Ичи-ни-сан

— Я вызываю отряд зачистки — эту мерзость необходимо уничтожить, — Сой Фонг с омерзением оглядывалась по сторонам. — Погоди, — Гин закончил беглый осмотр записей и прихлопнул ладонью какую-то тетрадь. — Нужно понять, что уже успели сделать, и чем это обернётся для Города. Думаю… Думаю, то, с чем мы столкнулись прошлый раз, сбежало отсюда. Девушка со страхом оглянулась. — Или было выпущено. Фраза повисла в воздухе. — Нужно прекратить все это, пока оно не выбралось. — Ладно. Вызывай, — принял решение Ичимару. — Только настрой точку портала — нам надо двигаться дальше. Чую, это ещё не все сюрпризы. Ожидание казалось нестерпимым, а что-то будто гнало вперед, дальше, к эпицентру этого кошмара, потому что интуиция, та самая чуйка охотника, подсказывала, что это еще даже не начало. Гин стоял у небольшой, крепкой даже на вид двери, наблюдая как капитан отряда специального назначения раздает команды своим подчиненным. — Все книги и записи отправите в Охранную Башню, моему секретарю, — Ичимару отлип от стены, чтобы лично проконтролировать, что они ничего не упустят. Недовольно покосившись на коллегу, Сой Фонг подтвердила распоряжение генерала и, оставив одного из закутанных до самых глаз в плащи и маски подчиненных за главного, направилась к замеченной им ранее двери. Здесь уже хватило одного из обычных, хотя и сложных отпирающих заклинаний. Видимо, хозяин всего этого бестиария не любил понапрасну терять время и полагался на установленную с других сторон защиту. Новый коридор выглядел гораздо более сохранившимся. По обеим сторонам туннеля горели зачарованные на вечное горение факелы. Их плюсом было то, что огонь у них был самый настоящий, а вот топливо вечное. Их не могли погасить ни дождь, ни ветер, лишь воля заклинателя. Иногда встречались ответвления. Ичимару, сверяясь с картой, выбирал маршрут, заставляя Сой Фонг скрежетать зубами от множества вопросов, на которые она не получит ответа. Наконец, она не выдержала: — Почему не вправо? — Там тупик, — рассеянно пояснил альбинос, поглядывая на карту и прощупывая пространство на предмет очередных энергетических сбоев. — Что показывает твой сканер? Девушка опустила взгляд на прибор, нахмурилась, разглядывая из стороны в сторону мечущуюся стрелку и выходящий на экран данные. — Дальше какое-то большое пространство. Только оно как бы не впереди, а будто внизу. Как шахта. Но тут не может быть шахты. Не должно. Ичимару усмехнулся. Если что он и понял из объяснений Кьёки, так это то, что в этих подземельях ни в чем нельзя быть уверенным. — А колебания, похожие на колебания тварей, есть? Сой Фонг пощелкала переключателями, выводя на экран новые данные. — Они зашкаливают. И они полностью идентичны тем, что были во время прорыва. — Никогда так сильно не хотел ошибиться, — криво усмехнулся Гин и принялся слой за слоем открывать лазейку в стене. На улице лил дождь. Кьёка задрала голову, всматриваясь в непроглядно-серое небо, с которого тяжёлые струи хлестали дрожащие от ударов листья. Университет замер в очередной раз, что после вчерашней сутолоки казалось чудом. Вслед за своим сенсеем облюбовав подоконник, она потягивала из стаканчика кофе, делая пометки в написанной уже почти работе. Забавно было перечитывать написанное так много — с точки зрения её сознания — лет назад. Сказать кому — не поверят, хотя ничего естественнее для выбранного ею направления и придумать невозможно. Дверь тихонько скрипнула, отдавая дань уважения к хранимому здесь покою, хотя посетитель вполне мог проникнуть абсолютно бесшумно. Уж кому как не ей в высшей степени обладать этим навыком. — Шихиоин-сан? — удивилась Кьёка. — Я думала, вас сегодня не было. — Всё верно, — улыбнулась Йоруичи, устраиваясь рядом на подоконнике и тоже смотря на дождь. — Меня не было и не будет. Это сейчас я здесь. Можешь сделать вид, что меня не заметила. Ты же знаешь, что происходит? — Много интересных вещей, — улыбнулась Кьёка. — Верно, — лукаво улыбнулась женщина, когда-то прозванная кошкой. — Если кто-то соблаговолит