Неучтенный фактор

— Я прочла о тебе все, глупое дерево, — бормотала Мария, обходя знаменитую Дракучую иву по кругу на значительном расстоянии, чтобы опасные ветви ее не задели. — У тебя должен быть какой-то механизм укрощения. Мне совершенно точно нужно несколько твоих листиков. Снег наконец-то стал сходить, и дерево оживало, одновременно с этим становясь агрессивнее и опаснее. После рождественских каникул Мари приехала отдохнувшая и разом посвежевшая. И, конечно же, с новыми идеями, как шутить над Малфоем и развлекаться с близнецами. Они наконец-то выполнили свой проигранный спор — сводили ее в Хогсмид. Больше всего Мари, что и следовало ожидать, понравился Зонко и Сладкое королевство. Близнецы в этот же день рассказали ей о тайном проходе в школу. Она уже несколько раз выбиралась на "свободу" и пользовалась там своей незарегистрированной французской палочкой. Сделав ещё два круга, Мари так и не смогла обнаружить то, что позволило бы ей на короткое время приостановить иву. Ну ничего, время у нее пока есть. Если она не справится сама, то в крайнем случае воспользуется тяжёлой артиллерией — Хагридом. Уж он-то просто обязан знать этот секрет. Отойдя на значительное расстояние, Мария ещё раз оглянулась на дерево. То притихло, не обнаружив рядом с собой живых существ. — Хмм... мне срочно нужен омнинокль. Когда она распускает свои ветви, я не смогу найти этот долбаный сучок, — бормотала про себя Мари. В книге "Опасные растения всего мира" Мария прочла про Дракучую иву. Обычно на ее стволе располагался небольшой сук, при нажатии на который, ветви останавливали свое движение. Накинув на плечо сумку с учебниками, Мари побрела к замку, задумчиво прикусив губу. А вот этим стоит заняться в первую очередь. — Привет, бунтарка. От нелегких размышлений ее отвлёк мелодичный голос. Подняв голову, она встретилась взглядом с одиозной блондинкой. С Луной Мария ладила довольно неплохо. Девочка еще несколько раз заколдовывала неприятелей Луны, пользуясь ее образом (на этот раз совершенно легально). А Луна проводила ей экскурсии по замку. Лавгуд на удивление очень хорошо знала историю. Так Мария узнала о совершенно очаровательном коридоре, где нет картин и не ходят преподаватели — довольно неплохой полигон. — Привет, лунатичка. Что, вновь к фестралам пошла? Спустя какое-то время среди студентов за ними закрепились эти клички, и девочки решили ничего не менять. — Нет. Не в этот раз. Они ещё не готовы меня видеть. У них появились маленькие лошадки. Сейчас я хочу найти морщерогих кизляков. — Киз.. кого? — иногда фантазия Луны все же ставила ее в тупик. — Кизляков. Морщерогих, — пояснила она, словно ей было совсем не трудно это. — Папа утверждает, что они очень пугливые животные, но зато замечательно умеют самоисцеляться. Для того, чтобы их позвать, нужно напевать какую-нибудь мелодию, только не очень быструю, лучше всего — вальс. — Ну, конечно, — хмыкнула Мария, не пытаясь отговорить приятельницу. — Удачи с поисками. Если что, зови меня. Я помогу тебе. Хотя предупреждаю сразу, твои животные меня не слишком любят. — Я знаю, Мари, — хихикнула Луна Лавгуд. — Они постоянно бегут от тебя. Но спасибо за помощь. — Кстати, Луна, — вдруг остановилась девушка. — У тебя есть омнинокль? — Конечно, есть, Мария. Как же без него искать нарглов? Тебе он нужен? Я могу дать сегодня вечером. — Спасибо большое, Луна. Ты чудо. — Всегда пожалуйста, Мари, — улыбнулась блондинка и медленно побрела дальше к границе леса, то и дело смотря себе под ноги и продолжая мурлыкать под нос какую-то мелодию. — Минус одна проблема. Я достану твои листья, дерево, — пообещала иве Мари, возвращаясь в замок.

