Стар Трек (драбблы)

      Кирк неожиданно почувствовал, что происходит что-то странное. Головная боль, которая началась почти незаметно, так же незаметно возросла до уровня разрушения мозга. Кирк замычал, вцепляясь в голову, огляделся сквозь слёзы, и его взгляд упал на Чехова. Тот сидел на полу, согнув колени и расставив ноги и сжимая опущенную голову руками. Возле него плашмя лежал, кажется, Сулу. Кирк моргнул и пополз взглядом дальше.       — Кирк, поднимайся, — сдавленно выговорил смутно знакомый голос, от которого внутри что-то вздрогнуло, натянулось, и кто-то, остановившийся рядом, невежливо, но не больно пнул его по бедру. Кирк поднял голову, сквозь слёзы взглядывая на того, кто стоял рядом с ним.       Кирк его знал. И ненавидел всей душой. Но встать не мог.       — Какого… — начал было он и отчаянно застонал, ибо голова просто взорвалась. Было ощущение, что мозг расслаивается и кто-то отрывает слой за слоем. Кирк ощупал подрагивающими руками бёдра, но фазера не нашёл, а вставать решил даже не пытаться. Было так паршиво, что не было сил думать, не то что реагировать на что-то. Пусть даже это Кхан. Который отошёл к пульту навигатора и склонился над ним, опираясь о него одной рукой. Следить за Кханом сквозь пелену слёз — всё, на что хватало Кирка. А потом он отвернулся, решив выяснить, чьё тело лежит возле него, не подавая признаков жизни.       Спок. Кирк оторвал одну руку от головы, положил её на грудь Спока и принялся тормошить его.       — Спок… Спок… — выдавливал он, жертвуя собственной головой, в которой от каждого слова взрывалась граната, и заливаясь слезами.       И снова взглянул вверх, поняв, что Кхан вернулся. В светло-голубых глазах полопались сосуды, лоб был напряжён и испещрен морщинами, что навело Кирка на мысль, что Кхан мучается такой же нестерпимой головной болью. Учащённое дыхание и размазанная по лицу кровь, до сих пор идущая из носа. Кхан оттёр её рукавом, свинтил крышку с бутылки и приложился к горлышку. Кирк поймал себя на том, что с той секунды, как в поле его зрения попала бутылка с водой, Кхан перестал его интересовать, а оторвать от этой бутылки взгляд было практически невозможно. Кхан заметил этот взгляд и молча протянул ему бутылку. Кирк присосался к горлышку как оголодавший вампир. Жажда была такой, что Кирк мог бы выпить Мировой океан. Или хотя бы Тихий. Оторвавшись от горлышка, чтобы вдохнуть воздуха, он прижал к себе бутылку, когда Кхан потянулся за ней.       — Наполню… — сипло сказал Кхан.       Кирк понял, что расстаться с бутылкой и теми каплями воды, которые в ней оставались, даже для того, чтобы Кхан её наполнил, выше его сил. Что капли воды ему дороже полной бутылки, важнее того, почему Кхан на свободе и знания, что вообще сейчас происходит. Осознав это, он понял и то, что с ним что-то кардинально не так. Заставив себя расстаться с бутылкой и не провожать её взглядом, Кирк снова посмотрел на бессознательного Спока. Это всё, на что его хватило. Взгляд снова сосредоточился на бутылке, которую Кхан наполнял водой из кулера.       — Эй! — возмутился Кирк, когда Кхан приложился к наполненной бутылке.       Кхан скосился на него, но не остановился, пока бутылка не опустела. И снова наполнил её. Он вернулся к Кирку и отдал ему бутылку. Кирк выпил половину, а остальную, насилу оторвавшись от горлышка, вылил на Спока, и тот застонал.       Откуда-то сбоку, почти одновременно с этим донеслось измученное, протяжное:       — Чёрт-чёрт-чёрт! Что это?       МакКой — узнал голос Кирк и повернулся, отыскивая его взглядом. МакКой сидел почти у противоположной переборки, покачиваясь и вцепившись в голову. Из глаз непрекращающимся потоком бежали слёзы. Кхан неустойчиво, придерживаясь за пульты, приблизился к МакКою и склонился. Ухватил его за подбородок и приподнял лицо.       — Ой-ой-ой! Ты… ты зачем? Ты как? — запричитал МакКой, возмущённый таким бесцеремонным обращением, но не в силах что-то по этому поводу предпринять.       Кхан отпустил его подбородок и снова отошёл к кулеру. Второй бутылки у него не было, и он наполнил ладони, вернулся к МакКою, вновь склонившему голову к подтянутым коленям, и бесцеремонно выплеснул эту воду в его лицо. Неуклюже обтёр ладонями.       — О… ещё… — выдохнул МакКой.       — Кирк… — обернулся Кхан. — Бутылку.       Кирк поднял бутылку и кинул ею в Кхана. Промазал на три метра. Кхан дошёл по кривой до бутылки и поднял. А через минуту МакКой подставлял лицо под льющуюся на него воду и блаженно мычал.       — Что это? Почему это? — спросил он, не в силах формулировать предложения более внятно.       Кхан проигнорировал и вернулся к пультам, что-то проверил, что-то ввёл и поднял голову.       — Среди вас есть пилот?       Сулу, лежащий возле Чехова и производящий впечатление бессознательного, тем не менее оказался в сознании и поднял вверх дрожащую руку. Кхан оценил его лежачее положение, трясущиеся руки и обездвиженное тело, и обречённо склонился над пультом.       — Кирк, поднимайся, — снова настойчиво сказал он. — Я не могу один… Это «Энтерпрайз», а не «Вэнджэнс».       — Какого ты вообще хрена? — выговорил Кирк, тут же оценил всю глубинную абсурдность своего вопроса, который в голове звучал вполне себе адекватно, а вот произнесённый вслух убедил Кирка в невменяемости собственного полуживого состояния.       — Коммандер живой? — спросил Кхан. — Вулканец. Больше всех должно было достаться.       — Что достаться? — встревожился Кирк, внимательнее взглядывая на Спока.       — Телепатический привет от этих… ньюманов, — ответил Кхан, тяжело опускаясь в кресло пилота и поворачиваясь к Кирку, и сморщился. — Кирк, я серьёзно. Поднимайся. Пока я не вырубился. Мы идём наугад. Одна звезда, и привет.       Кирк сумел подняться на колени и склонился над Споком.       — Капитан… — едва слышно, протяжно простонал тот.       — Спок… — облегчённо выдохнул Кирк.       — Познакомились? — спросил Кхан. — Теперь вставай.       — Ты какого хрена?.. — спросил Кирк. Вопрос снова ему не понравился, и он попытался ещё раз: — Какого ты хрена?..       — Давай так… седьмого справа, — ответил Кхан. — И вставай.       — Чего справа? — не понял Кирк.       — Кирк, вставай! — воскликнул Кхан, выбивая из всех слёзы и вызывая стоны. И сам тоже схватился за голову.       Кирк хотел выругаться, но передумал, взглянув на Кхана. Тот не шутил, когда говорил, что может вырубиться. Кхан был единственным, у кого шла кровь и, как оказалось, не только из носа, но и из ушей, а, учитывая, что его слух не пострадал, дело было не в барабанных перепонках. Кирк обрадовался такой длинной цепочке умозаключений, которая придала ему веры в себя, и поднялся. С третьего раза, опираясь о Спока, выразившего протест мучительным стоном. А Кирк подошёл к консоли навигатора, проверил курс, переполз к инженерной и просканировал системы, потратив на всё порядка пятнадцати минут, потому что воспринимать информацию мозг не хотел категорически. И снова взглянул на Кхана.       — Ты можешь объяснить, что происходит? — и несказанно обрадовался верно сформулированному вопросу.       — Могу. Но не сейчас. Сейчас важнее уйти как можно дальше и не сдохнуть.       — Дальше от чего?       — От… вот тех, к кому ты сунулся. Они обладают каким-то видом телепатии и могут брать под контроль сознание. А вот это всё — эффект разрыва связи, как я понимаю. Дьявол… я прямо чувствую, как они отрываются от моего мозга.       Кирк, который тоже это чувствовал, взглянул на него с толикой понимания. Что не мешало ему вяло думать о том, как бы Кхана обезвредить.       — У тебя кровь.       — Ко мне они успели сильнее прицепиться, чем к вам, — согласился Кхан, прикрывая глаза и обмякая в кресле. — Кирк… нам нужен пилот… и доктор.       — Боунс… да… Боунс?       Оттуда, где сидел МакКой, донесся стон, говорящий о том, что МакКой жив и слышит. Но не в состоянии быть доктором.       — Ага… — понял его Кирк. — Ты куда курс проложил?       — Чёрт знает, — отозвался Кхан. — Меня волновал только варп. Максимальный.       — То есть мы летим неизвестно куда?       — Можешь сменить курс. Если в состоянии.       Кирк подумал и решил, что не в состоянии. Кхан опустил голову, а его дыхание стало равномерным и глубоким, будто он пытался отдышаться. Наконец, он поднял голову и встал. Почти уверенно добрался до МакКоя и опустился перед ним на корточки. МакКой тихо подвывал, пока Кхан массировал его мочки, затем виски, следом запястья и ладони.       — Доктор… тут куча народу, кому вы нужны.       — Вот снова тут, — попросил МакКой, и Кхан вернул пальцы на его виски.              