Стар Трек (драбблы)

      Эта миссия была очень важна, настолько, что Кирк подключил к ней пятерых профессионалов своего дела. Скотти, как специалиста по качеству, Сулу, как очень стойкого человека, МакКоя, как человека с немалым опытом, Чехова, как русского и Спока, поскольку он был единственным вулканцем, а вулканцы, как известно, невосприимчивы к алкоголю. И, конечно, был ещё он сам.       Миссия была чрезвычайно важной и столь же сложной — споить Кхана.       Кирку уже до чёртиков надоело, что этот генетически модифицированный организм, как-то заявивший, что ещё больше невосприимчив к алкоголю, чем вулканцы, портил каждую вечеринку. Порча заключалась в том, что в процессе массового пьянства Кхан, азартно приподняв бровь, тщательно наблюдал за происходящим, а потом в самые неподходящие моменты напоминал о разных… постыдных инцидентах, что выбивало из колеи и помогало ему получить желаемое почти что от любого члена экипажа. С Кирка он таким образом давеча получил разрешение на модернизацию щитов, что было весьма некстати, так как требовало ресурсов и двух недель простоя. И напоследок, Кирк вообще не любил присутствия на вечеринках трезвых людей. Когда он сказал это Кхану, тот предложил не посещать мероприятия такого рода, что Кирку тоже не очень нравилось. Праздники случались не так уж часто, ну… не чаще раза в месяц, и присутствовать на них следовало всем. Это сближало экипаж.       И теперь Кирк очень рассчитывал подтолкнуть Кхана совершить что-то не менее постыдное, чем стриптиз, который исполнил сам Кирк на предпоследней вечеринке.       Задача перед участниками операции была поставлена чётко — подойти к Кхану во время вечеринки по случаю дня рождения энсина Фишера и заставить его выпить ровно столько, сколько нужно выпить самим участникам операции, чтобы передислоцироваться в подстолье. Кирк искренне надеялся, что шестерная доза алкоголя от специалистов своего дела отправит Кхана туда же. Сам он был последним, чтобы все это самым тщательным образом запомнить и задокументировать.       Но когда пришла его очередь, энтузиазма поубавилось, ведь… когда он подошёл к столику Кхана, под ним храпело и причмокивало четыре человека и один полувулканец. А Кхан неспешно попивал кофе.       — Капитан, — приподнял бровь Кхан, приветствуя Кирка.       — Кхм… — отозвался Кирк, в чьих руках было два стакана и бутылка виски.       Он аккуратно подвинул чьи-то ноги, на что индивидуум, которому они принадлежали, недовольно заворчал из-под стола, а Кирк опустился на стул.       — Пей, — велел он, разливая виски. — Это приказ.       Кхан вздохнул, отставил свой кофе и взял стакан.

***

      Утро началось с жжения в заднице. Это было настолько… противоестественное для Кирка ощущение, что едва он понял его природу, в мгновение ока проснулся и резко сел. Головную боль он даже не заметил, задница, а точнее причины этого покалывания и жжения волновали его куда больше. А потом из санузла вышел совершенно нагой Кхан, вытирающий полотенцем влажные волосы, отчего волосы Кирка встали дыбом. Он ощущал мерзкое жжение, недоверчиво смотрел на Кхана, а потом механически опустил взгляд ниже, на его неприкрытый пах. Все сложилось.       — Проснулись, капитан, — промурлыкал Кхан, прекратив вытирать волосы и шагнув к койке, с которой Кирк моментально скатился.       Слов не было. Эмоций не было тоже. Он схватил замеченные брюки, впрыгнул в них и, прихватив с пола водолазку, пулей вылетел из каюты.       День прошёл кое-как. Чем дальше, тем хуже становилась его ярость. Одно дело припоминать о стриптизе, и совсем другое… Кхан же понимал, что Кирк пьян!       К вечеру он настолько завёлся, что влетел в каюту Кхана без разрешения и сходу засветил тому в морду. Кхан не сопротивлялся, пока Кирк самозабвенно отводил душу, и позволил схватить себя за грудки и шваркнуть о стену.       — Доволен, капитан? — поинтересовался прижатый к стене Кхан, на чьём лице даже синяков не осталось.       — Ты переведёшься с «Энтерпрайза» сегодня же, — яростно прорычал Кирк.       — Мне бы этого не хотелось, — возразил Кхан, шевельнув бровью.       — Мне наплевать, чего тебе хочется! Если ты не переведёшься сам, я… пойду на то, чтобы публично тебя обвинить!       — В чём? — приподнял бровь Кхан.       — В изнасиловании!       У Кхана дрогнули губы. Он аккуратно отцепил от своей водолазки пальцы Кирка и подошёл к столу. Взял с него что-то и вернулся к Кирку, поднимая это на уровень глаз.       — Что это?       — Свечка с андорианским перцем. Точнее, обертка от свечки, которую я утром тебе ввёл. Чтобы ты, капитан, наконец, понял, к каким последствиям тебя рано или поздно могут привести твои… загулы.       Кирк моргнул. Ещё раз.       — Свечка… с перцем? — севшим голосом переспросил он.       — С андорианским перцем. Жжение от которого остаётся достаточно долго, чтобы отбить у тебя желание невоздержанно употреблять алкоголь. И сталкиваться с возможными последствиями.       — Ничего?..       — Ничего не было. Ты чист и невинен. Но вот за превышение полномочий, которое ты сейчас устроил, тебе придётся расплатиться, — сказал Кхан и стремительно положил ладонь на его затылок. Кирк не успел даже пискнуть, когда его губы накрыли мягкие, тёплые губы Кхана, отчего резко потяжелел низ живота, а в голове выстрелил фейерверк.       — Квиты, — шепнул Кхан, разъединив их губы.       Кирк выдохнул, глядя в светлые, насмешливые, но нежные глаза.       — Завтра после смены, — сощурился он, отступая к двери. — Свидание. Это приказ.