Ичи-ни-сан

— Я тебе попозже перезвоню, — Шиффер убирал телефон в карман пиджака и мгновенно развернулся к рассекающей коридор словно волны молоденькой докторше в халате отделения реанимации. — Что с ней?! — Ещё рано что-то говорить, — уверенно отстранила его рыжеволосая девушка, пытаясь проложить себе дорогу далее. — Мне надо знать, что с ней! — обычно спокойные глаза Улькиорра горели непривычным яростным светом, лицо исказила жуткая гримаса, не осознавая, он схватил девушку за плечи и ощутимо встряхнул. — Химэ, это вопрос жизни и смерти! — Вопрос жизни и смерти там! — она ткнула пальцем в сторону, откуда пришла — Я тебе уже сказала, что делать выводы пока рано. Словно испугавшись своего порыва, Шиффер отступил назад. — Прости. Ты же понимаешь, что… — Понимаю, — перебила его врач. — И именно поэтому ты ещё здесь. Будешь продолжать так, нарвешься на госпожу Рэцу, и вылетишь отсюда на бреющем полете. Улькиорра отвёл взгляд. Связываться с главврачом частной, но всегда открытой для их семьи клиники, не рисковал ни он, ни отморозок Джагерджак, ни сумасшедший Ннойтора. — Унохана-сан скоро закончит и скажет тебе, когда можно будет навестить, — смягчаясь, сказала девушка. — А сейчас прости — мне надо идти. — Иноуэ… — А? — рыжеволосая обернулась, пройдя уже значительное расстояние по коридору. — Спасибо тебе. — Спасибо скажешь, когда малышка выживет, — невесело усмехнулась она. — Да и то не мне. — За поддержку. И вообще. Орихимэ тепло улыбнулась. — Ты приходи. К полуночи заканчивается моя смена. Подождем вместе. Айзен замер у входа на территорию особняка, его рука так и застыла, зачесывая назад выпавшие из прически волосы. — Гин, можно тебя на секунду? Весьма потрёпанный жизнью и последними событиями Ичимару нарисовался рядом с шефом сию же секунду. Ничего иного ровный и холодный голос Соуске просто не подразумевал. — Да, Айзен-сама? Звали. — Я хочу знать, что делает моя служба безопасности, если мои люди столь легко попадают под удар, а мой собственный дом разносит кучка неуравновешенных психопатов. — Барраган предоставит Вам отчёт о своих действиях в любой удобное для Вас время. Да, Луизенбард-кун? — повысил голос Ичимару, обращаясь к убеленному сединами старцу как провинившемуся подростку. Впрочем, здесь всё было ещё хуже. — Да, Ичимару-сан, — скрипнув зубами, ответил начальник службы безопасности. Он и сам понимал, что нынешняя ситуация не влезает ни в какие рамки, а спрашивать больше и не с кого — сегодняшняя смена уже ничего никому не расскажет. Соуске ещё раз обвел взглядом двор, задержавшись взглядом на двух крупных кровавых ямах, продавленных в выпавшем снегу. Тела уже успели убрать. Пересеча размашистым шагом первую линию побоища, он распахнул входные двери, по инерции стукнувшиеся, когда он вошёл. Следом просочился Ичимару, сзади маячил хмурый Барраган. Они застали своего господина обозревающим разломанные в щепки холл и гостиную. Дальше разрушения по дому не продвигались. Айзен глубоко вдохнул и выдохнул. Глаза его были закрыты. — Займись всем, Ичимару. И ещё мне нужен список кто где находился в момент нападения из семьи и кто где находится сейчас и в каком состоянии. Барраган, за мной. Кабинет встретил хозяина в полутемном состоянии — и это было хорошо. Никогда раньше за собой подрагивание рук Соуске не замечал. Эспада собралась в гостиной — не в кабинете Айзена и не в конференц-зале — в гостиной. То, что это неформальное собрание было понятно с самого начала — по забравшейся на диван с ногами Кьёке и развалившемуся на подоконнике Гриммджоу. Улькиорра