Ичи-ни-сан

Открывая глаза после долгого отсутствия, будь готова тому, что тебя нашли. Поэтому, резко поднявшись после перехода в собственное тело, Кьёка едва не столкнулась носами с кем-то, кого ей разглядеть не дали. А потом, неспросясь ее мнения, крепко прижали, заставив носом уткнуться в белую ткань хаори. — Айзен-сама? — определив по некоторым признакам нарушителя ее личного пространства, полузадушено пискнула Суйгецу. — Помолчи, дай мне успокоиться, — заявили ей, гладя по спине и путаясь в волосах как-то уж больно привычно, и тут же нагло, как само его существование, предъявили: — Я скучал и волновался. Шестеренки в голове у девушки быстро вертелись, но отказывались принимать как возможное то, что ее Соуске и ее же профессор — один и тот же персонаж. Ну не мог он резко все вспомнить, это физически для следующей жизни невозможно. Вот прожить — это да. — Соуске? — на пробу с подозрением бросила девушка, на что ей хмыкнули и прижали еще сильнее. — И как это понимать? А еще ей очень, ну очень хотелось добраться до его губ и удостовериться, что её Соуске здесь, с ней, а не сгинул в бездне лет, и ей не надо снова оставаться один на один с собственными чувствами. — А я все думал, заметишь или нет. Девушка моргнула, отстраняясь, и пытливо взглянула на мужчину. У нее начало закрадываться подозрение. — Когда? — Время от времени. — Начиная с чего? — С твоих ночных вылазок. Кьёка открыла рот и закрыла. У нее не хватало слов. — Вы… Ты… Ведь в курсе, что это подло, да? Айзен улыбнулся, и девушка поняла, что у нет сил смотреть на эту улыбку. Она всегда сводила ее с ума. Соуске наклонился к ней, шепча на ухо: — Как бы я тогда присматривал за своей девочкой? Суйгецу сердито выдохнула, путаясь пальцами в его волосах, таких же мягких, как она помнила, и заткнула его поцелуем. Ками-сама, если бы сажали только за провокацию, Айзена следовало посадить давным-давно. Ну не бывает у порядочных людей таких восхитительных губ, глядя на которые, перестаешь нормально соображать. Хотя ей ли не знать об отсутствии его знакомства с этим термином. Девушка чувствовала, как ее талию сжимают руками, вовлекая в более глубокий поцелуй, и, по-видимому, не собираясь отпускать. Впрочем, она тоже не собиралась отступать, цепляясь за мужчину, как за спасательный круг, который может вот-вот ускользнуть. — Кажется, это стало нашей маленькой славной традицией — оказываться в одном месте, в одно и то же время, — произнес профессор, убирая с лица Кьёки упавшие на глаза волосы, и буквально любуясь ее чертами. Девушка смотрела на него замерев, боясь пошевелиться, как хорошенькая кукла, которую осматривает покупатель. По сути, так оно и было. Сейчас она была абсолютно беззащитна перед ним, виновная во всем и по-хорошему не имеющая права на прощение. Только Айзен всегда придерживался собственного мнения. — Как жаль, что я не знаю, что происходило в будущем, — все также внимательно осматривая её, сказал он. — Наверное, у нас были очень близкие отношения. Кьёка усмехнулась, вспоминая отношения шинигами и его духовного меча и на секунду пожелала, чтобы будущее пошло по другому сценарию. — Будущее сокрыто от всех нас. — Ты права. Но настоящее здесь и сейчас, — мужчина порывисто ее обнял, и ей ничего не оставалось, как обнять его в ответ. Машинально перебирая его волосы, девушка думала, что никогда уже не сможет относиться к нему как прежде, до всей этой кутерьмы с последними двумя опытами. Но это, кажется, и не требовалось. — Я долго думал, что все, о чем твердил Гин — ерунда, все эти соулмейты, — прошептали ей на ухо. — Кажется, три реинкарнации подряд заставляют задуматься об обратном. Кьёка улыбнулась, уткнувшись носом в его плечо. — Ну, там, в будущем, я вообще была частью твоей души, так что кто знает. — Да, может она наконец-то встала на место, — её снова чуть-чуть прижали к себе, и девушка