В объективе камеры

      Риджуелл пока что мирно лежал. Именно он умел тупить взгляд как никто другой, будто это была его суперспособность. Он действительно лежал, смотрел куда-то вперед и не думал, ну вот совсем не думал. Может, он пытался что-то вспомнить из вчерашнего дня, может, осознать: кто в этом помещении настоящий кретин, может, он материл самого бога за русое чудо, которое обхватило его, Томаса, своими змееподобными руками, дыхание которого так нахально и бестыже обглатывает шею прямо сейчас. Так и тихо. Том не двигался; он посчитал это странным даже для самого себя — не ожидал. Наверное, на него накатил такой шок, что сама ярость словила некий приступ депрессии и теперь просто хочет выпить. Выпить. Парень давно не пил. Горло попросту иссохло, даже после сглатывания пепельноволосому легче не стало. Здорово, что уж тут сказать.       -Мммх... - Хватка русого стала только крепче, он немного поежился и сделал самый громкий вздох, в жизни Томаса, который мог стать для спящего последним.       Но буквально через несколько секунд объятия начали слабеть и из-под ресниц появились немного мутные, серые глаза, которые не торопились фокусироваться. Риджуелл лишь продолжал неподвижно и напряженно лежать, он даже не знал, что Торд сейчас проснется, хоть и догадывался. Но он не думал, какие конкретно пытки захочет ему приготовить, ибо просто не мог собрать мысли в голове, ведь их не было. Прям ветром сдуло, как все формулы во время какой-нибудь контрольной по физике. Как всегда — вовремя. Но, к сожалению, понимание того, что Том прямо сейчас лежит в обнимку с не самой приятной личностью на грязном матрасе, так же просто сдуть из головы не может. Печально. Особенно для Риджуелла, ибо навряд ли его спасет "концерт" от едкого характера Ларссона и его шуточек, которые будут указывать на ориентацию, хотя... не Том же подлег к спящему Ларссону. Все было как раз таки наоборот, так с какого это перепугу Торд будет выставлять Томаса за пидораса, а сам — ржать как кобыла под психотропными веществами? Это надо еще подумать: кто над кем шутки шутить будет.       На этом моменте Томас услышал зевок. Весьма долгий и спокойный, будто это самое обычное утро.       -Том? - Ларссон явно был еще в полудреме и туго соображал. Понимая состояние товарища по матрасу, Риджуелл резко выпал из своих агрессивных домыслов по поводу разъяснений.       -Какого хуя ты здесь делаешь? - Отчеканил черноглазый, явно пытаясь быть каким-то строгим или хладнокровным, хотя никогда таковым не являлся.       -Охх... - Видимо, это было все, что мог выдавить из себя русый, мысли которого постепенно начали выходить из сна. - Ну, это... самое...       -Какое самое? - Нельзя сказать, что гитарист был раздражен, но и спокойным он явно не был.       -Ну, понимаешь. - В попытках найти оправдание Ларссон и не заметил, как прижался только сильнее к теплому телу, но это тело все заметит.       -Хватит ко мне липнуть! - Резко даже для себя Томас своими же руками отстранил "неженку", попутно заглядывая в серые глаза.       -Успокойся. - Отводя недовольный взгляд пробубнил Торд.       "Как-то холодно..."       -Как после такого вообще можно успокоиться? - Осуждающим и озлобленным голосом возмущался фотограф. - Ты не думаешь, что это немного странно, когда парень вдруг ни с того ни с сего ложится рядом со спящим парнем и лезет еще к нему обниматься без какого-либо разрешения?!       -Нет. - Недавно проснувшегося явно не интересовали чужие заботы.       -Чего? - Риджуелл явно не ожидал такого ответа и выпал из мира.       -Того самого. - Без малейшего интереса в глазах и интонации завершает Торд. - Ты сам мне сказал, что я могу делать то, что захочу. Так был ли смысл мне себя ограничивать?       -У тебя совсем стыда нет? - Раздражения не убавилось, но черноглазый стал тише.       -Ни капли. - Иронично посмотрев вверх, а потом прямо в черные очи, парень усмехнулся. - А еще мне стало холодно.       -Ублюдок ты. - И вот тут у Тома зачесались кулаки, но грубую силу он применять не спешил, хотя руки начали дрожать от нетерпения. - Т-ссс.       Обижено прыснув, юноша полностью оттолкнул от себя однокурсника и резко поднялся. Стряхнув с себя осевшую пыль, парень сделал несколько шагов по не такому уж и чистому полу, подошел к маленькому окошку, которое так и сияло утренними лучами вперемешку с пылью, осознал, что проспал весь Хеллоуин и ливень, а еще есть шанс упустить автобус, на котором он приехал.       "Эдд мог меня потерять."       