В объективе камеры

      Неделя минула для Риджуелла не так уж и быстро. Он не поехал домой в отличие от его друзей. Мэтт, Эдд, другие знакомые разъехались кто куда. Мэттью уехал с семьей куда-то за границу, Эдвард вернулся в родной город. В общем, было скучновато, праздники и каникулы Томас провел в одиночестве, ну, почти. Был кое-кто очень маленький и мягкий. Перед отъездом Эдд попросил Томаса приглядеть за котенком, которого Торд когда-то подобрал. Оказалось, что Мэтт попросил это сделать Гулда вместо него, но тот уехал, а потом и Эдд. Не оставлять же малыша голодать?       Юноша давно успел несколько раз рассмотреть квартиру Ларссона. Небольшая и уютная, родители Торда на лишнее не тратятся. Вновь пройдясь по знакомой однокомнатной квартире, Риджуелл достал кошачий корм из стенных шкафчиков. Парень каждый раз пробегался глазами по кухонному столу и, поднимая взгляд, осматривал кровать, полупустые книжные полки, компьютерный стол и прочую утварь. Каждый раз Том проходил к самой дальней стене через всю квартиру, где было широкое окно. Впуская свежий воздух в помещение, парень наслаждался видом на весь город. Только мяуканье котенка не заставляло забыться и задуматься: какого же все-таки Ларссону. Сладка ли его жизнь или же, правда, наполнена горечью? Или просто не успевал об этом подумать. Потянувшись, юноша шел делать дело, из-за которого приходил через день. Насыпав корм и снова погладив малыша, юноша оглянул в комнату самым обычным взглядом и вышел из квартиры. Юноша еще ни разу не забыл закрыть квартиру Торда ключом, который дал Гулд. Вздохнув, юноша мерным шагом со спокойной душой отправился домой. А снег все валит.       Было утро, а Томас уже был раздражен. Юноша плохо шел с работы, эта была последняя ночная смена в этом году, но она была очень неприятной. Том нагрубил клиенту, разбил еще один дорогой стакан и был немного рассеян во время работы. Сейчас он, надувшись, сонно шел по пустым улицам. Снег падал крупными хлопьями, но ветер не дул. Была прекрасная утренняя погодка, когда хочется просто смотреть в сероватое небо и наблюдать за падением тысяч похожих друг на друга снежинок. Но Томас просто пинал снег под ногами и слушал его хруст с неким удовольствием. Он сильно топал при каждом шаге, срываясь на какой-то замороженной воде. Он бормотал какие-то эльфийские проклятия себе под нос, но, зевнув, парень глубоко вздохнул и оставил это дело.       Когда юноша дошел до квартиры Торда, он остановился. Что-то было не так, по крайней мере, Том это чувствовал. Обычно, когда Риджуелл подходил к двери и вставлял ключ, он слышал громкое мяуканье по ту сторону двери. Но сейчас очень тихо, а ключ не может сделать полный круг — в доме кто-то есть. Томас нахмурился, он подумал, что Гулд или даже Харгривз мог вернуться. Но Эдд должен был вернуться только через несколько дней, а Мэтт после каникул. Ларссон? Никак нет, это невозможно.       Парень лишь сделал несколько неуверенных шагов назад, развернулся и прошел несколько метров. Он остановился и пал в думу: грабитель? какой-то знакомый? стоит ли вызывать полицию? кот научился взламывать замки? Юноша одарил дверь озадаченным взглядом. Черные глаза бегали по неровному ландшафту металлической двери, которая внутри была деревянной. Томас решился приблизиться к злосчастной квартире. Он неуверенно и медленно дотянуться до дверной ручки и потянул вниз. Для Риджуелла это было какой-то мукой: он боялся неизвестности, которая таится за дверью.       Медленно приоткрыв дверь, юноша осмотрел ее одним глазом: котенок спокойно лежал на кровати Ларссона. Том решился открыть дверь шире и оглянул помещение. На секунду Риджуелл подумал, что забыл закрыть дверь, но когда глаза заметили свет в ванной комнате, стало не до шуток. Не разуваясь, юноша прошел внутрь и прислушался. Он слышал шуршание воды в ванной комнате: кто-то моется в душевой кабине.       