почувствовала, что вопреки тревоге, по сердцу разливается тепло. Можно было начинать надеяться, что все у них будет хорошо. Хирако Шинджи никогда не придерживался высоких моральных принципов. Не последнюю роль в становлении шкалы его ценностей играла маниакальная жажда исследователя, позволяющая при необходимости сдвигать рамки дозволенного до необходимых ему пределов. Были у него конечно и внешние ограничители, заставляющие держать свои исследования в рамках хотя бы приблизительно напоминающих законные. Одним из таких был опыт его коллеги и соперника, повторять который Хирако не имел ни малейшего желания. Он хотел его превзойти. — Тэк-с, что у нас тут? — блондин наклонился над прибором, фиксирующем выбросы духовной силы, закрепленном в дверце стеклянной капсулы, в которой в светящемся сиреневом растворе плавало тело. Оно такое тут было не одно — если оглянуться, в помещении можно было увидеть много стеклянных капсул, в которых находились существа разного пола, возраста и даже расы. Эксперимент Шинджи постепенно увеличивал свой размах. — Кажется, ты хорошо переносишь давление реацу, надо его увеличить. — А ты? Что это у нас тут? Вы посмотрите, кто очнулся, — засюсюкал он, подходя к одному из блоков, в котором стояла на коленях девушка и непонимающе вертела головой. Увидев ученого, она отшатнулась, закричала и с размахом начала бить ладонью по стеклу. Хирако подошел ближе, с любопытством разглядывая ее реакцию. Крики и истерика подопытной его не волновали — броня капсул надежно оберегала и от звуков и от психоза очнувшихся подопечных. Выдохнувшись, девушка сползла по стенке, скрючилась на полу, обняв руками колени и мелко затряслась. Шинджи, развернувшись, прошел вдоль остальных камер. Внезапное пробуждение его не волновало — оно было возможным, а девушку теперь ожидала долгая и мучительная трансформация, которая теперь, в создании, будет в сто раз болезненнее. На выходе он обернулся, еще раз оглядев свое царство, и вышел, плотно закрыв дверь лаборатории. Его ждал деловой обед.

Годами ранее…

— Кучики-сенсей! Кучики-сенсей! — невысокий шатен вприпрыжку бежал по мощеной белым мрамором анфиладе, стараясь догнать почтенного старца, очень резво для своего возраста удаляющегося прочь от классных комнат. — Я могу прийти на дополнительные занятия? Ну пожалуйста! Догнав и обогнав преподавателя, юный негодник пошел спиной вперед, не отрывая взгляда от сердитых глаз и не забывая боковым зрением следить за попадающимися на пути препятствиями. Тяжелый, как грозовая туча взгляд стальных глаз на секунду задержался на лице ученика и снова устремился вдаль. — Нет, Юширо, твое наказание еще в силе. — Но Кучики-сенсей! Я выполнил все, что вы сказали, и даже сестра… — Вот и направляйся к ней, ты, кажется, у нее должен был отбывать свое наказание? — Но сестра сказала, чтобы я уходил и не путался под ногами, значит посчитала что наказание закончено, — шатен все же пятился назад, умоляюще глядя на декана. — Пожалуйста! — Нет, Юширо, тебя не раз уже предупреждали, и если ты готов слушать только таким путём, пусть будет так. — Но… — Разговор окончен, Шихоин Юширо. Иди к сестре и постарайся, чтобы она тебя не прогнала. Снова. Отодвинув мальчишку в сторону, глава клана Кучики проплыл мимо и скрылся за тяжелыми золотыми воротами, на которые с вожделением смотрел юнец. — Что, снова бортанул? Юширо повернул голову, обозревая замершего рядом с ним и засунувшего в карманы хакама руки альбиноса. — Да… Как будто я хотел, чтобы оно взорвалось! — Ну-ну. Не должно наследнику одного из четырёх великих кланов так демонстрировать эмоции. Мальчишка свирепо на него покосился. — Ага… И быть дундуком как ты и твой напарник. — Ну что ты, яре-яре, — добродушно усмехнулся Гин. — Только не вздумай Соуске такое сказать, сотрёт и не заметит. — А вы только что вернулись, да? — младший Шихоин только сейчас