Коfe

Дилан пока бежал за ним, уже потерял след парня, ища его в коридорах с его же сумкой в руках. Весь запыхавшийся и усталый… но он и представить себе не мог, насколько плохо сейчас Томасу, поэтому парень продолжил поиски и попросил помощи. — Ищите его по всему зданию и сообщите мне! — крикнул О’Брайен охранникам. Те кивнули и разбежались по зданию. Но в итоге он сам нашел блондина в туалете и без сознания. — О боже, Томми, — Дилан поджал губы и упал перед ним на колени, поднимая его голову, — Очнись! — крикнул он, а затем прислушался к дыханию, но его не было. В панике, брюнет набрал номер скорой, назвал адрес университета. Та не заставила себя ждать и парней забрали.

***

Томас очнулся в палате. На лице снова маска, рядом машина, которая накачивала в эту маску кислород. Каждый вдох обжигал лёгкие изнутри. Томасу больше не нужен кислород. Хотелось умереть, Том собрал все силы и попробовал снять маску, но кто-то перехватил его руку и положил обратно на койку. — Спокойно, Томас. Не говори ничего, лежи спокойно. Не снимай маску, — говорил какой-то незнакомый мужской голос, — Сейчас вколим тебе лекарство, поспишь немного. Томас повернул голову. Сил сопротивляться не было, дышать все ещё было тяжело, пусть всю работу и делала за него машина. Над ним стоял врач и набирал что-то в шприц. А потом Сангстер пересекся глазами с Диланом. Дилану тяжело было смотреть на него, ведь это снова сделал он. Он виноват в том, что его парень (или уже нет?) медленно умирает или пытается убить себя на его же глазах. Это словно наказание. Ему разрешили быть рядом, как самому близкому человеку, поэтому О’Брайен себе места не находил и был рядом с ним. Миллион раз хотелось извиниться за то, что случилось, но брюнет знал, что не заслуживает его прощения. Так ему и надо. Он не хотел оправдываться, лишь убедиться в том, что с ним все будет хорошо. Да, парень до сих пор любил его и не понимал, что на него нашло. Как там говорят? Все, что ни делается — к лучшему? Бред! Томас проспал мертвым сном до следущего дня, а проснувшись, снова увидел Дилана. Воспоминания заставили снова захлебываться. Томас не хотел больше видеть этого человека. Сердце снова больно сжалось в груди. «Лучше бы я умер, и он бы мог быть с ней… Я тебя ненавижу, НЕНАВИЖУ！» Хотелось сказать Тому, но голос по прежнему не возвращался. Сангстер громко прирывисто вздохнул и пошевелил пальцами. На большее сил не было, из глаз потекли слезы. Дилан, похожий на уставшего наркомана, не спал всю ночь и наблюдал за Томасом, за его показателями. Вроде, все было в норме, поэтому тот позволил себе под утро уснуть. — Мне жаль… я идиот… — иногда говорил брюнет во сне. Его глаза были влажные от слез. Даже во сне он буквально рыдал. Неизвестно, сколько прошло времени, прежде чем Томас немного успокоился. Слезы высохли, Дилан не проснулся. Он говорил во сне и Сангстер слышал каждое слово, от которого сжималось сердце. Томас ничего не мог сделать. Не мог пошевелиться, не мог ничего сказать, потому что сил не было до сих пор. Даже дышала за него машина！ А еще Том чувствовал, что не сможет простить Дилана. Измена — слишком больно. Слишком больно видеть, как он целует другую. Слишком больно от того, что за одно мгновение они стали чужими людьми. Чем Томас виноват, что он предпочел девушку？Неужели Дилану стало противно быть с парнем？ Неужели вся любовь прошла？ А хуже всего то, что Томас до сих пор любил этого идиота. Забыть бы все это, сжать его руку и не отпускать! Сангстер собрал все свои силы и потянулся к руке парня. Дилан вздрогнул и подскочил. Он увидел, что тот тянулся к нему и взял за руку, вновь упав перед ним на колени. Парень взял одну его руку в обе свои и прижал ко лбу. — Томми… я знаю, я ужасный человек, нет мне прощения за то, что я не подумал о тебе… о человеке, которого я люблю больше всех. Да, ты не поверишь в эти глупые слова после того, что увидел, но мне правда жаль, что это случилось. Я должен был остановить это, но почему-то не получилось. Словно… не знаю… что-то притягивало меня, но чувств не было. Абсолютно. Ладно, я не буду давить на тебя и… просто хотел убедиться, что с тобой все будет хорошо. Ты заслуживаешь лучшего, ты очень сильный и красивый мальчик, Томми. Не смей причинять себе боль. Хотя бы ради Каи… и, если что, то я купил тебе отдельный номер в отеле, чтобы… чтобы не видел меня. Я соберу твои вещи, позже завезу их. Ключи на тумбе. «Я ЕМУ НЕ НУЖЕН БОЛЬШЕ!!!» От этой мысли сердце будто раскололось на тысячи маленьких осколков. Он больше не любит Томаса, любит эту суку! Конечно, зачем ему парень с ХОБЛ, который может в любую секунду умереть. Дилан просто выбрасывает его как ненужную вещь на улицу. — Неужели ты думал… — Томасу с трудом давалось каждое слово, — Думал… Что ты притащишь её домой и… У нас будет групповуха? — с усмешкой сказал он и отвернулся. Ему ХОТЕЛОСЬ сделать больно Дилану, хотелось чтобы он чувствовал тоже, что и Сангстер, — Ненавижу тебя, — со всей злостью сквозь слезы шёпотом сказал он и замолк. Жить незачем. Теперь ему было глубоко плевать на себя, на свои лёгкие, на здоровье и на жизнь.