Огнерожденный

      Поместье графа Ремента Вон Роменна.       На окружающие поместье земли опускалась темная ночь, толстые тучи обволакивали вечернее небо, скрывая собой последние лучи уходящего солнца, где-то вдалеке протяжно выла стая волков. Престарелый слуга с маслянистым светильником в правой руке медленно брел по опустевшему коридору.       Поместье изрядно обветшало в последнее время, немногочисленные слуги, большинство из которых были уже в преклонном возрасте просто не успевали поддерживать огромное поместье в приемлемом виде. Виной всему были непомерные для дворянства. После первой же чистки, проведенной так называемым кровавым императором численность дворян была значительно сокращена, а имущество уничтоженных домов было разделено между казной, новыми любимчиками императора – чиновниками и бюрократами, и оставшимися дворянами.       Если оставшиеся дворяне тогда объединились и устроили государственный переворот, то скорее всего у них бы получилось, ценой огромных людских потерь и ресурсов, но даже тогда, оставшихся в их руках средствах было бы больше, чем сейчас. Вместо этого император умело стравливал древние династии, попутно обирая их до нитки так называемыми военными налогами, которые хоть и действительно шли на войну, все равно оставались непомерными, а те, кто отказывался платить объявлялись врагами государства и участь их была незавидной.       Столичным дворянам досталось сильнее всего, большинство из них были признаны «некомпетентными» и заменены на имперских чиновников, тем самым теряя единственный свой источник дохода. И если раньше они с высока смотрели на своих региональных кузенах, посмеиваясь за их спиной над тем, что тем приходилось жить «в грязи» среди крестьян, то теперь они страстно им завидовали, ведь возросшие налоги можно было переложить на спины этих самых крестьян.       Только вот всю сумму налога на хрупкие плечи крестьян было переложить все равно невозможно, они и до этого-то особо не шиковали под властью помещиков, а теперь и вовсе могли сбежать на территорию под прямым управлением имперской администрации, одним из первых своих указов император даровал крестьянам право свободного переселения внутри империи, тем самым открепив их земли, находящейся в собственности помещиков.       Чуть лучше дела шли у тех дворян, на территории которых находились шахты, у тех, кто хотели и могли следовать новым веяниям и осваивать новые методы в управлении, земледелии и производстве. А также у дворян с длинной историей военных достижений, поставлявших в имперскую армию отборных и хорошо экипированных солдат и офицеров.       Но все вышеперечисленные вещи мало интересовали графа, большую часть времени он проводил, развлекаясь в столице или путешествуя. А в те редкие времена, когда он все же возвращался в родное имение то совершенно не уделял время, на управление поместьем, оставив все на своего престарелого слугу. Наверняка граф даже не заметил поредевшие ряды слуг, как не заметил опустевшей кладовой и общего плачевного состояния некогда богатой усадьбы.       Что бы покрывать аппетиты графа слуге приходилось продавать семейные реликвии и древние ценности одну за другой. Заметил ли их отсутствие граф? Скорее всего нет, его, как и всегда, мало волновали такие мелочи.       Две привезенные из стройные воительницы охраняли его покои, последнее место на этом тонущем корабле сохранившее былое величие. Они даже не удосужились взглянуть на престарелого слугу, он не был угрозой ни для них, ни тем более для графа.       - Хозяин, - жалобно позвал он, - хозяин просыпайтесь, гости прибудут уже совсем скоро.       Переминаясь с ноги на ногу, старик стал терпеливо ожидать пробуждения своего господина.       Со скрипом, дверь в покои отворилась и из кромешного мрака вышел граф, поправляя свой черный фрак.       - Значит время пришло, проследи, что бы гостям по прибытии были предложены напитки и проводи их к месту собрания. – холодно сказал граф, любуясь открытым животом своей телохранительницы.       - Слушаюсь хозяин, - получив указания слуга развернулся и поковылял в обратном направлении.       - Ну вот и все, хоть бы все прошло гладко. – ни к кому конкретно не обращаясь произнес граф.       Все необходимые приготовления для приема гостей были завершены, теперь, все что оставалось ему это надеется, что этого будет достаточно. Пора было отправляться на место собрания, но перед следовало бы подкрепится.       