Казалось бы, хватит. Кто-то моется, да. Возможно, Торд попросил не только Мэтта о помощи, и теперь незнакомый знакомый злоупотребляет доверием хозяина. Между прочим, пока Том искал кошачий корм, он разок заглянул в холодильник, так что с кем не бывает? Парень вздохнул с прерывистым облегчением, но все эти мысли его не остановили. Его радовала мысль, что этот человек не враг. С той же неуверенностью юноша открыл дверь в ванную комнату, но быстрей.       Юноша не сделал ни шагу вперед, он попросту замер. Возможно, так на него повлиял страх неизвестности, но можно ли назвать неизвестностью неожиданность? В душевой кабине даже через специальное стекло было видно знакомые черты торса — это был Торд.       Юноша спокойно мыл волосы, но интуиция подсказала парню, что за ним следят и русый немного развернулся. Он и не мог подумать о подобном. Даже стекло, искажающее и размывающее изображение не смогло запутать Ларссона, он сразу понял, чьи черные глаза наблюдают за ним. Парень удивился не меньше наблюдателя.       Поняв, что Торд теперь следит за ним тоже, Том резко дернулся и, не сказав ни слова. С рысиной скоростью паркет хлопнул дверью так, что та легонько приоткрылась. Парень от легкомысленного порыва споткнулся об свои ноги и упал на колени. Но когда Том услышал тихое шлепанье мокрых ног о кафель, резко поднялся и побежал дальше по направлению к выходу. Русый окрикнул друга, пока пытался нормально завязать полотенце, попутно матярясь на ткань. В это время Риджуелл впопыхах завязывал шнурки на кедах, но ничего путевого не выходило. Парень уже собирался выходить с развязанной обувью.       —Стой, ни то стрелять буду, — из-за спины Том услышал спокойный голос русого.       Машинально юноша поднял руки и стыдливо опустил голову, даже не понимая этого. Медленно развернувшись, Том поднял глаза на приятеля. Ларссон сжал ладонь в виде пистолета, направляя ее в сторону черноглазого. Его тело было наполовину видно из-за двери, на торсе и руках были видны капли воды, а на голове все еще было немного пены, волосы были мокрыми и свисали: это было так непривычно. Когда юноши встретились взглядами, то Ларссон как-то спокойно ухмыльнулся, не скалясь и не делая из происходящего еще большее шоу. Он спокойно опустил руку и, вздохнув, попросил подождать его немного. После этого русый скрылся в ванной.       Том чувствовал себя неловко. Он даже не знал, стоит ли ему уйти или же принять предложение Торда и остаться. Но Риджуелл чувствовал себя не в своей тарелке в обоих случаях. Можно сказать, он ворвался в дом, хоть и с помощью ключей и ни одна дверь не пострадала, но он вторгся в ванную комнату, когда хозяин квартиры мылся. Выходит, Том самый настоящий извращенец, который готов без приглашения войти в доверенную ему же квартиру, без какого-либо замешательства понаблюдать за моющимся владельцем и просто уйти. Но с другой стороны, стыд не позволял здесь просто остаться и тем более стоять.       —Эй, да нет у меня огнестрельного оружия, успокойся.       Из ванной вышел Торд с теми же, непривычными для взгляда Тома, мокрыми волосами, но теперь уже без пенки. Юноша был одет в чистую домашнюю мешковатую одежду, с плеч свисало полотенце, краем которого Ларссон потирал затылок.       —Ну, ты чего застыл?       Дело в том, что Риджуелл все это время стоял с полуопущенной головой и поднятыми руками.       —Да я... — из-за стыдливой неуверенности юноша не мог подобрать слова, чтобы оправдаться.       —Насколько я помню, ты уже видел меня без одежды, по крайней мере, без верха, — Торд подергал горло у футболки свободной рукой.       Ларссон прошел к своей кровати и бухнулся на нее. Юноша сделал глубокий вздох и повернул голову в сторону названного гостя. Торд косо посмотрел на Томаса, явно неудовлетворенный его неподвижностью.       —Я настолько прекрасен, что ты и двинуться не можешь?       —Не в этом дело, — Том пытался не смотреть на Торда.       —Ну, Том, ну что с тобой? Ты не рад меня видеть?       —Рад! — Риджуелл сильно напрягся, но тут же расслабился.       Юноша нашел в себе силы и посмотрел стыду в глаза — Ларссону в глаза. Его нервозность быстро уходила, ведь игривый взгляд полуживых серых глаз всегда напоминал Томасу, кто перед ним. Из-за всех этих напоминаний черноглазый почему-то переставал ощущать какой-либо силы в своей голове, будто в этом нет ничего такого. Он бы не ощущал его, даже если бы в ванной был не всем известный Торд, а какая-нибудь девушка по имени Тори с большими окружностями. Если бы в этот момент Торд наблюдал за ним, то почему-то Том чувствовал бы себя лучше и легче, скорее проще.       —А я скучал по тебе, ты, наверное, не веришь.       Торд подложил под голову руку, устремив взгляд в белый потолок.       —Верю.       Риджуелл ногами снял незашнурованные кеды, делая вперед небольшой шаг.       —Блин, что случилось? Почему ты такой серьезный?       Торд перевернулся на бок, уперевшись локтем на кровать и положив на ладонь голову. Русый явно был недоволен, но он всегда был готов выслушать любые проблемы скромноватого друга.       —Прости, я не знал, что ты вернулся. И, ну, — Риджуелл замялся, он не знал о чем конкретно говорить: стоит ли извиняться прямо сейчас или же расспросить Ларссона.       —Рожай быстрее.       —Извини за то, что отвлек тебя и вторгся в квартиру без спроса, — выпалил Том на одном дыхании.       Глаза юноши бегали из стороны в сторону, но этого не было видно. Складывалось ощущение, что Том не испытывает какого-то неудобства и просто хочет побыстрее свалить. Но за эти несколько месяцев Торд хорошо разобрался в характере своего приятеля и он прекрасно знал, что Том бегает взором. От него ничего не скроется.       —Ты это, — юноша сделал небольшую паузу, — серьезно?       Взгляд русого так и вымораживал своей саркастичностью. Ироничная ухмылка и стальной блеск вернули Тому прежнее состояние. Он больше не чувствовал себя неловко, ведь Ларссон не испытывает дискомфорта из-за произошедшей нелепости.       —А ты на веселе, — подметил Том и слабо улыбнулся.       —Ну, да. Я рад, что в ванну вторгся именно ты, а не Мэтт.       Риджуелл на миг почувствовал себя так же неловко как и минуту назад. Но он всего лишь прерывисто выдохнул и уловил нотки азарта.       —Тебе нравится передо мной красоваться своим голым телом? Что о тебе подумает твоя мать, Ларссон?       —Ну может хватит! — юноша резко вспылил, чему удивился Томас. — Ты все время кличешь меня по фамилии. У тебя память короткая что ли? — юноша показательно надулся и перевернулся на другой бок.       —И вовсе это не так! По имени я тебя тоже зову.       Риджуелл прошел дальше в комнату прямо к кровати, сел на нее, рядом с ногами Торда и скрестил руки на груди.       —Ну, давай, вспомни, когда ты меня в последний раз звал по имени.       —Перед твоим отлетом!       —А до этого? — серые глаза сверкнули превосходством, и Томас услышал насмешку в голосе русого.       —Ну, — юноша нахмурился, он задумчиво опустил голову, усердно пытаясь вспомнить все случаи.       —Ну?       Ларссон чувствовал себя королем ситуации, как, в прочем, и большинстве других споров с черноглазым. Том, в свой черед, не оставлял попыток вспомнить хоть еще раз, на виске показалась маленькая капелька пота.       —Эм... — внятного ответа Ларссон так и не услышал.       —Давай! Вспоминай!       Торд лег на спину, а потом сел, его хитрую морду Том видел боковым зрением и ему, Риджуеллу, уже этого было достаточно, чтобы потихоньку начать закипать.       —Заткнись, Ларссон.       Том будто скорчился от боли, натирая виски. Ему не хотелось проигрывать даже в таком детском деле. Он отвернулся лицом от русого, чтобы лучше сосредоточиться.       —А ты не наступай на те же грабли!       В один момент Риджуелл получил молниеносный щелбан в затылок.       —Эй!       Юноша резко развернулся в сторону обидчика.       —Без рукоприкладства!       