Часть 22
5 ноября 2021 г., 01:00
Я дрожал, лёжа в своей комнате под семью одеялами, которые экспроприировал из разных неиспользуемых комнат по всему замку. Свеча на моём прикроватном столике тускло мерцала, отбрасывая тени на каменные стены.
На моих коленях лежали свитки, которые Дарси мне дал. Начав с самого увесистого, я не нашёл ничего, кроме сплетен и грязи о нескольких чистокровных семьях, большинство из которых с отвратительными подробностями описывали каждое нарушение, оскорбление, ссору, незначительный проступок и так далее и тому подобное, что наблюдалось или слышалось кем-нибудь из рода Варрон.
Свиток был до смешного длинным, как будто чистокровным нечем было заняться, кроме как писать гадости друг о друге. Я просмотрел его в поисках любого упоминания о роде Хаффлпафф, но не нашёл абсолютно ничего, что могло бы привлечь моё внимание. О знаменитом подобным, как прокомментировал ранее Дарси, роде Эрде было много всего, но о членах рода Хаффлпафф ничего не было написано аж до середины свитка. И то это было всего несколько строк.
Хайвел Хаффлпафф очень рано ушёл с банкета Фиона Хаффлпафф, урождённая Фэллон, уличена в связи с Гареном Браком Второй сын, Юбер Хаффлпафф, сбежал и через семь месяцев официально женился на Перегрин Уайлт
И всё. Три строчки. Я задумчиво прикусил нижнюю губу, гадая, даст ли мне роман сбежавшего наследника ключ к разгадке, но нет, от этих событий был бы прок, если бы рода Брак или Уайлт были знамениты хоть чем-то. Я схватил другой свиток и обнаружил, что он совершенно пуст. Фыркнул, потёр его рукой несколько раз, а затем попытался произнести над ним нужные мне имена, но свиток упрямо оставался девственно чист. Я мрачно уставился на пустой свиток, прежде чем свернуть его и положить под прикроватный столик. Затем я проделал то же самое с другими, казалось, бесконечными свитками. Мне понадобится помощь Дарси, чтобы разобраться со всем этим. Расстроенный, я задул свечу и заворочался на кровати, смирившись с тем, что буду страдать от кошмаров с участием искусных пальцев Салазара. Это будет захватывающая ночь.***
Я проснулся в темноте от ощущения, как потоки воздуха касаются кожи моих рук и лица. Когда мои глаза привыкли к тьме ночи, я смог разглядеть три фигуры, тихо вошедшие в мою комнату. Я затаил дыхание, автоматически потянувшись под подушку, где моей палочки, конечно, не оказалось. Моя рука разочарованно нащупала пустоту, и я проглотил своё беспокойство. Одна из фигур столкнулась с другой и выругалась. — Закрой дверь, — прошептал первый голос. И дверь быстро и тихо закрылась. — Ни черта не видно, — прошептал второй. — Люмос, — белый свет залил маленькую комнату, и мне пришлось несколько раз моргнуть, когда мои глаза заслезились от внезапного свечения. — Ай! Мог бы и предупредить! — зашипел третий. Облегчение нахлынуло на меня, когда я понял, что они были просто учениками. — Может ли кто-нибудь из вас сказать мне, что, по-вашему, вы делаете в моей комнате так поздно ночью? — я сел на кровати, но остался лежать, завернувшись в гору одеял. — Ребят, эта куча одеял только что говорила с нами? — второй ученик поднял свою светящуюся палочку, чтобы получше рассмотреть кровать. — Одеяла не разговаривают. Очевидно, именно здесь спит тот самый Гарри, — горько вздохнул первый. — Чёрт. И что теперь? — исходило от третьего. — Мы не можем позволить ему предупредить Слизерина, — напомнил второй. — Вообще-то, я всё ещё здесь, — сказал я немного раздражённо. — Похоже, выбора нет, — первый достал свою волшебную палочку. — Инкарцеро! — Эй! Эй! — я дёрнулся вперёд, упав на край кровати вместе с горой одеял, едва увернувшись от заклинания, и, быстро выпутавшись из них, поднялся на ноги. — Эй, я спросил, какого чёрта вы делаете в моей комнате! Убирайтесь отсюда и дайте мне спокойно поспать! И ради Мерлина, не тычь в меня своей палкой! — Прости, Гарри. Но это своего рода обряд посвящения, и ты вроде как оказался не в том месте и не в то время. — Мы сожалеем об этом, правда, но это дело чести, — второй ученик беспомощно пожал плечами. — И выдающийся результат на экзамене, — добавил третий. — Я даю вам три секунды, чтобы убрать палочки и уйти отсюда, — начал я, чувствуя, как во мне поднимается волна адреналина. Не похоже, чтобы они прям хотели причинить мне вред, но моё тело было напряжено и готово к