Девятый район

      «Чан-хён пропал!»       Голос Чанбина без остановки эхом звучит у Джисона в голове, пока он со всей силы старается бежать ещё быстрее. Было множество вариантов того, что могло с ним случится. Да его родители вообще могли не иметь никакого отношения к этому! Но уверенность именно в этом стечении обстоятельств так крепко вцепилась в его сердце, что никакие другие мысли не могли отвлечь парня от едкого страха.       Слишком далеко, слишком далеко убежал Джисон, не подумав о том, что всё никогда не было так просто. Бежать — это последнее, что должно было прийти ему в голову. Бежать — самый худший план с множеством неприятных последствий, от которых уж точно не убежишь.       Чан, конечно, знает, что негодовать по поводу оружия, которым пользуется противник — необоснованно, ведь в Девятом районе нет каких-либо запретов по этому поводу (точнее их вообще нет). Но Крис ни разу не встречал в этом забытом месте людей, пользующихся огнестрельным оружием. Это застало парня врасплох. Когда на тебя наводят дуло пистолета, а при себе у тебя только нож, то ты просто не можешь не признать того, что ты проиграл в этой схватке.       Чан презрительно хмыкнул, когда его завели на территорию одних из их соседей — Отбитых. Отбитые — одна из банд, власть над остальными у которых настолько мала, что часто их просто не замечают. У этих неудачников никаким образом не может быть такой силы. — Вы подогнали им пушки, чтобы пользоваться их территорией, — Крис абсолютно уверен, что эти люди в Девятом районе совсем недавно.       Не произнеся ни слова, мужчина плотнее прижал пистолет к спине Чана, подгоняя его и заставляя заткнуться. — Ладно, ладно, — усмехнулся Бан. — Эта штука и правда страшная.       У Криса в голове уже давно был готов план как быстро избавиться от своего похитителя, но парню слишком интересно зачем он понадобился людям извне.       Снова он стоит на пороге однотипного заброшенного здания. Чан уже хотел было возмутиться, что слишком часто он стал подниматься на крыши главных зданий вражеских банд, как его ноги ступили на лестницу. Но вели они не вверх, а наоборот. Подвал. — Если таким образом вы привели меня к какому-то маньяку, то лучше бы сразу прикончили.       Крис и сам заметил, что безуспешно пытается разрядить немного зловещую атмосферу. Как показывает опыт, подвалы ни к чему хорошему никогда не приводят. Запах сырости резко ударил в нос. Мокрые побитые ступеньки не вызывали никакого доверия. Шаг за шагом сгущалась тьма, пока в самом низу не показалась железная дверь из щелей которой лился слабый жёлтый свет. Дверь открылась с невыносимым скрипом.       Через рацию Джисон постоянно слышит предложения, чтобы парни отправились на поиски без Хана, но подросток уже который раз отговаривает их от этого. Джисон знает, что если согласится, то отправит их на верную смерть. Ещё совсем немного, ещё совсем чуть-чуть и он будет на месте. Лишь бы успеть вовремя.       Привыкнув хоть и к минимальному, но всё-таки свету после полной темноты, Чан осмотрел помещение, в которое его привели. Обшарпанные стены, посмотрев на которые можно было бы подумать, что эту комнату ни раз затапливали соседи сверху. Он только зашёл, но уже было ощущение, что местная сырость пропитала не только всю его одежду, но и проникла под кожу. Дверь с силой закрылась и лампочка, одиноко висящая на потолке и освещающая от силы только треть помещения, мерно закачалась из стороны в сторону. Чувство опасности активировалось из-за неизвестности в темных частях подвала. — Интересно, знаешь ли ты, хоть частично причину твоего нахождения здесь? — взрослый мужской голос послышался из темноты. — Допустим, что нет. Но так же возьмем в учёт то, что не будь мне любопытно, меня бы здесь не было, — Крис посмотрел примерно в ту точку, из которой доносились слова. — Сразу предупрежу, что ты не причина нашего появления здесь, — мужчина в строгом костюме вышел на свет. За ним вышла женщина. — Первоначально в наши планы не входило объяснение сложившейся ситуации, но, думаю, тебе будет интересно узнать, кто виновник всего этого и почему с тобой произойдет то, что произойдет. — Неожиданно. Весь во внимании.       