Стар Трек (драбблы)

      — Офицеры Звёздного флота не ведут переговоров с террористами! — гневно объявил Кхану Кирк, когда тот озвучил условия освобождения.       — Подождём, — совершенно спокойно отреагировал Кхан, опускаясь в капитанское кресло и расслабленно, даже довольно откидываясь на спинку.       Положение, в котором оказались Кирк и Спок, было… сложным. Оба на коленях, лицом друг к другу, между телами и мышь не проскочит. Руки Кирка были крепко связаны за спиной Спока, свободный конец веревки был пропущен вначале между ног Спока, затем между ног Кирка и связывал руки Спока за спиной Кирка. Верёвка была натянута так, что впивалась между ягодиц и давила на… интимные места. Щиколотки тоже были связаны, но, к счастью, просто между собой. От горла Кирка к горлу Спока тянулась ещё одна верёвка, завязанная скользящими узлами с обеих сторон. Стоило одному из них попытаться отклонить голову, узлы затягивались, срабатывая на манер удавки. Стоять можно было только нос к носу. Буквально.       В связывании Кхан толк знал. Из его узлов не выбрался бы даже Гудини. Вот и у Кирка со Споком не получилось. Они тянули и дёргали руки, пытаясь освободиться, пока не поняли, что результат… категорически не соответствует цели. То, что вжиматься друг в друга грудью, ёрзать друг по другу пахом и натягивать верёвку, врезающуюся между ягодиц и давящую на мошонку, чревато совершенно определённой реакцией тела, они поняли слишком поздно. Когда эта реакция уже наступила. И замерли. Тяжело дыша и глядя друг другу в глаза с непозволительно близкого расстояния. Выдохнули и уставились в противоположные стороны.       — Подождём… — терпеливо повторил тогда Кхан, сидя в капитанском кресле и глядя на них со снисходительным садизмом в глазах.       Напряжение… нарастало. Каждое движение запястий сопровождалось выдохами, а порой и дрожью. Каждый «случайный» взгляд Спока был исполнен жажды нарушить субординацию. Каждый не менее «случайный» взгляд Кирка говорил о снедающем его желании злоупотребить властью.       Кто из них сдался первым, сказать было нельзя. Вот они влажно вздохнули вместе, а в следующее мгновение уже целовались. Неистово, отчаянно, уже преднамеренно натягивая проклятую верёвку и жаждая вцепиться друг в друга.       — Ну вот, другое дело, — удовлетворённо сказал Кхан, и в тот же миг на заблокированный мостик ворвались сбэшники во главе с матерящимся МакКоем.       Когда, час назад, Кхан связался с МакКоем и сообщил, что свидание отменяется по причине того, что за ним следят, МакКой не стал вдаваться в подробности. В странные игрища, начавшиеся на «Энтерпрайзе» с появлением в экипаже Кхана, он старался не вникать, оберегая свою тонкую душевную организацию от задумок сверхчеловеческого разума. Уверенный, что Кхан разъяснит своё странное заявление самое позднее завтра, он вернулся в каюту и уже готовился ко сну, когда сработал интерком. За несколько лет на звездолёте, МакКой привык к самым разнообразным неожиданностям, но некоторые всё же выбивались из общего… ряда.       Он хранил гробовое молчание, пока Кирк с победоносным видом вталкивал в его каюту аэроносилки, на которых лежал Кхан. Бессознательный и надёжно связанный. За аэроносилками и Кирком следовал невозмутимый Спок с коробкой в руках. Коробку Спок поставил на журнальный столик, после чего подхватил бесчувственного Кхана под колени и плечи и легко переложил с аэроносилок на койку.       — Принимай, — с явным злорадством объявил Кирк, оборачиваясь к слегка шокированному МакКою.       — С ума сошли? — поинтересовался МакКой, глядя на бессознательного и изощрённо связанного любовника. — Вы что с ним сделали?       — Далеко не всё, что собирались, — с толикой разочарования отозвался Кирк. — Но Спок решил, что справедливее будет отдать его тебе. И поскольку я уверен, что эта падла ни разу не подпустила тебя к своей сверхчеловеческой заднице — вот. Развлекайся, — прищурился Кирк, взмахивая рукой в сторону коробки, принесённой Споком, и торжествующе направился к двери, прихватывая аэроносилки.       Спок же задумчиво взглянул на МакКоя, потом на Кхана, дождался, пока Кирк выйдет, и сказал:       — Будьте осторожны, доктор МакКой. Допускаю, что Кхан в сознании.       Когда за ними закрылась дверь, МакКой вздохнул, из любопытства заглянул в коробку, содрогнулся, сглотнул, после чего склонился над койкой и вытащил изо рта Кхана кляп.       — Просыпайся, спящая красавица. В отличие от Спока я на сто процентов уверен, что ты в сознании.       Кхан открыл глаза и ухмыльнулся.       — И как это понимать? — поинтересовался МакКой.       — Кирку не понравился способ, которым я устроил его личную жизнь, так что это месть нашего капитана сверхчеловеческой падле, которая не подпускает тебя к своей заднице. Понятия не имею, почему Кирк так решил, но давай сделаем вид, что так и было. Он четыре дня за мной следил ради того, чтобы вот это провернуть, — Кхан поёрзал, чтобы лечь в более удобное положение.       — Дурдом, — проговорил МакКой и потянулся к непонятным узлам, гадая, как скоро ему удастся освободить своего любовника.       — Может, не надо? — провокационным полушёпотом спросил Кхан и изогнулся, натягивая верёвки. — Когда ещё я попаду в твои руки таким… связанным… беспомощным… готовым на всё…       МакКой выпрямился, взглянул на Кхана, в его глаза, прикрытые ресницами, на его влажные приоткрытые губы, длинную шею и широкую грудную клетку, пересечённую четырьмя верёвками, на чуть раздвинутые бёдра и скованное брюками возбуждение.       — Может… и не надо… — с многообещающим предвкушением отозвался он.