заметил пыль на форменной куртке и слегка ободранные края одной из перчаток, которые Ичимару стащил и теперь лениво обмахивался, поглядывая по сторонам. — Ага. Что, не терпится узнать подробности? — А можно? — мальчишка подпрыгнул, пытаясь разглядеть выражение глаз собеседника. — Отчего нельзя? Идем. Только чур — не путаться под ногами, — альбинос улыбнулся, коротко махнув перед его носом пальцем. Кабинет опергруппы 3-5 и правда был небольшим, как шушукались в классе те, кому уже довелось попасть в святая святых кого-нибудь из второго отдела. Стол, два стула, заваленые бумагами так, что сидеть приходилось… в общем, не приходилось на них сидеть, панорамное окно, прозрачное только изнутри, огромный — во всю стену — экран, диван и шкаф — вот и все убранство комнатушки, в которую осторожно просунул нос Юширо вслед за своим провожатым. Напарник оного уже был внутри, сидел как ни в чем не бывало на столе и потягивал шипящую янтарную жидкость прямо из жестяной банки. Стоило Ичимару закрыть дверь и повернуться, как такая же банка прилетела к нему в руки. Он прислонился к стене, щелкнул кольцом, и запрокинув голову, жадно принялся глотать божественный напиток. Ему казалось, за эту банку он с радостью отдаст половину своих запасов слухов, сплетен и фактов всея Штаба. Юширо же активно вертел головой, стараясь запомнить как можно больше всего, и вздрогнул, когда Айзен приглашающе хлопнул ладонью по столу рядом с собой и сдвинул кучу бумаг куда подальше. — Старик наверное рвет и мечет, — хрипло проговорил Гин, наблюдая как младший брат Богини Скорости обустраивается на заваленном отчетами столе. Банка покачивалась у него в руке. Соуске глянул на часы на запястье и покачал головой: — У него еще собрание. Но, спорю, уже извелся, что мы до сих пор пред светлы очи не явились. — Чьи, главнокомандующего? — устроившийся рядом мальчишка преданно заглянул в лицо мужчины. Соуске усмехнулся и потрепал его по голове. — Его самого. — Вы снова куда-то ходили, да? А куда? В прошлое, да? Мужчины переглянулись. — В прошлое. Юширо просиял от восторга. — Драконов ловили? Гин поперхнулся, в то время как его напарник невозмутимо подтвердил: — Их тоже. — А какие они, большие? — Большие, — широко улыбнулся Айзен. — Я обязательно стану таким как вы, когда вырасту! Тоже буду путешествовать в прошлое, спасать прекрасных дам и охотиться на драконов! — мальчишка вскочил. Ему бы хотелось побыть тут еще (когда еще случай представится?), но тонкий слух юноши уловил звонок, и нужно было бежать, если он хотел поскорее вернуть себе доступ к допам, которого Гинрей, этот непрошибаемый ничем сухарь, его так несправедливо лишил. — Мне надо идти. Спасибо за оказанное внимание! Он порывисто поклонился. — Заходи, как захочешь, — Айзен наблюдал за Юширо, а Гин наблюдал за внезапно полюбившем детей Айзеном. — Не налети на столб! Ну вот, — расстроился Гин, когда разогнавшийся Шихоин врезался в ныне невидимый луч портала, стационарно размещенный в коридоре. Когда мальчишка скрылся за углом, а дверь запечаталась, альбинос повернулся к своему беззаботно восседающему на столе напарнику. — Драконы? — А что? По-моему вполне на них смахивают. — Прекрасные дамы? — А это он уже сам додумал. Ичимару хмыкнул. — А ты бы не расслаблялся, — посоветовал старший товарищ. — Старик Ямомото через три… два… один… — ГДЕ ВЫ ДО СИХ ПОР ПРОХЛАЖДАЕТЕСЬ, ИДИОТЫ??? ТАЩИТЕ СЮДА СВОИ ЗАДНИЦЫ, ПОКА Я ЗА ВАМИ НЕ ЯВИЛСЯ!!! СКОЛЬКО РАЗ ПОВТОРЯТЬ, КАК ПРИБЫЛИ — СРАЗУ КО МНЕ!!! СОВСЕМ РАСПУСТИЛИСЬ У СЕБЯ ТАМ В ОТДЕЛЕ!!! Люди в приемной вжали в плечи головы, с опаской поглядывая в сторону кабинета, в котором хозяин оного эмоционально орал в передатчик, а минуты через две проводили недоуменными взглядами проплывшие мимо них две фигуры в белом, скрывшиеся за двустворчатыми дверями кабинета, после чего все крики словно отрубили. — Ну слава богам, я уж