Мужчина протянул своей сопровождающей небольшой кейс. Женщина молча открыла черный чемоданчик, защёлки которого слегка блестели в свете лампочки. В следующую секунду в видимость Чана попало лезвие ножа. — Первый серьезный удар наносят физические страдание, тогда как горькая правда добивает тебя окончательно, — сказал мужчина, предоставляя всё своей спутнице.       Женщина без колебаний подошла к Чану, аккуратно проводя кончиком пальца по острому лезвию.       Крис был готов к такому. У него как никак всё ещё был с собой свой нож. Руки парня уже были на готовые, как из темноты за его спиной бесшумно появились ещё двое крепких мужчин, хватая его и удерживая на одном месте, не давая Бану никакой возможности дотянуться до оружия.       Одним резким движение женщина оставила на щеке Чана глубокий порез, с секунду наблюдая за передвижение капелек крови по лицу заложника и острию ножа. Мужчина в костюме притащил из темноты стул и, удобно устроившись на нем, наслаждался происходящим. — Постарайся получить как можно больше удовольствия, парень, — с гадкой улыбкой произнес он, подпирая голову рукой.       Джисона остановили. Только сейчас он заметил, как ужасно болят его ноги и как сильно в его легких не хватает кислорода. — Эй, эй, эй, ты уже на месте, успокойся, — Чанбин держал его за плечи, не давая двигаться дальше.       Джисон попытался что-то сказать, но из-за одышки не смог выдавить ни звука. С минуту парень пытался привести дыхание в норму. — Где в последний раз его видели? — серьезно спросил Хан. Уточнения были лишними. — Он пошел на обход, — подал голос Уджин. — Но он так и не вернулся к назначенному времени. — Подожди… — Джисон пытался переварить информацию. — То есть ты хочешь сказать, что он пошел один?! — Джисон-а… — Чанбин сильнее сжал плечо парня. — Как вы, блять, вообще могли такое допустить?! — не обратил внимания рыжеволосый. — Джисон! Ты думаешь, лишь ты беспокоишься?! — Чанбин не любил, когда его не слушали.       Хан опомнился и снизил громкость голоса. — Прости… — Джисон выдохнул, опустив голову. — Есть ли какая-нибудь совсем незаметная соседняя территория?       Уджин кивнул головой. — Последнее, о чем я вас попрошу — отведите меня к нужной границе. — Джисон поднял голову и пристально посмотрел каждому в глаза. — У вас не может быть ни одной причины следовать за мной. Вы не должны лезть в происходящее, чтобы не сделать все только хуже. Я надеюсь, все вы сможете оказать мне такую услугу.       Смотря на решительность и настойчивость Джисона, никто не мог сказать что-то против, хотя и все они не были полностью согласны с позицией Хана. Парень не сказал, что именно ожидает его, Чана и всю банду, если его условия не будут выполняться. Но всем было понятно, что ничего хорошего не произойдет при любом развитии событий.       Все недовольство было подавлено где-то внутри, когда Чанбин уверенно кивнул и, не теряя времени, повел Джисона в нужном направлении. Со что-то знает и, судя по всему, есть какая-то веская причина для таких отчаянных действий.       Вот только это не значит, что все они не будут готовы в любой момент вмешаться.       Взмах ножом — и на груди появляется новый неглубокий, но ощутимый порез. Кровь предательски покидает тело. Чан снова и снова сдерживает желание кричать от боли, лишь крупно дрожа в руках телохранителей. Густое красное пятно медленно растекается под ногами парня, почти незаметная на темном полу в полумраке.       Женщина с молчаливой улыбкой на лице наслаждается процессом в то время как мужчина наслаждается зрелищем.       Когда Крис окончательно перестал сопротивляться, охранники опустили его в собственную лужу крови. Штаны пропитались вязкой жидкостью, обдавая ноги всё ещё ощутимым теплом.       