Стар Трек (драбблы)

4.15

      Когда в медотсек пришёл Скотти, помялся, посопел, поглядел исподлобья и возмущённо поведал МакКою, что у него галлюцинации, МакКой насторожился. Потому что когда галлюцинации случаются у главного инженера корабля — это напрягает. Особенно нервных докторов. Он просканировал Скотти, но никаких отклонений от нормы не нашёл. За исключением нескольких промилле этанола в крови.       МакКой на такое дело шевельнул бровью.       — А галлюцинация была до употребления или после?       Скотти возмущённо воззрился на МакКоя.       — То, что я делаю в своё свободное время — это моё дело! — а на приподнятую МакКоевскую бровь, признался: — До. Я и выпил-то… для успокоения, — повинился он. — Куда ж это годится?       — И что у тебя была за галлюцинация?       — Лиса! — воскликнул Скотти. — Я видел лису!       — Атоса? — предположил МакКой.       — Какого Атоса?! Я что, бигля от лисы не отличу?! — возмутился Скотти.       — То есть ты видел именно лису, — повторил МакКой. — На «Энтерпрайзе».       — Так я и говорю! Галлюцинация! Откуда на «Энтерпрайзе» может быть лиса?! Да ещё с двумя хвостами!       Поскольку лисы на «Энтерпрайзе», да ещё с двумя хвостами, действительно быть не могло, а никаких отклонений МакКой не обнаружил, он прописал Скотти успокоительное и категорически запретил употреблять этанолосодержащую продукцию. Даже в свободное время.       Но через двое суток начал приходить к выводу, что лиса на «Энтерпрайзе» всё-таки есть. Потому что галлюцинации не заразны, тем более содержанием, а двухвостую видело уже несколько человек. МакКой как раз собирался сообщить о проблеме Кирку, когда тот пришёл сам. С круглыми глазами и рукой на попе.       — Галлюцинации, Джим? — приподнял бровь МакКой. — Спешу тебя обрадовать…       Но Кирк перебил:       — Какие галлюцинации, Боунс?! Галлюцинация что, может за задницу тяпнуть?! У нас на борту лиса! — и повернулся к МакКою спиной.       На штанах, обтягивающих левую ягодицу капитана, отчётливо виднелось шесть дырочек, очень похожих на след зубов какого-то маленького хищника.       — А вот то, что наша галлюцинация кусаться начала, это очень нехорошо, — пробормотал МакКой и сказал: — Снимай штаны и животом на койку.       — Куда на койку? — возмутился Кирк. — Смажь чем-нибудь обеззараживающим. Или лучше мне дай, я сам смажу.       — Штаны долой и попой вверх на койку! — отрезал МакКой. — Я понятия не имею, чем тебя эта… лиса двухвостая… заразить могла!       — А… ты её тоже видел? — спросил Кирк, неохотно стягивая штаны и укладываясь на койку.       — Нет. Но ко мне уже двенадцать человек с жалобами на галлюцинацию пришло. У всех лиса. У некоторых — двухвостая. Остальные не разглядели. Но очень напряглись, когда я количество хвостов выяснял. Решили, от количества хвостов степень запущенности зависит. Так… ну, вроде, заражения нет. Вакцинирую тебя на всякий случай. От всего.       — Боунс, откуда у нас на борту лиса? — растерянно спросил Кирк, натягивая перфорированные штаны обратно на прокушенный зад.       — Ты меня спрашиваешь? — приподнял бровь МакКой. — Но я знаю, кого спросил бы я.       — Кого? — тут же нахмурился Кирк.       — Джим… давай так, я попробую сам разобраться. И потом сообщу тебе результат.

