Devil's eyes.

Киришима выписал целый отпуск для своего обожаемого друга. Стоит бы спросить, откуда Кацуки обзавёлся друзьями, которые владеют гей-клубом и старше минимум лет на 10. А всё очень просто, у Бакугоу помимо страсти к танцам была пару лет назад страсть к онлайн-играм. И, будучи очень конфликтным и в играх, разругался со своим тиммейтом до крови, тахикардии и зелёных соплей. Эта ругня их сблизила, как ни странно. Разговорились, узнали, что из одного города - встретились. Эйджиро не смутил возраст Кацуки, в конце концов, просто дружба. Но красноволосый должен был признать одно: Бакугоу растёт, его тело крепнет, обретает мужественные черты и он становится настоящей секс-бомбой. Ажиотаж публики во время танца "дьяволёнка" это ярко доказывал. Его хотели, его ждали, его звали. И утеря такого танцора - удар по клубу, но Киришима понимал, что ему гораздо важнее удержать Кацуки как друга... А может и просто для себя. Главное чтобы Каминари не узнал, что его парень иногда подрачивает на школьника. Отпуск был в целых две недели - Кацуки думал, что этого времени сверхдостаточно, чтобы обдумать всё. Но всё оказалось не так просто. Внутри была дикая драка собственной задетой гордости, эгоизма и желания помочь родителям. Состояние мамы никак не становилось лучше, только наоборот, казалось, что хуже, а бизнес отца всё никак не поднимался в гору. Но тут дело чести и гордости! Самое важное, что есть у Кацуки! Тяжело вздохнув, скрипя зубами, сердцем и всеми возможными частями тела, Кацуки в который раз проклинает чёртового Тодороки. Нахуя он пришёл? Вот зачем так усложнять было? Лучше б просто сразу сдох и дела с концами. Бакугоу успокоил себя тем, что: 1. Шото не трепло. 2. Шото уже видел всё. 3. Если всё-таки двумордый - трепло, то тогда к нему будет вопрос "а ты чё забыл в гей-клубе?" и плакала его репутация пай-мальчика. 4. Ему в самом деле нужны деньги. Поэтому отпуск был недолгий. Киришиму Кацуки даже предупреждать не стал. Просто вернулся в клуб, завалился как обычно в комнату к "начальнику" переодеться и погонять чаи. Ну а что ещё делать? - Киришима бл..- с ноги открывает дверь Бакугоу. Что он видит? Как его дрожайший друг, работодатель и просто дебил последний трахает Каминари. Да, с Каминари он уже успел познакомиться. Но сейчас детская психика была сломана, и Кацуки быстро закрыл дверь. Он, кажется, немного прервал процесс, но не на много. Бакугоу уже успел забыть, что он в гей-клубе и это абсолютно нормально, что парень трахает другого парня. Он сам подписался работать в этом прекрасном заведении, как бы сильно изнутри не испытывал отвращение. Нет, он не гомофоб. Но просто он не понимал, как можно очаровательную женскую грудь, прекрасные бёдра, талию, голос, жопу и вагину естественно можно променять на мужской писюн или анус. Прямо совсем не понимал, в чём прикол. Впрочем, Кацуки не мог судить - он никогда не испытывал подобных чувств. Наверное это просто то, что когда-то ему навязали родители и порнуха на компе - всё. Переодевался блондин уже в общей переодевалке, рассматривая график. Сегодня всё равно его смена, и раз кто-то заменяет - то пусть свалит нахуй. - О, ты вернулся?- спросил парниша, усаживаясь на стол.- И даже решил посетить комнату персонала? С боссом поругался? Если честно, то Кацуки никогда не говорил с этими людьми. Все его знали, а он - никого. Но он прекрасно знал о слухах, что он трахается с Киришимой. Смешно сказать, но Киришиму бы точно за решётку упекли за связь со школьником. Тем более, не геем. - Завались нахуй,- злобно сказал блондин. - Ты чего? Не в настроении? Давай я тогда выйду, зрителей распугаешь,- сказал этот парниша, дотрагиваясь до ключицы Бакугоу. И даже облизнувшись. Это тело такое.. Нетронутое. Кацуки сильно ударил его по руке, толкнув ногой к стене. Небольшой каблук сапог блондина упёрся в диафрагму парня, заставляя того сморщиться и попытаться как-то убрать ногу со своей грудной клетки. Это больно, в самом деле больно. - Я тебе блять сказал завалиться нахуй,- ответил блондин.