Холод

1

      Хартфилия оставила свои тщетные попытки убрать волосы с лица, замерла, не пытаясь даже вырваться из цепкой хватки мужчины. Глаза в ужасе широко распахнулись, сердце забилось чаще.       «Это… шутка? Они ведь не…»       Она не успела ничего ответить, как с тихим смешком тёмный маг потащил её куда-то. Опомнилась девушка тогда, когда ощутила, как мелкие камешки больно впиваются в босые пятки, трава щекочет щиколотки. Заклинательница забрыкалась, начала тормозить ногами, взмахивать руками, пытаясь отбиться от мужчины.       — Успокойся, ты всё равно не сможешь избежать своей участи, — пропел он ей на ухо, усиливая хватку.       От его голоса по спине девушки пробежала стая мурашек. Блондинка извернулась, сжала зубы на чужом запястье, перехватывающем её поперёк шеи, и с силой наступила пяткой на ногу сектанту. Она не надеялась, что последнее действие будет сильно ощущаться, ведь на ногах у мужчины были тяжёлые сапоги.       Маг охнул и на мгновение ослабил хватку на шее жертвы, чем она не преминула воспользоваться, тут же освобождаясь и начиная убегать.       За спиной волшебница услышала негодующие крики и шаги. По инерции Держательница потянулась к поясу, но запоздало вспомнила, что одета лишь в насквозь промокшую рубаху, а ключи остались в деревенском доме, как и Звёздная Река.       Внезапно её правая нога подкосилась, девушка полетела на землю, протяжно взвыла, хватаясь за рану, о которой уже успела позабыть. Место укуса вновь кровоточило, влажный бинт немного сполз, открывая повреждённый участок кожи.       — Я же сказал — ты не сбежишь, — с забавой проговорил мужчина, медленно приближаясь к беспомощной девушке.       Люси спиной поползла от него, таща по земле парализованную от боли ногу, с отчаянием смотря на мага — высокого, черноволосого, с серо-зелёными узковатыми глазами.       — Зерк, что ты там возишься?! Хватит играть с девчонкой — скоро пора начинать!       Из тени деревьев показался ещё один мужчина — светловолосый, но с чёрными, как смоль, глазами, острыми и неприятными чертами лица. Одеты оба сектанта были идентично: чёрные в пол балахоны с капюшонами и тяжёлые сапоги, носки которых виднелись из-под подола мантии.       — Девчонка не теряет надежды спастись. Это… забавляет, — ухмыльнулся маг, названный Зерком.       — Я не сомневаюсь, — хмыкнул второй, без церемоний быстро подходя к испуганной Хартфилии и резко поднимая её на ноги, хватая за предплечье. Люси вскрикнула от боли в ноге, покачнулась. — Оставь свои жалкие надежды, девчонка, — грубо предупредил её светловолосый, — из этого места ты не убежишь — оно окружено магическим барьером, не пропускающим никого и ничего ни внутрь, ни наружу. Если же тебе так интересно, то за пределами… — он резко развернул блондинку к себе спиной и лицом к тому месту, куда она бежала. Глаза её расширились, а черноглазый не сдержал усмешки, — лишь вода.       Тёмно-голубая водная бездна окружала это место со всех сторон, она была впереди, наверху… Они будто бы находились в неком подобии магического шара, находящегося на дне озера, в окружении воды. Лишь волшебный барьер не давал бурной стихии затопить этот клочок земли, при этом ограждая и от многих других опасностей извне.       — Усекла, девчонка? — пропел Зерк, хватая волшебницу за предплечье второй руки.       Они развернулись, таща девушку вглубь этого странного «острова». Правая нога безвольно волочилась по земле, но Люси опиралась на здоровую, дёргалась, всё ещё не оставляя надежды освободится, хоть и понятия не имела, что делать потом, да ещё без возможности нормально передвигаться с раной.       — Да не брыкайся ты уже, упрямая! — грубо встряхнул её Зерк. — Кайл, может, вырубить её?       — Во время ритуала она должна быть в сознании, — ровно ответил светловолосый, — у нас не будет времени дожидаться, когда она в себя придёт.       — Почему именно я?! Зачем вам вообще призывать демона? Он же убьёт вас! — в отчаянии прокричала девушка, в очередной раз взбрыкивая.       — Почему ты? — усмехнулся Кайл. — Для ритуала требуется светлая, не запятнанная грехом душа. Такая редкость — желанный дар для любого демона, а для призыва такого могущественного, как Велиал, так вообще необходима.       — Даже и не одна… — как-то странно подмигнул черноволосый.       — Что? — упавшим голосом спросила Люси. — Так все эти пропавшие…       — Да, — кивнул Кайл, — кристально-чистые, ничем не запятнанные души. Для вызова Четвёртого герцога Ада требуется огромное количество… «светлых» жертв, — боковым зрением он взглянул на побледневшую девушку, — это не первое поселение, где мы успели побывать, но последнее — девяносто семь душ уже было преподнесено в дар нашему Господину, а этой ночью мы даруем ему ещё три. Самая последняя станет проводником его силы и могущества в этот мир, временным сосудом, что на мгновение почувствует всю мощь и величие Герцога, а после… — он не договорил, загадочно улыбнувшись.       Люси перестала сопротивляться, повисла в их руках безвольной куклой, опустив голову. Широко распахнутые глаза в ужасе уставились на желтоватую траву и влажную землю под ногами.       — Вообще-то, последней могла быть и не ты, девчонка, — усмехаясь, продолжил Кайл, — просто так сложилось и, видимо, сама судьба так захотела.       — Вы чудовища… — дрогнувшим голосом прошептала девушка, — сто невинных душ… и ради чего?..       — Естественно, ради власти и могущества, — оскалился Зерк, — а вот мы и пришли…       Люси подняла голову. Они вышли на овальную поляну, окружённую высокими деревьями. В самом центре, поверх выжженной травы, была начертана белая магическая пентаграмма в виде девятилучевой звезды, заключённой в круг, по контуру которой были выведены странные символы, ограждённые ещё одним кругом. Внутри пентаграммы расположилось три каменных алтаря, исписанных такими же символами, два крайних уже были заняты. На них обездвижено лежало две девушки, абсолютно нагие, но всё ещё живые, о чём говорили мерно вздымающиеся груди.       — А вот и вы, наконец, — к ним подошёл мужчина в чёрном балахоне, в который одеты все сектанты, но его лица было не разглядеть из-за глубокого тёмного капюшона, — наша последняя и самая уважаемая гостья.       Мужчина подошёл почти вплотную к волшебнице, приподнял её голову за подбородок. Хартфилия заметила блеск зелёных глаз, кривую ухмылку на губах этого человека. Она скривилась, с отвращением дёрнулась, пытаясь скинуть его пальцы со своего лица.       — Какие мы бойкие, — протянул он, — тебе оказана великая честь, девчонка, гордись этим и прими свою судьбу!       — Да пошёл ты! — со злостью прошипела блондинка, плюнув мужчине прямо в лицо.       Последний слегка отшатнулся, Хартфилия даже могла поспорить, что лицо его исказила ярость, но он лишь медленно стёр слюну со своей щеки и кивнул Кайлу с Зерком в сторону среднего алтаря.       