Нет пути Назад

От Лица Ягыза.       Просыпаюсь от того что шею щекочет тёплое дыхание. Открываю глаза и им открывается самое прекрасное создание, мирно положившее голову на мою грудь, а рукой обхватившее шею.       Господи, как же я люблю просыпаться раньше Хазан и просто любоваться ее прекрасным лицом, раскинувшимися по подушке волосами и главное ощущать ее близость.       Каким же я был дураком, когда хотел отпустить ее от себя. Не проводить с ней каждый день, не засыпать в гостиной, укрывшись пледом, уходить на работу с желанием послать все и вернуться обратно, обнять ее и зацеловать до смерти. Эту жизнь я больше не готов отдавать кому-то.       Ловлю себя на мысли, что хочу сделать ей сюрприз и поэтому пока она спит бегу в цветочный магазин.       Как можно тише и аккуратнее выбираюсь из постели, оставив легкий поцелуй на ее губах и, при этом, не потревожив ее сон. Натягиваю спортивные брюки, футболку и обуваю кроссовки перед тем, как выйти из квартиры, закрыв за собой дверь на ключ       Этот маленький салон был очень популярен в Америке хоть и находился далеко от центра, но многие приезжали за букетиком для любимых дам.       По пути я долго думал, какие же все-таки цветы купить: от роз Хазан, я думаю, уже устала, постоянно только их и дарю, но она никогда не скажет о том, что ей что-то не нравится, всему радуется словно ребёнок. Моя маленькая девочка.       Сегодня она была слишком красива с утра. До сих пор не понимаю как можно «такой» с утра.       И вот двери салона уже виднеются, надеюсь, успею купить до пробуждения моей госпожи.       Глаза разбегаются от буйства красок, разновидностей цветов. От обычных ромашек до экзотических, название которых даже я не знаю. —Доброе утро, господин Ягыз. Чем могу помочь? — энергично спрашивает девушка, когда подходит моя очередь. — Уже что-то выбрали. — Доброе, Сара. Никак не могу определиться, — выдыхаю я, — глаза разбегаются. Будь моя воля, купил бы все, только, боюсь, моя девушка не одобрит того, что в квартире не будет из-за них места. — Тогда, как девушка, могу посоветовать вот эти, — улыбаясь, она показала на букет красных роз. Да, то, что надо! Потрясающие цветы для потрясающей девушки. —Да они прекрасные, но думаю, Моя Хазан устала от роз, может что-то нежное и милое, но не розы. — У нас есть много чего и разных цветов.       Пока я слушал Сару понимал, что все эти цветы не то что бы я хотел подарить Хазан сейчас, нужно что-то простое, но значимое.       И посмотрев по сторонам, я увидел связку ромашек, крупных и не очень, совершенно разных, но таких прекрасных и согревающих душу, а главное ценных для нас двоих.       Ведь те ромашки Хазан все ещё оберегает как зеницу ока. Каждый раз, поливая их или когда они разрослись Хазан даже расплакалась от радости. —Хазан, почему ты плачешь? — я подошёл к ней со спины и уткнулся ей в плечо. —Сегодня решила пересадить наши ромашки и заметила, как они разрослись. Я не смогла сдержать эмоций. — Посмотри на меня, — повернул ее к себе и взял ее покрасневшее личико в свои ладони, — эти ромашки, как мы соединились и перестали вянуть, а лишь цвести и цвести. То что мы испытывали раньше и что сейчас, они впитывали. — Я люблю тебя, Ягыз. Обнимаю ее и понимаю, что счастлив безмерно.       