взглянуть на то, что было, есть и будет с некоторого расстояния, он может найти много интересного. — А что из этого самое интересное на ваш взгляд? — Самое? — протянула кошка. Её темные, иссиня-фиолетовые волосы разметались по плечам. — Самое интересное, пожалуй, то, как раз за разом одни и те же люди наступают на одни и те же грабли. И хоть бы чему-то учились со временем. — Что вы имеете в виду? — Ну как же? У тебя не могла не промелькнуть мысль, что история повторяется. Да и к тому же, ни много ни мало, в третий раз. — Действительно. Но если вы знаете, то… — О, я всего лишь наблюдатель, — отмахнулась Йоруичи. — И знаю много чего. Однако, есть кое-что, что будет тебе, несомненно, интересно. — Зачем это вам? — Кьёка, прищурившись, внимательно посмотрела на генерала. Кто бы знал, что за этим ветреным нравом скрывается один из самых опытных и опасных противников. — Вам. — Считай это вкладом в будущее. Никогда не знаешь, к чему приведут последствия тех или иных поступков, — лукаво улыбнулась женщина, склонив голову на бок. Читать ее слова следовало, стало быть, с точностью до наоборот. Кьёка вздохнула и посмотрела в окно. Ливень за окном и не думал стихать. «Если так продлится до завтра, стоит, прийти пораньше, обсохнуть и отогреться. Все-таки защита требует спокойного подхода, а не поминутного чихания», — промелькнуло в голове у девушки. Когда молчание затянулось, она, не понимая его причину, обернулась, чтобы увидеть опустевший подоконник и плотно набитый конверт, такой же, как те, в которых тысячу двести лет назад по почте отправляли документы. Все это лежало на месте, где всего минуту назад сидела не просто собеседница, но Шихоин Йоруичи, генерал отдела внутренней безопасности. Внизу шуршало. Скреблось, переваливалось, ползло. Иногда слышались всхлипы и чавкающие звуки. Ичимару, не смотря на всю его выдержку, потребовалось хорошо постараться, чтобы ничем не выдать охватившие его чувства. Сой Фонг за его спиной побледнела. — Закрой. Закрой это. Быстрее. Мы не можем быть уверены, сколько их там внизу. — Мы не можем ни в чем быть уверены, — эхом отразил Гин свои недавние мысли. Отступив на шаг назад он начал слой за слоем тщательно запечатывать проделанное отверстие. Надо же, все эти годы твари, которых, как они думали, истребили, были здесь, под городом, в катакомбах. Там, куда как они думали, им хода нет. Закончив, он прислонился к той самой стене спиной. — Что ты думаешь делать дальше? — нервно спросила Сой Фонг. — Это уже вопрос куда более серьёзный. — Правда? Мы и так не знали, сколько их тут. Ничего не изменилось. Послушай, Сой Фонг, — Ичимару шагнул вперёд и пользуясь тем, что этого от него никак не ожидали, взял в ладони лицо капитана, — за всем этим явно кто-то стоит. Если они до сих пор не напали на город, есть шанс, что у нас будет время схватить виновника, а потом уничтожить то, что он сделал. Но если мы его упустим — он сбежит и сможет начать все заново. — Если так, то я знаю, кто виновник, — девушка вырвалась из рук и отшатнулась. — Урахара раз уже избежал наказания, я не позволю ему снова… — Тшш, — альбинос не позволил себя перебить. — У меня веские причины думать, что здесь резвился не Урахара. Поэтому, дорогая капитан карательного отряда, мы идём дальше, ловим виновника, а здесь все зачищают. Разумеется, со всеми мерами предосторожности. Но откуда ты можешь знать, что они не вылезут в другом месте, убегая от огня? Поэтому надо сначала перекрыть все выходы, все щели. А не брать крепость нахрапом. Иначе можем столкнуться с неприятным сюрпризом. — Ладно, — недовольно согласилась Сой Фонг. — Твоя взяла. Но только попробуй снова юлить, когда можно будет сжечь их без угрозы городу. Не получится. — Не подскажешь, когда ты выучилась видеть в темноте? Я тоже так хочу. Кьёка недоуменно подняла голову от бумаг и внезапно осознала, что уже давно вечер. После ухода Йоруичи она расположилась за шкафами и с головой закопалась в оставленные бумаги. Кто б знал, как ей поможет опыт из последнего путешествия