Единственная нормальная мысль, которая пришла в голову пепельноволосого, — побег отсюда. Скорее побег не столько из старого склада, сколько от русого бедствия. После подведения всех итогов черноглазый слегка подправил непослушные волосы и просто направился к потрепанной годами двери.       -Ты куда? - Проскрипели пружины и было ясно, что Ларссон изменил свое положение на сидячее.       -От тебя подальше, пидорас. - Черные глаза даже не обернулись, но и без того было ясно, что Том зол, и явно не слабо.       -Погоди. - Потирая затылок, сонно вздохнул русый, но это было напрасно, так как скрипучий кусок дерева с большим шумом отворился и с большей громкостью захлопнулся. - У меня, блять, такое ощущение, будто мы поебались. Ведет себя, как баба.       На этих слова Торд потянулся, продумывая свой распорядок дня. Он готовился к нудному взгляду исподлобья, который всем своим естеством выражал презрение и обиду, будто хозяина черных глаз лишили достоинства.       -Неплохое начало дня. - Наконец-то встал сероглазый, прогибаясь в спине, позвонки которой хрустели друг за другом. - Я думал — будет хуже. Хотя на тот момент я вообще не думал.       -Том! - Шатен слегка встревожено помахал рукой, давая знать о своем местоположении в толпе из студентов.       Черные глаза быстро мелькали, пробираясь сквозь дебри полузнакомых людей, если не полностью неизвестных. Парень немного нервничал, готовился к расспросу и ответную речь о том, как его оставили с весьма противной личностью наедине в замкнутом пространстве, как их забыли и кинули на растерзание судьбе под одной крышей, как они в итоге вместе переспа... уснули. Невольно на щеках недовольной личности заиграл румянец, который был в новинку для Риджуелла.       Надутый и покрасневший Том подошел к своему другу, который точно спал в тепле и уюте, а не в каком-то сарае с мусором. Гулд немного напрягся и, кажется, смутился, понимая, что с другом явно что-то приключилось в эту дождливую ночь. Волей неволей, но шатен робко и виновато улыбнулся, все еще не решаясь начать разговор, он отвел глаза от столь упорного черного взгляда. Томас буквально пялился в упор на художника.       -Как-то вы долго краску искали, - почесывая затылок, начал Эдд, - вы где там были?       -Тебе вкратце или с подробностями? - С какой-то иронией поинтересовался черноглазый на всякий случай.       -Ну, как сказать...       По мере повествования рассказа о великих похождениях за краской Гулд узнал не только, как Томас уснул на грязном матрасе, но и больше фактов о его отношениях с Ларссоном, которые были весьма противоречивыми. Это могло вызвать не только возмущение у рассказчика, но и смущение у слушателя. Но по-настоящему смущающих вещей парень не собирался рассказывать, возможно, потому что ему не хотелось портить себе настроение и утро еще сильнее или же не вызывать у друга больший румянец на щеках. Это утро для черноглазого было очень странным.       "Он еще легко отделался."       Риджуелл не хотел портить отношения с Ларссоном слишком сильно, потому и дал ему уйти безнаказанно. Он так хотел думать. Томас погрузился в свои мысли настолько глубоко, что перестал замечать рассказы шатена об "удавшейся ночке". Как оказалось, ливень испортил не только ночевку для двух идиотов, которые отправились в путешествие за краской, дождь был слишком сильным и даже похолодало сильнее, чем расчитывалось. Из-за ветра так же унесло плакаты, чьи-то аксессуары и часть декораций. А ведь синоптики обещали "маленький дождичек". Даже этим людям в наше время нельзя верить. Но все-таки оставшаяся ночь прошла неплохо. Пока хлестало на улице и часть учащихся думала о горе-помощниках, у многих получилось неплохо так развлечься выслушивая интересные и жуткие истории о каменных стенах старого замка, об ужасах графов и обычных крестьян, о кровопролитии и свадьбах, которые счастья не принесли, ну, и, конечно же, о призраках. Классика жанра, которая была преподнесена очень живо и красачно. Зато спали все как убитые в мягких кроватях. Меньшего и не ожидалось.       -Скоро будет посадка в автобусы. Прокатишься со мной еще раз? - С мягкой улыбкой спросил Гулд.       -Конечно, без проблем. - С долей равнодушия и ответной улыбкой по ряд предложение Томас.       -Кстати, а что с Тордом? -Спокойно осматриваясь вокруг поинтересовался шатен.       -Хер знает. Надеюсь, он потерялся по пути сюда. - И это Риджуелл не собирался портить отношения с Ларссоном?       -Так вы вернулись не вместе? - Как-то удивился собеседник с карими глазами.       -Нет, мы с ним под ручку до сюда скакали, а еще кормили единорога и мило хохотали. - Скрестил Томас руки на груди, ему явно была не приятна эта тема.       -Прости, Том, если тебя не интересует, что сейчас творится с Тордом, то давай сменим тему. - Гулд на самом деле волновался за русого, ведь он тоже человек, хоть они и были знакомы плохо.       -Поскорее бы забыть этого сраного Ларссона. - Ворчал себе под нос черноглазый, но его бубню услышали.       -Кстати, а почему ты вечно Торда называешь по фамилии?       -Не знаю. А ты разве тему поменять не собирался?       -Ладно, все, понял. - Отмахивался парень, чтобы не вывести друга из себя раньше времени. - Между вами точно что-то приключилось. - Вздохнул напоследок шатен.       Через некоторое время действительно началась посадка по автобусам. Но кое-что Риджуелла беспокоило, и нет, Торд его не волновал, вот ни капли. Его интересовало отношение преподавателей: знают ли они, что произошло этой ночью, или нет? Да и где они вообще?       -Эдд, а где преподы? - Спросил пепельноволосый после недолгого молчания.       -Ох, а они все в зюзю пьяные. - Вспоминал Гулд. - Этой ночью они устроили не хилую пьянку в каком-то номере. Даже ученики из соседних комнат пытались устроиться в чужих номерах. В мой номер, например, Харгривз и Браун перебрались. Бедолаги возмущались по поводу галдежа и ужасного пения под гитару.       -Весело однако. - Слабо усмехнулся Том. - Рыжая принцесска у вас там сильный концерт устроила?       -На самом деле — нет. И я очень удивлен подобному. Но он обещал подать в суд на математика и литературоведа за ужасные и громкие шутки.       -А Браун не обещал никого пристрелить случаем? - Саркастично поднял правую бровь Том.       -Обещал. Ларссона, - Эдд улыбался во все зубы, - за то, что кинул. - Гулд осекся, когда вспомнил о ком пошла речь.       -А вот за это шоу я бы даже заплатил. - Черноглазый слабо и мягко улыбался.       Шатен тихо посмеялся и обрадовался резко улучшевшемуся настроению первокурсника.       В скором времени парни сели на свои законные места в транспорте. Через несколько минут они должны были уже поехать, Том был рад до глубины души, что где-то через четверть дня окажется в почти родной квартире, и нет, он не задумывался о том, что конкретно сейчас происходит с Тордом, ибо всем своим разумом он хотел забыть его, хотел, чтобы он вообще заблудился в лесу, хоть и понимал, что это невозможно, ведь Ларссон не так уж и тупой, но этот факт Риджуелл предпочитает отрицать. Спокойно распластавшись на сиденье, номер которого неизвестен, Том прикрыл глаза, нежась в уютном и теплом седалище, по которому спина, нет, все тело успело соскучиться за одну поганую ночь. Расстегнув пальто, парень почувствовал еще большее облегчение и свободу. Он закинул руки за голову, скрещивая их, закрыл глаза, надеясь на спокойное и тихое возвращение домой, даже не смотря на активные разговоры за спиной и за спиной прочих спин. Но ему пришлось "проснуться".       -Том, - пародию на тишину разрушил Гулд, сидевший у окна, - у тебя толстовка порвана.       Шатен указывал на разошедшиеся швы в районе живота, где так же красовалась красноватая линия — рана. Кажется, художнику стало беспокойно за своего друга.       -Пустяк. - Томас бы махнул рукой, но обе сейчас заняты.       -Но, Том, - парень немного потупил взгляд, не понимая, почему его товарищ так равнодушно относится к подобному, - где ты так?       -Не важно. - Риджуелл снова закрыл глаза, подтверждая конец разговора.       На такой ответ собеседник тихо вздохнул и смирился, поймав себя на мысли, что бывает всякое, хоть всякое и бывает страшным. Парень просто повернулся к окну и решил, что не будет трогать черноглазого весь путь обратно, ибо он явно сегодня не выспался, ну, конечно, кто бы вообще смог нормально спать в холодном сарае на грязном матрасе. Эдд улыбнулся самому себе, замечая отражение в стекле, а ведь этот человек не знал и главной причины, почему Риджуелл сейчас такой отстраненный, но эту самую причину он заметил через окно, когда транспорт тронулся. Улыбка медленно сползла, но не до конца, когда шатен заметил в соседнем автобусе Торда, который спал, упираясь на окно своим лбом. Он был тихим, спокойным, но Гулд вздрогнул, ведь металлические и холодные глаза за одну секунду просверлили в нем отверстие, словно от пули винтовки, когда открылись. Юноши пересеклись взглядами и тут же отвернулись друг от друга, так, по крайней мере, казалось Эдду, ибо он не ожидал подобного "жеста" от первокурсника. Переведя взгляд на дремлющего друга, Гулд виновато улыбнулся и снова отвел взгляд куда-то.       -Прикрылся бы что ли. - Тихо прокомментировал второкурсник.