рывку, как если бы они реально представляли из себя угрозу. — Пожалуйста, просто потерпи, ладно? — спросил третий, немного раздражённо. После быстрой оценки я определил, что первые двое, вероятно, были шестикурсниками, а последний выглядел немного моложе, пятый год или четвёртый. И, без всяких сомнений, это были ученики Гриффиндора. Какие же это всё глупости. Я вспомнил, как Салазар некоторое время назад упоминал о бонусном задании, цель которого состояла в том, чтобы незаметно пробраться в покои его учеников. И он также упомянул, что они могут попытаться пройти туда через мою комнату. Тот факт, что он оказался прав, разозлил меня, и, клянусь Мерлином, если Слизерин, когда узнает об этом, осмелится произнести «я же тебе говорил», я заставлю его съесть селезёнку летучей мыши. Но больше, чем на него, я разозлился на Гриффиндора за то, что он поощряет столь невыполнимую задачу. Любой намёк на усталость исчез, когда я вывернулся из одеял и приготовился защищаться. Движения трёх учеников были будто в замедленной съёмке, и даже я сам, казалось, застыл во времени, но ещё до того, как была завершена половина связывающего заклинания, я уже оказался около ребят и выбил палочку из руки второго гриффиндорца, и она со стуком упала на пол, тогда я обхватил его руками со спины, используя его как живой щит. И тут же толкнул его по направлению первого ученика, быстро выбив палочку из руки третьего, как только он закончил Петрификус, от которого я едва увернулся, когда тот пролетел мимо и ударил второго мальчика в спину, заставив его тело изогнуться и упасть вперёд. Воспользовавшись суетливыми движениями первого гриффиндорца, которому пришлось внезапно ловить своего товарища, я просто потянулся к нему и легко выдернул у него из рук последнюю палочку. Руку обожгло от соприкосновения с деревом, и палочка пронеслась по комнате и, ударившись о стену, со стуком упала на пол. — У вас был шанс мирно уйти, и я бы просто снова лёг спать, но нет, вам, блять, обязательно нужно было довести дело до конца. И да, советую вам серьёзно поработать над своим мастерством, ведь если вы втроём не можете победить меня, а у меня, заметьте, даже нет палочки, то подумайте дважды, прежде чем снова попытаться справиться с подопечными Салазара. А теперь убирайтесь отсюда! — Ты меня ударил! — захныкал самый младший. Я закатил глаза, схватил три из семи свалившихся одеял и грубо бросил их обратно на кровать. Затем я похватал свитки из-под стола и засунул их в оставшиеся четыре одеяла, подхватил свою обувь и направился к двери. Пройдя мимо кладовых комнат и дверей, ведущих в никуда, я остановился перед дверью Салазара и громко постучал. Прошло несколько мгновений, прежде чем Слизерин показался из-за двери, одетый в пару удобных на вид брюк и лёгкий халат, наброшенный на плечи. Висел он свободно и был распахнут, открывая взгляду гладкую бледную кожу с очертаниями хорошо подтянутых мышц и чёрные волосы, струящиеся по плечам в красивом беспорядки. Салазар, казалось, был несколько не в себе после сна, слегка моргнул и уставился на меня. — Что? — наконец спросил он, заметив одеяла, скомканные в моих руках. — Сегодня я буду спать с вами, — сердито заявил я. Затем Салазар сделал что-то совсем не слизеринское: немного пошатнулся ни обо что не споткнувшись. — Ты что? — удивлённо спросил он. Затем мне пришло в голову, как я сформулировал свои мысли. — Ах, я имею в виду, я бы хотел остаться… я хотел… — я запнулся, лицо горело от смущения. — Я имею в виду… Я имею в виду, могу ли я, пожалуйста, поспать… скажем… в вашей комнате? Или ещё где бы то ни было… — произнёс я и замолчал. Безо всяких вопросов я оказался внутри, дверь за мной закрылась, и Салазар прошёл через маленькую, почти пустую комнату к другой двери. — Эм, — начал я, но замолк, когда он молча поманил меня за собой. По другую сторону двери была темнота. Жилище Салазара разительно изменилось, и вскоре я уже шёл по тому, что казалось густым лесом. Растения касались моих рук, как перья, другие ощущались как кисти восковых фигур. Я втайне надеялся, что ни одно из них не окажется ядовитым или хотя бы не вызовет нежелательных побочных эффектов. Тень Салазара, идущего впереди меня, была моим единственным проводником, и я молча удивлялся тому, что он не скастовал Люмос. С другой стороны, он, вероятно, и так