Кхану удалось немного реанимировать МакКоя, а МакКою остальных. Экипаж медленно приходил в себя. Вскоре все, кроме Спока оказались в состоянии подняться на ноги. Лица были мрачнее некуда, несмотря на то, что головная боль проходила с каждой минутой. Ньюманы — высокоразвитая дружелюбная раса. Телепатов, контролирующих сознание. Если вначале это звучало как бред, то теперь, вернув полный контроль над своим сознанием, Кирк не сомневался. Он помнил и свою противоестественную радость, беззаботность, умиротворение, готовность подарить ньюманити «Энтерпрайз». Кхан усмехнулся, когда Кирк сказал об этом, и пояснил:       — Ньюманити? Кирк… а тебе не кажется это слово знакомым?       — Новые манити?       Кхан хмыкнул:       — Созвучно humanity — человечество. И выглядели как люди. Вызывает подсознательное доверие. Проще взять под контроль.       Кирк вздрогнул.       — Хочешь сказать…       Кхан, у которого вновь пошла кровь носом, тихо ругнулся и запрокинул голову. Кирк молча, мрачно смотрел на него. Несмотря на то, что он единственный был в адекватном состоянии с самого начала, в себя он приходил медленнее остальных.       — Коммандер, у них были заострённые уши? — спросил Кхан.       — Да… — поморщился Спок, который всё ещё не поднимался с пола.       — Нет, — удивлённо возразил Кирк.       — А теперь убейте друг друга, — довольно предложил Кхан, двумя пальцами зажимая нос, из которого шла кровь.       — Были или нет? — насторожился Кирк.       — Понятия не имею. Я видел людей с генетическими модификациями.       — Видел генетическую модификацию глазами? Да ты биосканер, — скептически проговорил Кирк.       Кхан, не отрывая голову от подголовника, перекатил её набок, глядя на него с прищуром.       — Кирк. Это я выгляжу как человек. Почему, думаешь, Маркус вывел из криосна именно меня? У меня заурядная внешность. Нас таких трое. А у остальных модификация бросается в глаза. У двух десятков моих людей противоестественный цвет глаз или волос. У некоторых перепонки между пальцев, вертикальные зрачки, у двоих перламутровая кожа. Треугольные зубы, когти. Модификация не всегда давала предсказуемый эффект. У Алли полтуловища покрыто чешуёй. У шестерых есть жабры. Продолжать?       — Нет… — сдавленно сказал Кирк.       — То-то же, — выдохнул Кхан.       — А ты-то как к ним попал?       — У меня хвост.       — Я говорю о нью… — Кирк запнулся, — манах… — и не удержался: — Подожди, что?!       Остальные тоже на некоторое время забыли о дурном самочувствии, и Кхан оказался под прицелом пяти пар глаз. Покраснел и невозмутимо сказал:       — Разведка. Самые фанатичные сторонники Маркуса похитили мою криокапсулу и полетели обустраивать тайную базу, чтобы продолжить его дело. Ньюманы, когда тридцать первый на них наткнулся, тут же предложили им то, что они искали — убежище и всё, что нужно для дальнейшей работы. Я, когда сообразил, что вот это всё сплошное мозголомство, начал думать, как бы сбежать, а тут вы — подарок судьбы, — и довольно добавил: — Избаловала, шкода.       — Точно… — пробормотал Кирк, недоверчиво глядя на баловня судьбы.       — Вначале я думал взять только «Энтерпрайз», а потом решил прихватить и вас. В расчёте на вашу искреннюю благодарность, — Кхан осторожно разжал пальцы, отпуская нос и пытаясь понять, остановилась ли кровь.       К нему по кривой приблизился Сулу и положил руку на спинку кресла, в котором он сидел.       — Это моё место.       — Аллилуйя, — сказал Кхан, тяжело поднимаясь и уступая Сулу место пилота.       — Боунс, ты как? Надо пойти и проверить остальных, — взглянул Кирк на МакКоя, влюблено обнимающего кулер.       — Кого? — вмешался Кхан, вновь проверяя нос и тихо чертыхаясь, когда остановившаяся было кровь вновь хлынула ручьём. — Ты же не думаешь, что я весь твой экипаж забрал?       Тут все подобрались, напряглись и уставились на Кхана.       — Как? — выдохнул Кирк.       — Кирк… у меня мозг из ушей капал. Кого сумел, того забрал. Все на мостике.       — Ты! — гневно воскликнул Кирк.       — И это было очень великодушно с моей стороны, — сказал Кхан, покряхтывая и укладываясь на пол, где позволил себе облегчённо выдохнуть и расслабиться. — Разбуди… часов через семьдесят.       — Ты оставил моих людей там!       — Кирк, не ори, — поморщился Кхан. — Мне плевать на твоих людей. Как и тебе на моих. Ты же оставил моих в криокапсулах. Я что-то на тебя не ору.       — Твои люди в безопасности! — в сердцах рявкнул Кирк, останавливаясь у него в ногах и пиная его в пятку.       За что тут же получил ступнёй в голень. Кирк взвыл, пошатнулся и рухнул точно на Кхана, приземляясь на колени и ладони. Над ним.       — Ёпт… Ты чего такой неустойчивый?! — возмутился Кхан, которому пришлось экстренно шлёпнуться на спину, чтобы не получить от Кирка лбом в лоб. — Если мои люди в безопасности, как я тогда тут оказался?! Чёртовы телепаты чуть не взорвали мне мозг, а ты говоришь, что мои люди в безопасности! Вы себя защитить не можете. Чёрт, Кирк! Ты слезешь или прилип?!       Кирк смотрел в его усталые, сердитые глаза, которые были очень близко, прямо напротив, в каких-то десяти сантиметрах, светло-голубые, почти лазурные…       — А у тебя правда хвост? — не удержался он.       — Слезь, бесхвостый! — возмутился Кхан, которому даже потеря крови не помешала покраснеть.       — Длинный? — заинтригованно спросил Кирк. Впрочем, он не единственный был заинтригован.       — Кирк! — совсем заалел Кхан. — Оставь мой хвост в покое! У нас другая проблема! Тебе нужен твой экипаж, а мне — мои люди. План такой: мы летим к Земле, крадём криокапсулы и летим обратно. По пути выводим моих ребят из криосна, они осваиваются, и разрабатываем план по спасению твоих.       — Чёрта с два… — начал было Кирк, но Кхан перебил:       — Если план «А» тебе не нравится, у меня есть план «Б»: я лечу к Земле, краду криокапсулы и вывожу своих ребят из криосна. А ваши замерзшие тела остаются где-то тут в открытом космосе. Ты какой план выбираешь?       — А почему бы прежде не вытащить моих? Мы ещё недалеко улетели и к ньюманам куда ближе, чем к Земле!       — Да потому что я тебе не верю! В прошлый раз я схлопотал заряд станнера за свои услуги!       — Как будто у тебя не было такого же плана! — возмутился Кирк.       — Мой план был договориться! Корабль, криокапсулы и расходимся!       — Ты преступник! Я не мог тебя отпустить!       — Использовать меня можно, а отпустить нельзя? Потрясающая логика, Маркус руководствовался такой же.       — Я не Маркус!       — Отчего ты так решил? Он тоже меня использовал ради достижения своих целей. Как и ты. А потом в утиль. Как и ты. Начинает подбешивать. Так что вначале мы вытаскиваем моих, а потом мы помогаем тебе вытащить твоих. И я своё слово сдержу.       Кирк некоторое время молчал, глядя Кхану в глаза. И почему-то верил.       — А хвост покажешь? — и получил кулаком в нос.              Хвост Кирк всё-таки увидел. Через одиннадцать месяцев, три дня и тринадцать часов. После того, как план по спасению был успешно реализован, а экипаж «Энтерпрайза» пополнился шестью людьми с жабрами, двумя с перламутровой кожей, шестьюдесятью четырьмя с противоестественным цветом глаз или волос, перепонками, вертикальными зрачками… И одним с хвостом.       Хвост был маленький, не длиннее семи сантиметров, безволосый, треугольный и очень подвижный. Очень чувствительный и очень эмоциональный хвостик, который поджимался, будто пытаясь спрятаться между ягодиц, вилял и даже оттопыривался, поднимаясь торчком. Кирк был в восторге. А Кхан был очень-очень красным. Даже пурпурным, пряча лицо в подушке, пока его хвостик непроизвольно, робко вилял, словно обладал своей волей и боялся, что не понравится Кирку.       — Я тебя люблю, — признался ему Кирк, целуя кончик.       — Кирк, ты дебил? — придушено спросил из подушки Кхан. — Это хвост.       — И тебя люблю, не ревнуй. Но ты бы его видел! — с восторгом прошептал он.       — Я его видел. В зеркале. Хвост, как хвост.       — Ничего он не понимает, — доверительно сообщил Кирк хвостику и погладил его, отчего Кхан вздрогнул. В хвостике было много нервных окончаний.       — Попробовал бы ты в двадцатом веке доказать, что это не венерическое, — пробурчал Кхан в подушку. — Три четверти свиданий насмарку.       — Вы просто ждали меня, — сообщил ему Кирк и подул на хвостик — Кхан опять вздрогнул. — И теперь у вас будет самая бурная сексуальная жизнь на «Энтерпрайзе»!       — Кирк! Это хвост! Нас не двое! — возмутился Кхан.       — Не слушай его, мой хороший…