Легким движением пальца он поманил телохранительницу с открытым животом, та же в свою очередь с через чур излишней поспешностью последовала зову своего хозяина. А ведь он нашел их в столице совсем недавно и вот прошло совсем ничего, а они уже бегут на его зов как самые послушные собачки. Скучно.       Оголив свою шею с множественными следами едва заживших следов от укусов, девушка застыла в ожидании. Вот вроде бы всего несколько секунд назад он не испытывал жажды, но этот участившийся стук сердца словно манил его, пробуждая древние инстинкты, клыки словно зудели, сгорая от желания поскорее погрузится в мягкую плоть, а во рту пересохло, будто он не смачивал его вот уже сотню лет.       Телохранительница сладко застонала, когда его клыки в очередной раз проткнули ее плоть, с каждым глотком теплой крови его наполняла ее жизненная сила, разливаясь волной обжигающего жара по холодному телу.       Закончив трапезу, граф облизнул клыки, слизывая последнюю кровь и смакую послевкусие. Что же касается телохранительницы, то та слегка пошатываясь вернулась на свое место возле ее покоев. На ее шее виднелись два свежих крошечных прокола, которые словно манили его вновь отведать этот сладкий нектар, вновь пробуждая жажду.       Когда-то, давным-давно, когда его только приняли в ряды аристократов ночи жажда была неконтролируема, он мог осушить с десяток тушь скота за раз и ему все равно было бы мало. Постепенно, со временем ему удалось обуздать зверя, поселившего внутри, научится контролировать свою жажду и наслаждаться каждым глотком. Позже, после собрания, он вернется к ней, а может отведает сразу двух или сгонит всех слуг в поместье, но сейчас нужно было сосредоточится на деле.       Он шел по поместью, окутанному мраком, лишь редкие слуги нуждались в свете, поэтому были вынуждены таскать с собой светильники, замирая в содрогании, когда хозяин проходил мимо них.       Специальное помещение отведенное для подобного рода собраний находилось глубоко под землей, даже случайным лучам солнца ни за что не проникнуть туда, где собирается аристократия ночи для того, чтобы решить судьбу одного из их вида.       Первой гостью, прибывшей на встречу оказалась Изабелла, хозяйка столичных угодий, все так же прекрасна и смертельна, как и столетие назад. Облаченная в полупрозрачное белое платье она молча заняла свое место за столом в форме пентагона. Четверо сопровождающих ее мускулистых стражников остались ждать снаружи. Никому не было позволено приводить с собой свое стадо в это особенное место.       Они не разговаривали, в этом не было нужды. Лишь в кромешной темноте две пары глаз молча взирали друг на друга.       Следующий прибыл граф Леонтис с восточных окраин, самый старый из аристократов ночи, не считая старейшину, на нем так же был черный фрак.       - Ремент, Изабелла. – коротко поприветствовал он собравшихся, занимая отведенное ему место за столом.       Следом за ним ворвался Хейнрих, самый молодой из собравшихся, не разменявший еще первую сотню лет, однако, вполне вероятно, что самый сильный, как он часто любил об этом заявлять. Облаченный в броню, всегда готовый к бою, видимо все еще не справившийся с внутренним зверем. Он с шумом уселся на свое место.       Они редко когда собирались все вместе, еще реже на таких подобных встречах присутствовал старейшина. Сколько лет прошло с последней подобной встречи? Тридцать? Где-то так.       Последний раз, когда они собирались в полном составе, что же они обсуждали? Ах да, точно, тогда Хейнрих убил своего благодетеля и хотел занять его место за столом. Удивительно что старейшина тогда так легко согласился на это.       Ремент ожидал, что старейшину будет несколько больше беспокоить судьба одного из обращенных им, но видимо все что его волновало так это следование правилам, а сейчас как раз несколько из них были нарушены.       Закинув ноги на стол Хейнрих не проявлял ни капли уважения к своим старшим собратьям, демонстративно наплевав на приличия. В тот раз они спорили по этому поводу, но это так ни к чему не привело, было бессмысленно тратить слова на того, кто понимает только силу.       А сражаться с ним в серьез не было смысла, старейшина поступил, мудро разделив между всеми ними охотничьи угодья, им не было нужды сражаться ради пропитания, так что каждый мог спокойно существовать на своей территории. Когда кто-то посещал территорию другого вампира, то он обязан был уважать право ее хозяина. А это право гарантировал старейшина, сильнейший из них, поэтому даже Хейнрих беспрекословно повиновался ему.       