Яма стала домом

— Доброй ночи, — пролепетала Кира заплетающимся языком и лишь где-то в отдаленных уголках своего сознания понимая, как нелепо она сейчас звучит. — Это Кира Геллани, я оставляла письмо на фейсбуке… Вы попросили меня перезвонить… Дальше девушка не придумала, что сказать, и крепко зажмурила глаза. Если Томас Тухель сейчас пошлет ее на все четыре стороны, это будет заслуженно. В кои-то веки ей улыбнулась такая удача сразу выйти на того, кто косвенно может быть полезен в налаживании отношений с футболистом сборной Бразилии, а она так неряшливо отнеслась к подарку судьбы. Кира закусила губу и сильнее прижала телефон к уху, чтобы не упустить ничего из того, что скажет ей тренер «ПСЖ». На том конце провода какое-то время колебались с ответом. — Вы несколько удивили меня, мад… Мадемуазель? Неизвестно, что Тухель подумал на самом деле, приняв звонок в столь поздний час, но его сдержанная немецкая натура превалировала в этой странной ситуации над простой человеческой реакцией на полуночную дерзость. — Мадемуазель, — быстро подсказала Кира, мысленно расслабляясь, потому что вопреки всем ее представлениям, мужчина почему-то располагал к себе. — Мадемуазель Геллани, — согласился Тухель. — Честно говоря, я ожидал Вашего звонка после полудня, а не полуночи, но, раз так вышло, давайте сделаем так, чтобы этот звонок оказался полезным для обеих сторон. Девушка шумно выдохнула, совершенно позабыв, что ее собеседник прекрасно уловил ее нервозное состояние. В тяжелой после выпитого в брассери на двоих алкоголя голове немного прояснилось, и Кира удобнее уселась на диване, вытягивая ноющие ноги вперед. Слезящиеся глаза уже привыкли к темноте, и теперь очертания ее ночной квартиры стали более привычными. — Насколько я знаю, Вы не являетесь спортивной журналисткой, поэтому, чтобы получить аккредитацию, Вам необходимо будет пройти у меня небольшой экзамен на знание, так скажем, матчасти. Лицо Геллани вытянулось, и она выпалила первое, что ей пришло на ум: — О, так это не проблема! Помните, как я обосрала Неймара? Я на зубок знала все футбольные термины, когда пришла к нему на интервью. К сожалению, способность контролировать произносимые слова и мысли, вертящиеся на языке, к Кире еще не вернулась, и она поздно осознала свою оплошность. — Это отлично, — неожиданно быстро отреагировал Томас Тухель, очевидно, пропуская мимо ушей ее заявление. — Но мне нужно убедиться лично. В противном случае Вы не будете допущены в пресс-зону. — Хорошо, — покорно согласилась Кира. — Только мне, наверное, понадобится пару дней, чтобы освежить свои знания… — Идет, — коротко ответил тренер, а затем добавил: — И еще одно условие. Если обзорный репортаж мне не понравится, или Вы вздумаете провернуть какую-то чертовщину, Вы никогда больше не будете писать. Во рту у Киры пересохло. Хорошо, что это был лишь телефонный разговор, потому что иначе она была бы близка к желанию сорваться с места и как можно скорее скрыться из виду. Не было никаких сомнений, что катарские шейхи, спонсировавшие футбольный клуб, закатают ее в асфальт, если, не дай Бог! — от ее репортажа пострадает репутация «ПСЖ». Наверное, девушка слишком долго не реагировала на озвученное условие, потому что Томас Тухель вдруг расхохотался в трубку гортанным смехом. Это еще больше смутило Киру, и она совсем растерялась, издавая в ответ нервные смешки, будто уловила смысл шутки немца. — Мадемуазель? — вопрос мужчины вернул Киру из ее раздумий к разговору. — Вам понятны условия? — Понятны, — коротко дала понять Геллани, уже представляя, как она будет молить о пощаде арабских шейхов в белых одеяниях. — Тогда до среды. Подъезжайте в Камп де Лож к десяти утра. Я свяжусь с Вами сам за час до встречи. Всего доброго! Томас Тухель быстро обозначил дальнейшие действия девушки и, словно отрапортовав, первым отключился. Что ж, на этот раз Кира не имела ни малейшего права упускать выпавший ей в руки шанс. Почему-то этот обзорный репортаж на последней тренировке парижан перед вылетом на игру в Ливерпуль представлялся ей каким-то решающим моментов во всем этом хаосе, творившемся с ней на протяжении уже почти двух месяцев. Пора было ставить жирную точку, чтобы совсем не потерять голову, и девушка возлагала большие надежды на время, которое будет отведено ей на тренировочной базе. Пожалуй, это будет первый раз, когда встреча с Неймаром состоится на официальном уровне, и ей не придется высчитывать десятки совершенно дурацких способов оказаться где-то поблизости. Конечно, Тухель не обещал ей допуск к интервью с игроками «ПСЖ», но у Киры еще оставалось время что-нибудь придумать. По крайней