Стар Трек (драбблы)

      Спок осторожно сдвинул одеяло, переместился к краю кровати, свесил ноги и оглянулся на спящего Кхана, убедиться, что не разбудил. Не разбудил. Кхан спал на животе, повернувшись в сторону Спока. Одна рука была неудобно вывернута за спину, что ему совершенно не мешало, вторая, которую Спок минуту назад снял со своей груди, теперь расслабленно лежала перед осунувшимся лицом. Но напряжение уходило, Кхан тихо сопел и выглядел уже лучше, чем вчера. На Спока нахлынуло что-то трогательное, отчего уголки его губ дрогнули, слегка приподнимаясь. Спок спешно вернул их в нейтральное положение и в очередной раз мимоходом подумал о влиянии, которое оказывают на него отношения с Кханом. Всё чаще и чаще он давал волю эмоциям. Но это уже не пугало, Кхан ему как-то сказал: «Я тебя удержу», и Спок поверил. Кхан был достаточно силён и достаточно умён, чтобы найти выход почти из любой ситуации. Способный перевернуть вселенную, чтобы помочь тем, кого любит… С таким любовником можно было и ослабить контроль.       Но сейчас всё было наоборот. Скорее Кхану требовалась его забота. Последние восемнадцать дней Кхан работал на износ, восстанавливая разрушенный в результате столкновения с агрессивно настроенной расой энергомодуль щитов, и спал всё это время по полтора-два часа в сутки в лучшем случае. Прямо в инженерном, урывками по несколько минут. Поскольку от этого энергомодуля зависела безопасность корабля в случае нападения, а сектор космоса, в котором они находились, был весьма неспокойным.       Когда вчера вечером Кирк по громкой связи объявил, что «Энтерпрайз» вновь в безопасности, экипаж аплодировал, а Кхан, наконец-то, вернулся в каюту. Усталый, как чёрт. Его хватило только на душ, откуда его, уснувшего под струями, доставал Спок. Потом вытирал, Кхан только поворачивался нужными боками, даже не открывая глаз, и довёл до постели. Кхан рухнул на неё, уснув ещё в падении. Спок вытащил из-под него одеяло, укрыл и проверил его расписание, после чего отправился к Кирку. Самого Кхана не хватило на то, чтобы добраться до Кирка и взять отгул на следующую смену. Кирк, разумеется, всё понял бы, даже если бы Кхан просто не пришёл, но Спок предпочитал делать всё по уставу. Кирк дал добро не на одну смену, а на три, с каким-то уважительным одобрением сказав: «Заслужил». Спок был полностью согласен. Поблагодарил Кирка, вернулся в каюту, аккуратно устроился на своей стороне двуспальной койки, поправил одеяло на Кхане и, пока его собственные глаза не закрылись, смотрел на уставшее спящее лицо напротив, испытывая странную, щемящую нежность.       Выйдя из душа, Спок автоматически бросил взгляд на койку, переборол неправильное желание прогулять смену, и начал одеваться. Всё-таки отношения с Кханом как-то странно влияли на Спока. Когда он встречался с Ухурой, бывало, что их смены не совпадали и он уходил на свою, оставляя в постели ещё спящую Ухуру. Всё, что он делал, прежде чем уйти — это бросал взгляд на кровать, убеждаясь, что Ухура ещё спит и извещать её об уходе не требуется. С Кханом у него тоже смены порой не совпадали, но если Кхан ещё спал, когда Спок уходил… поначалу он просто тратил несколько секунд на то, чтобы посмотреть на спящего. Потом стал делать это не от двери, а обходя койку и останавливаясь прямо над Кханом. Затем он начал касаться щеки Кхана, почти невесомой лаской проводя тыльной стороной костяшек по коже. А сейчас дошло до того, что Спок склонялся, совал нос в волосы на несколько секунд, вдыхая в себя родной запах, а потом прижимался губами к выбранному для поцелуя месту: щеке или кончику носа, лбу или ушной раковине, волосам или нагому плечу. Иногда Кхан просыпался, переворачивался на спину, если спал в другой позе, и целовал его в губы. Иногда он просыпался недостаточно для поцелуя и просто улыбался в полусне. Иногда не просыпался вовсе, но ёжился.       