Его прародитель не был слаб, поэтому ему смерть стала для Ремента настоящим сюрпризом, учитывая, что с возрастом вампиры становятся лишь сильнее старейшина наверняка просто, не предусмотрел вариант такого развития событий. Хотя стоит признаться, что она его совсем не волновала, даже если каждый из присутствующих отправится в объятия смерти его это не особо расстроит, может даже на оборот, при условии, что его охотничьи угодья лишь вырастут. Как же он завидовал Изабелле, которой просто повезло, что местный скот решил устроить свою столицу прямо на ее территории. Если бы только был способ избавится от нее и занять ее место.       Никто так и не заметил, как свое законное место за столом занял старейшина. Он был облачен в тунику, которая была в моде, наверное, лет пятьсот назад, но такие мелочи его никогда не волновали. На его коленях сидела полуобнаженная девица с отсутствующим взглядом. Было сложно представить, как он провернул сей фокус, особенно с такой тушей на руках. Одновременно с появлением старейшины ноги Хейнриха исчезли со стола.       - Все в сборе … хорошо. – произнес старейшина.       - Рады видеть вас в добром здравии мастер. – сказала Изабелла и не вставая поклонилась, от чего глубокий вырез на ее платье открыл все ее прелести. Но такие вещи не волновали старейшину.       - Изабелла … ты все такая же. – многозначительно ответил он. И трактуй это как хочешь.       Остальные присутствующие так же по очереди выразили свое почтение. Настала пора начинать это собрание.       - Я рад что вы проделали столь долгий путь для того, чтобы решить судьбу моей подопечной Мишель. – поднимаясь со своего места взял слово Ремент. Ему нужно было взять инициативу в свои руки, тогда, если повезет, то и наказание удастся назначить самому.       - Она дала обнаружить себя скоту на моей территории, наказанием за это должна быть ее нежизнь. – ударив кулаком по столу перебила его Изабелла.       Действительно последствия такого события могли быть достаточно значительными, вот уже много поколений скор не догадывался об существовании аристократии ночи. Они знали о существовании вампиров, но то были слабые дикие особи, живущие в глуши и пожирающие неосторожных путешественников и в последствии встречающих свой конец, когда достаточное количество скота находило их убежища и умертвляло их, чаще всего при свете солнца.       - Последствия произошедшего не столь ужасны, я приказал своему стаду замять последствия и собирать информацию на случай, если информация о нашем существовании вдруг станет известна. – попробовал он смягчить удар.       - Этого недостаточно, эта туша, что между прочем ранила твою подопечную все еще жива и пока она ходит при свете дня, угроза никуда не исчезнет. – парировала его аргумент Изабелла.       Ремент так же пробовал уладить сию проблему, но она оказалась чертовски живучей, заготовленный яд не подействовал, а более открытая конфронтация могла повлечь за собой еще большее количество проблем.       - Посмотрите на себя, спорите друг с другом, хотите наказать одного из нас из-за какого-то скота. Почему мы вообще должны жить, скрываясь в тени от скота словно крысы. – не выдержал перепалки Хейнрих, а может не только ее, а всего скопившегося недовольства от подобного образа жизни.       - Она нарушила правила, а эти правила существуют для нашей же безопасности. – впервые высказался граф Леонтис.       - Какая безопасность, это же скот. Слабый и глупый, вместо того что бы по праву сильного править ими нам постоянно приходится скрываться среди них.       - Право сильного … да, Хейнрих … кажется я не рассказывал тебе историю нашего рода. – медленно начал говорить старейшина, поглаживая обнаженную шею туши. – То, чего ты так страстно желаешь, править скотом по праву сильнейшего … было нашим прошлым, с древних времен эта земля … была нашей. Тогда … нас было гораздо больше, тогда … скот боялся нас и почитал как господ, мы делали с ним все что желали … соревнуясь друг с другом в изощренной изобретательности. Рука старейшины начала медленно сживать шею туши, сидящей на его коленях.       - Но … все изменилось шесть столетий назад … когда скот обрел своих богов. Единственным признаком неудобств со стороны туши было ее затрудненное дыхание, от чего оно стало учащенным.       - Они пронеслись по нашей земле словно … ураган, сметая любое сопротивление … на своем пути. Сильнейшие из нас … оказались жалкими букашками перед их могуществом.       Дышать становилось все тяжелее, медленно, но верно она задыхалась.       - Но … я все еще здесь … было ли это потому, что я … сильнейший? Нет.       