мере, она собиралась подготовиться к работе над этим материалом, ни капли не жалея себя, и с этой мотивирующей мыслью Геллани погрузилась в сон, устроившись в уголке дивана и не найдя в себе сил добраться до постели. На самом деле Томас Тухель не планировал проводить никакой экзамен, а потому был весьма польщен, когда появившаяся к строго оговоренному времени Кира Геллани задала резонный вопрос о том, когда именно ей следует приступить к тестированию. Немец оказался совсем таким, каким девушка его и представляла: подтянутый, в черной рубашке и строгих брюках такого же цвета, немногословный и с загадочной полуулыбкой на лице. Тухелю было только сорок пять, но его виски уже тронула седина. Правда, эта седина никак не вязалась с немного впалыми голубыми глазами, которые цепким взглядом зацепились за Киру. Получив подробный инструктаж о том, что ей можно будет делать на тренировке, а что — нельзя, Геллани быстро подписала бумаги об участии в пресс-зоне. Вся встреча, которая проводилась у ресепшена тренировочной базы, заняла не более пятнадцати минут. За это время Кире на глаза не попался ни один из игроков парижского клуба, что, в общем-то, было тоже неплохо: она была совершенно не готова встретить Неймара. Внеся Геллани в списки и пожелав удачи в подготовке материала, Томас Тухель вежливо и достаточно коротко попрощался с девушкой, лично выпроводив ее на улицу. *** Несмотря на то, что отношения с работодателем оставляли желать лучшего, Кира почему-то с большим энтузиазмом принялась за работу. Даже очередной материал криминального характера не вызвал ставших привычными для нее трудностей. И, хоть резня, произошедшая около кинотеатра в девятнадцатом округе Парижа, по определению не могла вызвать никаких положительных эмоций, Геллани подумала, что сейчас подобные статьи были тем, где она могла душу отвести. Разбирая по полочкам происшествие с вегетарианцами-вандалами, которые шумели во всей Франции уже на протяжении недели, Кира и вовсе ощутила прилив сил, и это чертовски вдохновило ее. Такого хорошего настроения у нее давно не было, и девушка слукавила бы, списав все на возвращение к своей былой отличной профессиональной форме после критичного разговора с Этьеном Ламбером. Пожалуй, главная причина заключалась вовсе не в этом. Кира работала на износ, приходила домой около одиннадцати вечера и падала на кровать, едва успевая перехватить что-то на ходу из еды, залежавшейся в холодильнике. Так казалось, что каждый день проходил быстрее, приближая ее к намеченной дате. Утро семнадцатого сентября наступило неожиданно, и, едва дотянувшись рукой до пищавшего на всю квартиру мобильного телефона, Кира подумала, что чертовски хочет спать, а голова раскалывается так, будто она всю ночь спала в железном шлеме, сжимающие ее виски тисками. Утро в Париже выдалось солнечным, и девушка распахнула окна, чтобы впустить в гостиную свежий воздух, наполненный тонким запахом корицы и щебетанием птиц, которые устроили гнездо где-то крыше мансардного этажа дома. Приняв холодный душ и влив в себя две чашки горького растворимого кофе, взятого по акции, Кира схватила свою сумку и, оглядев квартиру придирчивым взглядом, выскочила на лестничную площадку. Из всех журналистов, аккредитованных на тренировку «ПСЖ», — а их было около двенадцати — Геллани прибыла самой первой и около получаса блуждала по полю, получив свой пропуск, пока ее коллеги подтягивались на тренировочную базу. Имея опознавательный бейджик, она не вызывала никаких подозрений у стаффа футбольного клуба и даже переговорила с одним из медиков, дежурившим неподалеку. — Друзья! Всем доброе утро! — бодрый голос Томаса Тухеля заставил оторваться от разговора с медбратом и поближе подойти к журналистам. — Вижу, что все уже в сборе. Сотрудники различных изданий, некоторых из которых Кира заочно знала, окружили тренера парижской команды, словно школьники, и внимали каждому его слову, держа наготове свою аппаратуру. Кира выделялась больше остальных: в руках у нее был толстый ежедневник, авторучка и мобильный телефон. Обычно именно с таким набором она появлялась на локации для выполнения редакторского задания, если Матиса не ставили ей в пару. — Так как у нас сегодня очень напряженный день, прошу строго следовать оговоренному таймингу. У каждого из вас есть пресс-кит, где все подробно расписано. Тридцать минут тренировки, затем первая часть общения, которая пройдет в конференц-зале корпуса А. — Отлично! Давайте как следует поработаем! — взмахнул ладонью один из журналистов. Кажется, Кира видела его на каком-то из онлайн-порталов. Команда появилась на поле, одетая в новую тренировочную