Бан откинул волосы назад, проведя по ним окровавленной рукой. Ухмылка сама по себе появилась на лице парня. Вся ситуация кажется какой-то смешной. Сразу было понятно, что таким образом эти люди хотят заманит кого-то к себе. Но сколько бы Чан об этом не думал, он никак не мог понять, каков именно у них план.       Ватные ноги никак не хотели нормально слушаться своего хозяина, но, хоть и не сразу, у него всё-таки получилось вернуться в вертикальное положение.       Женщина уже хотела помешать ему, но мужчина жестом указал ей не вмешиваться. Крис медленно, но уверенно дошел до удобно устроившегося на кресле похитителя. — Кто? — спокойным, умиротворенным голосом спросил у него Бан.       Мужчина наигранно изобразил непонимание, явно наслаждаясь побитым видом парня. — Не строй из себя идиота. Кто именно? Назови его имя!       Мужчина раздраженно выдохнул и встал. Крис почувствовал сильные пальцы у себя в волосах, тянущие голову назад. — Если повезет и ты не лишишься крови раньше, чем он появится здесь, то ты даже сможешь посмотреть в глаза этому человеку.       Мужчина небрежно оттолкнул от себя Чана, отправляя того в полет до сырого пола. — А пока просто постарайся не раздражать меня ещё больше. Милая, — обратился он уже к женщине, — можешь продолжить.       Мучительница вернулась к своей работе. Точнее, к своему увлечению, которое уж точно доставляло ей удовольствие. Новые порезы на теле Криса все появлялись и появлялись. И даже тогда, когда казалось бы не осталось ни одного места на теле, которое не было покрыто кровью, она беспощадно перекрывала уже имеющиеся порезы.       Чан уже правда не понимает, сколько времени прошло и как долго он вообще находится в этом подвале. Картинка перед глазами предательски расплывается, как бы парень не пытался сфокусировать взгляд на чем-нибудь; поэтому он принял решение просто закрыть их.       Говорят, что когда закрываешь глаза, чувствительность усиливается. Но новые удары ножа уже не вызывали у Криса никаких неожиданных болевых ощущений. Единственное чувство, которое всё ещё работало как надо — это слух. Он слышал каждое движение, каждый полет лезвия ножа перед ударом, каждое постукивание пальцев по деревянному стулу и даже, казалось, каждый удар капелек крови о пол. — Господин Хан! — в комнату забежал один из работников-охранников. — Он пришел! — Отлично. Оставьте нас наедине.       Мужчина оттолкнулся от подлокотников, вставая на ноги. Женщина прервалась прямо в момент удара, опуская оружие.       Дверь с грохотом открылась, впуская внутрь рыжеволосого парня в неизменной черной куртке. Эмоции на его лице прыгали от злости до испуга, а после снова возвращались к злобе. — Какого, блять…. — Не выражайся при родителях, — перебила его женщина. — А как мне тогда по вашему стоит реагировать на то, что я сейчас вижу?!       Бану этот голос показался уж слишком знакомым. Этот привычный тембр и эти раздраженные нотки. Парень всё-таки открыл глаза, но единственное, что он смог выделить из расплывающейся массы — светло-рыжее пятно, на фоне зеленеющих от плесени стенок. — Джисон? — Чан и сам удивился тому, как жалко сейчас звучит его голос. Он прокашлялся и сказал тоже самое, но уже громче и увереннее. — Крис-хён…       Джисон в буквальном смысле оскалился на своих родителей, на лице которых легко читалось, что виноватыми в чем-то они себя не считают. — Ну что, парень, вот и тот самый человек, из-за которого тебе пришлось пройти все это, — отец Джисона как будто с новой силой стал наслаждаться происходящей в данный момент ситуацией.       Крис вздрогнул. Зрение понемногу приходило в норму. — Нет! — возразил Джисон. — Твои садистские наклонности и мамина любовь к резне никак не касаются меня! — О нет, Джисон-а, это ты вел себя как третьесортный хулиган, ты сбежал из дома, когда мы предложили тебе исправиться, ты пришел именно в это место, ты завел знакомство с этими детьми и в конце концов подверг их всех опасности лишь потому, что захотел остаться с ними. — Мистер Хан стал понемногу приближаться к сыну. — И только не говори, что это не ты принимал тупые решения, которые в конечном итоге, довели твоего друга до такого состояния.       