знал, где тут что, даже не глядя, куда идёт, прекрасно ориентируясь в своих покоях. Вполне себе любезный жест осветить дорогу гостю, по-видимому, так и не возник у него в голове. «Ну вот что с него взять? Уж какой есть, — подумал я про себя. — Понятия не имеет о том, чего могут хотеть или в чём могут нуждаться другие. Как будто даже подумать о чём-то подобном для него немыслимо», — размышляя так, я закатил глаза. — Салазар? — тихо позвал его я, пока мы продолжали путь в темноте. — М? — проворчал он, очевидно, всё ещё находясь в полусне. — Что все эти растения делают в ваших покоях? — Это ингредиенты, — пробормотал он, берясь, наконец, за ручку какой-то двери. Она со щелчком открылась, и за порогом засиял мягкий свет. Я узнал эту комнату. Это была спальня, соединённая с ванной комнатой, которую я увидел, когда впервые вошёл в покои Салазара. Змеи прошипели ему своё приветствие и поприветствовали и меня. Я поймал себя на том, что краснею от их приветственных комментариев, и посмотрел вперёд на Слизерина, который направился к ещё одной двери. — Подождите, разве это не… разве это не ваша комната? — А? Нет. Это комната Цицерона, — Салазар зевнул. — О-о, — сказал я и продолжил следовать за ним. Следующая комната была простой и какой-то унылой, похожей этим на мою. Там стояли кровать и прикроватный столик, а с другой стороны кровати находился маленький деревянный стул. — Вот моя комната, — легко произнёс он. Я уставился на него. — Вы серьёзно? — спросил я его, нахмурившись. — Потому что я вам не верю. — На самом деле, у меня нет гостевой спальни, но ты можешь остановиться в любой из комнат моих сыновей. Не уверен, что Виктория оценит, если ты воспользуешься её покоями… Или же ты можешь остаться здесь. Я почувствовал, как моё лицо вспыхнуло от его слов. Он ведь не мог просто взять и предложить мне переночевать в его покоях, правда? Эгоистичной частью своей души я хотел сказать «да», но не посмел. — Где вы будете спать? — осторожно спросил я. — Здесь, — решительно сказал он. — Я… — начал я, но остановил себя, чтобы не выпалить своё настоящее желание. Мне не нужно было, чтобы он думал, что он мне нравится, и хотя так оно и было, я не хотел, чтобы он меня ненавидел. — Вы можете наколдовать вторую кровать? — вывернулся я. Он посмотрел на меня так, словно я спросил что-то глупое, но кивнул. — Тогда я останусь здесь, — я немного нервно заёрзал на месте. — Я имею в виду… иногда мне… Мне нравится, когда другие люди находятся со мной в одной комнате. В Гриффиндорской башне нас было пятеро, и мне нравилось, когда рядом был кто-то ещё… — я замолчал. Мои оправдания были неубедительными. Навряд ли он на это купился. Но это не было ложью. Мне нравилось проводить время в общежитии вместе с остальными в равной степени с тем, как я любил и уединение. Это было глупо и эгоистично. Я просто надеюсь, что мои заикающиеся объяснения сработают. — Не упоминай Годрика при мне в моих собственных покоях, — прорычал Слизерин. — И заклинание Энгоргио намного проще, чем колдовство, так что я могу просто расширить кровать… — затем он сделал паузу, как будто только что что-то понял, — если ты не против, — мне с трудом удалось сохранить самообладание, и я смог только кивнуть в знак согласия. Наверное, в этот момент я был самым счастливым влюблённым идиотом на свете. Взмахом его волшебной палочки кровать увеличилась вдвое, отодвинув тумбочку и стул. Затем Салазар рухнул на кровать и забрался под одеяло. Я сделал маленький шаг вперёд, немного неуверенный в дальнейшем, но один взгляд Слизерина заставил меня метнуться на другую сторону, куда я сбросил свои одеяла в кучу и заполз под них в кровать, зарывшись поглубже, пытаясь таким образом скрыть своё смущение. — Спокойной ночи, — Салазар положил палочку на прикроватный столик, а затем прошептал: «Нокс», и в комнате стало темно. Я услышал шорох простыней, скользящих по коже, вздох, а затем тишину. — Простите, что разбудил вас посреди ночи, вы были правы… Насчёт учеников, я имею в виду… — я вздохнул, думая о том, что ему может быть невмоготу угождать моим прихотям из-за учеников Гриффиндора. Я поёрзал под грудой одеял и удобно свернулся калачиком. — Спокойной ночи, — добавил я, прежде чем закрыть глаза. А потом я провалился в сон.***
