Стар Трек (драбблы)

      Хобби — это то, что обычно есть у всех. Хобби Кирка был флирт. МакКой коллекционировал земные горячительные напитки и инопланетные вирусы с необычным воздействием на человеческий/вулканский/андорианский и прочие организмы. Третьим хобби было создание противовирусных препаратов в пару к этим вирусам. Спок увлекался чтением. Ухура учила языки, и это действительно было не только её работой, но и хобби. Сулу с увлечением занимался кендо. Чехов и Скотти имели одно хобби на двоих — инженерные системы «Энтерпрайза». А вот хобби Кхана никто не знал. Почему это вдруг озадачило Кирка, Кирк и сам затруднился бы объяснить. Но однажды появившись в его голове, эта мысль не давала ему покоя. И дня не проходило, чтобы Кирк не поинтересовался у Кхана, не любит ли он читать? Или заниматься каким-нибудь спортом? Или коллекционировать марки? Или фотографировать? Или печь? Или играть на скрипке? Или танцевать? Может, вязать, в конце концов?!       Читать Кхан любил. Техническую литературу. Спортом Кхан занимался. Потому что необходимо было поддерживать себя в форме. Марки Кхан последний раз видел в двадцатом веке. Печь никогда не пробовал. Скрипку лицезрел только на фотоснимках, которые сделал не он! Танцевать умел, но не видел в этом смысла. Вязать… «Капитан, — Кхан прищурился, — если тебе нужен свитер, обратись к прабабушке лейтенанта Чехова».       Думы измучили Кирка, а Кирк измучил Кхана дурацкими, по мнению последнего, вопросами.       — Ну, не может же у тебя не быть хобби?! — в конце концов, возмутился Кирк.       Кхан приподнял брови.       — Это очень простой вопрос, который ты мог задать прямо. У меня есть хобби.       — И? — замер Кирк.       Кхан коротко улыбнулся:       — Вечером. В кают-компании.       Кирк весь день гадал, что за хобби у Кхана. Что за хобби вообще может быть у такого человека, как Кхан?! Учитывая, что Кхан собирался это хобби продемонстрировать, да ещё в кают-компании, коллекция виски (которую было бы очень тяжело и незачем нести в кают-компанию) или пассивные хобби вроде чтения или просмотра фильмов исключались. Так же смело можно было исключить всё неприличное. Ну, не в кают-компании же это показывать?       Но вот вечером Кирку уже казалось, что хобби Кхана можно смело заносить в неприличные. Он забывал дышать, не по-капитански разевал рот и ошарашенно моргал. Потому что пальцы Кхана были до неприличия ловкими. Колода карт в них жила своей жизнью, карты перетекали, меняя масть и достоинство, разворачивались гладким веером, появлялись и исчезали, мягко крутились и переворачивались меж этих пошлых, завораживающих пальцев. Кхан выхватывал их из воздуха, они летали из руки в руку будто притянутые и исчезли, Кирк так и не понял куда. Вместо них в пальцах появилась монетка, которая скользила между ними, застывала в ладони, эффектно исчезала из пальцев прямо на глазах, и вновь непринуждённо появлялась в другой руке, хотя Кирк мог поклясться, что Кхан не сводил руки вместе.       Шоу продолжалось всего пятнадцать минут. Когда закончилось, тишина в кают-компании царила оглушительная. Кхан не только привлёк общее внимание, хотя начинал с одним зрителем — Кирком, но и заворожил публику так, что на лицах застыло восторженное потрясение.       Первым захлопал Чехов, глядя на Кхана влюблёнными глазами. И за ним вся кают-компания взорвалась аплодисментами. Не хлопал только Кирк. Был просто не в состоянии. Ведь глядя на пальцы Кхана, он искренне верил в волшебство. Кхан отвесил публике шутливый поклон и присел за столик Кирка.       — Как? — выдохнул Кирк. — Как ты это делаешь? Это было… волшебно.       — Много тренировался, — пожал плечами Кхан, и звучание его голоса слегка развеяло одурманенное состояние Кирка.       — Ты… и фокусы. В голове не укладывается.       — Это простая ловкость. И заниматься этим я начал ради развития и разработки пальцев. Но втянулся. И люблю производить впечатление.       — Произвёл. Не сомневайся. Я, кажется, готов молиться на твои пальцы, — сказал Кирк, выдохнул и взял обеими руками руку Кхана, свободно лежащую на столике, будто желая рассмотреть эти пальцы внимательнее и постичь спрятанный в них секрет.       Вздрогнул, когда между этих волшебных пальцев внезапно из ниоткуда выскочила карта, и засмеялся.       — Потрясающе, — сказал он, нехотя выпуская пленённую руку. — Покажешь ещё как-нибудь?       — Что? Научить не попросишь?       — У меня не получится, — с сожалением сказал Кирк. — Не так, как у тебя. Это просто сверхчеловеческая ловкость.       — Напрасно так думаешь, я видел и ловчее, — улыбнулся Кхан.       — Чёрт… я никак отойти не могу, — улыбнулся в ответ Кирк.       — Могу повторить в любое время, когда попросишь. Но магия быстро пройдёт.       — Не пройдёт. Можешь поверить. Я околдован навеки. Твои пальцы просто афродизиак, — сказал Кирк и замер, поняв, что сказал.       — Хм… в таком случае у меня в запасе есть ещё пара фокусов. Но показывать их здесь неприлично. Хочешь посмотреть в моей каюте?       Кирк поднял взгляд на Кхана, посмотрел в его бесовские глаза и решительно сказал:       — Хочу.       В конце концов, на этом поприще и у него в запасе пара фокусов найдётся.       P.S.       — А как ты монетку из одной руки в другую перекинул? — с живым любопытством поинтересовался Кирк на пути к каюте Кхана.       И возмущённо разинул рот, когда Кхан сунул руки в карманы и продемонстрировал Кирку две монетки, удерживая их указательными и средними пальцами и тут же ловко пропустив до мизинцев.       — Жулик! — воскликнул Кирк и бросился догонять с хохотом удирающего Кхана.