Хартфилию потащили к указанному месту — она вновь начала отбрыкиваться, не желая принимать такую реальность. Против воли скользнула взглядом по двум другим жертвам: руки девушек раскинуты в стороны, ноги немного отведены в стороны, будто конечности удерживают кандалы, но головы повёрнуты в сторону Держательницы; пустые глаза проникают прямо в душу, заставляют мурашек бежать по спине. У той, что лежала на левом алтаре, были густые чёрные волосы и льдистые голубые глаза, но черты лица не отличались особой плавностью — подбородок и нос слишком острые, скулы очень ярко выражены, щёки сильно впали… Вторая девушка имела серые глаза и короткие рыжие волосы, на лице виднелась ярко-выраженная россыпь веснушек, что придавало ему более детский вид, если бы не эти мёртвые глаза…       Заклинательница скрипнула зубами, отвернулась, не желая смотреть в их пустые, холодные очи.       Ещё не мёртвые, но уже и не живые.       «Они смирились… просто сдались и более даже не пытаются бороться…»       Подведя блондинку к алтарю, её резко развернули к нему спиной — она тут же заметила не менее двух или трёх десятков сектантов в чёрных балахонах, появившихся на поляне. Зерк резко дёрнул за ворот ещё влажной рубахи — пуговицы с тихим звоном упали к ногам девушки. Мужчина довольно грубо сорвал с волшебницы этот элемент одежды, оставив ту стоять в одних трусиках.       К щекам Заклинательницы тут же прилила кровь, она по инерции попыталась прикрыть грудь в приступе неуместной стеснительности. Зерк ухмыльнулся этому жесту, но ничего не сказал, лишь быстро подхватил волшебницу под колени, слегка зацепив рану на ноге, заставив девушку злобно зашипеть, и поднял её, укладывая на алтарь.       Люси дёрнулась, намереваясь вскочить, но руки сами по себе раскинулись в стороны, её просто будто приковали невидимыми цепями к каменному алтарю.       Кайл, быстро избавив ещё пытающуюся освободиться девушку от последнего элемента одежды, отошёл к правой жертве, а Зерк — к левой от Хартфилии. К подножию её алтаря ступил тот же тип в капюшоне, которому она в лицо плюнула. Видимо, он был главарём этой секты. Мужчина раскинул руки в стороны, повернувшись лицом к толпе, и громко заговорил:       — Вот, настал тот момент, которого мы все так долго ждали! Сегодня, в это новолуние, свершиться последнее жертвоприношение ради призыва нашего Господина! Владыка Велиал пронесётся сквозь эту невинную душу, — он указал в сторону обездвиженной Люси, — и вступит на нашу грешную землю! Мы станем его свитой, его верными соратниками, что помогут ему повергнуть этот мир в хаос и разрушение! Новый мир будет создан — совершенный, прекрасный, для истинных магов и колдунов! И мы будем править им, друзья!       Толпа одобрительно зашумела.       — Но для начала я попрошу двоих наших братьев принести в жертву девяносто восьмую и девяносто девятую душу!       Кайл и Зерк медленно провели руками в воздухе вдоль тел двух жертв, на телах последних начали появляться разнообразные символы кроваво-красного и чёрного цвета, они появились даже на их лицах.       По поляне разнёсся одновременный душераздирающий крик обоих девушек, их глаза закатились, тела выгнулись дугой от жуткой, пронизывающей боли. Изо рта рыжеволосой начала сочиться кровь, а через секунду она полилась и из глаз — через мгновение та же участь постигла и черноволосую.       Люси крепко-крепко зажмурилась, она хотела закрыть уши, лишь бы не слышать более этих жутких криков, переходящих почти на визг, но не могла. Их агония длилась не больше минуты, но Хартфилии эта минута показалась несколькими часами. Эти крики — страшные, душераздирающие, полные такой боли и дробящей муки, что у самого душа начинает разрываться…       Человек не может так страшно кричать…       Даже когда их агония завершилась, когда их тела неестественно изогнулись в последний раз и безвольно замерли на месте, даже тогда ещё Заклинательница слышала в голове их крики и стенания.       Пентаграмма под алтарями два раза мигнула, вспыхнув чёрным цветом, а потом вновь замерла.       — Подготовьтесь, друзья! — вновь начинает говорить мужчина, вскидывая руки вверх. — Остался последний шаг на нашем пути! Пути к абсолютному могуществу и безграничной власти!       Неожиданно со стороны центрального алтаря слышится тихий смех, постепенно перерастающий в более громкий. Все с удивлением оборачиваются в сторону Хартфилии, что хрипло и как-то безумно смеётся, глаза её наполнены ужасом и одновременно такой концентрированной злостью, что если бы взглядом можно было бы убивать, то все на поляне были бы уже мертвы. Она смеётся безумно, отчаянно, громко.       — Наивные идиоты! — рычит она, не переставая криво ухмыляться. — Вы и правда верите, что призванный вами демон станет делиться силой и властью с вами, обычными, презренными, никчёмными людьми?! Если он хоть в половину так могущественен, как вы о нём говорите, то вы не более, чем пыль под его ногами, грязь, букашки, которых он растопчет без малейших сожалений! Вы сами не осознаёте, что именно творите, призывая в наш мир такую тварь!       Девушка замолчала, сердце её бешено ударялось о грудную клетку, дыхание сбилось, как от длительного бега. Улыбка пропала с лица, а глаза перестали безумно блестеть, на их дне остались лишь страх, толика былой злости и отчаяние.       Несколько секунд никто ничего не говорил, но тут главарь сектантов подошёл к жертве, остановился около её алтаря. Его взгляд был спокоен, казалось, что слова девушки ничуть не удивили или испугали мужчину. Когда он заговорил, голос его звучал ровно и серьёзно:       — Ты права, девчонка, мы всего лишь пыль под его ногами, он не подарит нам желанную силу или могущество. Более того — он тут же убьёт нас всех, как только появится на этой поляне, не станет даже слушать наши мольбы и просьбы. Он зол на нас ещё и за то, что мы допустили смерть его питомца — Зазикеаль был уникальным существом и любимцем нашего Повелителя, коего он смог послать в этот мир для помощи нам… — Люси удивлённо вскинула бровь, — но мы предусмотрели и печальный исход событий, — он победно усмехнулся, поднимая руки над телом волшебницы.       Её глаза широко распахнулись — она не могла поверить, что жизнь покинет её тело таким образом, что она умрёт, отдав своё тело и душу демону, который в будущем может уничтожить их мир.       Заклинательница зажмурилась, пытаясь представить лица своих друзей из гильдии, своей команды… Девушка умрёт, видя перед собой таких родных и любимых ею людей. Жаль, что она не смогла проститься…       Волшебница слышит слова заклятия, слетающие с губ мага, чувствует, как по телу разливается странное тепло, кончики пальцев начинает легонько покалывать, дыхание немного сбивается. Она беспечно расслабляется, поддавшись обманчивому спокойствию и теплу.       А потом приходит боль.       Она резко пронзает голову тысячами кинжалов, разрывает каждую мышцу, ломает кости и рвёт сухожилия. Из глаз катятся слёзы, рот и глаза распахнуты, но Держательница не слышит собственного громкого крика — в ушах шумит поток крови. Все чувства в один миг обострились, она ощущает, как что-то тёплое катится по щекам, по шее, вискам и подбородку.       Внизу живота что-то скручивается и резко разжимается, ощущение, будто что-то хочет разорвать её изнутри, порвать плоть, душу.       Пентаграмма на земле пульсирует, дымится, чёрный туман клубится у подножия центрального алтаря, лижет кончики пальцев девушки, медленно окутывает тело. Символы на её коже вспыхивают, вены вздуваются.       Поляну заполняет хор голосов, фигуры в чёрных балахонах раскачиваются, держат в руках по чёрной восковой свече.