Джисон проглотил все слова, что так и норовили прилететь прямо в лицо отцу. Он прекрасно все понимал и отец озвучил именно то, что скрылось где-то в глубине парня, не давая этим мыслям переубедить его в стопроцентной вине родителей. Прямо сейчас ни один звук не хотел вылетать из его горла. Все слова опровержения заживо проглотила тьма уверенности лишь в собственной вине.       Я во всем виноват.       Крис же уверен в обратном. Пускай он знает этого парня не так давно, пускай он не прожил с ним в одном заброшенном здании всю жизнь, но он был совершенно уверен, что в случившимся нет ни крупицы вины Джисона. — Ну что, сын, теперь ты готов послушаться своих родителей и отправиться туда, где из тебя сделают достойного наследника?       Хан младший не хочет этого, но и другого выхода не видит.       Зато этот выход видит кое-кто другой. — Он никуда не поедет, — со всей ненавистью прорычал Крис. — Теперь Девятый район — это его единственный дом. Единственное место, где он будет чего-то достоин. И это «что-то» уж точно не ваше наследство! — Нет ничего важнее родителей и того, что они тебе дают! — сорвалась на крик мать Джисона. — Родители должны не просто что-то давать своему ребенку. Это что-то должно быть тем, что поможет ему самому развиваться по выбранному им же пути, — парень говори через силу, но этой силы достаточно, чтобы заставить всех, не перебивая, слушать каждую его заминку.       Чан был готов до конца отстаивать свою позицию. И Джисона. Он ни за что не допустит того, чтобы Хана против его же воли забрали из этого места. Забрали из его, Криса, жизни. — Да как ты смеешь! — господин Хан без промедлений наставил пистолет на сидящего в луже собственной крови Чана. — Ты слишком много болтаешь!       Крис готов к этому. По крайней мере у него не будет никаких сожалений, он хотя бы попытался отстоять свою позиция по отношению одного рыжеволосого парня.       Протяжный женский визг вернул уже смирившегося Бана в действительность.       Джисон с ужасом и удивлением смотрит на свои руки и то, что они сделали без его ведома. Нож торчит в животе его отца. Кашель, сопровождаемый сгустками крови — единственное, что слышит Джисон во всем многообразии звуков. Мысли спутались. Голова закружилась от слишком неожиданно сложившихся обстоятельств. — Джисон!       Парень медленно перевел взгляд на человека зовущего его. Крис. И тут до Хана дошло. Да, он только что ранил своего отца, да, он совершил непоправимую ошибку. Но. Есть одно очень большое «но», которое позволяет парню простить самого себя за содеянное. Он сделал это, чтобы сохранить жизнь человеку, который столько сделал для него: Крис помог, когда ему некуда было идти, спас его и подарил другую жизнь. Жизнь, которую, в не зависимости от мнения родителей, Джисон будет считать первой и единственной и не важно, как он жил до того, как сбежал из дома. Хан готов сделать все возможное, чтобы Крис продолжал быть неотъемлемой и самой важной частью этой новой жизни.       Он улыбнулся.       Мать со слезами на глазах сидит над мужем, уже не обращая внимания ни на что вокруг. Впервые звукоизолированная комната играет на руку и никто не прибегает на ее крик.       Джисон тупо стоит и улыбается, не зная, каким должно быть его следующее действие. Пускай вину он и подавил где-то внутри себя, но шок ещё не покинул его.       В Чане как будто открылось второе дыхание. Он понимает, что должен что-то сделать, поэтому, преодолев всю боль, встает и медленно, но уверенно подходит к своему подопечному.       Царящая неизвестная пустота в глазах Хана сменяется искрой, стоит Крису подойти вплотную. — Хён! — Джисон отчаянно хватается за старшего, неимоверно радуясь тому, что всё закончилось. И он жив. Не в самом лучшем состоянии, но жив.       Чану больно от ранений и объятия Хана лишь усиливают физическую боль. Но он ни за что не скажет этого Джисону, ведь вылечить с их помощью душевную рану куда важнее.