Не скрывая улыбки перевожу взгляд на Сару: — Отменяем всю экзотику, давай вон те ромашки. И упакуй не слишком вычурно. — Знаете, говорят, что ромашки знак чистой и светлой любви, но никогда не брал их, чтобы сделать девушке приятно. Не понимаю почему, оно же такие красивые и нежные. — Это мы знаем как никто. — расплачиваюсь и быстро ухожу и слышу в след «Удачи»       Одолеваемый всё теми же возбуждением и энтузиазмом, я перепрыгнул через стоящую на моем пути лавочку и быстро запрыгнул в машину. За считанные минуты преодолеваю расстояние до дома и, заскочив в лифт, судорожно нажал на кнопку девятого этажа, чтобы быстрее поехать вверх. Пока я поднимался, с улыбкой смотрел на цветы и продумывал, как и с какими словами сейчас разбужу свою девушку. Какая будет у неё реакция. Сразу вспоминаю ее улыбку и невольно улыбаюсь сам.       Тихо открываю входную дверь, прислушиваюсь. Хазан все еще спит.       Разувшись, заглядываю в комнату, она такая маленькая, свернулась в клубочек на своей половине кровати. Подхожу к кровати и присаживаюсь на свою половину. Кладу цветы на белоснежную простынь и глажу ладошкой сонное личико. Она немножко морщит носик и потягивается, медленно открывая глаза. — Доброе утро, красавица, -бормочу я, следя за ее реакцией и все ещё продолжая гладить ее личико. Сначала она улыбается, когда видит меня, затем удивляется, вскинув бровями, заметив цветы рядом с собой и резко встаёт. —Ягыыз, — она берет букет и наслаждается запахом, закрыв глаза, — они прекрасны, —любимый шоколадный взгляд вновь смотрит на меня. — Спасибо, любимый, — Хазан тянется ко мне, обхватывает рукой мою шею, и мы сливаемся в нежном поцелуе. — Хотел тебя порадовать, — шепотом говорю я, оторвавшись от нее. — И у тебя получилось, правда, — с восторгом произносит моя брюнетка. — Господи милый, они такие красивые, никакие супер дорогие цветы из Эфиопии не сравняться с тем что значит для меня этот букет. — Значит, я буду дарить их тебе как можно чаще, — трусь своим носом о ее маленький носик, заставляя свою девочку захихикать. Хазан откладывает розы на прикроватную тумбочку и тянет меня за руку так, что я падаю рядом с ней. — Я люблю тебя, — встретившись со мной взглядом, аккуратно, будто исследуя эти слова и их действие, сказала любимая. — И я люблю тебя, очень-очень, — некоторое время мы смотрели друг другу в глаза в сплошной тишине. Сердце замерло, пока я любовался этой восхитительной девушкой. Медленно веду рукой по бедру Хазан, останавливаюсь на ее животике; она прожигает меня взглядом; но внезапно я начинаю щекотать ее, и комната заполняется громким девичьим смехом. —Любимый! — хохочет она, пытаясь прекратить мою пытку. — Пусти! — Никогда не проси меня об этом. Никогда. — Рычу я, уткнувшись носом в ее шею, тем самым продолжая вызывать на ее теле мурашки.       Я целую ее так сильно с таким желанием, будто никогда не целовал. И почему такое чувство у меня постоянно. — Так все, милая. Пошли завтракать и потом еще будет один сюрприз. — Какой сюрприз? Скажи Ягыз. Скажи, скажи, — этот взгляд. Всегда, когда дело касается сюрпризов, она превращается в маленькую девочку, которую хочется обнимать и целовать и только лишь радовать. Как же долго ей приходилось тащить все на себе и не позволять быть слабой, сейчас я обязан дать ей почувствовать себя защищённой, любимой и желанной и главное слабой девушкой, рядом с мужчиной. — Ты ведь знаешь, что я не скажу. — Опустила глазки и надула свои прекрасные губки, поднимаю ее личико за подбородок, чтобы заглянуть в глаза. — Никогда не говоришь ничего, вредный. — Как быстро я у тебя стал из любимого вредным. Я тебя уверяю, ты останешься в восторге, любимая. — Вредный любимый. — Она прижимается ко мне и утыкается носом в шею.- Мы завтракать собирались. — Сегодня готовлю я, дорогая.