Сыны Велиала звонко поют голосом древнейших, Скрепляя пророчества древней печатью и то, что неведомо смертным, Магический тёмный символ, и очерченный волшебством круг. Прославляя дальний Север — где луч света и тьма слились в одно целое. Приди, о Всемогущий, Прекрасный мастер. Велиал, о Всесильный, тебе мы дарим свою любовь! Перед алтарём достижений дарим тебе поклоны. Благослови нас своей помощью! Возвышенный владыка! Приди и взгляни на твоих верных чад, Благословлённых Владыкой, Дай нам силы поднять флаг дракона! Приди, Властитель силы, распространи её на нас! Повелитель удовольствий и богатств, принеси их нам и воплоти их на Земле! Спустись к нашему алтарю, возведённому во славу твою! Освяти это место, приди, именем Сатаны, светоносного! Заточи наши умы, дай нам страсть! Утоли нашу жажду, ведь мы верим в тебя, Благословлённый Сатаной!

      Главный тёмный маг складывает руками печати, начинает читать что-то на неизвестном языке, внимательно следит за извивающейся и дико орущей девушкой на алтаре, иногда переводя взгляд на чёрный туман, окутывающий её тело. Он шепчет заклятие, соединяет несколько знаков на теле волшебницы резкими движениями, после чего туман странно скукоживается, начинает двигаться быстрее и хаотичнее.       Губы мага кривятся в торжествующей усмешке, он начинает читать следующее, заключительное заклятие, но…       — Люси!!!       Из-за деревьев выбегает пара волшебников — девушка, облачённая в доспех, и черноволосый парень, — с яростью смотрящие на открывшуюся перед ними картину.       «Что это? Я умерла? Эльза, Грей… Я всё же смогла увидеть вас…»       Окровавленные губы изгибаются в горькой улыбке, она не чувствует собственного тела, не слышит своего голоса, не слышит вообще ничего.       Она не ощущает, как через минуту чьи-то руки бережно поднимают её с холодного алтаря.

2

      У Эльзы всегда был очень чуткий сон, но в этот раз всё было иначе: целый прошедший день на ногах, бессонная ночь, проведённая у кроватей друзей, потом новое утро и день, полные волнения и страха. Страха, что состояние Люси не нормализуется, что Нацу не очнётся после таких травм…       Убийца Драконов никогда не болел за свою жизнь — особенности его магии не давали этому случиться. А сейчас, хоть лекарь и смог с помощью магии и больших трудов вправить сломанные и раздробленные кости, Драгнила настиг жуткий жар, лихорадка. Привычно было, что температура тела Огненного драгонслеера была куда выше, чем у остальных людей, но сейчас она стала почти запредельной. В комнате просто невозможно было находиться — воздух раскалился до такой степени, что Фуллбастеру и Скарлет даже пришлось один раз тушить загоревшиеся занавески на окнах.       Дыхание Нацу сбилось, сердцебиение было очень частым и неспокойным, парень всё время хмурился или морщился, рычал сквозь стиснутые зубы что-то нечленораздельное, метался на кровати. Удивительно, что подушка с одеялом не загорелись.       Грей как-то пытался охладить Драгнила с помощью своей магии, но лёд почти моментально таял от такой температуры. Фуллбастер скрипел зубами, рычал, не оставлял попыток помочь другу. В конце концов Эльзе пришлось выгнать его из комнаты взашей — ледяной маг мало того, что почти истощил свой магический резерв, так ещё и сам выглядел плачевно после такого длительного нахождения рядом с такой мощной «печкой».       Утром ещё раз заходил лекарь, вновь принялся складывать печати медицинских заклятий над телом Нацу, то и дело промокая лоб платочком. К обеду, после того, как мужчина покинул их дом, дав последние наставления, вроде регулярной смены повязок на ноге Люси и компрессов для Драгнила, огненному волшебнику немного полегчало — дыхание выровнялось, тело перестало излучать такой адский жар.       Волшебники смогли выдохнуть с облегчением.       Хеппи, которого до этого насильно выпроводили из комнаты драгонслеера, со слезами на глазах тут же понёсся к нему, более не желая отходить от друга ни на шаг.       Грей почти сразу же ушёл, сказав, что пойдёт просто проветрится, а Эльза, взяв медицинский набор, пошла к Люси — нужно было сменить повязки у неё на ноге.       У Хартфилии тоже был жар, но его удалось сбить куда быстрее и легче, чем у Драгнила, и теперь девушка просто спала, тихо посапывая.       Скарлет вздохнула, снимая с рук латные перчатки и садясь на кровать у ног подруги. Она принялась аккуратно снимать пропитанные кровью повязки, скидывая их на землю.       Рана выглядела просто ужасно. Просто круглая впадина на нежной коже, оголяющая даже маленькую часть белесой кости — тварь откусила кусок мяса и серьёзно повредила некоторые сухожилия, но лекарь хорошо постарался и смог их восстановить, вот только нарастить плоть было уже не в его силах. По краям рану обрамляла густая россыпь маленьких алых точек — отпечатки клыков монстра.       Эльза ещё раз вздохнула и принялась накладывать свежую повязку, не желая более видеть этого ужаса.       Отчасти она винила и себя за всё то, что произошло. Ведь будь мечница быстрее, то смогла бы предотвратить это, но аловолосая не успела, поэтому сейчас не может найти себе места, видя, как два её друга и напарника лежат без сознания в койках. Израненные, истощённые…       Зная, что уснуть вряд ли сможет, волшебница прошла на кухню, выбросила окровавленные бинты, и, вернувшись в общую с Люси комнату, села на второй половине кровати, материализуя в руках один из своих мечей. Уход за своим оружием всегда успокаивал ей нервы, давал возможность собраться и вновь взять под контроль эмоции.       Девушка хмурилась, прокручивая в голове всё, что произошло с командой в лесу.       «И всё-таки, почему лишь Люси могла видеть того монстра? С чем это было связано? И у меня создалось впечатление, что он не желал убить её, а… куда-то утащить? Но куда, если мы уже находились в его логове? Это всё слишком странно… всё это задание просто пропитано этими странностями и вопросами без ответов. Точно ли нашей главной целью было это чудовище? Слабо верится, что все жертвы заходили так глубоко в чащу, но не исключено, что змей охотился просто ближе к поселению… Он же и память стирал? Верится с трудом…»       В голове девушки рождалось всё больше и больше вопросов, на которые она не знала ответов. Эта неизвестность пугала и раздражала одновременно — Скарлет недовольно морщилась, покусывая губы. Алая не любила неожиданности, а за последние дни их было слишком много. Чем больше она думала над всей ситуацией, тем больше начинала жалеть, что они вообще взялись за это задание. С самого начала в заказе было слишком много загадок и мало конкретики.       Как-то так получилось, что в самый первый день она пропустила мимо ушей рассказ старосты о рунных рыцарях, что тоже пытались разобраться во всём этом… Сейчас же девушка задумалась над этим фактом.       «Значит, Совет тоже предпринимал какие-то действия, но почему они оставили попытки? Из-за того, что случилось тогда с рыцарями? Они действительно, как сказал староста, сошли с ума, обезумели от увиденного? «Увиденного»? Чудовище ведь было невидимым — лишь Люси удалось его разглядеть… или же оно просто было не единственным в этом проклятом лесу, и воины просто наткнулись на кого-то другого, не менее ужасного и устрашающего, но смогли вырваться из его лап, выбрались из чащи живыми, хоть и совершенно невменяемыми. Что же могло их так напугать? Какая-то чертовщина творится в этом лесу…»       Погружённая в собственные размышления, Эльза не заметила, как солнце стало потихоньку катиться к закату, небо приобрело оранжево-розовый оттенок.       — Закат? Или рассвет? Как долго я спала?..       Титания немного вздрогнула, поворачивая голову и сталкиваясь с затуманенным, немного рассеянным взглядом карих глаз. На душе сразу же потеплело, с плеч будто скинули груз — Алая была рада, что её подруга пришла в себя, ей полегчало, но тяжёлые мысли не дали улыбнуться и успокоиться окончательно.       — Сутки. Мы вернулись из чащи вчера в полдень, — передёрнула плечами Скарлет, возвращаясь к полировке очередного меча из своего богатого арсенала.       Она начала терпеливо пояснять детали всей сложившейся ситуации Люси, внимательно следя за её реакцией, выражением лица, глаз. Мечница надеялась прояснить хоть что-нибудь с пробуждением подруги, но в итоге та лишь подкинула ещё больше вопросов.       Эльза тяжело вздохнула, убирая меч и вставая с кровати. Она услышала скрип и хлопок входной двери — Грей вернулся. Пройдя к порогу комнаты, девушка оглянулась на сжавшуюся Заклинательницу, что лежала на боку и нервно покусывала кончик ногтя, смотря пустым взглядом в пол.       — Не накручивай себя, Люси, — посоветовала аловолосая, — мы обязательно разберёмся во всём, что происходит в этой деревне, но сейчас бессмысленно строить пустые теории или догадки. Отдыхай.       Не дожидаясь ответа, Скарлет вышла из комнаты, аккуратно прикрывая за собой дверь.       Грей сидел за столом на кухне, задумчиво грызя хлебные сухари, что были насыпаны в миску перед ним. Эльза обошла друга и села напротив него, выжидающе на того поглядывая. Фуллбастер лишь пожал плечами, как-то отстранёно произнося:       — Ничего необычного — никто не пропал, не умер и не потерял память. Со стороны леса тишина и покой. Одна новизна — люди повыходили из домов, как только услышали, что бестия уничтожена. Посёлок ожил, — хмыкнул он.       Скарлет постучала пальцами по поверхности стола, хмурясь.       — Это, конечно, хорошо, что ночью никто не пропал, а люди воспрянули духом, — медленно протянула она, — но тебе не кажется, что здесь скрыто что-то ещё?       — Что, например? — усмехнулся Грей, скептически вскинув бровь. — Эльза… мы все устали после этого задания — оно отняло очень много сил. У тебя просто паранойя…       — Но моя здоровая паранойя не раз помогала нам…       Грей покачал головой.       — Не в этот раз… — он помолчал. — Люси очнулась?       — Да, — кивнула Скарлет, — она сама не понимает, почему могла видеть то существо, а мы — нет. Но хоть чувствует себя более-менее нормально, и это радует, — девушка выдохнула, прикрыв глаза. — Вопросов всё ещё так много…       — Успокойся, — посоветовал ей Грей, доедая сухарик, — мы выполнили своё задание, получили награду. Осталось лишь дождаться, когда Нацу с Люси пойдут на поправку, и можем ехать домой, а сейчас… — он встал из-за стола, — я пойду наконец-то спать. И тебе советую сделать то же самое — выглядишь ужасно.       — Кто бы говорил, — усмехнулась Скарлет, — у самого чёрные круги под глазами…       Фуллбастер на её слова лишь махнул рукой и поплёлся в сторону их с Хеппи и Драгнилом комнаты.       Эльза тоже встала, пошла в ванную комнату, сладко зевая. Сутки без сна давали о себе знать — глаза слипались, тело отяжелело, а движения стали более медленными и вялыми.       «Быть может, Грей прав, и я просто зря накручиваю себя… Ну, по крайней мере, с ребятами всё в порядке, поэтому можно пока выдохнуть и немного отдохнуть…»       Приняв ванну, девушка облачилась в свою пижаму и пошла в комнату — Люси уже спала, тихо посапывая в одеяло, обняв его и прижав к груди.       Алая тихонько закрыла дверь и, обойдя кровать, аккуратно легла на свою половину.       Как только голова девушки дотронулась подушки, она сладко причмокнула губами и почти сразу же забылась глубоким и таким желанным сном.       Да, у Эльзы всегда был чуткий сон, но в этот раз она не услышала скрипа кровати, тихих шагов по комнате и звука открывающейся двери. Мир сновидений так крепко удерживал её в своих объятиях, что она даже не почувствовала, как осталась одна на двуспальной кровати, да и вообще в комнате.       Лишь спустя некоторое время её кто-то начал весьма усердно тормошить, схватив за плечи и зовя по имени.       По инерции Скарлет резко материализовала в руках меч и приставила острие к горлу пришельца. Глаза, всё ещё застланные пеленой сна, из которого девушку так грубо вырвали, прищурились, пытаясь разглядеть во тьме силуэт незнакомца.       — Эльза, это я!       — Локи?       Алая убрала меч, недоуменно смотря на Звёздного Духа. Мысли всё ещё путались, сердце бешено билось о грудную клетку от резкого пробуждения, голова немного кружилась.       — Люси! Люси куда-то пропала! Я самостоятельно открыл Врата — почувствовал, что она может быть в опасности!       Спустя несколько секунд до волшебницы дошёл смысл слов Духа — она резко повернулась в сторону, где должна была лежать Хартфилия. Пусто. Одеяло откинуто в сторону, простыня немного замазана кровью в районе ног.       Сон как рукой сняло.       Скарлет подорвалась с места, на ходу перевооружаясь в повседневные доспехи, направляясь в соседнюю комнату. Она еле отдёрнула себя от желания резко и громко распахнуть дверь, влететь в помещение и сразу начать раздавать распоряжения. Нет, Нацу лучше не тревожить — если он вдруг очнётся, то тут же будет рваться идти на поиски подруги, а этого им совершенно не надо — он ещё не восстановился после травм. Да и Хеппи желательно не разбудить — он начнёт паниковать, что ни разу не хорошо. Пусть лучше останется вместе с Драгнилом дома.       Аккуратно открыв дверь, девушка прошла внутрь и растормошила ледяного мага. Сонно и рассеянно озираясь по сторонам, Грей непонимающе взглянул на Алую и хотел было что-то сказать, но та лишь приложила палец к губам и жестом приказала ему следовать за ней.       На ходу натягивая на себя штаны и футболку, маг быстро вышел за подругой, закрывая за собой дверь.       — Что случилось, Эльза? А ты что здесь делаешь, Локи? — удивлённо вскинул бровь парень, заметив хмурого Льва за спинной девушки.       — Люси пропала, — ответила за Духа Скарлет, — я не услышала сквозь сон, когда и как она ушла…       — Почему ты так уверена, что она сама ушла? — нахмурился Грей.       — Потому что, если бы кто-то ворвался в дом, то такой шум я должна была бы услышать, — резко сказала мечница, но голос её всё же дрогнул в неком сомнении. Никогда ещё не было такого, чтобы она не слышала сквозь сон возни или чужих шагов. Девушка обернулась в сторону Локи и обратилась уже к нему: — Ты сможешь понять, куда именно она ушла?       Лев кивнул.       — Да, я всё ещё ощущаю след её магии, идите за мной.       Дух быстро пошёл в сторону чуть приоткрытой входной двери и вышел на улицу — волшебники последовали за ним.       Лев хмурился, внимательно смотря на землю под ногами, будто видел следы своей подруги и хозяйки на примятой траве. Он весьма целенаправленно шёл в сторону леса, ведя за собой немного растерянных и взволнованных магов.       Они шли в напряжённой тишине, не смея сказать и слова друг другу, но в головах каждый прокручивал сотни вопросов, связанных с внезапным исчезновением Заклинательницы. Куда она ушла? Зачем? Почему ни слова не сказала им? Что ею двигало?.. Вопросов много, но ответов нет. Да что уже отрицать — так было всегда с момента начала этого проклятого задания.       В молчании они дошли до уже знакомого водопада с озером. Почему-то под светом звёзд и тонкого лунного серпа оно выглядело не так привлекательно и красиво, как при солнечном свете… Нет, вода всё ещё манила, приковывала взгляд, отражая небесные светила, всё вокруг будто сияло… Но было в этих сиянии и красоте что-то странно-зловещее, чуждое и неприятное, что-то тёмное клубилось на дне этих кристальных вод, шум воды не ласкал более слух, а отталкивал, заставлял в напряжении сжиматься от плохого предчувствия опасности.       — Тут след обрывается, — покачал головой Лев, останавливаясь у самой кромки воды, — возникает ощущение, будто она просто… прыгнула. Дошла сюда и сделала шаг в озеро, — с уст Духа сорвался поражённый, но одновременно и взволнованный выдох.       — Но… как? Зачем ей было сюда прыгать? — вскинул бровь Грей.       — Откуда я должен это знать? — недовольно фыркнул Локи, нервно ероша волосы. — Но она не утопилась, если такая мерзкая мысль проскользнула в твоих мыслях. Я чувствую её душу и магию — Люси всё ещё жива, но… с ней что-то не так. Не могу описать это чувство словами. В любом случае, у нас нет времени на выяснения…       — Быть может, озеро заколдовано… — потёрла подбородок Титания, подходя ближе к воде.       — Только не говори…       — У нас нет выбора, — оборвала Фуллбастера Эльза. Тот помолчал, но в итоге лишь с решительным видом кивнул.       — Есть идеи, как сможем пробраться на дно? Мы не знаем, как глубоко и долго придётся плыть, — задумчиво протянул ледяной маг, всматриваясь в водную гладь.       — В этом смогу помочь я.       Все удивлённо обернулись, услышав женский, немного грубоватый голос за спиной.       — Водолей? — удивился Локи, завидев русалку, что с немного раздражённым видом взирала на них, держа под мышкой свой кувшин. — Как ты смогла тут появиться? Ключи Люси ведь остались в доме — появление на таком большом расстоянии…       — Да знаю я, — махнула рукой Дух, морщась, — поэтому нам стоит поторопиться — моих сил хватит не надолго, ведь, как верно подметил Лев, самостоятельное открытие Врат на большом расстоянии от ключей отнимает много сил. Я смогу создать герметичный «пузырь», с помощью которого можно будет спокойно дышать и перемещаться под водой. Готовы?       Маги в ответ лишь с готовностью кивнули, не задавая лишних вопросов. Русалка скрылась под водой первой, а за ней последовали и остальные — моментально все волшебники и Духи оказались в неком подобии шара, что не пропускал к ним воду и давал возможность нормально дышать. Магический «пузырь» сразу же начал спускаться ниже — всё окружение стало темнеть, температура воды снаружи понемногу начала падать. Озеро оказалось много глубже, чем можно было подумать.       — Спасибо за то, что пришла, Водолей, — благодарно улыбнулся Локи. Русалка в ответ раздражённо фыркнула:       — Как бы не раздражала меня эта глупая блондинка, но я должна защищать её, — недовольно пробубнила Аквариус, нервно постукивая ногтями по кувшину, — чёрт знает, куда опять вляпалась эта дурында…       Снисходительная улыбка появилась на лицах волшебников и Льва, не смотря на их волнение и страх за подругу. Сколько бы Водолей не обзывала Хартфилию, сколько бы не грубила, но было видно, что Заклинательница очень дорога Духу, и русалка волнуется не меньше их, хоть и пытается не показывать этого.       — Что это? — удивлённо выдохнул Грей, указывая на нечто, зависшее прямо посреди тёмно-голубого водного пространства. Это «что-то» походило на клочок земли, покрытой деревьями и травой, окружённый полупрозрачным барьером, так похожим на тот, в котором находились маги сейчас.       — Видимо, это то место, где находится Люси, — нахмурилась Водолей, — на озеро наложено заклятие расширения — вот почему оно такое глубокое, а это, — она указала в сторону подводного острова, — магия переноса и барьера — часть земли с помощью волшебства перенесли под воду и окружили герметичным барьером на подобии того, в котором мы заключены сейчас. Тяжело представить, сколько магических сил потребовалось для того, чтобы сотворить такое…       — В твоём голосе я слышу волнение, Водолей, — дотронулся до её плеча Локи, — ты что-то не договариваешь.       — Ты проницателен, как всегда, — горько улыбнулась русалка, — мы не сможем просто так преодолеть этот барьер — он не пропустит никого и ничего внутрь, если только наложивший заклятие не даст войти добровольно…       — Тогда как нам попасть внутрь? — нахмурилась Эльза.       — Я могла бы проделать небольшую и кратковременную брешь в защите — ровно на столько, чтобы вы смогли попасть внутрь, но моих сил уже не хватит — открытие Врат и создание барьера весьма вымотали меня, поэтому, — она перевела серьёзный взгляд на Льва, — ты поможешь мне. Вместе, надеюсь, нам хватит сил проделать этот трюк.       Лев лишь кивнул, не задавая лишних вопросов и не отрицая ничего. Когда они уже оказались достаточно близко к магическому барьеру, русалка резко развернулась лицом к волшебникам и раздражённо ткнула в них пальцем, грозным, почти повелительным тоном произнося:       — Чтобы вытащили её оттуда целой и невредимой, это ясно?!       — Мы не сможем дальше пойти, поэтому надеемся на вас, — поддержал русалку Лев, кивая, — поторопитесь и спасите Люси.       Грей и Эльза серьёзно кивнули, подходя к барьеру почти в упор.       Духи переглянулись и тоже кивнули друг другу. Локи дотронулся до плеча русалки — его ладонь засияла золотым светом, он закрыл глаза, начиная передавать подруге свою магическую силу. Водолей протянула руки к щиту и, сцепив зубы, начала медленно раскрывать полупрозрачную материю, разводя руки, светясь при этом бледно-голубым и золотистым светом.       