Спок думал, что, будучи настолько уставшим, Кхан не проснётся и на этот раз, но ошибся. Кхан проснулся, перевернулся и полез целоваться.       — Мне надо на смену, — после поцелуя с сожалением произнёс Спок.       Кхан застонал, не открывая глаз:       — Нет. Хочу тебя здесь сегодня. Отпросись.       Спок моргнул. Отпроситься со смены было чем-то кощунственным. Недопустимым. Кхан-то отработал свой отдых. С лихвой. Это просто логично, дать ему отдохнуть и восстановиться.       — Я не могу.       — Коммуникатор, — потребовал Кхан, приоткрывая сонные глаза.       Спок беспрекословно, но озадаченно протянул ему коммуникатор.       — Ка-пи-тан… — промурлыкал Кхан.       — Надо же! Я думал, ты неделю спать будешь! — бодро отозвался Кирк.       — Буду. Но не один.       Секунда молчания, а потом Кирк заржал:       — Ладно!       — Ты подробнее скажи, а то у Спока левая бровь под чёлкой спряталась, настолько он не понимает.       Кирк снова засмеялся:       — Спок, можешь не выходить сегодня!       — Спасибо, ка-пи-тан, — Кхан захлопнул коммуникатор. — Раздевайся обратно.       — В таком случае потом мне придётся снова одеваться, чтобы принести нам завтрак, — возразил сориентировавшийся Спок.       Завтрак Кхан явно одобрял, так что Спок отправился за завтраком, а Кхан, нехотя откинув одеяло, скрылся в душевой.       Завтрак в постели, лёгкий, фруктовый, просто чтобы утолить первый голод. Потом секс, от которого у Спока всегда сносило крышу. Душ и ещё один завтрак, более плотный, и Кхан снова уснул, обняв Спока за талию, не давая выбраться из кровати и уткнувшись носом в его бок. Спок положил руку на его плечо, обнимая и улыбаясь. Он нашёл себе партнёра, который идеально ему подходил.       Споку в своё время было немыслимо трудно состоять в отношениях с Ухурой, даже несмотря на то, что он испытывал к ней эмоциональную привязанность. Ухура была человеком, он же воспитывался по вулканским традициям. Ему приходилось прикладывать усилия не только для того, чтобы дать Ухуре то, что она просит, но даже для того, чтобы понять, что именно ей нужно. Потому что Ухура ничего у него не просила прямо. Все «сигналы» были невербальными, и если Спок проявлял недогадливость, Ухура начинала злиться на него. Приходилось догадываться, спрашивать и не получать прямого ответа, порой вообще не получать ответа. Ухура хотела, чтобы он догадывался. Это… напрягало. Выматывало. Тяготило.       Кхан не просил ничего. Он благодарно брал то, что Спок ему давал. Спок сам начал давать больше. Это было приятно. И если у Кхана и случались претензии к нему, он, во-первых, всегда высказывал их прямо, но никогда с укором, а, во-вторых, они никогда не начинались со слов: «Неужели ты не понимаешь…» Спок не понимал. Он не воспитывался на Земле. И, что было самым важным — это понимал Кхан, что позволяло ему понимать и Спока. И, как это случилось полтора часа назад, Кхан не критиковал его мышление или приоритеты, а просто брал коммуникатор, звонил Кирку и отпрашивал его со смены. Или что-то подобное. И самого Кхана это нисколько не напрягало. Отношения с ним буквально заряжали Спока. Он чувствовал себя более живым. Меньше нуждающимся в постоянном самоконтроле. Энергичным и счастливым.       Кхан заёрзал под боком и неожиданно заполз на Спока, укладываясь сверху лицом к лицу.       — Ты тяжелый, — проинформировал его Спок, улыбаясь.       — И возбуждённый, — добавил Кхан, сонно глядя в глаза.       — Тебе надо отдыхать.       — Это я и хочу сделать. Можно я тебя отдохну?       Отвечая на поцелуй, Спок считал, что ему безумно повезло.       Целуя Спока, Кхан знал, что отхватил лучшего полувулканца во вселенной.