- Я решил удивлять ее весь день. — Но почему? Сегодня какой-то праздник, когда я не должна ничего делать? — поинтересовалась моя Хазан, беря свои ромашки с собой на кухню. — А почему сразу праздник? Тебе дать вазу? Хазан помотала головой прижимая букет к себе, проходя в кухню: — Знаешь, это твой самый лучший подарок Ягыз! — прошептала Любимая утыкаясь носом в бутон. Это была настолько красивая картина и пока Хазан изучала подарок, я сфотографировал ее, потому что такой счастливой я не видел давно. Первый раз наверное, когда мы были в детдоме и после того как я сделал ей предложение, тогда я был на 7 небе от счастья, но сейчас она светилась, как лампочка. — Все, хватит болтать. Сегодня еще дел выше крыши. *** Идея посетить ярмарку первой пришла в голову Ягызу. Он не стал ей говорить, куда они едут, лишь бросив по дороге многозначительное: «тебе понравится». — Дегустация вин? — Допытывалась, словно малое дитя, Хазан, пока они мирно ехали в пункт назначения. Ягыз расхохотался. — Нет, Хазан, более… Семейное место, — с легкой улыбкой произнес он, включая радио. По колонкам зажурчало бойкое кантри, а Хазан отвернулась к окну, кусая губы и пряча улыбку. «Семейное место». Значит, им подходит это место? Они — семья?       Осмысливание такого теплого и приятного факта заняло все ее мысли, отчего она и не сразу заметила, куда они приехали. — Добро пожаловать на американскую ярмарку, госпожа Эгемен, — подарил Ягыз ей свою лучезарную улыбку, открывая дверь и подавая руку. Хазан бы непременно фыркнула, дабы он перестал так ее называть — а он обожал так ее называть — но смогла лишь выдавить из себя лишь восторженный смешок. Она оглянулась по сторонам, любуясь изобилием красок и света, шумом оглушающей музыки, веселым визгом детей. В нос бил резкий, насыщенный запах: там была и сладкая вата, и солоноватый привкус морского ветра, и дымчатый порох, что валил из многочисленных тир. И много-много чего другого, что Хазан, пребывая в завороженном состоянии, не сразу смогла определить.       Ягыз залюбовался ею: это вышло невольно, даже как-то случайно. Только что он улыбался ее детской улыбке, а в следующую секунду завис на ее растрепанных волосах, вздернутом носике, шоколадным, искрящимся глазам… Он прижался к ее виску, тепло целуя и слушая ее восторженное лепетание: — Не могу поверить, здесь так красиво. — Мы только приехали, дальше — интереснее, — усмехнулся он, инстинктивно зарываясь носом в изгиб ее хрупкой шеи и упиваясь родным ароматом. Она много раз пропищала «спасибо», а он лишь сильнее прижал ее к себе. Он хотел сказать, что на все готов ради нее, но запнулся, посчитав такие слова смертельной банальщиной. Но Ягыз правда так считал. А еще ему ну правда хотелось сказать, как он чертовски рад слышать ее смущенный, но по детскому искренний смех. Что готов объехать с ней весь белый свет, дабы еще раз увидеть ее неповторимую, принадлежащую только ему улыбку. — Я же говорил, что тебе понравится, — только и смог он прошептать, когда Хазан чмокнула его в щеку. *** — Вам сладкий или соленый? — Вяло интересуется продавец-парнишка, стараясь не щуриться от ярких огней, которыми пестрит ярмарка. — Дайте оба, — протягивает Ягыз купюру, взамен забирая два бумажных пакетика, наполненные благоухающим попкорном. Соленый он оставляет себе, а сладкий протягивает Хазан. Вовремя прикусывает язык, когда хочет сказать остроумное: «сладкий попкорн для тебя, сладкая».       «Боже, как долго еще тебя будут посещать такие ванильные мысли? Скоро сердечками бросаться начнешь». Ягыз фыркает собственным мыслям. Ведь он, правда, временами хочет сделать это, когда видел Хазан. — Спасибо, — улыбается она, забирая лакомство и заглядываясь на высокие горки, что крутыми наклонами сулят незабываемые ощущения. Хазан мнется, колеблется, а затем поворачивается к Ягызу: — Может, посетим?       Он вскидывает брови, провожая взглядом кабинку, что спускается с крутого обрыва, унося с собой вопли — восторженные и боязливые — группы людей. Кхм, он и никогда не слыл любителем пощекотать нервы. А тут — американские горки… Он с сомнением пожимает плечами. Но Хазан смотрит на него, да еще и такими большими глазами, с терпением ожидая его ответа. Ягыз вновь бросает взгляд на устрашающие горки. Помнится, у него была боязнь высоты в детстве… — Пойдем, — осклабляется он и испускает короткий смешок, когда Хазан радостно чмокает его в щеку. ***       Садится она в машину уже с пандой и розовой мишкой в руках. Плюшевыми, разумеется. Одну Ягыз победил в тире, другую, когда не смог победить, купил. — Хорош я был в стрельбе, да? — Скалится Ягыз, выезжая на дорогу. — Ну да, всего лишь четыре раза играл, — деланно фыркает Хазан, наблюдая за его реакцией. — Не мог же я с первой попытки взять и все разнести в пух и прах. Парень на стойке подумал бы, что я жульничаю, — со снисходительной улыбкой отвечает он. Хазан хохочет, а затем смущенно отводит взгляд, когда Ягыз хватает ее за руку. И он просто держит ее, незатейливо гладя по костяшкам.       На губах его теплится едва заметная улыбка.       Как трудно, оказывается, бывает контролировать свою мимику! Ведь рядом с ним то и дело губы ее, помимо воли, складываются в дурацкую улыбку. А привыкнет ли она когда-нибудь к нежностям с его стороны? Кажется, нет. Еще часом ранее, когда они наблюдали за фейерверком, Ягыз пристроился сзади нее и расположил могучие руки у нее на талии, а подбородок — на плече. И все это было так естественно и без лишних колебаний, с такой простой и ненарочной любовью, что Хазан невольно трепетала от этого.       Но тут же в память врывается менее приятное воспоминание. Как, там же, под грохот салюта, пред ними рассорилась пара. Девушка все пыталась запечатлеть снимок фейерверка на фоне воздушных шаров. Рядом же стоящий парень взглянул на нее и что-то презрительно сказал. Хазан смогла разобрать сквозь шум и гам его агрессивное: «ведешь себя, как ребенок!».       Хазан неприятно сглатывает. Так и она дурачилась и как малое дитя хохотала на каждом аттракционе… — Я тебе не надоела? — Вопрос срывается с уст быстрее, чем она успевает спохватиться. Ягыз окидывает ее удивленным взглядом: — Нет, Хазан… С чего такие мысли? — Он часто-часто бросает на нее обеспокоенные взгляды, отчего вгоняет Хазан в краску пуще прежнего. — Просто… — мнется она, робея под его настойчивым взглядом. — Я вела себя как-то не по взрослому на ярмарке… Бегала и смеялась, как ребенок.       Взгляд его неожиданно меняется, и он долго и раскатисто смеется, сотни раз целуя ее руку. — Как ты до сих пор не поняла? — Он отрывается от дороги и мягко смотрит на нее. — Хазан, будь я здесь год назад, я бы и в жизни не подумал поехать на ярмарку. Ей богу, я был скучным человеком с серой жизнью. Но ты… — он улыбается. Так мило, так искренне, что в животе у Хазан что-то опасно скрючивается, вызывая тепло и волнительный трепет. — Я влюбляюсь в любые места, где ты смеешься. Я раньше и не понимал, отчего мир стал таким интересным. А ответ оказался таким простым — ты, Хазан. Ты пришла в мою жизнь и внесла свои краски. Еще чуть-чуть — и она начнет таять на сиденье. — Ты просто не способна мне надоесть, — шепчет он, а она с упоением ловит его улыбку. И перевешивается через сиденье, целуя его в губы. Ягыз с пылом отвечает ей, чуть ли не притягивая Хазан к себе на колени. Благо, соседние автомобили начинают возмущенно сигналить, отчего ей приходится вновь пересесть на свое место.       