Её жест напоминал открытие тяжёлой, заклинившей двери. Пространство около её ладоней исказилось, внутрь огромного пузыря начала просачиваться вода.       — Давайте же… быстрее… — прохрипела русалка, обращаясь к магам.       Не теряя времени, Фуллбастер и Скарлет по очереди поднырнули под руку Духа и запрыгнули в образовавшееся «окно», немного неуклюже приземляясь на землю.       Как только волшебники оказались внутри, Акваариус резко отдёрнула руки — брешь захлопнулась, пространство вновь разгладилось. Лев тут же исчез в золотом сиянии, лишённый сил, истощённый.       — Дальше дело за вами, не подведите… — прошептала Водолей, слабо улыбаясь и тоже растворяясь в сиянии.       Поднявшись на ноги, Грей с Эльзой осмотрелись — это место изнутри напоминало обычную поляну, прямо перед ними виднелся вход в лес — высокие деревья, чуть примятая трава, кустарники. Создавалось ощущение, что кто-то просто вырвал кусок земли и перенёс его сюда.       — И откуда они только вырвали этот участок?.. — хмыкнул Грей, потирая шею.       Внезапно по округе пронёсся душераздирающий, полный дикой агонии и отчаяния, крик. Волшебники тут же сорвались с места и помчались в сторону леса — именно там находился источник. Крик всё не стихал, переходил на фальцет, он заставлял мурашки бежать по спине магов, холодил душу и вызывал неподдельный ужас.       Они бежали со всех ног минуты две, а когда выскочили на поляну, где находилось средоточие этого вопля, тут же в ужасе широко распахнули глаза.       Они не сразу поняли, что это за толпа людей в чёрных мантиях, что за горящий рисунок на земле… Не сразу поняли и то, кто лежит на центральном каменном возвышении, а когда сумели разглядеть, то пришли в такую ярость, что тут же, без предупреждения, напали на ненавистных магов. В приступе слепой злости они и сами не поняли, как раскидали всех — поляну окропила кровь и куча тел. Может, самые везучие ещё остались живы, лишь потеряли сознание, но это более нисколько не волновало волшебников — они подошли к центральному алтарю.       Эльза и Грей с трудом верили в то, что видят перед собой свою дорогую подругу — Заклинательница лежала на алтаре совершенно нагая, на теле всё ещё слабо мерцали странные символы, на траву капала алая кровь с кончиков её пальцев. Лицо, всегда такое светлое, улыбающееся, искажено дикой агонией даже сейчас, когда она потеряла сознание, из глаз, рта, носа и ушей тонкими струйками течёт кровь.       Они не верили, что Люси могла так страшно кричать. Не верили, что человек вообще может так страшно кричать.       Отойдя от шока, пытаясь подавить клокочущую внутри ненависть и злость, Грей бережно поднял окровавленное, безвольное и такое лёгкое тело подруги на руки.       — Вы глупцы… — послышался хриплый, надрывный голос со стороны. Маги тут же повернулись, замечая лежащего недалеко от алтаря мужчину в таком же чёрном балахоне. Он натужно хрипел, отплёвывая сгустки крови на траву, — вы даже не представляете, что натворили… ритуал… не…       — Заткнись, тварь, — выпалила Эльза, резко вонзая клинок в грудь говорившего. Сектант дёрнулся, хрипло выдохнул. Вдоха не последовало.       Такая горячность в действиях была не свойственна характеру Титании, но она была слишком зла, чтобы мыслить трезво, а вид сломленной и полумёртвой подруги и вовсе лишал рассудка, мешал здраво оценивать ситуацию.       Внезапно земля под ногами задрожала, всё вокруг зашаталось, деревья накренились, будто от сильного порыва ветра.       — Видимо, этот маг и наложил заклятие на озеро и на остров, но сейчас волшебство рассеивается! — выкрикнул Фуллбастер, крепче прижимая к себе тело Люси, боясь выронить из-за дикой качки.       Полупрозрачный барьер вокруг острова начал исчезать, пропуская внутрь бурные потоки тёмной, холодной воды, что беспощадно подминала под себя деревья и кусты. Вовремя среагировав, Эльза тут же облачилась в доспех Водной Царицы, что успешно отталкивал от себя разбушевавшуюся стихию. Резко схватив Грея за предплечье, второй рукой девушка начала вращать копьё над головой, контролируя потоки воды и создавая своеобразную воронку, в центре которой и находились волшебники.       — На счёт три задерживай дыхание и плыви наверх так быстро, как только сможешь, — перекрикивая шум вокруг, произнесла Скарлет. Фуллбастер кивнул, опуская тело Люси в вертикальное положение и перекидывая её руку через своё плечо, придерживая её за талию — так будет на много легче плыть вверх, — раз… два… три!       Эльза резко опустила копьё, отпуская руку ледяного мага. Вода сомкнулась вокруг них, пронзая тело резким холодом. Грей тут же быстро поплыл, крепко держа бессознательную Люси, о которой начал ещё больше волноваться — нужно было плыть быстрее, чтобы она ещё не задохнулась под водой.       Скарлет тоже поплыла — доспех отталкивал воду и помогал спокойно дышать, но это волшебство распространялось лишь на заклинателя.       Внезапно волшебники почувствовали толчок, под ногами появилась почва, а потом их быстро что-то подтолкнуло вверх, а через несколько секунд они уже были на поверхности. Они вынырнули из озера и с удивлением отметили, что чувствуют землю под ногами, а вода достаёт Грею лишь до груди, а Эльзе — почти до подбородка.       — Видимо, и заклятие расширения на озеро накладывал тот маг, поэтому и оно рассеялось, — выдохнула Эльза, выходя на берег и перевооружаясь в свой привычный доспех.       Фуллбастер тоже вышел, вновь беря тело Люси на руки.       — Она очень холодная, но всё ещё дышит, и я чувствую биение её сердца, — чуть дрогнувшим голосом сказал Грей.       Хартфилия была очень бледна, губы её почти посинели, но волшебникам не во что было укутать её — одежда ледяного мага насквозь промокла, а у Эльзы в арсенале не было ничего, кроме доспехов и оружия.       — Быстрее, в деревню! — скомандовала Титания, срываясь на бег в сторону посёлка.       Парень побежал за ней, прижимая к себе тело дорогой подруги, пытаясь слышать или ощущать слабое биение её сердца. Мысленно он кричал, подгонял себя, чтобы бежать быстрее, ещё быстрее, ведь будет просто ужасно, если она умрёт… да ещё и на его руках — он никогда не простит себе этого.       Через несколько минут перед глазами уже замаячили первые домики посёлка, что придало волшебникам немного сил и уверенности, что всё закончится хорошо. Фуллбастер сразу же побежал в сторону их временного жилища, а Эльза, молча кивнув ему, понеслась в сторону дома местного лекаря. Быть может, и не прилично будить человека, пока ещё не рассвело даже, но сейчас ведь случай крайне неотложный и опасный.       Грей резко распахнул дверь с ноги, не заботясь о том, что наделал шуму, и сразу же понёс Хартфилию в её с Эльзой комнату, аккуратно укладывая на не заправленную кровать. Дыхание девушки было очень слабым и прерывистым, как и сердцебиение — оно еле ощущалось, сердце билось в груди всё тише и медленнее.       — Держись, Люси, ты ведь сильная, — взволнованно сказал Фуллбастер, прикрывая тело волшебницы одеялом, — где же этот чёртов лекарь?!       Вода смыла почти всю кровь с лица и тела Заклинательницы — остались лишь редкие алые разводы под носом, в уголках губ и на висках. Странные символы размылись, будто их чертили не магией, а каким-то мелом или краской, оставляя безобразные разводы. Держательница была бледной и такой ледяной, будто уже умерла, а жизнь в ней выдавала лишь слегка вздымающаяся грудь и тихое биение сердца.       На теле не было ни единой раны, исключая укус того монстра на правой ноге, синяка или ушиба — маги воздействовали на неё как-то изнутри.       — Что за шум тут такой? — сонно потирая лапками глаза, спросил вошедший Хеппи, но когда увидел бледное лицо Заклинательницы, сразу же подлетел, взволнованно всматриваясь в её закрытые веки. — Что с Люси, Грей? Почему она такая бледная и волосы у неё влажные?       Фуллбастер не ответил, зацепив слухом скрип и хлопок входной двери. В комнату тут же влетел лекарь — немного полноватый мужчина преклонных лет с короткой седой бородой и маленькими, но добрыми глазами серого цвета. Облачён он сейчас был в длинную белую рубаху в пол, а на голове ещё наблюдался ночной колпак — видимо, мужчина крепко спал, а из-за вызова не успел даже переодеться, лишь прихватил под мышку небольшой сундучок с медицинскими принадлежностями, зельями и бинтами.       — Бог ты мой, что случилось с бедной девочкой?! — взволнованно воскликнул старик, подлетая к кровати.       — Мы точно не знаем, что с ней делали, но нашли её в лесу, в окружении странных людей в чёрных балахонах. Они проводили какой-то ритуал, а Люси, по всей видимости, стала жертвой их безумия, — не вдаваясь в особые подробности, коротко пояснила Эльза. Быть может, она бы и хотела промолчать о ритуалах, алтарях и сектантах, чтобы людей не пугать лишний раз, ведь с этими… монстрами уже покончено, но жизнь подруги была Скарлет куда более дороже спокойствия селян, а лекарю лучше знать причины такого состояния Хартфилии.       — Я понял, — серьёзно кивнул мужчина, не задавая лишних вопросов и не раскидываясь ненужными репликами, — я попрошу всех выйти отсюда, — коротко скомандовал он.       Эльза кивнула, беря под руку Грея и хватая за шкирку испуганного котёнка, и выходя из комнаты, не забыв закрыть за собой дверь.       В мыслях волшебников вертелось очень много не озвученных вопросов, теорий и догадок, но они молчали, поддавшись всё же дикому волнению за подругу. Даже Хеппи, который не понимал, почему Хартфилия находится сейчас между жизнью и смертью, не спешил задавать вопросы, да и говорить что-либо… Иксид тихо сидел на столе, пытаясь сдерживать слёзы отчаяния — сначала Нацу, а теперь ещё и Люси в плачевном состоянии. Котик не мог представить свою жизнь без кого-то из них, ведь именно эти двое были самыми близкими друзьями для него…       Эльза нервно расхаживала по кухне, сцепив руки за спиной, нервно кусая губы. Она ненавидела состояние полной беспомощности перед чем-то, ведь девушка так привыкла всегда выходить победительницей из любой, даже самой плохой ситуации. Также Алая предпочитала отличаться трезвым умом и проницательностью, пыталась держать собственные эмоции в узде, вот только сейчас вся её выдержка полетела к чертям, ведь на кону жизнь её согильдийца и подруги. Она чувствовала себя совершенно бесполезной, бессильной в этой ситуации — всё теперь в руках лекаря и воли самой Хартфилии. Титании оставалось лишь верить в неё и её силу духа, желание жить дальше.       Грей сидел за столом, опустив голову и зарывшись пальцами в собственные волосы. Магу тоже было тяжело, ведь он успел сильно привязаться к Хартфилии и считал её тем лучом солнца, что всегда сиял позитивом и поднимал настроение всем в их команде. Рассудительная, умная и забавная девушка, которая так сильно любила свою семью — гильдию, никогда не отказывала в помощи, кричала на них, когда команда без приглашения вваливалась в её квартиру, опустошала холодильник и без разрешения читала недописанные романы…       Полное молчание нагнетало и так напряжённую обстановку, мрачные мысли так и норовили пролезть в голову, а тишина со стороны комнаты, где остались лишь лекарь с Люси, просто сводила с ума, подкидывая не самые радужные догадки.       А что было бы, будь Драгнил в сознании? Люси была лучшей подругой для Нацу, а учитывая его вспыльчивость и неумение усидеть на месте, ждать, то дом уже превратился бы в догорающие угли…       Минуты тянулись слишком медленно, казалось, будто время замедлило свой ход. Два часа из комнаты не доносилось ни звука, а волшебники не решались тревожить целителя. За окном понемногу начало светать — небо посветлело, потихоньку приобретая оранжевые и алые оттенки, звёзды угасали, но серп луны ещё не спешил исчезать.       Спустя два долгих часа дверь комнаты наконец распахнулась, а на пороге показался вымотанный, усталый лекарь. Он будто бы постарел на несколько лет — сгорбился, под глазами проступили тёмные круги, он был немного бледен. В одной руке держал свой сундучок с медикаментами, а во второй сжимал смятую ночную шапочку. Седые волосы растрепались и торчали в разные стороны.       Волшебники с иксидом тут же повскакивали, но так и не решились что-либо спросить, лишь выжидающе, с надеждой, взглянули на целителя. Мужчина вышел, прошёл к ним на кухню, поставил сундук на стол, опираясь на него, и устало потёр слипающиеся глаза.       — Я сделал всё, что только мог — состояние девочки плачевное, не буду юлить. На ней нет никаких физических повреждений — лишь рана на ноге, которую я, кстати, тоже перевязал по новой. Пострадала её душа и, как ни странно, некоторые внутренности — лёгкие, голосовые связки, повреждены рецепторы обоняния, вкуса… Ну, не буду вдаваться в излишние подробности — вы меня поняли. Я вылечил механические повреждения на органах, но в духовном плане почти бессилен — сейчас всё зависит он неё самой… Ещё я не знаю, сильно ли повлияла магия тех колдунов на состояние её… тела… — он замолчал, раздумывая над чем-то, а потом с осторожностью добавил: — что-то… что-то не даёт вылечить её окончательно, или же она сама не хочет исцеления — не знаю. Но это «что-то» одновременно и поддерживало в ней жизнь всё это время. Кто знает, что те маги сотворили с бедной девочкой…       — Тогда… ни вы, ни мы более ничего не можем сделать? — почти обречённо спросила Эльза.       — Как уже было сказано, я сделал всё, что было в моих силах… — покачал головой лекарь, — вы же… вы её друзья. Верьте в неё, поддерживайте и не теряйте надежды. Сейчас она как никогда нуждается в моральной поддержке близких людей.       Более целитель ничего не сказал, да ребята и не спрашивали — нечего было говорить, а плохих новостей было уже и так предостаточно.       Проводив сонного лекаря, волшебники переглянулись.       У каждого в глазах застыла боль и слабый огонёк надежды.