в этом деле. Все выкладки и цифры были благодаря ему ей знакомы, хоть и датировались две тысячи сто двадцать четвертым годом — почти на сто лет позже её пребывания в том времени. — Когда, говоришь, ты решил, что твое присутствие на посту главы Лас-Ночес абсолютно необходимо тебе нынешнему? — Что ты имеешь в виду? — Айзен подошел ближе, попутно зажигая на кафедре свет. Девушка зажмурилась. — Мне сегодня оставили подарочек, а данные его таковы, что нужно собирать в кучу все свои знания о биохимии и всём том, чем мы занимались в Женеве. — Любопытно, — Соуске наклонился над столом, раздвинул разложенные на нем листы и немного поменял их местами. — Да, всю эпопею с вирусом я благополучно захватил. Ты же помнишь, что у нас началось всё несколько раньше. — Мало ли, — ответила девушка, старательно не замечая ироничного взгляда. — Значит тебе будет проще и понятнее разобраться с этими данными. Это хроники какого-то эксперимента. Думаю, они хотели улучшить геном человека. — Геном? — задумчиво переспросил Айзен, изучая один из документов. — Мы тоже работали над геномом в Женеве. Но только чтобы лучше цеплялся носитель. — Жаль, Гин не помнит, — сказала Кьёка с непонятной тоской. — Он хорошо в этом разбирался. Тогда. Но здесь… Здесь наоборот, всё направлено на повышение защитных функций и… где-то я уже видела эти цифры недавно. — Ну-ка, покажи, — мужчина перечитал записи, а потом посмотрел вдаль. — Ну конечно. Похожие цифры были вчера в лаборатории по результатам исследований Гина. — Да? — оживилась девушка. — А где они сейчас? — Наверное, у него в кабинете. Надо сравнить. — Если они совпадут, — у Кьёки перехватило дыхание. — Если только они совпадут… Это же может быть исследовательские записи того самого эксперимента, который привел к мутации ученых в тварей и началу всей этой катастрофы, что случилась тысячу лет назад. А то, что хранилось в той пробирке… Ками-сама, это может быть та самая сыворотка, с которой все началось. Первый опытный образец. Шинджи откинулся на спинку кресла и потёр глаза. Сегодня он очень устал. После выматывающего разговора с Хицугайей, который, как он надеялся, теперь займётся этой надоедливой проблемой, ему пришлось витийствовать со старцами из квартала знахарей, а теперь, вместо того, чтобы отправиться домой и как следует выспаться, приходится корректировать расчёты, потому что последняя подопытная слишком быстро пришла в себя. Надо было пересчитать, чтобы в будущем избежать подобных недоразумений. Его дом у Старого канала, был построен давно, одним из первых в этом городе, и сохранил все преимущества древних построек. В частности, обширные подземелья. Хорошо, что удалось больше сотни лет назад поменять хранившиеся в администрации чертежи и спрятать подвалы. Они стали весьма удобны, особенно теперь, когда места под эксперименты требовалось все больше и приходилось расширяться. Он взглянул на часы. В конце концов, это её проблемы, что она очнулась. Не ему теперь чувствовать все прелести трансформации. Может, действительно хватит — Хирако закрыл тетрадь и отодвинул её к краю стола. Ничего страшного не будет, если он немного поспит, ведь правда? Ичимару поднял руку, заставляя Сой Фонг замереть и прислушаться. Взгляд тут же метнулся к работающему сканеру. — Ты что-то нашёл? Генерал усмехнулся, припоминая, где относительно поверхности они сейчас находятся, и кивнул. — Если там, за стеной, то, о чем я думаю, нам понадобятся твои ребятки. — Ты же хотел все опечатать? — Хотел. Иди сюда, — Гин подозвал коллегу, указывая на что-то в самом верху. — Тебе надо объяснять, что это? — Нет, — капитан скрежетнула зубами. Она сделала шаг назад и активировала на запястье коммуникатор. — Отряд ликвидаторов и специалиста по печатям. Двоих. — При всей моей нелюбви к Урахаре, — продолжила девушка, закончив, — даже он, я думаю, не способен на такое безумие. — Я приказал оцепить район. С текущего момента, никто из этого квадрата не выйдет. — А подземелья? — Я, конечно, не сомневаюсь, что создатель вот этого вот, — Гин