такого себе не позволял, но вполне нейтрально уселся в одно из расставленных по комнате кресел, стараясь не смотреть на растянувшегося на кушетке Старрка. Тиа мрачной статуей замерла у входа, озирая гостиную из-за своего воротника, за которым она скрывалась, как за щитом. «Снова спряталась», — прокомментировал её появление Гриммджоу. Аарониро оглядел помещение и нахмурился, понимая, что не видит последнего из Эспады, кто не имел права отсутствовать. Хотя выпиннуть Гранца из его лабораторий мог разве что сам Айзен. Не к ночи помянутый глава семейства как раз нарисовался в проеме дверей, за спиной у него по обыкновению ехидной тенью маячил Ичимару. — Господа, — Айзен обвел взглядом помещение. Господа, самый старший из которых был лет на десять младше его самого и благополучно дрых на кушетке, переглянулись. — В свете последних событий предлагаю воздержаться от поездок без охраны. Те из вас, кто в ближайшее время улетает зарубеж, полетят на частном самолете. Ты что-то хочешь сказать, Тиа? Мужчина повернулся к нахохлившейся девушке, явно недовольной поставленным ограничением. — Ничего, Айзен-сама. — Вот и отлично, — шатен довольно улыбнулся, предпочитая не замечать взгляды, которым награждала его часть аудитории. — Надеюсь видеть вас всех сегодня на ужине. И это был даже не вопрос. Свет ламп был приглушен, тихо попискивали приборы. Противно пахло лекарствами. Чуть дернув носиком, девочка заворочалась и приоткрыла глаза. Снимающая показания с приборов медсестра обернулась и тут же вылетела из комнаты. Мутным взглядом девочка обвела помещение и облизала пересохшие губы. Жутко хотелось пить. Звонок раздался среди ночи. Вырванная из сна девушка не сразу осознала, что её разбудило, и зашарила по кровати в поисках источника шума. Источник обнаружился на прикроватной тумбочке и противно попискивал мелодией из какой-то рок-оперы. Неловкие со сна пальцы пролетали мимо кнопок, а почти ничего не видящие от яркого света глаза никак не могли разобрать имя звонившего. Или это было не имя, а какой-то номер?.. — Алло. — Кьёка! Ты спишь, что ли? — Джагерджак! Ты… — Кьёка сощурила глаза на часы. — Какого дьявола ты звонишь в два часа ночи?! — А ты не рада меня слышать? — ехидно оскалились на том конце трубки. — Свечусь от счастья, — недовольно пробурчала девушка. — Что ты хотел? И где ты вообще? — заслышав шум дороги, она насторожилась. — Я думала, ты дома… — Ага, как же, — Джагерджак немного помолчал. — Не хочешь мне немного помочь? — А у меня есть выбор? — невесело усмехнулась Суйгецу. — Откуда в этот раз спасать твою задницу? — Вот что, возьми мой мотоцикл в гараже, он не отслеживается. И езжай к станции Косигая. Знаешь где это? — Погуглю, — девушка потянулась к ноутбуку, вбивая маршрут. — Ого, вот это тебя занесло! — Тихо ты, — поморщился Гриммджоу. — Возьми аптечку. И обезболивающее. Жду. Кьёка уставилась на тихо запикавшую трубку, а затем на светившийся мягким светом экран макбука с мигающей точкой на карте. Куда ты снова вляпался, Гриммджоу Джагерджак? Узнай она, что дом повсюду просматривается, в принципе, девушка бы не удивилась. Поэтому покидая особняк старалась вести себя максимально естественно. Аптечка со всем разнообразным содержимым уже после первого похода в спортзал с Нноиторой прочно поселилась у неё в комнате, поэтому Кьёке оставалось только тепло и неприметно одеться, захватить вещи и выскользнуть во мрак коридора. Дорога мягко ложилась под колеса, противный ветер так и кидал снег в забрало шлема, заставляя инстинктивно щуриться. Косигая была вполне обычной