Наступило утро, и на этот раз я спал без кошмаров. Я пошевелился, когда наколдованный свет пробился через такое же наколдованное окно на стене, так как, как я точно знал, мы находились под землей. Но всё равно было приятно узреть немного дневного света, даже если он не был настоящим. Зевая, я моргнул, продрал глаза и обнаружил, что смотрю на прекрасную кремово-белую кожу, окружённую белым хлопковым одеялом. С добрым утром, блин. Когда я вылез из своего тёплого гнезда из одеял, то обнаружил, что Салазар предпочитал спать совсем не так, как я. Большая часть его одеял была отброшена в сторону, а там, где я свернулся калачиком и занял как можно меньше места, Салазар, растрепав волосы, распластался по кровати, тихо дыша. Он выглядел совершенно очаровательно. Выражение его лица во сне было, безусловно, самым милым, что я когда-либо видел, и то, как его волосы рассыпались по подушке, обрамляя лицо чёрными локонами, казалось, делало его моложе. Эти тёмные ресницы, мягкие скульптурные скулы, слегка приоткрытые губы. Он был прекрасен. В последние несколько недель я провёл много времени с Салазаром, иногда злясь на него, потому что временами казалось, что его не волнуют мои чувства. Но я не думаю, что он специально вёл себя так. На самом деле, он, казалось, очень старался, как будто никогда по-настоящему не думал о своих действиях со стороны того, что они могут доставлять неудобства другим, или о том, что кто-то может желать от него нечто большего, чем самый необходимый минимум. Не думаю, что он всегда уважал меня и мой выбор. Но он учился. Пытался. И по какой-то причине это заставило меня улыбнуться. Салазар был не из тех, кого легко любить. Он мог быть холодным, и у него не было понятия ни о чьём личном пространстве, кроме своего собственного. Он был параноиком, немного высокомерным. Ладно, может быть, не немного… Мерлин знает, почему он мне понравился. Почему я восхищался им. Почему желал. Может, потому, что он заботился обо мне. Прислушивался ко мне. И я знаю, что он хотел помочь мне вернуть мою магию, но не подталкивал меня к тому, чтобы снова пережить все те воспоминания, хотя это было самым эффективным способом. Он выполнял свои обещания, данные мне, хотя я видел, что иногда ему это давалось с трудом. Он мне нравился, потому что он не обращался со мной так, будто я в любую минуту могу сломаться и заплакать. Он мне нравился, потому что иногда он казался почти уязвимым, как сейчас, когда он спал или когда я с лёгкостью бросал вызов его предубеждениям. И это было редкостью — видеть его таким неосторожным или растерянным, и всё же у меня был талант вызывать у него эти эмоции. Он не смотрел на меня, как на животное в зоопарке с дурацким шрамом на лбу, и не обращался со мной как с полоумным. Салазар не использовал меня как пешку и не читал мне беспрестанно лекции о безопасности, как будто я ничего не смыслю. У Салазара, конечно, был миллион недостатков, но у него было достаточно положительных черт, чтобы компенсировать их. И будь я проклят за то, что скажу это, но он действительно мог быть очаровательным и настолько милым, что я ловил каждое его слово, что боялся и в то же время желал его прикосновений, что я страстно желал видеть его ежесекундно. И всё равно этого было недостаточно. Может быть, я обманывал себя, и, возможно, это было нечто большее, чем простая влюблённость. Может быть, это было нечто большее, чем простая симпатия. «Может ли такое быть, что я..?» — я прикусил губу, наблюдая за каждым неглубоким вдохом Салазара, по спящему лицу которого было ясно, что он был в блаженном неведении о моих бурных мыслях. Он был таким удивительным, красивым и интересным. Мне никогда не наскучит наблюдать за ним, быть с ним. Было так трудно удержаться, чтобы не провести пальцами по его коже и волосам. Нет, эта буря эмоций не могла быть простой симпатией. Кого я обманываю? Мне прекрасно известно, почему он мне нравится и почему иногда приводит меня в бешенство. Но у этого чувства не было никакой реальной причины. Это действительно не имело смысла. Это просто было, и я ничего не могу с этим поделать. И это делало всё только хуже, потому что… разве мог он чувствовать то же самое? Я был пойман в ловушку этого горько-сладкого страдания. «Я люблю Салазара». А затем, подобно волне прибоя, я почувствовал прилив магии и услышал тихий щелчок. Браслет раскололся и осыпался с моего запястья на кровать.