- Я всегда такой, усёк? Если блять не понятно, то только сегодня и только для вас у меня халявный купон на отправку в больницу лечить свои раны от избиения. - У-убери ногу, пожалуйста..- тихо сказал парень. Чуть надавив на него напоследок, Бакугоу убрал ногу, продолжая завершать штрихи своего шикарного костюма. Сегодня пришла очередь очаровательных кожаных... Судя по длине, трусов на подтяжках, колготок в сетку как у истинной шлюхи и сапог, чуть выше колен. А ещё премиум издевательство от босса - кошачьи ушки. Кацуки долго злился на них, просто стоя над ними и бормоча проклятья Киришиме. Серьёзно, как появятся лишние деньги, он съездит к ведунье за куклой вуду на память о любимом друге. Обязательно переломает кукле руки, ноги и в жопу затолкает эти ушки. А сейчас - сцена. Только для начала немного размяться. Блондин сел на пол, разминая ноги. И невероятно удивил тихо сидящего танцора, напуганного до смерти попыткой убийства. Кацуки даже в этих неудобных шортах так свободно раздвигает ноги на шпагат, делает мостики и невероятные акробатические навыки. - Эй, а ты что ли учился эротическим танцам где-то?- спросил на свой страх и риск парниша, поправляя длинные волосы. - Нихуя,- ответил Кацуки.- Из головы беру движение. - Все берут. Но.. Просто я не могу ноги на 180 градусов поставить,- признался парень.- Ты либо гимнаст, либо танцор. - С самого детства занимался танцами,- так же спокойно ответил Бакугоу.- И я разве не сказал тебе завалиться нахуй? - Сказал... Просто интересно. А ты ведь не обслуживаешь клиентов? - Что блять? - Ну... Ты не спишь с ними за деньги? - Я тебе не шлюха нахуй. И вообще, отъебись. Передай боссу, что он мудозвон. А ещё... Точно. Не приходил такой мудак один двумордый? - Двумордый?...- завис парень.- А, я кажется понял. Ты о том красавчике, у которого глаза и волосы разные?- улыбнулся парниша.- У тебя хороший вкус~ Я бы хотел с ним переспать~ - Давно он приходит в это сборище пидорасов? - Сам ты пидорас. Но в общем, около месяца. А в последнее время зачастил тут бывать. - Короче, найди его и передай от меня это: Кацуки подошёл к этому парнише и что было силы врезал по лицу. А а затем крикнул громкое "сдохни, мудила!" и отошёл. - Только не напутай. - Тебе бы точно БДСМ подошёл...- хехекнул парниша, потирая щеку.- Мне нравится боль. - Ты ебанутый. На этом блондин наконец смог съебаться из комнаты. Привычная сцена, привычные танцы. Кацуки, казалось, уже забыл, что такое нормальные танцы и если его попросят срандомить, он станцует до стояка в штанах просящего. Кажется, публике очень зашли эти сетчатые колготки в сочетании с очаровательными трусами на подтяжках. Люди стремились дотронуться к совершенству, к этому прекрасному и недосягаемому Дьяволу, стоящему на сцене. Просили спуститься, номер, кричали вслух невъебенные суммы за одну ночь с Кацуки. Но тот не слышал. Он продал свою душу музыке. Спускал ноги, ловил деньги, взгляды и карточки с номерами. Тс, эти карточки выбросит. Но сейчас не покажет. Короткий перерыв в 10 минут. Просто попить воды и полежать на полу в переодевалке, ибо босс крайне занят секс-марафоном с любимым и ненаглядным. Кацуки лежал на полу, поливая свою голову из бутылки с водой и думая, что сейчас порядком поздно и он опять не поспит дома. Но был от части удовлетворён, что он делает это не ради себя. Всё только ради мамы. Стук в дверь, дверь открывается и о дверной косяк упирается уже знакомая рожа одноклассника. Как он вообще попал в комнату? На пути три охранника. Целых три! - Тебя тут не хватало блять,- саркастично сказал Кацуки. - Поэтому специально для тебя я тут,- ответил Тодороки. 0:1. А он... Мудак. - Ты ниндзя, что можешь мимо трёх охранников пройти незамеченным? - Нет, я им заплатил. - Тс, мажор. Бакугоу бесило, что у этого мудака есть деньги, которые сейчас так нужны именно ему. А он спокойно платит всем охранникам, даёт невъебенные суммы на танце... Просто мудак, который живёт за счёт богатого папаши. Хотя до этого Кацуки позже допёр, когда узнал, что у Шото папаша политик, где-то у самой верхушки. - Я к тебе за предложением, от которого ты не откажешься, раз пришёл вновь сюда,- сказал Шото. - Откажусь. - Я заплачу тебе за эту просьбу столько же, сколько ты получаешь в месяц,- скрестил руки одноклассник.