железнодорожной станцией за двумя исключениями. Фактически под боком стеклометаллических зданий находились в великом множестве заброшенные постройки начала прошлого века, а ещё в личном рейтинге Ичимару, в своем время проводившего ряд исследований, это направление было одним из самых опасных, потому что пролегало на территории одного из старейших кланов якудза. Всё это, конечно, Кьёка не знала. Девушка, сощурившись, летела по дороге, пытаясь сообразить, как искать Джагерджака по всей станции и стоит ли ему звонить, или это не безопасно. С другой стороны, логично рассудила она, беззвучный режим никто не отменял, и Гримм наверняка озаботился бы его поставить, будь какая-то угроза. Телефон завибрировал, оповещая о входящем сообщении, Кьёка остановилась на обочине, не рискнув вытаскивать телефон на скорости. Гриммджоу сообщал, где его искать. Другое дело, что для ни разу не бывавшей на этой станции Суйгецу «со стороны поездов, у склада» звучало также непонятно, как если бы он написал «у пятого кратера на луне». Джагерджак обнаружился прислонившимся к стене какого-то здания, философски глядя в небо. Увидев подкатывающую к нему мотоцикл фигуру в черном, парень усмехнулся и мотнул головой, показывая сесть рядом. — Ты как? — Обработаешь? — он кивнул на висевшую плетью руку и усмехнулся. — Гримм… Ты… — от шока у девушки перехватило дыхание. — Знаю. Я знаю. Верну с лихвой. Кьёка покачала головой, аккуратно ощупывая пострадавшую руку, пытаясь понять, что с ней. — Перелом? Вывих? — Черт знает. Тц. — Прости. Сейчас станет лучше, — освободив парня от куртки, она обмотала его руку эластичным бинтом и подвесила на перевязи. — Еще? — Бок. Приподняв ставший заскорузлым свитер, Кьёка закусила губу. — Надо в клинику. — Знаю я, — огрызнулся Джагерджак. — Помоги. — Сейчас, — смочив вату в растворе, девушка обработала входное отверстие и помогла Гриммджоу повернуться, чтобы осмотреть спину. — Прошла навылет. Наложив повязку и помяв свитер, чтобы засохшая кровь не мешала его прямому назначению, Кьёка помогла парню подняться. — На мотоцикле держаться сможешь? — Да. — Еще что-то обработать? — Нет, это все. Не думай, что я бы не справился сам, — попытался вернуться к своему обычному состоянию Джагерджак. — Это… ерунда. — Бесспорно. К Унохане? Или ты против? — Нет, — он поморщился. — Вези. Утро одного из штатных фотографов газеты Асахи симбун Аарониро Арруруэри начиналось обычно с кофе. В восемь тридцать у входа в один из множества офисов компании останавливался неприметный автомобиль, который не раз позволял своему хозяину оказываться в самом центре интересующих его дел, к которым обычно не допускали журналистов. Секунд через тридцать из машины выбирался приятный молодой человек, всегда в стильном костюме и при галстуке. С его типичным офисным видом немного контрастировали стоящие дыбом черные волосы, настолько не поддающиеся укладке, что Аарониро наконец перестал пытаться что-то с ними сделать и оставил как есть, ссылаясь на эксклюзивность и супер модную укладку. Минуя проходную без каких-либо эксцессов, привычно кивая знакомым охранникам, молодой человек поднимался к себе на этаж, слегка задерживался у кофемашины, чтобы устроиться на своем рабочем месте уже с горячей чашкой ароматного кофе. Отправив верхнюю одежду в шкаф и сделав глоток карамельного латте, можно было начинать рабочий день. В этот четверг утро пошло не по плану. То ли пробки на дорогах в этот день были особенно сильными, то ли кофемашину после вчерашнего пребывания около неё в течение всего дня Момо-чан так и не