думал это никогда не закончится, — пожаловался соседу по дивану длинноволосый блондин с совершенно дурацкой челкой. — Я на твоем месте бы не слишком радовался, — хмуро отозвался его сосед. — Да брось, Тоо-чан, — блондин усмехнулся, ероша и так торчащие в разные стороны абсолютно белые волосы сидящего рядом паренька. — Для тебя — офицер Хицугая, — сердито выдвинул парнишка, отмахиваясь от назойливых прикосновений настырного блондина. — Да-да, конечно, малыш Хицугая. — Офицер Хицугая. — Я так и сказал. — Да не слушай ты его, — кареглазый брюнет, что сидел по правую руку от молодого офицера, успокаивающе положил сжал его плечо. Вообще в приемной в это время было не протолкнуться, иначе он давно бы увел друга подальше от этого зубоскала. — Правильно-правильно, не слушайте меня. Вдруг чему-нибудь умному научу. О, смотрите-ка, Момо-чан! Прямо под оклик блондина в приемную из соседнего коридора выскочила невысокая девчушка в голубом платье и с двумя каштановыми хвостиками. Показавшись из проема она огляделась, пытаясь кого-то высмотреть, но тут совершенно незаметно исчезнувший со своего места на диване Кусака отвел ее к окну, о чем-то неторопливо заговорив. — Соджиро-кун! — просияла девушка, сжав перед собой ручки. — Вы сегодня идете в рейд. Я приготовила кое-что, заглянешь перед уходом? — Конечно, — Кусака улыбнулся. — Унохана-сан тебя еще не отправляет отдохнуть, э? Ты из смен не вылазишь. — Я не устаю, — улыбнулась Хинамори. — Мне нравится помогать людям. — А можно было бы съездить на пару дней в горы, — продолжал соблазнять парень. — Отдохнуть от суеты. Он облокотился об подоконник и невзначай достал два билета. — Мне тут увольнительный на неделю выписали, с послезавтра. Хочешь со мной? Девушка зарделась. С их последней совместной поездки прошло больше года и выбраться куда-нибудь все никак не получалось. — С радостью, — прошептала она. — Ну тогда у тебя есть пара дней, чтобы воспользоваться наконец своим правом на отпуск, — он ухмыльнулся. — Законным, между прочим. — Меня отпустят. — Ни капли в тебе не сомневаюсь. Они помолчали. Момо строила планы, Соджиро просто любовался подругой. Даже зная ее с детства, он никогда не мог разгадать ее полностью, хотя вот уже пару лет как разгадывал и разгадывал с весьма близкого расстояния. — Можно будет целыми днями кататься на лыжах, или читать, устроившись на окне с видом на заснеженные домики. Представляешь, выходишь утром, а вокруг снег! Пушистый-пушистый! Апчхи! Глядя на замечтавшуюся девчушку, Кусака откуда-то достал перо и пощекотал ей нос, когда она в очередной раз мечтательно прикрыла глаза. — Соджиро-кун! — Момо попыталась сделать строгие глаза, но у нее не вышло. Девушка рассмеялась. — Ты ведешь себя как ребенок, — отсмеявшись, сказала она. — А тебе нравится. — Ага. — Я когда-нибудь стану серьезнее, обещаю. — Обещаешь? — Обещаю. — Только не забудь! Знаешь, на днях, — перебив хозяйку, коммуникатор девушки пискнул, оповещая о входящем сообщении. — Прости, Котецу-сан вызывает, — пробежав глазами послание, Хинамори неловко улыбнулась. Уже около дверей она оглянулась, махнув рукой. — Загляни обязательно перед рейдом! В ответ ей Кусака кивнул. Конечно, он заглянет. И перед, и после, и на следующий день. И вообще в любую минуту, как только выдастся возможность. Хинамори была его светом, и возможно, когда-нибудь, когда настанет время, не сейчас, но потом, она примет его фамилию. На границе было неспокойно. Это вам не центр с его относительной стабильностью. Сюда прорывались твари с изнанки мира, и лишь отряды бойцов специального назначения позволяли им держаться на окраинах, не проникая вглубь страны. Кусака разорвал зубами пакет, высыпая содержимое прямо на колени. Выудив оттуда пару банок с перекисью, он кинул их напарнику. Тоширо зашипел, поливая жидкостью рану. Не то чтобы у них осталось много медпакетов, но