***

      Две недели назад, обнаружив, что союзник Спок весьма ценный, поскольку чуть ли не единственный, кто имеет влияние на решения капитана, и потому чуть ли не единственный, кто может уговорить Кирка отпустить Кхана на высадку, Кхан обрадовался. Всё, что для этого требовалось, это убедить самого Спока убедить Кирка отпустить Кхана на высадку. А с логикой Кхан всегда дружил. Аргумент, что Кхан вообще-то может о себе позаботиться, вкупе с угрозой, что от скуки он скоро «Энтерпрайз» на винтики разберет… незлонамеренно… сработали на ура. Спок поговорил с Кирком, который, пусть с мятущейся душой, но разрешил Споку взять Кхана на высадку. Которая закончилась весьма… плодотворно. Просто об этом никто не знал, до этого момента.       И эта сторона вопроса Кхану уже не нравилась, поскольку его ценный союзник, без душевных мук, подло переметнулся на сторону доктора МакКоя, с которым они вместе надумали допрашивать Кхана, откуда на борту «Энтерпрайза» лиса.       — Можешь даже не пытаться, — отрезал МакКой, когда Кхан попробовал жалостливо поморгать. — У меня даже вариантов других нет, кроме тебя, чудовище.       — То есть, по-вашему, это я Кирка за попу укусил? — насупился Кхан.       — Доктор имеет в виду…       — Спок, цыц, он прекрасно знает, что я имею в виду, и пытается сбить меня со следа. Откуда на борту лиса? Да еще двухвостая?       Кхан протяжно вздохнул.       — С последней высадки. Её там на базарчике продавали.       — Поэтому вы спрашивали меня, нет ли у нас местных денег? — приподнял бровь Спок. — Вы хотели купить эту лису? Но мы не можем брать на борт неизвестных инопланетных животных.       — Её продавали на убой! — возмутился Кхан. — Этот… живодёр рассказывал мне, каким большим и сильным я вырасту, если съем её хвосты! Упырь. Расписывал, как редко удается этих лис поймать! И что мне невероятно повезло… повезёт, если я её куплю и съем.       — Но у нас не было местных денег, — нахмурился Спок. — Вы её украли?       — Не украл, а освободил, — буркнул Кхан. — С какой стати я должен уважать неприкосновенность «имущества» этого живодёра больше, чем право живого существа на свободу? Я не собирался её брать, думал, что просто клетку открою, и она убежит. Ей так страшно в той клетке было. А когда я клетку открыл, она мне под балахон шмыгнула и потом по брюкам на грудь залезла.       МакКой и Спок переглянулись. МакКой вздохнул, а Спок как-то озадаченно шевельнул бровью, потому что вопрос о правах живых существ был почти философским, а приведённый аргумент достаточно веским.       — Ладно… допустим, — сказал МакКой. — Но почему она по кораблю бегает и экипаж пугает? И почему ты её мне не принёс на медосмотр? Может, она заразная!       — Она не заразная, у неё были какие-то паразиты, но я их вывел. И одолжил у вас трикодер, чтобы её просканировать. Лиса здорова. А по кораблю она бегает, потому что убежала из моей каюты. И я пока не сумел её поймать. Но я поймаю.       — Мы можем воспользоваться помощью Атоса, — задумчиво предложил Спок. — Атос относится к породе гончих собак. Он может её выследить.       — Ни за что! — возмутился Кхан. — То есть, я очень люблю Атоса, но нельзя натравливать его на мою лису! Мне кажется, она потому и убежала, что от меня Атосом пахло! Но вы не беспокойтесь, я уже всё придумал и даже скомпилировал запись. Я её поймаю не позднее вечера, так что можете ни о чём не волноваться.       — Могу я узнать, что именно вы придумали? — насторожился Спок.       — Всё, — сказал Кхан и смылся.

***

      Когда в конце смены сработала громкая связь, МакКоя поначалу ничего не насторожило.       — Внимание, говорит капитан корабля, красная тревога. Угроза разгерметизации корпуса. Всему экипажу приказываю немедленно покинуть свои рабочие места и собраться в столовой. Повторяю…       МакКой нахмурился, торопливо спрятал пробирки и поспешил в столовую, по пути вдруг сообразив, что приказ… странный. В столовую оказалось почти невозможно втиснуться из-за того, что туда набилось двести человек, треть которых объявление тревоги застало в койках, и в столовую они явились прямо в пижамах. Экипаж встревоженно переговаривался и озадаченно переглядывался. А потом МакКой увидел, что в дверь втискивается Кирк, и полез через людей к нему.       — Джим! Что за тревога?!       Кирк повернулся и приподнял бровь.       — Сам жажду спросить, но для этого вначале надо вычислить того, кто её объявил.       — Подожди, но это же твой голос был…       — Сечёшь интригу? — шевельнул бровью Кирк. — Я молчал, как сыч. И так же глазами хлопал.       — А что ты тогда в столовой забыл?       — Да, точно… — Кирк вскочил на стол и объявил: — Внимание всем! Тревога ложная! У нас сбой в системе оповещения! Все могут расходиться по местам!       Кирк спрыгнул со стола.       — Кем бы ни был наш камикадзе, он отрубил мостику доступ к системе оповещения. Но я его поймаю, — азартно сказал Кирк, ввинчиваясь в толпу, покидающую столовую, и пообещал: — И тогда он мне расскажет, даже как с первой девчонкой опозорился.       МакКой подождал, пока давка в дверях пройдёт, и отправился обратно в медотсек, уже имея предположения, касательно личности «камикадзе», но эти уши он предпочитал драть самостоятельно.       И надо же, даже искать не пришлось! Довольный Кхан восседал в своем любимом кресле в медотсеке и держал на коленях безумно счастливую лису, которая что-то ласково воркотала ему на ухо на своем лисьем языке и интенсивно облизывала лицо. У неё действительно было два хвоста!       — И что это было, чудовище? — вопросил МакКой, у которого от этой картины растаяла половина запала драть Кхановы уши.       — Я ловил лису, — отозвался Кхан, наглаживая лисью голову. — Понимаете, найти лису сканером среди двухсот постоянно движущихся биосигналов было нереально. Поэтому надо было собрать всех в одном месте, проанализировать биосигналы, оставшиеся на своих местах, понять, какой из них моя лиса, и транспортировать её. К тому же из опустевшей транспортаторной делать это было намного проще, чем из труб Джеффри.       МакКой с силой провёл ладонью по лицу.       — Ты семьдесят человек из кроватей повытаскивал!       — Потом выспятся! — отмахнулся Кхан. — Зато я поймал лису! Она, кажется, просто потерялась. И совсем не хотела убегать! Правда, она замечательная, доктор?       Дверь снова зашипела, открываясь, и в медотсек зашёл Спок. Взглянув на Кхана и лису, он приподнял бровь и сказал:       — Я так и предположил. Должен вам передать, что капитан обещал посадить на гауптвахту того, кто это сделал. Когда поймает.       — Я искренне, всей душой соболезную тому, кого Кирк поймает.

