Стар Трек (драбблы)

      Любителем побрякушек Кирк себя никогда не считал, но в сравнении с Кханом он был просто барахольщиком. В его каюте не было свободной полки. Сувениры, подарки, вещи, которые он сам выбирал. И небольшая коллекция минералов с самых разных планет, планетоидов, астероидов и всего остального, что летает в космосе. Коллекцией этой Кирк гордился, поскольку минералы выбирались либо по необычной форме, либо по красоте, и не было в ней такого, по которому можно было просто скользнуть взглядом, а не рассматривать минут пять. Даже невосприимчивый к красоте Спок давно и с интересом изучил каждый. Ещё были подарки, которые ему дарили либо просто так, либо за какую-то помощь. Сувениры, которые Кирк приобретал сам на различных планетах. И вещи функциональные, но особенные, вроде антикварного патефона, или револьвера (к которому всё равно не было патронов), или проектора… Всё это было любовно расставлено по полкам, а не валялось где попало. Кирк полагал, что это нормально иметь немного личных вещей, характеризующих хозяина каюты.       Кхан служил на «Энтерпрайзе» уже полтора года. И за полтора года в его каюте не появилось ничего нового. Кроме, может быть, новой формы, после того, как его старую изрядно потрепало в рукопашной схватке с недружелюбными гуманоидами, которые попытались захватить «Энтерпрайз». (Гуманоидам пришлось менять не только форму, но это к слову.) А суть была в том, что у Кхана была совершенно обезличенная каюта. И Кирка это напрягало.       Вначале он подарил Кхану… фигню, прикупленную с этой целью на шикарной планетарной барахолке. Кхан дрогнул бровью, вежливо поблагодарил и поставил сувенир на полку. Кирка это порадовало, но ровно до тех пор, пока он снова не заглянул к Кхану, и не обнаружил, что его подарок с полки исчез. Кирк пришёл к выводу, что продолговатая резная фигня просто оказалась не во вкусе Кхана, и предпринял вторую попытку. Притащил красивый минерал из своей коллекции. Кристаллический углерод — алмаз, по-простому, красивого и редкого зелёного оттенка. И просто поставил его на полку, улыбнулся Кхану, который снова дрогнул бровью. Через неделю алмаз исчез с полки. Кирк поджал губы — опять не понравилось. И Кирк стал пробовать.       Он пробовал, пробовал, пробовал…       И допробовался.       Кхан явился к нему в каюту с полной коробкой его презентов и категорично поставил её на стол.       — Кирк, если у тебя места нет, это не означает, что из моей каюты можно делать склад, — гневно сказал он.       — Какой склад?! Это подарки! Мои — тебе! — обиделся Кирк.       — Ты за мной ухаживаешь? — приподнял брови Кхан.       — Космос упаси! — вздрогнул Кирк и на всякий случай ещё и передёрнулся. — Это просто… подарки.       Кхан медленно вздохнул.       — Зачем?       — Потому что у тебя ничего нет!       — Что значит, ничего нет? У меня есть всё.       — Нет, я имею в виду, нет ничего личного. Твоя каюта стерильна!       — Замечательно. Я предпочитаю спать в чистоте. Могу и в грязи, но неприятно.       — Это не грязь! Это вещи! Красивые.       — Зачем мне красивые вещи, Кирк? — усмехнулся краем губ Кхан. — Вещи — это вещи. У меня есть люди. Что я, с этим алмазом чай выпить смогу, что ли?       Кирк моргнул.       — Ну… он как бы не для этого. Просто… любоваться.       — И любоваться я предпочитаю чем-то другим. Туманностью, львицей, вылизывающей львят, тренировками мистера Сулу, звездой, протуберанцами, смерчем. Даже ушами коммандера Спока. На них я могу смотреть куда дольше, чем на камень, и действительно получать от этого удовольствие. А камень на полке — это камень на полке. Разве что швырнуть в нежелательного гостя.       — Представляю, как твой гость обрадуется, если ты швырнёшь в него четырёхсотграммовым алмазом, — пробормотал Кирк.       — Смотря куда попаду. Может, ему вообще уже радоваться не доведётся, — отозвался Кхан. — Короче, так, Кирк. Оставь мою каюту в покое. Она меня устраивает в том виде, в котором есть. А барахло, которым ты завалил свою каюту, мне неинтересно.       — Но у тебя там вообще ничего нет!       — Хочешь, чтобы было, добудь мне кресло. Наши репликаторы его не могут осилить. Слишком крупный предмет. А в моей сверхчеловеческой программе обучения не было курса по изготовлению мебели.       — Кресло? — загорелся Кирк.       — Кресло, — кивнул Кхан. — Не извращение на воздушной подушке, а нормальное, мягкое, широкое кресло. Не кожаное. За кресло, даже спасибо скажу.       Кирк так воодушевился словами Кхана, что кресло добыл немедленно. Кресло было великолепно. Красный бархат на спинке и сиденье, вензеля, резные подлокотники, позолота…       Когда Кхан увидел эту обновку в своей каюте, он замер, а Кирк гордо выпятил грудь.       — «И сотвори царь престол от костей слонових велий…» — пробормотал Кхан. — Кирк, это что за трон царя Соломона?       — Это кресло, — всё ещё гордо отозвался Кирк.       — Это не кресло, — отрезал Кхан. — Это престол! Убери немедленно! У меня аж слёзы на глаза навернулись. От ужаса.       