другого способа промыть нанесенный когтями порез все равно не было. — Спички промокли, — раздался хриплый шепот со стороны Кусаки. — А порох? — в раздававшихся в ночи шорохах мат беловолосого офицера прозвучал чуть слышно. — Сухой. Хицугая откинулся на спину, пытаясь слиться с холмом и отдышаться. Сейчас он перетянет рану и можно будет попытаться продержаться до утра. До утра… — Сколько до рассвета? Соджиро прищурился на висящие почти у самой земли созвездия. — Часа четыре, я думаю. Ты как? — Живой. Держи бинты. Кое-как поймав перевязанными руками пачки, Кусака спрятал все это добро в рюкзак. Выудив из бокового кармана флягу, он сделал глоток, передёрнулся, и протянул другу. — Держи. — Спирт? — Хицугая принюхался. — Чистый? — Разбавленного не держим. Пожав плечами, белобрысый офицер глотнул, крякнул и вернул флягу напарнику. То тут то там меж чахлых кустиков плыли силуэты тварей. Сегодня они были даже активнее обычного, не иначе как покушали недавно (отряды отправлялись в патруль на несколько дней и о пропавшей накануне группе из соседней части ещё никто не знал). — Держи, — в руках у паренька очутилась полоска вяленого мяса. — Это же последняя. — Да, а тебе нужны силы. И вообще, скоро сменимся. Уж как-нибудь да продержимся, тут осталось то. Винтовка соскользнула с его плеча и привычно легла в руки. Послышался щелчок выстрела. Подобравшаяся было близко тварь рухнула и слегка скатилась вниз, пачкая траву мерцающей в лунном свете кровью, или что там у них есть — Хицугая не был уверен. Он вообще не был уверен, что можно хоть как-то объяснить их существование, но ведь есть же магия. Почему бы не быть тварям? Горло сжало и паренёк закашлялся, судорожно пытаясь сделать вдох. — Пей, — под носом у него тут же оказался потёртый термос приятеля. Глоток позволил ему вздохнуть и следующий он сделал уже по инерции. — Тут… мало. — Нормально, — Кусака завинтил термос и снова пристроил винтовку поудобнее. — Не двигайся. Будем снимать их по одной. Хицугая про себя хмыкнул. «Будем». Только Соджиро мог быть так корректен, учитывая, что толку от него сейчас чуть. Если бы он внимательнее смотрел по сторонам. Если бы обратил внимание на подозрительно близкий шорох. Если бы отточил свои инстинкты среагировать быстрее него… Не сидел бы сейчас, боясь двинуться, потому как рана, повредившая один из крупных сосудов, только-только перестала кровоточить. — Эй, Тоширо. — Что? — Смотри не умри там раньше времени. — Не дождешься, — мальчишка шмыгнул носом. Во тьме снова раздался щелчок. Смена закончилась ровно в восемь, как это обычно бывало, когда в больнице обходилось без происшествий. В серые осенние дни темнело рано, и Хинамори старалась успеть домой пораньше — пусть фонари и давали достаточно света, Момо не нравились неясные тени по углам и ощущение собственной беспомощности во мгле. Вечером больница светилась огнями, с улицы больше напоминая какой-нибудь отель. — До завтра, Хинамори-кун! — До завтра, Козуиру-сан! Стеклянные двери захлопнулись, отрезая девушку от привычного мирка спокойствия и умиротворения. Нет, она давно смирилась с необходимостью дороги на работу и с неё, но порой страстно желала сразу оказаться дома, безо всех этих переходов. Её домик, находящийся на одной из улочек старого города, был по-своему мил, Момо сама его обустраивала все то время, что жила там. Небольшой, деревянный, но при этом двухэтажный, он был её гордостью и тем самым сокровищем, которое могли себе позволить немногие из её коллег. Тяжёлый засов легко вошел в паз, ограждая от всех нежелательных гостей на ночь. Он всегда был ей надёжной крепостью, ещё со времён, когда они втроем с Тоширо и Соджиро пытались здесь выжить. Как в старые времена, ей часто хотелось захлопнуть дверь, вбежать по лестнице, крикнуть «Я дома!», вот только ребята сейчас жили в казармах, и ждать её было некому. Момо проснулась от