форму, разработанную для нее компанией Air Jordan, и сразу же принялась разминаться. Вышедший на поле в строгом классическом костюме президент «ПСЖ» Нассер Аль-Хелаифи, лично поприветствовал каждого футболиста и пожелал игрокам провести эффективную тренировку перед вылетом. Последние несколько дней Кира прочитала много литературы об особенностях тренировки перед ответственными матчами. С головой погрузившись в сферу, которая была ей едва ли незнакома, девушка с удивлением отметила, что у нее собрался список как минимум из пятнадцати вопросов, ответы на которые она хотела бы получить. Конечно, задать все вопросы в условиях ограниченного времени было практически невозможно, и девушка отобрала два самых любопытных на ее взгляд. Например, есть ли статистика, что именно приводит к положительному результату: изнуряющая физическая нагрузка или эмоциональная разгрузка? Психологическая сторона игры интересовала Геллани гораздо больше, потому что свою статью она хотела написать именно в таком ключе, а не посвящать ее техническим или стратегическим нюансам. Наблюдая за разминкой футболистов, девушка старалась держаться в тени, делая свои пометки в ежедневнике и предпочитая не вступать в полемику со своими коллегами. Немного попинав мячи, игроки «ПСЖ» собрались около своего тренера и выслушивали его наставления. Отсюда они выглядели совсем мелкими, а в обтягивающей красно-малиновой форме — совершенно одинаковыми, и Кира с трудом могла уследить за бразильцем. Получив указания от Тухеля и переговорив с командным тренером, футболисты стройной колонной отправились к краю поля на пробежку. И здесь случилось то, чего Кира почему-то испугалась: отставший от своих соклубников, Неймар зачем-то оглянулся назад и устремил свой взгляд к журналистской зоне. Кто-то зашептался, а фотографы принялись истерично дергать за створки фотоаппаратов, пытаясь заснять этот момент. Бразилец еще несколько раз оборачивался и смотрел вдаль, будто пытаясь кого-то разглядеть, а потом потерял к этому всякий интерес. Как назло, вплоть до перерыва футболисты больше не приближались к представителям прессы, полностью погрузившись в тренировочный процесс и не обращая внимания ни на кого, кроме своей тренерской команды. Фотографы ожидаемо приуныли, а журналисты, получившие представление о том, как проходит подготовка к игре с «Ливерпулем», отвлеклись от наблюдений и завязали беседу, которую Кира слушала краем уха. Она была так поглощена визуальным созерцанием поля, игроки на котором превратились для нее в движущиеся точки, и продумыванием структуры своего материала, что не заметила, как большая часть журналистов куда-то подевалась. Томас Тухель озвучил первый перерыв, и сотрудники местных газет и онлайн-ресурсов поспешили занять свои места. Кира подхватила свои вещи и замерла на месте: в нескольких метрах от нее находился нападающий «ПСЖ», покидая футбольное поле. — Что ты здесь делаешь? — процедил Неймар, подходя к ограждению и вытирая рукой пот со лба. Он щурился на солнце и дышал ртом, отдыхая после интенсивной тренировки с одноклубниками. Видимо, после того, как футболист заприметил среди прессы слишком хорошо знакомую ему Геллани, ему захотелось немедленно уничтожить девушку своими молниеносными взглядами в ее сторону, полными недоумения и отвращения. Часть сотрудников печатных, онлайн и ТВ-ресурсов решила побродить по тренировочной базе, пока не начнется общая для всех пресс-конференция, а журналистов крупных изданий отправили на короткие интервью с игроками и руководством футбольного клуба. Кира осталась на поле одна, усиленно крутя головой во все стороны в поисках Тухеля. Конечно, она была готова к тому, что Неймар останется недовольным ее появлением, но она целенаправленно к этому шла. И теперь приходилось импровизировать на ходу, чтобы хотя бы немного держать контроль над ситуацией в своих руках. Парень был в отличной физической форме, и приятная усталость после тренировки была ему к лицу: он выглядел уверенно, решительно и очень мужественно. — Неймар, — Кире стоило больших усилий выдержать направленный на нее враждебный взгляд бразильца. — Ты можешь не лишать меня шанса загладить свою вину? Ради Бога, можешь мне дать хотя бы один гребаный шанс? Футболист едва заметно покачал головой, но ответить что-то не успел, потому что Килиан Мбаппе с застывшим на лице удивлением поравнялся с товарищем по команде. — Так это Вы… — как-то неоднозначно протянул Мбаппе, бросив взгляд на Неймара и безмолвно задавая тому своим озадаченными круглыми карими глазами миллион интересовавших его вопросов. — Здравствуйте, — быстро вставила Кира, мысленно