Кирк тут же уставился на Кхана, слёз, конечно, не обнаружил, но Кхан выглядел так, будто дело было за малым. И Кирк перевёл взгляд на кресло… на престол.       — Ну… похоже. Но вот прямо под тебя, нет?       Кхан медленно повернул голову в его сторону, и Кирк поёжился.       — С него головы рубить и народами повелевать, а не чай в нём пить с ПАДДом или книгой после смены. Хочешь, поставь на мостик. А отсюда убери. Пока оно здесь, я тут жить не буду. Надо же было так изувечить мою каюту! Вот честно, Кирк, я не думал, что это возможно!       Кирк вздохнул и связался с Чеховым, который транспортировал престол в инженерный. Кирк понятия не имел, что Скотти будет делать с этим троном, но подозревал, что придумает ему применение.       Креслом, в котором можно пить чай с книгой после смены, Кирк обзавёлся через неделю. И вместе с Кханом пошёл в его каюту, оценивать вариант номер два. При виде которого Кхан часто заморгал, а Кирк подумал, что доведёт-таки его до слёз.       — Ты хотя бы сядь! — воскликнул он, уже зная, что и от этого кресла придётся избавляться.       — Это приказ? — отрешённо поинтересовался Кхан.       — Да! Садись! — обиделся Кирк.       Кхан подошёл к креслу, честно опустился и тут же панически дрыгнул ногами, оказавшимися в воздухе, когда кресло качнулось назад. Кхан взвился с него так, будто оно его укусило.       — Убери…       — Кхан, так и должно быть! Это же кресло-качалка! Как раз чтобы расслабиться после смены с ПАДДом или книжкой!       — И принять ванну с лепестками чая! — разозлился Кхан. — Иди ты знаешь куда?!       Третье кресло Кирк выбирал более тщательно. Бескомпромиссно усадил в него Кхана, всунул ему в левую руку ПАДД, в правую чашку с чаем и отошёл. Кхан поёрзал. Поднёс к губам чай… и расплескал его на весь свой генетически модифицированный организм, когда монстр под ним завибрировал, сотрясая его от пальцев ног, до мозга.       — Дорогое! Лучшее! Вибро-массажное! — хрипел Кирк, выронив пульт, когда мокрый, озверевший Кхан держал его за горло.       Следующее кресло Кирк демонстрировал Кхану, предварительно завязав ему глаза. Кхану это, конечно, не нравилось, но приказ есть приказ. Он осторожно опустился в кресло, к которому его подвёл Кирк, и с удивлением понял, что сидеть хоть и низко, но довольно удобно. Он даже расслабился. Казус случился, когда он откинулся на спинку, которая послушно поддалась весу его тела. Кувырок назад получился бы вполне приличным, если бы не стена. А так Кхан замер на половине трюка, упираясь коленками в стену и выставив попу вверх. Кирк благоразумно смотался до того, как он поднялся. А потом транспортером забрал из его каюты травмоопасное чудовище, именуемое креслом-грушей.       Со следующим вариантом Кирк обождал. Просто, чтобы дать Кхану время расслабиться, поскольку тот стал немного нервным. И прежде чем приобретать, показал Кхану на ПАДДе.       — Нет, — отрезал Кхан.       — Почему? Оно удобное. У меня такое было, — чуть-чуть обиделся Кирк.       — Кирк, я не собираюсь сидеть в подвешенном яйце, — дёрнул бровью Кхан.       — А вот такое? Оно на аэроподушке и разговаривает, — с новым азартом показал Кирк следующий вариант.       — Разговаривать с летающим креслом? — ещё сильнее напрягся Кхан.       — Оно просто спросит…       — Жива ли ты, девица, жива ли, недобитая? — поинтересовался Кхан.       — Оно подчиняется командам! — обиделся Кирк. — И даже ездит!       — Инвалидное кресло… Начинаю подозревать, что в нём мне и придётся сидеть в итоге, — инфантильно сказал Кхан.       — А вот такое? Оно антикварное! Из двадцатого века!       — Кирк, это гинекологическое кресло.       — А я думал, из секс-шопа… Зато подставка для ног есть.       — Как я тебя ненавижу…       — Ну, что?! Обычное кресло, что ли?! — возмутился Кирк.       — Да! Обычное кресло! Не обитое кожей вымирающих животных! Не вибрирующее! Не качающееся! Не танцующее! Не обучающее новым акробатическим трюкам! Просто кресло! Мягкое, широкое, без вензелей и чтоб молчало! Неужели это так сложно?       Сложного в этом ничего не было. Мешала лишь убеждённость Кирка в том, что Кхану обычное кресло… не подходит. Но он его достал. Долго выбирал, разглядывая модели и читая предложенную информацию. Заказал выбранное совершенно заурядное кресло с Земли и уговорил капитана «Коперника» поднять его на борт и пересечься с «Энтерпрайзом» на границе Альфа-квадранта.       А вечером зашёл к Кхану, выслушивать претензии к новому креслу. И обнаружил, что тот устроился в своём заурядном кресле с ногами. С ПАДДом и чашкой чая. Не просто устроился, а оккупировал свою территорию. Одного взгляда на Кхана хватило понять, что любая попытка извлечь его из его нового, уютного, удобного кресла будет встречена сверхчеловеческим сопротивлением. А может, даже шипением, воющим мяуканьем и выпущенными когтями. Кирк почувствовал, как губы сами растягиваются в улыбку.       — Оно? — спросил он, уже чувствуя, как сменилась атмосфера каюты, которая больше не выглядела обезличенной.       Довольный, как домашний кот, Кхан улыбнулся в ответ:       — Оно. Спасибо, Кирк.