Том не обратил на это внимания, но лицо Ларссона было слишком близко, их глаза смотрели друг на друга в упор. Торд совсем немного покраснел, его румянец был слабо заметен. Ларссон осторожно подался вперед.       —Получишь.       Торд в мгновение ока растерялся, когда перед ни возник кулак Риджуелла.       —Еще раз щелбанешь меня — получишь фингал на своем прекрасном личике.       Со стороны было ясно, что Том говорит о старой теме, но для Торда это была угроза, которая предвещела избиение за такие выходки.       —Я, — Ларссон резко встал с постели и замялся, — ну, чай будешь.       Это скорее была констатация нежели вопрос. В голосе юноши слышалась непонятная неуверенность и он быстро прошел на кухню, поставил чайник. Риджуелл забеспокоился: его угрозы так сильно действуют на друга? Торд повесил мокрое полотенце на спинку стула. Ему в голову будто резко прилила кровь и он вспомнил что-то важное. Юноша отвернулся и оперся руками на стол. Указательным пальцем он мягко постукивал по поверхности деревянного стола, его серые глаза уже горели не сарказмом, в них плавала какая-то задумчивость. Парни ожидали чайник в тишине. Вдруг Ларссон медленно потянулся рукой ко лбу, натирая, будто больное место. Он глухо выдохнул и поморщился, Том понял что что-то не так, даже не видя его лицо.       —Ты в порядке? — Томас встал с постели и направился к русому.       Торд лишь нервно промычал в ответ. Приблизившись к парню и приняв примерно его позу, Риджуелл соприкоснулся пальцами с пальцами Ларссона. Том не обратил на это внимание, но Торд быстро среагировал и сжал руку в кулак.       —Голова болит, — тихо проворчал Торд.       Том немного сощурился, рассматривая знакомое лицо. Парня не радовала столь резкая перемена настроения, это могло значить, что у приятеля есть серьезные проблемы или же он просто делал вид, что все хорошо. Что-то в Торде изменилось, и изменилось не просто количество морщин или длинна волос. Просто он чем-то отличался от привычного русого паренька, который может засмеяться даже в жуткой ситуации, который может начать острить и спорить без повода. И было что-то еще: кажется, юноша стал мягче по отношения к Тому, но сейчас его не это волновало.       —Что ты пялишься?       Торд недовольно хмыкнул, он отводил взгляд и беспокоился, нервно поглядывал на чайник.       —Ты какой-то странный.       —Обычный.       —Что-то случилось?       —Все прекрасно, как и всегда. Томас понимал, что юноша лжет, его взгляд не предвещал ничего хорошего.       —Мне уйти?       Торд резко поднял свои серые глаза на Томаса. Русый был в полном недоумении.       —Ч-что? Нет, ты не так понял.       Торд резко ухватился за голову и начал морщиться еще сильнее, парень немного согнулся.       —Торд?!       Томас подхватил друга, придерживая его за плечи. Он слабо тряс его, Том был напуган. Торд потерял сознание, но Риджуелл успел заметить слабую улыбку на лице русого. Чайник вскипел.       —Что ж, потеря сознание из-за голода и, возможно, стресса, — заключил доктор, что-то чиркая в бумагах. — Подобное отношение к здоровью может привести к анорексии.       Врач поправил очки на переносице и поймал внимательный взгляд Тома. Риджуелл слушал внимательно, напряженно сидя на холодном стуле.       —Я могу прописать вашему, — доктор промычал, вертя рукой.       —Другу.       —Да, я могу прописать вашему другу витамины и дать направление прямо в кабинет психиатра. Но я не уверен, что все настолько серьезно. Просто позаботьтесь о его питании или передайте это кому-нибудь. Завтра он будет уже на ногах, не переживайте, даже сегодня. Можете забрать вашего друга завтра, если есть необходимость.       —Да, спасибо, — Том собрался уже выходить из кабинета, но обернулся к человеку приклонных лет, — а я могу с ним поговорить?       —Да, ненадолго.       