- В два раза больше. Бакугоу подавился. От души так подавился, уставившись на одноклассника. Да тот просто выбрасывает деньги на ветер... Что он, переспать хочет?! Ну нет! - Я спать с тобой не буду,- буркнул Кацуки.- Я не шлюха. - Я даже не сказал, чего я хочу,- сказал Шото.- Я хочу, чтобы ты персонально для меня станцевал свой приват-танец. - Ты такие деньги готов выбросить чтобы я в отдельной комнатке сделал всё тоже самое, что и тут? - Готов. - Ты пиздец странный, парень!- сказал Бакугоу.- Окей, ладно. Только одно но... - Какое? - Я свяжу тебе руки, чтобы не трогал меня. И деньги вперёд. Тебя папаша не убьёт, что ты выбрасываешь деньги в гейском клубе на танцора? - Ему похуй,- честно признался Шото. "Тс, вот мудила!"- думает Кацуки. Его просто задевало, как люди вот так обращаются с деньгами. Танцевать для него, конечно же, не хотелось, но раз тот платит охуенно огромные деньги... Тогда Бакугоу станцует. Какая ему разница, танцевать для целого стадиона или одного человека? Блондин делает жест "за мной" и выходит из помещения персонала. По пути, конечно же, по закону подлости встречает того парнишу, что пару часов назад пытался вывести его на диалог. Неловко, когда ты говоришь что не шлюха, чтобы спать и проклинаешь двумордого чувака, а потом идёшь с ним в приват-комнату. Похуй. Сейчас на всё похуй. Бакугоу завяжет с этим как только у мамы всё будет хорошо, а бизнес отца пойдёт в гору. Блондин ещё ни разу не ходил в приват-комнаты, поэтому ключей у него и не было. Для этого нужно было подняться к Киришиме. Прерывать его секс-марафон не шибко хотелось - это не то зрелище, которое хотелось бы видеть несовершеннолетнему натуралу. Но что поделать. Стук в дверь? Да нахуя он создан! Кацуки открывает дверь. На удивление, кролики закончили совокупляться. Эйджиро был погружён в бумаги, а Каминари лежал на диване, задрачиваясь в телефон. Словно ничего и не было, если не обращать внимание на засосы на шее у обоих и покусанные губы. - О, Кацуки, а я думал, ты не заглянешь~- сказал Киришима, приветливо улыбнулся начальник. - Кролик ебаный, ключ мне дай,- сказал Бакугоу. Эйджиро вскинул брови и даже Каминари оторвался от телефона, смотря на Кацуки. Вот это новости. А блондин полностью залился краской, сжимая кулаки от ярости. Очень неловко. - Презерватив?~- поиздевался начальник, прилагая его к ключу. - Нахуй иди блять! Верёвку скорее, чтоб не лапали!- злился Кацуки.- И скорее. Что ж, и такого добра у Киришимы полно. Ключ и верёвка - всё сказанное отдал. И Бакугоу тут же хлопнул дверью, оставляя парочку наедине. Пусть дальше делают вид, что ничего не делали. Киришима ревниво провёл рукой по волосам. Эта ревность была немного другой... Просто это как собственное дитятко отдал в лапы извращенцу. Эйджиро знал, что Бакугоу не позволит к себе прикоснуться. Но... Предчувствие говорило, что его "невинный" ребёнок будет испорчен. - Ну говори уже, что ты думаешь,- вздохнул Каминари, лениво переворачиваясь на бок.- Видно же. - Мне стало ревностно,- признался красноволосый.- Я думал его первый раз будет моим... - Хер тебе,- показал язык Денки. Он знал, что Эйджиро шутит, поэтому даже не ревновал.- Я не удивлён, если честно. Я сам стал геем, когда познакомился с тобой. А Бакугоу тут работает, свихнуться можно. - Но он такой юный и невинный... Там за дверью стоял знаешь кто? Шото Тодороки,- сказал Киришима.