назойливого шума с улицы. Одно из окон у нее было всегда приоткрыто на ночь — девушка любила свежий воздух, но обычно спать ничто не мешало. За окном раздавался скулеж и постоянные всхлипы. Отдернув шторку, девушка сощурившись уставилась на улицу, со сна пытаясь проморгаться. У обочины свернулась калачиком темная фигурка и непрекращающе всхлипывала. Момо закусила губу. «Что произошло?» — подумала она. — «Надо спуститься и посмотреть. Но отпираться будет долго, мало ли что случится. Лучше через черный ход». Небольшая фигурка оказалась мальчиком, маленьким, в лохмотьях, и невероятно грязным. — Ну-ну, малыш, что случилось? — попытала счастья девушка, пытаясь его растормошить. Ребенок продолжал плакать, закрывая лицо, на котором даже в темноте можно было рассмотреть ссадины и ушибы. «Надо их обработать» — мимоходом подумала она. — Вы посмотрите-ка, не успели мы отойти, а их тут уже двое! — раздался громкий насмешливый голос прямо за спиной. Хинамори резко обернулась. В нескольких шагах от нее стояло человек пять самого отвратительного вида. Никто не скрывал, что по ночам в городе орудуют банды, но все надеялись, что уж их-то район обойдут стороной. — Что вам нужно от него?! — пытаясь справиться с голосом, прошептала Момо. — От него-то? Уже ничего. Мы просто бросили его тут, вдруг кто-то пожалеет и выйдет? Вот ты вышла. — Что вам от меня нужно? — бросив всякие попытки справиться с голосом, прошептала Момо. — А ты не знаешь? — оскалился один из них, возможно главарь. — Хватайте её, — бросил он своим подручным. — Постойте, нет! Плач на фоне ослаб и пропал, будто его хозяин решил, что сейчас, пока внимание переключено, самое время исчезнуть. — Отпустите меня! — Хинамори бросила взгляд на такую близкую и недоступную запертую изнутри дверь дома. — Ага, сейчас. Завяжите ей рот. — Ты! — Я, — главарь ухмыльнулся. — И заканчивайте давайте, нам еще пару кварталов прочистить надо. — Ты не знаешь… — Мне и не нужно, милая, — он ухватил её за подбородок и наклонился, рассматривая её мордашку. — Завтра о тебе никто и не вспомнит. Момо сверкнула глазами. Она еще покажет!.. Но мысль не оказалась завершенной — прилетевшая по голове дубина принесла звон в ушах и темноту. — Сегодня, около трех часов утра, патрулем на улице Южной Заставы недалеко от своего дома было обнаружено тело Хинамори Момо. Соджиро подумал, что он ослышался. Вернувшись с рейда и препроводив Тоширо в госпиталь, он надеялся там же застать и подругу, но Исане сказала, что девушка еще не пришла, а потом его перехватил Урахара. — Ты что несешь?! — Я-то все принес уже, а вот тебе… — Ты бредишь. Этого не может быть. — Ты, конечно, можешь заглянуть в морг, но я тебе бы не советовал, — помрачнел Урахара. — Тебе-то откуда знать? — Я из третьего отдела, мальчик. Или ты думал, Йоруичи сама со своими подчиненными бегает? Не дослушав, Кусака сорвался с места, оттолкнув Урахару в сторону. Блондин прихватил грозившую слететь с головы панамку и покачал головой: — Яре-яре, бедный парень. — А ты и рад позлорадствовать. Урахара покосился на появившегося рядом длинноволосого блондина. — Я не злорадствую. У меня, в отличие от тебя, есть чувство такта. — Ой ли? Урахара усмехнулся: — Молчи, Шинджи, мое чувство такта тебя не касается. — Заметно, ты мне тесты должен. — Оя, правда? Я со-овсем забыл… — рассеянно протянул тот, хитро сверкнув на миг показавшимся глазом. — Я ведь загляну за ними. — Испугал. Попадешься Хиори — сам виноват. — Пфф, она… — Ах ты засранец! — разнеслось по коридору. — Черт, меня нету, — сбледнул с лица Хирако, поспешно скрываясь в ближайшем коридоре. Мимо пронесся вихрь светлых волос ростом чуть выше пояса большинства окружающих. Кара настигла свою жертву мгновенно, не дожидаясь ни визита в лабораторию ни приснопамятных тестов. Киске усмехнулся, пряча руки в рукава косоде. Утро в Штабе было совершено обычным.