***

      -О Господи. - Риджуелл камнем упал на диван.       Парню не верилось до сих пор в то, что он наконец-то пришел домой. Юноша с трудом чувствовал свои ноги, ведь ему пришлось добираться до дома пешком от самого университета, ибо транспорт сегодня работал намного меньше чем обычно, да и во время поездки именно у автобуса, в котором сидел Томас, прокололо колесо, из-за чего они задержались далеко не на один час. А ведь парень и вовсе забыл про свои вещи, он забыл, что вообще с собой в дорогу что-то брал. Хоть сумка и не была тяжелой, но плохой сон оказал огромное влияние на физическую составляющую студента.       -Боже, храни королеву. - Словно в бреду парень пытался заставить работать не только мышцы, но и извилины своего мозга.       А ведь завтра рабочий день. Юноше придется не только сидеть или спать в аудиториях, но и потрудиться в роли фотографа.       -Может, пропустить завтра занятия? - Выпустил напряженный вдох из своей груди черноглазый.       Почти все внутренности, кости, связки и сосуды были не против этой идеи, даже сам мозг больше склонялся к прогулу.       -Да похуй, наверное. - Томас просто напрягся в последний раз и прополз по дивану к изголовью, после чего расслабился в последний раз, забывая обо все на свете. Почти. - Погоди у меня еще, Ларссон.       Именно так и закончился длинный и мучительный день для юного фотографа. Он далеко не один раз вспоминал физиономию русого и свое равнодушее к его непростительному поступку. Этого Риджуелл даже сам не понимал и отчасти не принимал. Почему не наорал как надо? Почему не ударил как хотел? Почему просто сбежал? Он просто не знал, но ссылался на страх остаться в итоге с сероглазым один на один, не уехать домой. Скорее всего именно так, ведь он не знал, во сколько все уезжают, да и если бы знал, то навряд ли бы это знание помогло, ведь время по солнцу он вычислять не умел, а телефон остался где-то там, вместе с вещами. Зато эту ночь Том провел так, как мечтал на протяжении двух дней — спать без страха куда-либо опоздать.       Черноглазый чувствовал себя прекрасно. Он выспался, он смотрит в окно, он слушает музыку, его никто не трогает — благодать. В автобусе не так уж и много людей, это очень радует. Сейчас юноша направляется не к остановке университета, а немного дальше по этому самому пути. Здание, в котором приходили курсы для фотографов, находилось относительно близко от университета, и, обычно, Томас радовался подобному, но сейчас он напрягся, ибо мало ли удастся увидеть знакомое лицо. А если он встретит однокурсника и тот начнет распрашивать, и что в этом случае делать? Отвечать? Молчать? Послать? Или все сразу? Много вариантов, да и верного нет. Остается только надеяться на удачу и свою незаметность. Теряясь в этих мыслях, парень даже и не заметил, что достиг своей цели. Впопыхах Риджуелл покинул транспорт, не давая себе и минуты на лишние размышления. Юноша шел по полуживым улицам, вновь давая себе что-либо обдумать. Парень размышлял о Рождестве, зиме, которая придет где-то через месяц, о доме, подработке. Немногочисленные листья различных оттенков осени шуршали под подошвой кед. А ведь юноша в последнее время перестал гулять — времени мало — по крайней мере, не так как раньше. Слегка угрюмо ухмыляясь самому себе, юноша задумался о своем детстве и о том, что происходит вокруг прямо сейчас. Ему казалось, что мелкий Том никогда бы не смог подумать о такой жизни: вечер куда-то идущие люди, которые не знают, кто ты есть, стремительное время, забывающее о чьем-либо существовании, да и ты сам при этом пытаешься не отставать от всех, куда-то идешь, бежишь, едешь. Никакого спокойствия, тишина давно покинула тебя, как и умиротворение осталась в деревушке рядом с родным и строгим человеком.       "Удачное время, чтобы вспомнить дом."       Парень остановился на знакомых ступенях, он не медлил — просто не спешил.       "Но не сейчас."       Пепельноволосый юноша мирно сидел и снова выслушивал какой-то треп преподавателя, он пытался. Разговоры про какие-то модели камер, свой опыт. Почему-то Риджуеллу были скучны рассказы про какую-то некачественную матрицу или слишком дорогие детали. Парень уже летал в облаках, вспоминая, что послезавтра своеобразные выходные, под названием "суббота".       -Хорошо, главную тему я вам вкратце рассказал, теперь к интересному, - после услышанной фразы слух Томаса предпочел переключиться на голос учителя, которому не сиделось на месте, но парень продолжал быть там, где не надо, - ведь это на самом деле странная идея и вы имеете право отказаться. Ну так вот, - очкарик не был так уверен, кажется, он искал нужные слова, - мы решили поэкспериментировать и поменять вас ролями. На самом деле важно понимать обе роли, как мне кажется, чтобы знать ощущения партнеров. - В аудитории стояла тишина.       -А можно для слабоодаренных? - Переспросил знакомый Риджуелла.       -Короче, - учитель начал сиять и в то же время напрягся еще сильнее, - вы и ваши модели поменяетесь местами, теперь они вас на "птичку" щелкают, а вы крутитесь и вертитесь. А теперь ушки на макушки и слушаем меня наивнимательнейшим образом!       