восстановили, а может и все вместе, но факт остается фактом: Аарониро приехал позже обычного, машина не реагировала на его попытки и мольбы, а бежать в ближайшую кофейню уже не было времени. В довершение всего, в момент, когда Арруруэри устроился в своем рабочем кресле, намереваясь прочитать сводку новостей, а после прикинуть тему для будущей статьи, к нему заглянул один из редакторов. — Аро-кун, тебя главред вызывает. Фотограф поморщился. Меньше всего он сейчас хотел видеть гиперактивного Нимайю-сана, к гадалке не ходи придумавшего новое задание своим любимым подчинённым. Их гениальный начальник все то время, что Аарониро работал в редакции, пребывал неизменно в двух состояниях, и оба они были одинаково опасны для окружающих: он либо придумывал новые проекты, либо совершенствовал старые. И несчастному, которому выпало предстать пред очи шефа в такой момент оставалось только посочувствовать. Аарониро преодолел пару лестничных пролетов, возвышающих Нимайю-сана над своими подчинёнными, и, с сожалением оглядев раскинувшийся внизу оупен-спейс, столь далёкий и недоступный, шагнул на территорию красных ковровых дорожек, вымуштрованных секретарш и лакированных деревянных столов. — Вызывали? — появившийся в дверях брюнет заставил главного редактора оторваться от изучения черновика одной из статей и задумчиво на него уставиться. Задумчивость была столь редкой гостьей на лице Нимайи Оэцу, что Аарониро насторожился. — Да, Арруруэри-сан, проходи. Аарониро осторожно закрыл дверь и опустился в стоящее напротив кожаное кресло, в котором обычно восседали посетители начальственного кабинета. — Скажи, твой последний выезд на прошлой неделе закончился продуктивно? — Не жалуюсь. Статья ушла к редакторам во вторник. — Отлично, — Нимайя-сан пошевелил сцепленными в замок пальцами. В этом положении, откинувшись на спинку кресла и искося поглядывая на своего лучшего шпиона, он выглядел присматривающимся к жертве удавом. — Хотелось бы и впредь видеть интересные репортажи твоего авторства. — Но я в первую очередь фотограф и лишь потом журналист. — Да, да! — главред отмахнулся, переведя взгляд на свисающее со шкафа кашпо. — Именно поэтому никто не заподозрит, что ты можешь вести маленькое расследование. — Расследование? — Маленькое. Почти и не расследование совсем. Просто сбор материала для статьи. Аарониро помолчал. В далёкой юности он отмечал у себя талант к журналистике с её подчас не очень этичными методами добычи информации, однако потом его увлекла фотография и сфера подслушивания и подглядывания была благополучно забыта. — Что за статья? — Это предстоит решить тебе. У меня есть наводки, что несколько серьезных людей заинтересованы в некой вещице, о которой никто не знает, где она. И пожалуй эта тайна грозит стать самой любопытной в только что начавшемся году. — Вы полагаете? — Возьмёшься? — Нимайя подбросил в руке шарик-попрыгун и положил его на стол. Арруруэри улыбнулся. Сейчас был как раз тот момент, когда лучше бы сделать то, чего не ждут. Однако же… — Возьмусь. Редактор удивлённо приподнял брови. — Надо же? Не ожидал. — Зачем тогда предлагали? — Хотел посмотреть на твою реакцию. Фотограф усмехнулся. — Вы крайне загадочный человек, семпай. Оэцу удивлённо глянул на него. Студенческие годы были давно и обоюдно забыты и вспоминаться не собирались. — Я возьмусь за это дело, только… — Только? — Да, семпай, — голос Арруруэри можно было сравнить с пением райской птицы, — только не думаете ли Вы, что я сунусь в этот улей без должных гарантий. Труп у реки выглядел… безжизненно. Как и окружающий