4.16

      Конечно, и дальше держать лису в секрете Кхану не позволил Спок. Известие о том, что лиса настоящая, здорово обрадовало часть экипажа, успевшую заподозрить у себя психические расстройства. Кирк сделал Кхану выговор, но не за то, что тот освободил лису — ибо этот поступок Кирк одобрил, а за то, что скрывал её, и взял с Кхана обещание, что тот больше не будет протаскивать на борт инопланетных животных контрабандой. МакКой, присутствовавший при выговоре, когда он закончился, с силой растёр ладонями лицо и поставил мысленную заметку, обсудить с Кирком эффективность предпринятых им воспитательных мер. Ибо сделать выговор, а потом нести до «слёз» расстроенное дитё кушать мороженое, непедагогично.       Лиса экипажу полюбилась не меньше Атоса. Особенно, когда она перестала бояться людей и прятаться от них. Более того, порой она казалась искренне потрясённой обилием уделяемой ей ласки. Кхан несколько раз провёл её по всему кораблю, чтобы она больше не заблудилась случайно, и даже начал выпускать из каюты на свободный выгул.       И во время одного из таких выгулов она познакомилась с Атосом, которого прогуливал по «Энтерпрайзу» Спок.       У Спока на миг глаза разъехались, а Атос оторопел, ибо он никогда не видел, чтобы одна добыча вдруг распадалась на три и удирала в трёх разных направлениях. Лиса метнулась в правый коридор, один отвалившийся хвост умчался прямо, другой юркнул в левый коридор. Кого догонять, Атос не определился и с перепугу заскулил, прижавшись к ногам Спока. А Спок убедился, что его глаза снова смотрят в одном направлении, и поднял Атоса на руки. От греха подальше.

***

      МакКой уже привык к тому, что Кхан влетал, вбегал, вносился в медотсек. Но когда он медленно зашёл с бескровным лицом, держа на руках лису, МакКой насторожился. А уж когда Кхан посадил лису на койку, подошёл к МакКою и молча обнял за талию, уткнувшись лицом в живот, МакКой уже перепугался.       — Что случилось?! — спросил он, кладя одну руку Кхану на плечо, а второй успокаивающе поглаживая чёрные волосы.       — Карма… — шёпотом выдохнул Кхан. — У вас успокоительное есть?       — Давай перед успокоительным ты мне вначале расскажешь, что случилось? Лиса заболела?       — Кажется, нет. Надеюсь, нет. Но я… я так не пугался с тех пор, как ходить научился. Очевидно, у неё какой-то защитный механизм… Или… не знаю. Но десять минут назад ко мне в каюту забежал её хвост.       — Как это хвост забежал? — напрягся МакКой и взглянул на лису, которая по-прежнему щеголяла с двумя хвостами.       — Вот и я то же самое подумал… Я настроил дверь каюты так, чтобы она открывалась, когда кто-то небольшой подходит. Ещё когда думал, что Атоса себе оставлю. Дверь открылась и забежал хвост. Только хвост. У меня, когда я повернулся и увидел, как хвост чешет к лежанке, короткое замыкание случилось. Как это хвост сам прибежал? А где остальное? Вы можете представить?       МакКой покачал головой.       — Вот и я… обделался… подскочил к хвосту, но даже тронуть испугался. А через минуту прибежал второй хвост. Тоже без лисы. И только потом лиса. Без хвостов. Подошла к хвостам, полежала рядом минуту и они обратно… вросли. Так есть у вас успокоительное? Мне, правда, очень надо.       — Чай с лимоном будешь? — спросил МакКой, оставив выяснение физиологии лисы на потом.       — С успокоительным?       — Вместо. Поверь, в данной ситуации тебе этого хватит.       — Буду… — подумав, согласился Кхан.       МакКой ухватил его под мышки и усадил в своё кресло.       — Это было лишнее, но спасибо. Ноги что-то плохо держат, — выдохнул Кхан, устраиваясь в кресле, а лиса соскочила с койки и тут же вспрыгнула к нему на колени.       И пока МакКой заваривал чай, Кхан наглаживал лису, благоговейно не трогая хвосты. А взяв предложенную чашку, обнял её обеими ладонями.       — Я ей имя придумал.       — Какое? — спросил МакКой, отпивая из своей чашки.       — Вэнджэнс, — сказал Кхан. — Она мне разом за все мои выходки вернула.       — У тебя фантазия ни к чёрту, — шевельнул бровью МакКой. — Давай ты не будешь называть её, как корабль, который чуть не уничтожил «Энтерпрайз». Назови лучше Карма. Смысл тот же, а ассоциаций дурных не вызывает.       — Карма, так Карма, — согласился Кхан и погладил довольно воркочущую лису.