снова указал на рисунок в углу, — многое может, но и я могу не меньше. И специалисты мои тоже. — Хочешь сказать, что ты растянул печать Гигамма на весь квадрат? — в голосе девушки проскользнули нотки замешательства. — Ну не я. Кира. Ему сверху сподручнее. — Можешь считать, что на сегодня ты моё воображение поразил. — Польщен. Когда ещё представится такая возможность. — Значит, ты и эту снять можешь? — Могу, конечно, — Ичимару пожал плечами, — только её не просто же так сюда поставили. Значит, мне найдётся занятие поинтереснее, чем снятие печатей. О том, что интуиция кричит, что они пришли-таки к цели, он распространяться не стал. Сама разберется. Должна бы уже. Ожидая прибытия отряда, Гин, прищурившись, прикидывал размеры окутанного печатями помещения. Это старинное изобретение, сродни невозможной взломаться изнутри клетке, позволявшее удерживать в определённых заклинателем пределах особо опасных существ, было создано одним из основателей Города во время первого прорыва. Тогда, в самом начале, твари не расползлись ещё по поверхности, превратившись в одиночек, и нападали скопом. Тогда их было проще изолировать, чтобы потом уничтожить. Однако, за время, потребовавшееся на разработку заклятия, они рассеялись, а результат работы стал не так актуален. Однако и ему нашли применение, перевернув процесс и создав тем самым пространство, куда нельзя было проникнуть. Такая печать подходила для защиты. Только, как и её предшественница, сил тянула немерено, поэтому поставить и поддерживать её могли позволить себе далеко не все маги того времени. Попасть в кабинет Гина оказалось той ещё задачкой. Киры, к которому всегда в таких случаях можно было обратиться, не было на месте, а прочие офицеры не только не имели права кого-либо запустить в кабинет начальства, но и просто не могли это сделать. Сколько не гонял Ичимару своих подопечных, а умения Киры, не говоря уж о его собственных, все равно оставались на порядок выше прочих. Наконец, Айзен просто разогнал бессмысленно слоняющихся офицеров и аккуратно вскрыл кабинет напарника самостоятельно. — Яре-яре, Айзен-сама, как сказал бы Гин. Подаете плохой пример подчиненным. — Брось, Кьёка. Он первым порадуется, если его подопечные справятся с его защитой. И поставит сильнее. Внутри царил образцовый порядок — на первый взгляд. Стоило сдернуть довольно качественную иллюзию, и становилось понятно, что ничего Гин не убирал, торопясь проверить ставшее ему очевидным предположение. В сравнении вчерашних результатов с принесенными Йоруичи бумагами время бежало незаметно. Вскоре среди листов с записями появился кофе, бутерброды из холодильника Киры, а после очередной сведенной последовательности событий на столе появилось виски. — Я не знала, что Гин пьёт, — растеряно протянула Кьёка. — А это не Гин, — хитро улыбнулся Айзен. — Сделаю потом подарок его жене. — Ибо это надо запить. Да, — не отрывая взгляда от текста, девушка протянула руку за стаканом. Там, на бумагах, вполне в стройную цепочку складывались сведения о том, как стремясь избежать повторения жестокой эпидемии, унесшей жизни многих сотен тысяч, учёные стали улучшать геном человека, превратив его по итогу в высшего хищника, не подвластного ни старению, ни болезням. Вызванные Сой Фонг специалисты по печатям, за глаза всеми называемые печатниками, выстроились правильным треугольником основанием к двери и с Гином во главе. Там, в запечатаном помещении, могло находиться что угодно, по сравнению с чем твари могли показаться сущей мелочью, и Ичимару это понимал. Встав в боевую стойку практикующего мага, он следил, как слой за слоем истончается защита. Последний слой был снят, ликвидаторы и их командир замерли, не отрывая взгляда от срывающегося с кончиков пальцев печатника заклинания, бесшумно растворяющего ставшую беззащитной стену… за которой было абсолютно пустое помещение. Отсветы горящих снаружи факелов не могли осветить все, но даже то, что было, хватало чтобы увидеть, что в открывшемся пространстве не было никого. Выждав