Стэн начал более подробный рассказ: почему это важно, насколько и с чем это едят, приводя доводы по типу понимания и расширения кругозора, развития умений для работы с моделями, мало ли у них там стресс. Риджуелл начал слушать внимательнее — бесспорно. Он нашел это интереснее, чем вспоминать свои детские попытки переиграть бабушку в шахматы, да и менее болезненно. Да и не зря, ведь он должен быть готов ко всему, так как обожаемый Ларссон точно прикольнется над черноглазом. При упоминании данной личности кровь начинает закипать, но сердце все равно уходит в пятки. Ну что за противоречивые ощущения?! Это раздражает фотографа еще больше и он снова перестает поглощать информацию, а зря.       -Итак, мне нужны ваши фотографии: задумчивые, счастливые, печальные, напряженные, обиженые, расслабленные. На этом все.       -А отказаться можно? - Вдруг кто-то спросил, поднимая руку.       -Уже нет. - И гордо и мило улыбаясь, ответил Уайт.       Юноша быстро записал большую часть услышанного, но он не был уверен, что запомнил все, точнее записал в блокнот, но был доволен, что запомнил самое нужное.       -Как же я устал. - Черные глаза немного щурились без каких-либо причин.       Парень, зевая, шел по коридору, который не был заполнен огромным количеством людей, от чего у Риджуелла было не так уж и мало места для спокойно шествия. Парню хотелось куда-нибудь деть уставший взгляд от белого потолка и идеально отштукатуренных стен, которые не перекармливали с прошлого года в худшем случае. Светлые, почти белые, цвета били в глаза уже не в первый раз, и у Томаса, конечно же, как и всегда, есть мысль, которая поможет отвлечься от редких людей, похожих друг на друга, и опостылевших стен, серого кафеля. По своеобразной инерции парень достал блокнот с заданием, которое было дано ему вчера, точнее ему и Ларссону, но эту "подробность" Том почему-то хотел сейчас вычеркнуть даже из чужих документов. Вновь пробежавшись по подобию списка, парень стал мыслить шире и серьезнее, ведь теперь многое зависит от организации Торда, а не Риджуелла. Наверное, Ларссон относительно рад подобному исходу событий, так как сероглазый любит все контролировать больше кого-либо на свете. Невольно Том ухмыльнулся, но не какой-то довольной или гордой ухмылкой, а какой-то равнодушной, будто факт констатирует и добавляет всем известные мелочи — скуки ради. Кто-то в последнее время просто не может не менять мнение на любую вещь или личность. У англичан все не как у людей, однозначно. Юноша перечитывал одни и те же слова раз за разом себе под нос, переставая задумываться об их значении.       -Хэй, недотрога. - Русоволосый подошел сзади и пихнул мечтателя в плечо. - Переставай летать в облаках. Я уже как несколько минут хожу за тобой хвостом и толкую. Это бесит, знаешь ли.       -А... - Сделав несколько шагов, парень остановился, даже не ожидая от себя таких действий, он развернулся и столкнулся взглядом. - Чего?       Тупо пялясь с полуразворота, Риджуелл будто забыл, кто перед ним остановился. Кажется, он сейчас не один в ступор от своего же вопроса. И вот снова сердце уходит в пятки и почки перестают работать. Необъяснимое чувство паралича, напоминающее неосознанный страх или не страх? Двуличные ощущения колят кожу и легкие, может, это просто запах сигарет?       -Что это у тебя? - Сероглазый выхватил блокнот, на ходу разглядывая. - О, так это наша миссия, да?       Оба парня продолжили движение в нужном направлении. Странные чувства не покидали разума и тела черноглазого, и тут же приступили вопросы в не самую свежую голову. А почему именно сейчас? Почему не сразу? Почему не тогда? В чем причина? Это паника?       -Так это оно? - Слегка повышая голос, поинтересовался Торд снова.       -Верни. - Рассматривая плитку пола, скорее, просто кинул, не возмущаясь, не требуя, не прося, фотограф.       -Значит, да. - Серые глаза недобро блеснули и слабая ухмылка появилась на лице. - Тут кое-чего не хватает.       -Не хватает?       -Не хватает. - Русый как-то странно протянул блокнот хозяину, то ли с усмешкой, то ли с животным удовольствием, то ли с некой гордостью и детским злорадством.       -И чего же? - Равнодушно вздохнул парень, пялясь в список.       -Сексуальности. - Четко и коротко констатировал сероглазый.       Пепельноволосый встал как вкопаный. Он такого ответа точно не ожидал и задумывался о подобном. Взгляд совсем потупел и успел проклясть напарника раз десять, если не больше. Усердно потерев переносицу тремя пальцами, парень пытался вернуть себя в нужный мир как можно быстрее и не зацикливаться на пустых словах Ларссона. Это же Торд.       -Это шутка?       Теодор спокойно развернулся к неудачному собеседнику. В глазах сияла ирония, а ухмылка какой была — такой и осталась. Задумчиво вздохнув, парень протянул ожидаемый ответ:       -Нет. - Это было самое длительное отрицание в жизни черноглазого. - Ты очень невнимателен, Том.       -И без тебя это знаю, - угрюмо и серьезно начал фотограф, - но я бы не пропустил таких подробностей мимо ушей, поверь мне на слово.       -Не верю. - Легко и поднимая брови, сообщил русый. - Я атеист.       -Да хоть мусульманин, - парень сделал несколько шагов вперед, - мне как-то похуй, и не надо делать вид, будто ты все знаешь.       -Я же не виноват в твоей невнимательности. - Пожал плечами Ларссон. - Все равно придется фотографировать тебя даже связанного, ведь на мою успеваемость это тоже влияет. Не позволю все испортить твоей сонливости. - На последнем предложении юноша пытался выглядеть максимально серьезно.       У него это получилось. Гитарист осекся и по спине пробежала дрожь мельком, ведь до этого Том не видел Торда серьезным. Парень снова разглядывал пол в поисках ответов.       "Ты такой доверчивый, Том."       Сверление пола взглядом длилось недолго, но тщательно, ибо Риджуелл не был готов к такому варианту, к такой характеристике фотографии. Он понимал цель и смысл задания, но ведь не нужно впадать в такие крайности. А как же разнополые пары? Девушкам-фотографам ведь точно будет неуютно, они к такому не привыкли, в отличие от моделей. Да даже девушка перед девушкой. Или парень перед парнем. Хоть как и все равно. А как же комплексы и прочая психологическая хрень?       -Прости, Торд, но я тебе не верю. - Ну не могли учителя пойти на такие крайности.       Тут уже осекся сероглазый.       "Не прокатило?"       -А стоило бы. - Уверенностью в голосе парень не отличился.       -Не верю. Учителя не могли пойти на такие крайности. Романтика и грусть — ничего удивительного, но сексуальный характер это перебор, не находишь? Да и я бы в любом случае это услышал.       -Хах, вот как кто-нибудь перед тобой раздевается, так ладно, похуй, а как встать на место личности и представить всю стрессовую ситуацию, так хуй и вам и нам. Как-то это не честно, ведь ты понимаешь какую цель преследует это упражнение.       На эти доводы парень только отвернулся, опровергая все слова молчанием.       -Не боись, про твой жирочек никто не узнает. - Русый по-дружески пихнул черноглазого в плечо снова. - Да и не будет же сильного разврата. Я тебя до гола не заставлю раздеваться — больно надо.       Пока Томас упрямо сверлил пустоту взглядом и размышлял о достоверности информации, Торд успел продвинуться на несколько метров.       -Займемся твоей романтикой в это воскресенье. Я позвоню, стесняшка. - Махая рукой, парень насмехался над дружеской реакцией на очередной розыгрыш.       Ларссон удалился, а Томас все размышлял о правдивости, ведь всякое бывает, может, правда не услышал, надо будет поинтересоваться по этому поводу у Уайта. Из размышлений парня выудил звонок, который оповестил о начале пары.

***

      Риджуелл хмуро разглядывал асфальт возле фонаря. В очередной раз поглядев время на телефоне, парень подметил не в первый раз, что пидорас норвежской породы опаздывает не на жалкие пять-десять минут, а уже на все пятнадцать. Что он вообще себе позволяет? Сначала убеждает в своей правоте и навязывает время и место встречи, а потом ещё и опаздывает. Как-то это не по-мужски, ибо к подобному пристрастие имеют только особи слабого пола, как казалось черноглазому. Недовольно запрокинув голову, юноша разглядывал небо, облака и сам фонарь, уперевшись о столб этого самого фонаря. Руки были скрещены на груди, а в голове царствовала незамысловатая мелодия, которая позже овладела Томасом и заставила напевать. Риджуелл уже отбивал ритм ногой, как вдруг к нему подбежал русый черт в знакомом пальто.       -Опоздал, да, извини, - Торд тяжело дышал, согнувшись и уперевшись руками в коленки, - и все такое прочее. Не ворчи, день и так не удался.       -Он только начался. - Пепельноволосый оторвал свою спину от металла и приблизился к согнутому типу.       -У технарей день начинается в четыре вечера? Не знал. - Риджуелл так и чувствовал ухмылку Ларссона.       Черноглазый промолчал. Через несколько минут Том начал движение в сторону перекрестка. Он уже преодолел не один метр, оставляя "новоиспеченного фотографа" позади.       -Погоди... - Холодные руки сероглазого впились в чужую куртку в районе плеч. - Дай же отдышаться.       -Ты же спортсмен. Какого хера так долго восстанавливаешь дыхание? - С ноткой иронии спросил черноглазый.       На эти слова русый только глубоко вздохнул. Парень недовольно посмотрел в сторону, продолжая восстанавливаться, как вдруг выпалил:       -Есть хочу.       На это заявление гитарист лишь потупил взгляд, перенаправляя его в ту же сторону что и Торд — кафе.       Первокурсники мирно разместились в уютном кафе, где играла спокойная музыка и было мало народу. Том счел это довольно необычным, ведь в воскресенье в таких местах должно быть намного больше людей. Парень решил, что им просто крупно повезло. Риджуелл и Ларссон расположились около окна, откуда выходил вид на дорогу, небольшой мост в дали, деревья и проходящих мимо людей. Томас уперся локтями на лакированную поверхность деревянного светлого стола, после чего "спрятал" свои щеки в ладони. Ларссон же просто ждал, когда к ним наконец-то подойдут и предложат меню. В скором времени к студентам подошла официантка в черно-белой униформе, чтобы выполнить свою работу.       -Ты камеру не забыл? - Спросил Риджуелл, когда девушка ушла в сторону кухни.       -Ты, кажись, слеповат, мой друг. - Весьма артистично Торд поднял небольшую сумку за черные лямки, он дал понять, что все, что нужно, с ним.       -Почему-то я сомневаюсь, что мы друзья. - Черные глаза нахмурились и уставились на вид из широкого окна, которое было вместо стены.       -И это я неженка? - Парень мерно опустил сумку.       -Я тебя так не называл. - Голос юноши был тихим и спокойным что неимоверно напрягали собеседника.       -Что с тобой? - Вопрос не звучал как-то агрессивно или провакационно, скорее, просто и заинтересованно, чего Том не ожидал.       -А что-то должно..? - Парень не закончил своего вопроса, так как он снова над чем-то задумался. Выражение лица было неизменным и тихим, спокойным и немного грустным, но больше задумчивым.       -Том?       -Что? - Парень перевел взгляд на собеседника.       -Улыбочку.       После этого последовал щелчок, вспышка и на экране камеры застыл задумчивый студент, который смотрел почти в объектив, но этого не было заметно. Русый широко улыбнулся, он явно был доволен своей работой.       -Что ж, задумчивый Томас есть. - Подытожил сероглазый.       Риджуелл лишь моргнул пару раз, пытаясь осознать, что конкретно сейчас сотворил Торд.       -Мы же еще не начали. - Неуверенно произнес Том после еще одной минутки размышлений.       -Я начал, а ты — как хочешь. - Юноша так и блистал, видимо, ему понравилось вгонять собеседника в двоякие ощущения.       -Мог бы предупредить. - Черноглазый скрестил руки на груди, прислонившись спиной к мягкому диванчику.       -Тогда был бы другой эффект. - Развел руками любитель сигарет.       В этот же момент пришла знакомая официантка, которая принесла заказ.       Так и начался долгий день партнеров, которые обходили различные места, пытаясь найти нужное место для съемки той или иной фотографии. Были неудачные кадры, много людей, которые мешали прогрессу и не одна капля агрессии со стороны как Торда так и Тома. Студенты просто не могли не ворчать или не возмущаться по поводу того или иного, и прочего впридачу. Но нельзя сказать, что парни не пользовались моментом и не наслаждались компанией друг друга. Странные истории из школы или с факультетов, мнение по поводу различных событий разбавляли обстановку и заставляли смеяться, шутить или просто улыбаться. Нельзя было назвать их какими-то недругами, но и друзьями — тоже. Так казалось Томасу, который в последнее время думал больше чем обычно. Редкие "выходы из мира" напрягали Ларссона, ведь он не привык к такой тихой компании. Бедняге начинало казаться, что его игнорируют даже во время молчания. Может, его просто волновало то, что происходит в запутанных мыслях Томаса? Возможно. Может, ему хотелось больше внимания со стороны Риджуелла? Наверное. Может, ему хотелось узнать больше о собеседнике? Намного больше? Может, и так.       -Хэй, Том, - юноша пихнул парня в плечо, - а тебе, случаем, Лиза не нравится?       -Что? - Черноглазый в очередной раз вернулся из мыслей с нехилым удивлением. - С чего ты вдруг это взял?       -Ну, вы, кажется, много общаетесь и очень даже дружелюбно. - Русый виновато потер затылок, ведь это все не его дело. - Вот я и подумал, что, может, тебе она нравится или вы уже встречаетесь.       Томас некоторое время сверлил взглядом своего товарища, который не знал куда деть свои очи. Торд чувствовал некое неудобство, кажется, ему была неприятна эта тема. А ведь он любит сувать свой нос в чужие дела. Так почему же он чувствует себя каким-то скованным? Или каким-то еще, но не менее странным.       -Да нет. - Ответ последовал четкий и ясный. - А почему ты интересуешься?       -Просто любопытство.       После этого разговора стало еще тише, но ощущения Ларссона изменились, только не понятно — в лучшую или худшую сторону.       "Так, Торд, хватит себя странно вести. Это раздражает тебя самого. Надо как-то расслабиться и вообще забыть об этом мелочном разговоре. Точно ведь, пора подколоть Томаса, чтобы бдительности не терял."       -Том, может, расслабиться попробуешь? - Спросил через некоторое время Ларссон.       -Ну, не думаю, что это хорошее место для такой характеристики. - Парень пробежался глазами по идеальному ряду деревьев и фонарей, которые окружали студента.       -Вон лавочка. - Теодор показал пальцем на деревянную скамейку между фонарями не в далеке. - Сойдет же?       Первокурсники дошли до места назначения, после чего начали разбираться: как, что и где.       Томас присел на мебель из дерева, уверенно опираясь на спинку.       -Расслабься.       После этого слова юноша попытался сделать вид, будто он задремал. Меньше чем через минуту послышался щелчок камеры.       -Что-то не то. - Задумчиво и оценивающе произнес Торд.       Парень скорее напрягся нежели расслабился, он полностью попытался расслабить ноги и руки, которые свисали с лавочки. Но юноша услышал не ожидаемый щелчок, а какой-то звон, который расстворился в шуме ветра, а позже Риджуелл услышал четкий то ли треск то ли лязг, а на запястье металлический холод. Парень дернул рукой и во время второй попытки открыл глаза, удивившись странности происходящего. Наручники?       -Ларссон, какого хуя?! - Проорал черноглазый, синея от злости.       Его рука была прикована к железному подлокотнику скамьи. У Томаса началась паника, а у Ларссона приступ смеха, ибо Риджуелл метался от ужаса и возмущения как ужаленный на одном своем метре.       -Я убью тебя нахер. - В сотый раз угрожал юноша своему недавнему приятелю.       Ларссон сделал кадр.       -Сначала поймай. - Торд кинул небольшой ключик в сторону жертвы и унесся прочь прямо по дороге.       -Стой, скотина!       Студенты бежали по серому асфальту как маленькие дети, убегавшие от злого дворника. Оба кричали друг другу что-то, не оглядываясь или же не поднимая взгляда. Оба летели с бешеной скоростью, не боясь вращаться или задеть кого-то, ведь их не волновал никто другой кроме их самих. Томас материл Торда всеми словами, которые знал, а если словарного запаса не хватало, то подключалось воображение и предлагало новые сочетания звуков, которые еще не видел свет. Ларссон же на это только громко смеялся и вгонял знакомого в краску.       Задыхавшиеся юноши остановились на мосту через небольшую речку. Оба согнувшись в три погибели от боли в животах и желания нормально дышать. Оба стояли рядом на одной стороне, опираясь телом о черную перегородку-узоры, дабы никто не выпал в реку.       -Тебе жить, - пепельноволосый глубоко вздохнул, - не надоело, а?       -Нет. - Все еще задыхаясь, ответил Торд.       -Что-то не видно.       Русый хотел возразить, но что-то не позволило ему это сделать. Улыбается. Томас Риджуелл улыбается сбоку от Торда. Уголки губ любителя похмуриться были немного расслаблены и приподняты. Ларссон еще не видел, как искренне и мирно может улыбаться гитарист. Черные глаза переместились со спокойных вод на серый взгляд. Он был пропитан удивлением и спокойствием. Теодор не улыбался, не смутился, он просто был таким как он есть, как и Том прямо сейчас. Юноши просто стояли, опираясь руками на черный металл и смотря друг на друга. Это было такое неожиданное ощущение, которое могло передать большую часть отношения студентов друг к другу. Только понять это они оба не смогли, ибо просто смотрели в сторону друг друга. Молча. Не двигаясь. Оба не заметили момент, когда дыхание восстановилось, да и это вообще было не важно.       -Том. - Голос был немного хрипловат после долгого молчания.       -Что? - Преспокойно спросил черноглазый.       Последовала недолгая пауза, которая провожалась все теми же гляделками.       -Улыбочку. - Последовал щелчок.       На экране высветился Риджуелл, который улыбался еще шире, в глаза будто искрились, слабо, но искрились. Начинающийся закат. Мост. На заднем плане ни души. Только Томас и ничего лишнего.       -Пошли.       Когда Торд оторвал взгляд от экрана, он заметил, что Томаса напротив не было. Юноша был в метрах пяти от русого, который искал глазами черные глаза. Сероглазый немного встрепенулся, когда понял, что пора бы заканчивать все, ведь уже вечерело. Он глянул Томасу в глаза, будто что-то спрашивая.       -Прибамбасы свои не забудь.       Торд посмотрел на поверхность, на которую только что упирается. Рядом лежали наручники и маленький ключик.       -Погоди...       Парень зашевелил руками и мозгами, в то время как пепельноволосый потихоньку уходил в какую-то сторону.       -Мы куда? - Поинтересовался Торд, когда нагнал Тома.       -Ко мне домой.       -А? - Ларссон задумался. - Зачем?       -Ну, делать последнее и развратное фото. - Юноша вздохнул. - Я так и не дозвонился до Стэна, а Мэтта не видать, потому лучше перестраховаться, может, я действительно не услышал и нам задали больше чем я записал.       -Ох, ясно. - Теодор совершенно спокойно отреагировал на это предложение.       Но через секунду в разум и сердце одновременно что-то стрельнуло. Его будто пронзила совесть и память.       "Твою мать, я же совсем об этом забыл."       Выражение лица Ларссона не выдавать его эмоций, но если бы оно показывали все, что чувствовал парень, то получилась бы своеобразная комбинация боли, страха и сильной неуверенности. Торд вздрогнул.       -Эм, Том? - Голос выдавал боязливость Ларссона.       -Да? - Риджуелл повернулся к своему собеседнику лицом.       Теодор выпал из мира на неопределенное количество времени. Томас был совершенно спокоен и не хмур, он кротко улыбался и был расслаблен. Когда Торд осознал интонацию, с которой ответил вопросом на вопрос черноглазый, то понял, что сейчас перед ним совершенно другой человек. Не тот Риджуелл, которого знают все, а тот, которого никто еще не видел. По крайней мере, именно таким его сейчас видел Ларссон.       -Да так, ничего. - Юноша отвернулся.       Он не смог признаться в том, что солгал, что разыграл. Стыд колол по спине в виде сотен мурашек. Торд понял, что не испытывал таких эмоций еще никогда. Волнение пропитало разум, не давая шанса на трезвую мысль. Как же теперь сказать, что эта часть задания — шутка?       "Что б тебя, Риджуелл."