Ягыз галантно открывает ей дверцу машины, на что она смущенно улыбается. Помогает ей выйти, беря одну из игрушек. Они неспешно идут к высокому дому, держась за руки, и изредка он оставляет невесомые поцелуи на её макушке. Девушка на ресепшене приветливо улыбается им, но влюблённые её не замечают. Лифт приезжает довольно быстро и они оба разом пытаются войти — и застревают. Как оказалось, два взрослых человека и две огромных игрушек не могут пройти все вместе. Они весело рассмеялись — Прошу, — манерно сказал Ягыз и отошёл, давай ей проход. — Благодарю, — в тон ему ответила Хазан, приседая в неуклюжем реверансе.       Они вместе тянутся к кнопке двадцатого этажа и чувствуют волнительные трепет, когда их пальцы соприкасаются. Раньше они бы несомненно тут же отдернули руки, неловко отводя взгляд, но сейчас они могли позволить себе нежно улыбнуться друг другу. — Как назовёшь их? — спрашивает Ягыз, когда они проезжают пятый этаж. — По, — не задумываясь выпяливает Хазан, и немного краснеет, — Ну, как кунг-фу панду… — оправдываясь мямлит она. — Я понял, Хазан, — успокаивает её Ягыз, и не сдерживаясь притягивает к себе за талию, — Я смотрел этот мультик. Она удивлённо смотрит на него. — А мишку как назовёшь? — Ещё не придумала.       Двери лифта бесшумно отворяются, и он, памятуя о недавнем прошествии, вновь уступает ей дорогу. Они быстро достигают нужную квартиру. Переступают её порог. Хазан заботливо усаживает игрушки на их диване и, оборачиваясь, падает в его объятия. Миг — и она, словно ребёнок, в его руках. — Ты что делаешь, ненормальный? Опусти, меня немедленно.- Хазан начала вертеться в его руках от чего он сильнее прижал ее к себе, двигаясь к дивану. — Сейчас мы сядем, и ты мне кое-что объяснишь. — Эгемен держа ее словно ребенка, сел на диван в гостиной и проел ладонь по волосам девушки. -Что? -Откуда взялся этот непонятный мне вопрос? Сегодня все было прекрасно, я наконец-то оставил работу и отдал тебе всего себя, а ты спрашиваешь, не надоела ли ты мне! Хазан долго думала, как сказать жениху, что это всего лишь ее бзики, от которых она сама себя изводит. — Просто на ярмарке, когда мы смотрели на фейерверки, ты меня обнимал, вел себя как самый настоящий принц из сказок и мечтаний любой девушки, и я готова была просто потерять голову от твоего сегодняшнего поступка утром и того что было там. Потом я случайно увидела, как ссорится молодая пара, девушка хотела сделать красивое фото, а ее парень посчитал это ребячеством и накричал на нее, и она убежала. Знаешь, может через пару лет нашей жизни мы будем такими же? — Если мужчина по-настоящему любит, то он готов терпеть не то что маленькие забавы своей любимой, а даже ее истерики, я не могу чудить того парня, но уверен он получил от своей девушки, а я сижу с любимой девушкой и мило беседую и может быть мы даже сегодня поднимемся в спальню, если она посчитает это правильным. — Может быть, и еще я знаю как назову вторую игрушку! — Как, милая, — Ягыз легким движением руки заправил выбившуюся прядь девушки за ушко. — Назову Ягыз, потому что у Вас глаза похожи! — Вот как, — удивленно вскинул бровями мужчина. — Но твои лучше, родной. И они слились в нежном поцелуй закрепивший их приятный летний день.