- Из-за него он даже на работу не выходил. - Ну... Шото красавчик, я бы и сам ему отдался. Тут уже пришла очередь Киришимы "ревновать". Но ревность его была простой... Кацуки посмотрел на номер комнаты на ключе. Спасибо, что самая дальняя. Но когда он проходил по коридорам... Спасибо само собой улетучилось. Вздохи, охи, ахи, стоны, крики наслаждения... Твою мать. Это очень стыдно. Открыв нужную комнату, Бакугоу почти залетел в неё, чувствуя, как сильно у него горят щёки. Шото зашёл абсолютно спокойно с присущей ему гордой походкой, запирая за собой дверь на ключ. - Сядь в кресло,- Кацуки указывает на кресло, находящееся в комнате. Интерьер прост: люба поверхность, где потрахаться. Кресло, огромная кровать, мягкий ковер, стол с предусмотрительно мягкими углами и на самом видном месте коробки с "игрушками", смазка и презервативы. Тодороки услышал "приказ", который отдал ему Бакугоу и сел в кресло. Кацуки, как и сказал, связал его сразу. Не особо задумывался над действиями. Музыку он уже подбирал с телефона. Настраивал плейлист для отличной ночи, стараясь не думать, что он танцует для двумордого пидора. Шото молчал. Что ж, для него это и хорошо, а то Кацуки 20 раз передумать успеет. - Один вопрос,- сказал Кацуки. - Если по поводу денег, могу кинуть на карту. Так даже удобнее, а то сейчас пойдём к ближайшему банкомату,- сказал Тодороки. - Завались блять,- сказал блондин.- Почему ты готов заплатить такие деньги за приватный танец мне? Тут полно хороших танцоров. - Потому что они тебе нужны,- сказал Шото.- Всё просто. Ты работаешь - я плачу. - Этот ответ меня не устроил,- сказал Кацуки.- Спрошу более прямо: я тебе нравлюсь? - Не отрицаю, но и не соглашаюсь,- сказал Тодороки.- Ты меня возбуждаешь. Блондин усмехнулся. Ладно, этот ответ уже получше. Было бы неловко услышать признание, поэтому он даже рад. Что ж, всё только начинается. Кацуки нажал на "плей", откладывая телефон от себя. Теперь этот вечер принадлежит им. По-началу, Бакугоу чувствовал некий дискомфорт за этот танец перед одноклассником.. Но он ушёл. Это всё для дела. Его задача - заставить зрителя потечь. И он сделает это. Сделает так, чтобы Тодороки Шото умолял развязать его и дотронуться. Чтобы он тоже просил, как и все, всего лишь одну ночь. Двумордый, на удивление, оказался на редкость сдержанным. Он не просил ничего. И молчал. Это давало больше шансов для Кацуки отдаться музыке и этому танцу. И в порыве, блондин не выдержал, садясь на колени Шото. Он заглянул ему в разноцветные глаза, такие холодные с ноткой удивления и туманом возбуждения в них своими дерзкими алыми глазами. - Хочешь прикоснуться ко мне?- сказал Бакугоу, потянув за галстук. И издевательски придвинулся ближе к нему, поёрзав на коленях. Тодороки, казалось бы, отрезало от кислорода. Он звучно выдохнул, казалось бы, последний воздух, стараясь набрать новый. Кацуки - истинный дьявол. Возбуждение сильно давило на ширинку. Было больно. Очень. - Хочешь,- сделал вывод Кацуки.- Но наш сеанс окончен. Он слез с колен Шото, отходя за его спину, дабы развязать. Но на самом деле, чтобы скрыть алые щёки и от чего-то свой стояк. Что его возбудило? Этот взгляд, полный желания? Такой вид двумордого? Что блять? Столило однокласснику оказаться "на свободе" он тут же прикрыл лицо руками. Нет, он не был красным. Просто... Теперь каждое его утро будет начинаться со взгляда этих красных глаз. Дерзких и диких. А в голове будет только эта поза. И рука сама будет опускаться к члену, чтобы решить проблему. - Пойдёшь со мной к банкомату или кинуть на карту?- выдавил из себя Тодороки. Кацуки стоял в противоположном углу комнаты, испытывая адский стыд. Он повёл себя как шлюха. Перед одноклассником. Это конец его гордости. - На карту,- почти прошептал он. - Тогда дай свой номер,- сказал Шото. Бакугоу быстро назвал нужные цифры своего телефона. Чёрт. Он ещё и получается свой номер ему дал... Через минуту телефон Кацуки злобно пиликнул, говоря о новом сообщении. - Пришло? Столько хватит?- спросил Шото. Блондин безо всякого интереса посмотрел на смс. Но увидев сумму, что ему перевёл двумордый... Глаза сами по себе стали как блюдца, а нервный кашель вырвался из груди. С ним надо дружить. - Вполне себе... Я рассчитывал на меньшую сумму,- сказал Кацуки. - Чаевые,- ответил Тодороки, уходя из комнаты. Всё, что было тут - останется тут. И как только Шото покинул комнату, Кацуки без сил упал на пол. Он чувствовал себя продажной шлюхой. От этой мысли хотелось блевать. Но эта сумма оправдывала страдания.. Надо терпеть. Тодороки ведь будет молчать? Да. Наверное...