пейзаж. Аарониро хлебнул кофе из кружки и тоскливо уставился на пролетающего мимо орла. Полицейские уже подъехали и разворачивали активную деятельность. Еще немного и сюда прибудет комиссар полиции, а ему придется покинуть место происшествия. Впрочем, то, что эта смерть будет для полиции очередной загадкой, Аарониро уже понял. Тучный малый уже никуда больше не опоздает, потому что на главную свою встречу он уже успел. Ниточка, которая привела сюда журналиста, оборвалась, не оставив концов, а может и оставив. Он, в отличие от местных копов, знал, что прошлая жизнь офисного клерка оставила мало подсказок, если они вообще были, в чем журналист сомневался. Ему же было достаточно знать, кто и в каком месте умер, когда, чтобы позже связать это в единое полотно. Он, в отличие от полиции, знал мотив. Звонок телефона вывел мужчину из задумчивости. Звонил знакомый программист, по старой дружбе взломавший пару видеокамер в округе. — Ты выяснил что-нибудь? — Иначе б и не звонил, — усмехнулись ему в трубку. — Тебе новости какие, сначала плохие или хорошие? — Плохие, — Аарониро отхлебнул почти остывший кофе. — Э, так не пойдет. Плохие вытекают из хороших. — Тогда хорошие. — Я нашел машину, которой сбили наш труп. — А плохие? — Номерной знак отсутствует. — Но ты же сможешь отследить ее по камерам? — Постараюсь, но ничего не обещаю. На всякий случай, это белая хонда. Вдруг найдешь ее раньше. — Конечно, — хмыкнул фотограф. — До связи. Как только, так сразу позвоню. Пока мужчина скидывал звонок и просматривал пропущенные смски, его окликнули. — Эй! Старший инспектор Хакуто. Покиньте пожалуйста территорию. На все вопросы прессы капитан ответит на интервью. — Прессы? — Аарониро оторвался от телефона и насмешливо уставился на полицейского. — Вы ведь из Асахи симбун? Пресс-конференция будет послезавтра, а пока покиньте территорию. А вот это уже интересно. Зачем устраивать конференцию из-за одного не примечательного трупа. Или не одного? Развернувшись, Арруруэри пошел прочь от места происшествия, попутно набирая на телефоне какой-то номер. На востоке звезды потихоньку бледнели, показывая, что скоро небо окрасится в нежно-розовый. Ночь подходила к концу, а Кьёка сидела на диване, поджав под себя одну ногу, смотрела сквозь затемненное стекло и ждала вердикта Уноханы. Женщина увела Джагерджака как только увидела и не выходила из кабинета уже около двух часов, только шныряла туда-сюда её рыженькая помощница. А ведь неплохо было бы вернуться в особняк до того, как там обнаружат её отсутствие. Дверь сзади скрипнула, открываясь. — Суйгецу-сан, зайдёте? — девушка обернулась, чтобы увидеть, что в темноте личный медик семьи Айзена выглядит даже зловеще. Уж больно сильно выделялись длинные темные волосы на белом полотне медицинского халата. — Конечно, Унохана-сан. Свет в кабинете резанул по глазам — здесь, в отличие от коридора, освещение было прекрасным. В целом, его можно было бы включить и снаружи, но Кьёке хотелось посидеть в темноте. — Гриммджоу спит. Несколько часов покоя ему не повредят. Было бы лучше его оставить тут на пару дней, но ведь это Гриммджоу. Он не станет сидеть на месте. — Мне подождать? — Нет, ты можешь ехать. Часов восемь-девять он еще проспит, приедешь за ним днем. — Хорошо… Унохана-сан. — Да? — Можно, чтобы о нашем визите никто не знал? — Никто? — Никто. — Если Никто из иных источников не узнает, то и от меня тоже. — Спасибо, Унохана-сан, — Кьёка встала, взглянула на спящего на кушетке Джагерджака, — с ним все будет хорошо? Унохана обошла свой стол и встала рядом