отмечая, что появление Килиана было очень кстати, потому что вовремя пресекло желание десятого номера вновь выдать что-нибудь такое, от чего ее сердце заноет с новой силой. Мбаппе вежливо кивнул, не переставая с любопытством осматривать девушку, будто она была каким-то замысловатым экспонатом в музее, а не одной из десятка журналистов на тренировке парижан перед вылетом в Ливерпуль. — Идем, — бросил Неймар одноклубнику и, повернувшись к Кире, быстро добавил: — Убирайся отсюда. От будничного тона, которым футболист произнес эти слова, у Киры по спине прошелся сковывающий холодок. Словно он сказал это в громкоговоритель. Это «убирайся» на глазах у Мбаппе, который вряд ли был вообще в курсе настолько далеко зашедшей ситуации, прозвучало как пренебрежительный плевок, и девушка почувствовала себя отвратительно. Кроме нападающего «ПСЖ» под номером семь свидетелями очередного падения Киры стали еще несколько человек из стаффа, которые смущенно отвернулись и переглядывались друг с другом. Геллани стояла, позорно опустив руки вдоль туловища, выпучив глаза и не имея смелости сдвинуться с места, потому что спиной чувствовала, как взгляды оставшихся на поле игроков из запаса и членов футбольного клуба были прикованы к ней. Оставалось лишь надеяться, что репортеры не успели заснять этот омерзительный момент, чтобы у публики была новая возможность поглумиться над Неймаром. Впрочем, над кем зрители предпочли бы глумиться, оставалось большим вопросом. Все произошло совсем не так, как ожидала или, хотя бы, желала Кира, и вязкое разочарование принялось окутывать девушку с ног до головы, лишая ее возможности трезво оценивать ситуацию. Она вовсе не собиралась плакать, но глаза заволокло противной слепящей пеленой, а к горлу подступил горький комок, который никак не удавалось сглотнуть. Если бы можно было как-то ощутить чувство остолбенения, то оно было бы именно таким. Кира усиленно заставляла себя глядеть в одну точку, чтобы подавить поток вырывающихся из глаз слез обиды и, когда зеленые деревья за пределами тренировочной базы слились с внутренним ограждением из белого полотна с нанесенными на него логотипа спонсоров «ПСЖ», ей это, наконец, удалось сделать. Появившийся из ниоткуда Томас Тухель остановился в нескольких метрах от Киры и, сложив руки на груди, требовательно спросил: — Где Вы подевались? Все журналисты уже в сборе, только Вас нет! Кира засуетилась, подхватывая с поля свою сумку и пряча в нее мобильный телефон. Из-за того, что она нервничала, а глаза вновь стали нестерпимо слезиться, ей никак не удавалось засунуть в сумку свой здоровенный ежедневник, куда она делала самые интересные пометки. Девушка резко встряхнула сумкой, и все ее записи с цветными стикерами высыпались на траву. Негромко ругнувшись, Геллани присела, чтобы собрать все свои вещи и с ужасом поняла: она уже ничего не видит, а слезы градом катятся у нее из глаз. Тренер, сохранявший до сих пор свое типичное невозмутимое выражение лица, подошел ближе и, подняв один из сложенных вчетверо листков, протянул его Кире. Он нарочно задержал свою руку слишком высоко, и журналистка вынужденно подняла голову, стараясь как можно скорее выхватить из пальцев Тухеля свои рабочие заметки. Правда, особого результата быстрота реакции не принесла: немец красноречиво раскрыл рот, останавливая свой взгляд на заплаканном лице девушки. — Черт побери, Кира, что с Вами не так! — воскликнул Томас Тухель и, похлопав ладонями по карманам своих спортивных шорт, выудил оттуда не распакованную пачку сухих салфеток. — Ради Бога, приведите себя в порядок. Ну же! — Все нормально, спасибо! — отмахнулась Геллани, руками размазывая слезы по щекам. — Это у меня приступ аллергии, так бывает. Не волнуйтесь, сейчас пройдет. Тренер неодобрительно покачал головой и цокнул языком. — Сделайте так, чтобы этот приступ не повторился на брифинге. Ему явно не улыбалась перспектива объяснять своим коллегам по цеху, что вынудило одну из журналисток на тренировке «ПСЖ» рыдать, не скрывая своих слез. Не хватало еще, чтобы девушку в таком состоянии застал президент футбольного клуба, а потому Тухель настойчиво поволок Геллани ко входу в административное здание, вцепившись пальцами ей в локоть. Подведя ее к небольшой белой двери с многоговорящей табличкой WC, мужчина тихо отчеканил, практически не раскрывая рта: — Через минуту мы начинаем. Если к этому времени не появитесь в конференц-зале, можете ехать домой. И почему-то Кира выбрала второй вариант. Дождавшись, когда высокая фигура тренера футбольной команды скрылась за поворотом, журналистка бросилась к дверям, опустив голову и плотнее запахнув куртку.