3

      Люси всегда представляла себе Рай, как что-то яркое, светлое и тёплое, залитое белыми и золотыми тонами, а Ад, как средоточие алых и чёрных цветов, какофонию душераздирающих криков и звона цепей. Одним словом, девушка не много раздумывала над тем, куда попадёт после смерти, и как будет выглядеть это место. Все её теории грунтовались на словах из книг и предположениях совершенно посторонних людей.       Но Хартфилия не предполагала, что вокруг неё сомкнётся лишь непроглядная тьма.       И холод.       Люси ёжилась, обнимала себя за плечи, стоя посреди абсолютно тёмного пространства, ничего не видя вокруг себя. Под ногами хоть ощущалась твёрдая опора, но так ли сильно это успокаивало? Заклинательница вытянула руки вперёд, слепо сделала несколько шагов, надеясь наткнуться хоть на что-то. Пальцы ловили воздух, широко распахнутые глаза с надеждой оглядывались по сторонам, но не могли ничего зацепить в кромешной тьме.       В пустоте.       В отчаянии девушка тихо чертыхнулась, осела на пол, что сливался со всем окружением, и обняла колени, уткнувшись в них лицом. Липкое чувство безысходности и страха окутало её, подавляя волю.       «Если я умерла, то почему всё ещё ощущаю страх? Почему здесь так холодно?..»       Её чувства, эмоции никуда не делись, а под влиянием этой кромешной пустоты вокруг они лишь усиливались в сто крат.       Также появилось стойкое ощущение, что кто-то смотрит на её сжавшийся силуэт, прожигает взглядом. Дрожа всем телом, девушка испуганно осмотрелась, ища причину своего дурного предчувствия. В голове пульсировали отчаянные мысли о том, как хорошо было бы исчезнуть из этого жуткого места, просто испариться, не ощущать более этого пронзающего холода и чужого внимания.       Внезапно взгляд Хартфилии зацепился за нечто, что заставило её в ужасе застыть и забыть как дышать. Слева от неё, во тьме, отчётливо виднелось два огонька. Лишь присмотревшись, Люси поняла, что это — чьи-то глаза. Ярко-малиновые, горящие во мраке, с вертикальными зрачками, они, не мигая, смотрели прямо на силуэт испуганной Заклинательницы. Обладатель этих сияющих глаз полностью сливался с темнотой, поэтому висящие в воздухе огоньки пугали ещё больше.       Люси хотелось не смотреть в ту сторону, но внутри клокотало осознание, что если она отвернётся, то произойдёт что-то страшное, жуткое… и она более никогда ничего, кроме всепоглощающей тьмы, не увидит.       Глаза вдруг исчезли и моментально появились с правой от девушки стороны — в панике она еле успела повернуть голову и вновь зацепить их взглядом.       «Не отворачивайся, не отводи очи, следи за этими огоньками…» — билась единственная мысль в голове.       Девушке было бы много легче, ощущай она спиной хоть какую-нибудь опору или стену, а так панику наводило ещё и навязчивое чувство чьего-то дыхания или взгляда, направленного в затылок.       Огоньки то и дело исчезали, чтобы через мгновение появиться с какой-нибудь другой стороны — Люси еле успевала судорожно поворачивать голову в их сторону, стараясь не терять их. Спустя несколько минут ей и вовсе показалось, что малиновые огни стали немного больше.       Хартфилия в панике попыталась встать, но ноги совершенно не слушались — дрожали и подкашивались. Она принялась ползти спиной… куда-то, лишь бы подальше от этого холода, страха и безумия, что с каждой секундой поглощало сознание Заклинательницы всё больше и больше.       Внезапно девушка напоролась на нечто, что заставило её резко остановится. Спиной она ощутила что-то… живое, слегка движущееся и до жути холодное. Этот обжигающий холод сначала растёкся по позвоночнику, постепенно перешёл на шею, лицо и на всё тело. Девушка замерла, забыв как дышать.       Она потеряла из виду огоньки.       Боясь шевельнуть даже пальцем, Люси в ужасе распахнула глаза, почувствовав, как особенно сильный мороз коснулся её правого плеча. Взгляд против воли скосился вправо и уловил длинные, тёмные и костлявые пальцы с невероятно длинными чёрными когтями, опустившимися на плечо. Сердце ухнуло куда-то в низ живота, в голове жутко зашумело, волосы на голове встали дыбом.       «Не оглядывайся назад, не поворачивайся, не смотри на то, что стоит за твоей спиной…» — настойчиво повторяла себе в мыслях девушка, но что-то буквально насильно пыталось повернуть её голову, заставить посмотреть, что за тварь держит её за плечо.       Холод пронизывал до костей, страх кружил голову, в висках билось настойчивое осознание того, что она сходит с ума. Сердце билось в груди так быстро и ощутимо, будто норовило разорвать мышцы, вырваться из грудной клетки; в горле встал ком, дыхание сбилось.       Люси, сама до конца не осознавая, что делает, медленно начала поворачивать голову.       Она хотела закричать, но почему-то из уст сорвался лишь приглушённый хрип; она хотела отшатнуться, убежать, провалиться сквозь чёртову тьму, но почему-то осталась сидеть на месте; она хотела отвести взгляд, закрыть очи, но почему-то не могла контролировать собственное тело и действия… Казалось, даже мысли перестали ей подчинятся, повинуясь чужой указке…       Перед собой она увидела два малиновых, сверкающих глаза с вертикальными зрачками. И белоснежную, клыкастую, злобную ухмылку.       Девушка резко вскочила на кровати, часто и прерывисто дыша.       Кто-то схватил её за протянутые вперёд руки, крепко обнял, от чего блондинка вздрогнула и попыталась открыть глаза.       … И с ужасом поняла, что они уже открыты.       «Почему… почему вокруг так темно? Почему я не слышу собственного голоса?.. Пожалуйста, помогите… спасите меня…»

4

      Хартфилия упёрлась дрожащими руками в грудь Нацу — тот покорно отстранился, непонимающе вглядываясь в испуганное лицо подруги. Взгляд его наполнился удивлением, а затем и страхом.       Люси смотрела куда-то мимо его головы широко распахнутыми глазами, её губы двигались, будто пытались произнести что-то, а руки хаотично ощупывали его предплечья, шею, лицо, зарывались в растрёпанные волосы.       — Люси, что с тобой?.. — дрогнувшим голосом спросил парень, дотрагиваясь к её ладони. В ответ девушка крепко сжала его пальцы, губы зашевелились ещё быстрее, но из них не сорвалось ни звука.       — Что случилось, Нацу? — в палату вбежала Эльза, Грей, Мира и Венди.       — Я не знаю… — растерянно произнёс юноша, ощущая, как ладошки Заклинательницы всё ещё ощупывают его волосы и черты лица. — Она ничего не слышит, не видит и не может говорить…       «Почему, почему так темно?! Почему я ничего не слышу? Пожалуйста, прикоснитесь ко мне… хоть кто-нибудь!.. Мне холодно…»       Из слепых глаз девушки заструились прозрачные слёзы.