с девушкой. — Пуля органы не задела, хорошо, что прошла навылет. Теперь все будет зависеть от того, сможет ли он оставаться в состоянии покоя. С рукой тоже особых проблем не возникнет, если ее не тревожить. Не беспокойся. Не в больнице так дома покой я ему обеспечу. — Тогда… — Да, можешь ехать. И Кьёка… — Да? — собиравшаяся уже уходить девушка оглянулась. — Не влезай в эти разборки. Только недавно Лиллинет очнулась, не хочу и тебя вытаскивать с того света. — Я постараюсь. Дома было тихо. Кажется, все как спали, так и остались спать дальше. Осторожно заведя мотоцикл в гараж, девушка поднялась к себе с таким независимым видом, будто дальше кухни не выходила, а отматывала на байке километры, что вы, вовсе не она. На часах было около восьми. Самое время бы сейчас всем вставать и собираться по делам, но дом был тёмен и подозрительно молчалив. Было ли тому виной свое собственное расписание каждого из его жителей, редко когда совпадавшее между собой? или то, что в последнее время Эспада предпочитала вообще не покидать резиденцию, Кьёка не знала. Но определенно была готова благодарить за это всех богов, потому что попасться на незаконной отлучке совершенно не хотелось. Дверь захлопнулась, замок закрылся на два оборота, обозначая, что в эту дверь в ближайшее время никто не выйдет. Сердце пропустило два удара. — Моя маленькая девочка, неужели ты до сих пор не поняла, что покидать особняк без надлежащей охраны неразумно? — шепот над ухом раздается неожиданно — ну не мог он так быстро покрыть расстояние от двери до стола, или мог? Рука, появившаяся на столе рядом с её заставляет Кьёку задержать дыхание. За всё приходится расплачиваться, и за её маленькую вылазку тоже. — Отец… — Тшш, — в противовес её звонкому голосу, у него — вкрадчивый шепот. — Ты же знаешь, что я забочусь о вас, уберегая по мере сил от ошибок. Зачем сопротивляешься? — Я не… — Не сопротивляешься? — его дыхание опалило шею. — Тогда почему сбегаешь? — Это вы так поучаете или предостерегаете? — хмыкнула девушка, и у Айзена появилось желание придушить её прямо тут. — А ты как думаешь? — тонкая шея сжалась под его пальцами, а девчонка, вместо того, чтобы заскрести пальцами по ладони и замолить о пощаде, почему-то шагнула прочь от стола и неосознанно потерлась затылком о его плечо. Сжав горло сильнее, он добился лишь того, что у девушки вырвался приглушённый стон, более томный, нежели страдающий. — Нравится? — неопределенно хмыкнул мужчина, но её, кажется, уже понесло от его близости, и ответом ему был ещё один глухой стон. Сделав для себя какие-то выводы, мужчина положил ей руку на талию и скользнул к животу, заставляя вздрогнуть, одновременно разворачивая и дразняще касаясь языком шеи. Рвано выдохнув и прежде чем успела подумать, Кьёка зарылась пальцами в его волосы, неосознанно прижимаясь ближе. Поцелуй с ним сводил с ума. Девушка и под прицелом бы не смогла ответить, кто начал первым, но останавливаться не собиралась. Какая разница, что будет потом? Если сейчас, вот прямо сейчас мужчина всей её жизни целует и прижимает её к себе, плевать из каких соображений. Кьёка пропустила между пальцев его волосы, массируя затылок. Она знала, что ему нравится — в будущем — но не могло не нравиться и тут. — Соуске… — привычно выдохнула она давно забытое имя и почувствовала, как её прижали к себе, как-то странно обнимая, ограничив почти все движения. Впрочем, сейчас ей было этого более чем достаточно — быть так рядом, обнимать его и тихонько перебирать его мягкие каштановые пряди. Кто бы знал, как она по этому скучала.