немного и будучи настороже, Гин осторожно заглянул в проем и сделал шаг внутрь. Только отработанная годами интуация бойца заставила его метнуться в сторону — ни звук, ни тень не выдали нападавшего. Гин вскинул голову и запустил осветительную сферу. Он и не подозревал, насколько они углубились под землю: шахта — а это была именно она — порезала несколько уровней, а её свод даже сейчас терялся во тьме. Кажется, они опустились на самое дно городских катакомб. На первый уровень. Те, кого они ждали увидеть, сидели отнюдь не на полу. Они, как пауки, заполонили собой все стены гигантской шахты, ввергнув генерала в один из самых страшных его кошмаров. Никто из переживших прорыв не мог отделаться от посещавших его во снах гостей из прошлого. Огонь с гулким гудением пронесся вверх по шахте, а в следующую секунду к генералу присоединились ликвидаторы. Отблески пламени отражались в глазах замершей на пороге Сой Фонг, переживающей возможно самый страшный её кошмар — проникших в город тварей. Твари заверещали. Оглушающий крик резанул по ушам, заставляя непроизвольно сморщиться. — Быстрее! — Ичимару дёрнул за руку, выводя из ступора главу карательного отряда. — Они сейчас всех поднимут и их создатель будет готов! — Ты так говоришь, будто знаешь, кто это может быть! — перекрикивая вопли возразила Сой Фонг. — Догадываюсь! Наложи две карты, я же говорил, что подозреваемый у нас есть! Кивнув, девушка рванула к выходу. Коридор продолжался далее, факелы горели ровным светом, будто и не было происходящего за стеной буйства стихии и магии. Теперь Сой Фонг не отрывала взгляда от сканера, полностью доверившись в определении направления Ичимару и поэтому не удивившись, когда её осторожно остановили около двери, у которой коридор поворачивал, и прижали палец к губам. Девушка только приподняла брови — «здесь?» — и кивнула в сторону поворота. Генерал кивнул, просканировал пространство и запечатал на время проход, дабы оттуда ничего не вылезло, ибо факелов там уже не было. Оставалась дверь. Там, за ней, Гин догадывался, что было — карты наложились окончательно и привели в единую точку. Все-таки, некоторым не свойственно учиться на чужих ошибках, они наоборот с радостью усугубят их, доведя до совершенства. Знаком показав Сой Фонг встать с другой стороны от двери, Ичимару размашисто начертил на тёмном дереве руну, почти сразу же запылавшую глубоким бордовым светом. Даже на некотором расстоянии было ощутимо, как дерево нагрелось. Иногда, когда требовалось вывести из строя сигналки и при этом не возиться, опергруппа 3-5 использовала эти, разработанные по каждый вид препятствий, чары, различающиеся по сути в небольшом изменении узора. При их применении поверхность нагревалась и исчезала в бесшумной и — главное — абсолютно невидимой вспышке. Вот дверь была — и вот её уже нет. А за ней был подвал и винтовая лестница. По периметру стен в один ряд аккуратно стояли сундуки — захлопнутые безо всяких навесных замков. Но глупо было думать, что их хозяин не наложил на них что-нибудь не столь явное. Сой Фонг заглянула в сканер. Там не было всплесков, тихо было и вокруг. Все превратившись во слух, они в полной темноте поднимались по лестнице. Отсветы факелов таяли далеко внизу. Наконец Гин замер, осторожно придержав за плечо спутницу — проход им далее закрывала дверь. Встав по обе стороны от прохода, они одновременно развели руки в стороны, творя заклинание. Никогда ещё пробуждение не давалось Шинджи с таким трудом. Вроде бы не так уж часто он грешил засыпанием на рабочем месте, и совсем редко промежуточный сон перетекал в ночной. Однако же даже не отсутствие привычки к подобному издевательству над организмом стало причиной его плохого самочувствия сразу же по пробуждению. Не так приятно просыпаться под мрачным взором главы карательного отряда, особенно когда чуть в стороне генерал тайной охраны заинтересованно склонился над перенесенной сюда накануне так невовремя проснувшейся подопытной. — Яре-яре, Хирако-сан. И не говорите, что вас не предупреждали.