь? Что я хочу меняться? — архангел оказался рядом с девушкой, нависнув над ней. — Я одним щелчком пальцев могу превратить тебя в месиво. Я сила, а вот ты жива лишь потому, что вытащила меня из клетки, и на первый раз я оставлю тебя в живых.        — Люцифер… Дай мне шанс. Всего неделю. Ведь тебе некуда торопиться, верно? А я постараюсь показать, что есть на свете вещи намного прекраснее никому не нужной мести. Я дала тебе свободу, а взамен прошу лишь маленький шанс. Хотя бы ради того чувства, что ты когда-то испытывал ко мне, — произнесла Лина, не отодвигаясь и продолжая смотреть в глаза архангела. — А если я не смогу… Значит придется окрасить эти стены в красный цвет.       Люцифер задумался. В его глазах появился насмешливый интерес. Архангел думал о том, что эта девчонка может дать ему. Где-то глубоко внутри тоненький голосок шептал о том, что Лина, возможно, его последний друг в этом мире, а воспоминания не давали покоя. Она любила его и даже сейчас пытается принять таким, какой он есть, помочь. Но архангел давно научился затыкать этот настырный голос. Нет смысла обращать внимания на подобные мелочи, если есть цель поважнее. Так он убил своего младшего брата. Так он убьет и ее.        — Что ж, ладно. У тебя есть неделя, — ответил он насмешливо, отойдя от девушки и сев на ее кровать. — Хотя лучше бы ты отказалась от этой идеи. У меня есть цель. И я не советую путаться под моими ногами, малыш. С завтрашнего дня и начнем. Готовься к самой ужасной неделе в своей жизни.       Архангел исчез. Лина лишь тихо вздохнула, но душа ее ликовала. Он дал ей шанс. Возможно, это лишь интерес, но сейчас это не имело значения. У нее есть целых семь дней, чтобы помочь Люциферу обрести действительно важную цель в жизни, вернуть его. Разумеется, девушка понимала, что полностью архангела изменить не получится, но она и не собиралась делать из него ручного зверька. Ей нужен был Люцифер, чей разум не занимали лишь мысли об обиде и мести. Аккулина щелкнула пальцами, и воздух наполнила музыка. Она закрыла глаза и откинулась на спинку кресла. The right thing to guide us — Is right here inside us. No one can divide us, When the Light is leading on. But just like a heartbeat, The drumbeat carries on… And the drumbeat carries on…*