Словно только сейчас обратив внимание на тушу, жизнь которой весела на волоске, старейшина разжал руку, позволяя ей наконец вздохнуть свободно, он прильнул к ее шее и прокусив кожу жадно начал пить. По помещению разнесся сладостный запах крови, заставивший остальных вампиров, голодно оскалится.       - И где сейчас их боги? Как бы им не молился пойманный мною скот, никто так и не ответил на их молитвы вне зависимости от того, что я с ними делал. – не унимался Хейнрих.       Шесть столетий, огромный срок для человека. События тех лет в лучшем случае были сохранены в виде символов на истлевшей бумаге, не способные передать и десятую часть всех тех событий, произошедших в то время. Но прямо сейчас перед ними сидел живой, хотя это не совсем подходящее определение, свидетель тех времен. Не внимать его мудрости, было глупо.       - Уверяю тебя … какие бы изощренные пытки ты не устраивал … сколько скота бы ты не перевел … все это лишь капля в море … по сравнению с теми временами. – временно закончив трапезу ответил ему старейшина, туша же продолжая тяжело дышать просто обмякла, у нее даже не оставалось сил, даже чтобы просто ровно сидеть, обмякши, верхняя часть ее туловища упала на стол, не обращая на нее какое-либо внимание он продолжил. – После тех событий … нас осталось около десятка … другие хотели восстановить наше владычество … в другом месте, но меня … это не интересовало. Им удалось осуществить задуманное … но кто бы мог подумать … что спустя всего сотню лет … по миру пронесется новая напасть … в последствии их нарекут королями жадности … уничтожив всех, кто посмел встать на их пути … завоевав все, что можно было завоевать … они обратили свой взор на последнее, что представляло для них угрозу … их самих. После их короткого правления … я остался последним из нашего вида. Смысл этой истории в том … что не важно, насколько ты силен … всегда найдется более сильное существо … и не важно уйдет на это столетие или больше … важно то, что каким бы не было сильным … это существо рано или поздно погибнет … в отличии от нас.       Хейнрих не выглядел слишком убежденным, однако ему потребуется некоторое время для того, чтобы переварить мудрость старейшины, он поймет смысл установленных им правил … или сгинет.       - Спасибо за историю мастер, однако, что нам делать с тушей, прознавшем о нашем существовании. – попробовала вернуть в нужное русло собрание Изабелла.       - Хмм …       - Если позволите мастер. – Ремент попробовал вернуть инициативу и получив молчаливое одобрение продолжил. – Вполне вероятно, что данная туша не подозревает о существовании других аристократов ночи и считает, что «убитый» им вампир был единственный в своем роде.       - Беспочвенные предположения. – парировала Изабелла.       - Ну почему же беспочвенные, мое стадо следит за ним днем и ночью, он не проявлял ни малейшего намека на интерес к нашему виду или доложить скотской власти о произошедшем с ним.       - Хмм … тогда оставим эту тушу в покое. – выдал свое заключение старейшина.       - Но что будет если Ремент ошибается и туша начнет искать и распространять сведения о нас. – не унималась Изабелла.       - Тогда … мы спрячемся … без доказательств скот уймется быстро.       - Все мы будем прятаться из-за одной туши? И как долго, год или два? – полушутя произнес Хейнрих.       - Поколение или два … у скота короткая память.       Серьезно? Хотел было выкрикнуть Хейнрих, но довольно быстро взял себя в руки. Перспектива прятаться целое столетие всего лишь из-за одной туши его просто бесила. Старейшина слишком стар, слишком осторожен. Ну и что, что целых пятьсот или шестьсот лет назад существовали подобные монстры, сейчас то их и в помине не было.       - Как тогда накажем эту глупую вампиршу, наследившую в моих владениях - пыталась ухватиться Изабелла за последнюю соломинку. Ни что делать с ней, а как наказать, сам вопрос подразумевал лишь один исход.       - Хмм … я слышал, что ей досталось … ее обучение нужно повторить … что же касается наказания … путь решает ее прародитель … однако, подобного рода ошибки более недопустимы.       Взгляд, направленный в сторону Ремента говорил ярче любых слов. Вполне вероятно, что вместе с ее существованием оборвут и его собственное, ему стоит хорошенько уделить внимание ее переобучению, ну а что бы в процессе она никуда не сбежала, можно будет лишить ее ног, ведь они ей особо будут ни к чему в ближайшее время.       - Теперь, когда собрание наконец закончилось, позвольте развлечь вас небольшим сюрпризом. – в приподнятом настроении произнес граф, вставая из-за стола.