Мужчина поставил какие-то подписи и штамп, после чего махнул рукой, давая знак уходить. Риджуелл неуверенно и медленно поплелся в палату, куда положили Ларссона. Он думал, как стоит себя вести с ним: ругаться и ворчать или же поддержать его и попробовать разговорить. Том, обычно, не расспрашивал Торда о трудностях бытия, ибо не видел необходимости. Он считал, что родители Торда богаты и дурень ни в чем себе не отказывает, ему казалось, что Ларссон всегда улыбается только потому, что хочет, а не потому, что нужно или привык. С этих пор Том поставил себе маленькую цель: быть внимательнее к Торду, ведь он пыльный для него человек, и к другим знакомым. Хоть для Тома это и будет непросто.       Юноша встал напротив двери, табличка на которой гласила, что это палата Торда. Сердце язвило неровным и непривычным стучанием, руки сжались в кулаки. Почему-то Тому мерещился бедный и несчастный вид русого под несколькими капельницами, который просит о помощи. Просто мерещится. Парень успокоил себя и осторожно открыл дверь. Место, где расположили больного было светлым и уютным, но вот сам больной не сиял позитивом, наоборот, он был раздражен. Русый сидел в своей белоснежной постели со скрещенными руками и, насупившись, разглядывал комнату. Когда его взор пал на посетителя, парень слегка взбешенно и в то же время стыдливо отвел взгляд. Началась длительная минута молчания. Торд раздраженно отбивал ритм пальцем по своей руке, разглядывая пол, а Том рассматривал русого, пытаясь в полной мере понять свою ошибку.       —И долго ты там еще стоять будешь? — русый слегка рычал.       До Томаса дошли слова больного и он потихоньку прошел вперед.       —Вот только не надо ворчать на меня, я и сам все дела, не маленький! — Торд пытался устранить проблему до ее появления. — Да, напортачил, плохо ел и прочее. С кем не бывает.       Риджуелл тихонько пододвинул стул и сел рядом с кроватью Торда.       —И не надо сгущать краски и беспокоиться, это делу не поможет.       Том спокойно сидел рядом и слушал своего оппонента, продолжая его разглядывать. Торд повернулся и посмотрел на Тома, но немного смутился, подозревая что-то неладное.       —И бить меня не надо.       Риджуелл прыснул от нелепости.       —Да не буду я с тобой собачиться.       —Правда?       Торд удивился подобному заявлению, но не перестал подозревать друга в чем-то. Ларссон немного подумал, испытывающе рассматривая выражение лица Тома, он будто умел определять ложь. Парень потянулся куда-то к тумбе и достал какой-то журнальчик с девушками.       —Разочек. Для профилактики.       Больной протянул журнал Тому прямо в руки в уже завернутом виде. Том принял дар таким, какой он есть, пытаясь не засматриваться на обложку. Юноша перевел взгляд на Торда, который уже закрыл глаза в ожидании, и немного поморщился в ожидании наказания. После недолгого времени Торд услышал шлепок и тут же открыл глаза. Том шлепнул себе по лицу в районе переносицы этим самым журналом.       —А ведь помогает, — юноша положил книгу на постель и мягко улыбнулся.       Торд перерабатывал информацию, которую только что получил, и когда, наконец, сообразил, что к чему, прыснул от смеха.       —Может, тоже в больничку приляжешь?       —Пока что рано. Да и я предпочитаю домашнюю медицину.       —Томас Риджуелл, покиньте, пожалуйста, палату, — из двери послышался голос сварливой и молодой медсестры.       Торд мгновенно погрустнел и помахал рукой уходящему.       —Я потом приду.       Торд тихо сидел на балконе для курения, но сигарет с собой не было. Парню оставалось довольствоваться морозящем легкие воздухом. Шел легкий но пушистый снегопад, который синоптики не предвещали, ночное небо покрывала селена дыма, который не было видно, звезд не было, даже луны. Ларссон снова чувствовал себя одиноким и преданным всей вселенной. Мир не хотел понимать его желания, он не хотел принимать его такого. Его не хотели принимать родные таким: упертым, считающим, что имеет силу и слово в доме, будто брак по расчету можно избежать, будто у него действительно есть выбор. Ни мать, ни отец не хотели слышать о его чувствах к какому-то там неблагородному англичанину. Для их семьи это было шуткой, ничем более. Торду никогда не нравился их смех, запах дорогого парфюма, тонны слоев косметики и яркий, безвкусный стиль одежды, увешенный драгоценностями. Ему не хотелось жить в таком обществе. Если бы он не знал, что можно жить как-то по-другому, без каких-либо желаний привлечь к себе внимание, без всех этих глаз и лести... его бы сейчас здесь не было. Он бы не знал, как красив снегопад и в то же время холоден. Ему казалось, все, что было огорожено окнами в особняке, не имело ценности, как и он сам. Это словно обычная ветрина, в которой нельзя находиться и жить. Какие бы игрушки там не были, трогать нельзя. Ничего нельзя.       —И чего ты тут расселся?       Но он дотронулся.       Том подошел со спины к парню, было непонятно, куда он смотрит, это не имело значения. Том выглядел серьезнее чем обычно.       —Не простудишься? — Том стоял буквально в шаге.       —Хватит беспокоиться по мелочам, ты мне не мамочка.       Торд легко улыбался, продолжая смотреть вдаль, на падающий снег, иногда переводя взгляд на Тома.       —Так что там произошло за морями? — Томас тоже решил присесть.       —Да, — Торд пытался найти слова, чтобы Риджуелл случайно не вспыхнул, — просто с родней поссорился.       —Из-за обычных ссор в такое состояние не впадают.       —Ну, тут такое дело, — Торд перебирал в голове все английские слова, что только знал, искал самые мягкие, так сказать, — мне в детстве невестку нашли, а я, вот, отказался.       Торд шаловливо и напряженно наблюдал за падающими снежинками.       —И что дальше?       —Э? Ну, — последовала короткая пауза, — теперь у меня нет денег и я не смогу заплатить за проживание в квартире и, вообще, мое обучение в университете полностью оплачено, беспокоиться не о чем.       —Вообще-то, есть о чем, — Том гневно прыснул.       Риджуелл не стал винить Торда в чем-либо, он не хотел его совсем уж "разбить".       —Ну, да. Ты прав.       Виновато посмотрев в ноги, Ларссон проводил взглядом снежинки, ему самому не льстила подобная мысль. Ему негде жить: к Мэтту он не пойдет из принципов, да и его наверняка домой отправят, к Эдду не выходит, они не так хорошо знакомы как Том, да и тесновато у второкурсника. Том? Смешно. Тяжело жить в одной квартире с человеком, которого по-настоящему любишь. Ведь эта любовь безответная. По крайней мере, Том еще не дал свой ответ.       —К Мэтту и Эдду не вариант, да? — Томас бурчал себе под нос, раздумывая.       Риджуелл очень сильно поморщился то ли от какой-то мудрой мысли, то ли от холода. Он почесал затылок, пару раз что-то промычал и косо посмотрел на русого.       —Может, — Том отвел взгляд, снова подумав, — да не, глупо.       —Что? — Торд спокойно глядел на морщивщегося черноглазого.       Серые глаза были полны белых бликов, которые вечно менялись, они были словно чистым отражением происходящего.       —Да, так, — Том поджал колени к груди и спрятал лицо.       —Ну что?       В ответ Ларссон услышал лишь короткое мычание, он глубоко вздохнул.       —Хватит бурчать, — Торд оперся сзади на руки и отвернулся       —...у меня...       —А?       —Жить будешь у меня? — Том поднял взгляд.       —Чт-... — Торд резко повернулся, он был слегка ошарашен подобным поведением.       Том был мягок с ним, не повышал голос. Для Торда этот день был невыносим и сладок, хоть жизнь и идет по пизде.       —Ну, — Торд так и хотел согласиться, но он вспоминал, как же тяжело ему будет, его сердцу, но выбор у него не велик, — да.       —Вставай.       —А?       —Ты так скоро еще и бронхит с ангиной подхватишь, этого мне еще не хватало.       Том поднялся и подал руку Торду, который со смешком принял его предложение.       Ситуация не самая веселая, но, что же еще остается, кроме как улыбаться и верить в лучшее? Это все, что пока что может сделать Торд, как минимум для себя. А может и для кого-то еще.