***

Собственно, с того самого дня, когда Мария рано утром увидела больного в очередной раз профессора Люпина идущего от той самой ивы, и началось ее горячее желание разузнать все тайны этого дерева. После очередного похода в Хогсмид — в этот раз Мари пригласил друг близнецов Ли, она прикупила пива и направилась к Хагриду. Тот очень радушно принял свою подругу и под чай (а для кого-то не совсем чай) простодушно поведал про тайну Дракучей Ивы. Стоило лишь намекнуть полувеликану о том, как Мари переживает за метлу Гарри Поттера, который тот потерял (акцентировать внимание на том, что на Рождество парню прислали, подумать только, саму Молнию, она не стала) в ветвях этого дерева, посетовать на ненужность странного растения, как Хагрид все рассказал. Из него вышел бы отвратительный шпион. Нет, профессор Рубеус Хагрид все таки умел дозировать информацию, но от него Мари узнала о том, что эта ива не просто ива, она охраняет ход и вырубить ее никак нельзя, особенно сейчас. Почему сейчас Мария так и не поняла. Конечно, Хагрид опомнился и спешно перевел тему на так любимых Мари фестралов. Девочка не сопротивлялась. Она уже узнала, что ей нужно. А едва отсидев на следующий день занятия, Мария поспешила к дереву. Усевшись на холодной земле, девочка поднесла к глазам омнинокль Луны. Ветви колыхались, отряхиваясь от снега, налипшего на ветвях. Поскольку сама Дюпен Чен была далеко, ива не пыталась разодрать в клочья юную волшебницу. Неожиданно ее привлекло другое. Рыжий мохнатый кот Гермионы Грейнджер Живоглот куда-то семенил. Дойдя до кромки леса котяра выпустил какой-то сверток из пасти. Из леса тут же выскочил старый знакомый — Бродяга. Было такое ощущение, словно кот и пес общаются друг с другом. Мари хихикнула. Сама она забыла припасти какую-никакую вкусняшку для бродячего пса. Похоже, ее так и не заметили. Кот поспешил обратно, а вот пес направился в сторону ивы. Он как-то опасливо заозирался, а после выудив момент когда ветви дерева находились высоко, ринулся к ним. Мария была готова бежать на выручку, однако Бродяга был действительно умным созданием. Подхватив старый обломок ветки, он мотнул головой и дерево замерло. Под ним легко угадывалась зияющая дыра. Едва пес проскользнул внутрь, ветви вновь пришли в движение, а Мари уже знала чем займется на грядущий выходной. Услужливые домовики дали девочке корзину с различным провиантом. Мари уже по дороге слопала бутерброд. В сумке, перекинутой через плечо, теперь лежали не учебники, а контрафактная волшебная палочка, уменьшенная доска для скейта с полу нанесенными на нее рунами и дополнительная литература по этой теме. Пока ученики отсыпались в свой законный выходной, Мария уже спешила по двору замка. Ива повела себя предсказуемо. Но теперь Мари знала, как поступить. Отлевитировав небольшую палку прямо к стволу, девочка с силой ударила по едва заметному выступающему вперед отростку. Времени было в обрез. Мария тут же двинулась вперед. Едва ее ноги (а Мари решила залезать ногами вперед) оказались в тоннеле, как дерево вновь ожило. Девочка напряглась и протолкнула все остальное туловище, не заботясь о чистоте мантии. Она правильно поступила, решив лезть подобным способом. Тоннель расширялся и немного углублялся. Если бы она сделала по-другому, то вероятнее всего, оступилась и проехалась бы носом по холодной земле. Было темно. Даже люмос не слишком справлялся с таким полумраком. Тоннель все тянулся и тянулся. Мария уже было хотела повернуть назад, но, во-первых, она не знала как выйти назад (хотя смутные идеи все же были), а во-вторых, жажда разгадки все еще манила ее. Спустя минуту, юная гриффиндорка уже хвалила себя за стойкость. Тоннель прекратился, оканчиваясь простой деревянной дверью. Даже не запертой. С той стороны оказалась комната — пыльная и разоренная. Обои клочьями свисали со стен, весь пол в грязи, мебель сломана, словно кто-то ее крушил, окна заколочены досками. Мария протиснулась в проем и огляделась. Комната была пуста, но справа виднелась открытая дверь, ведущая в полутемный коридор. Окна были заколочены и тут. Жутковато, но оригинально. Интересно, где Мария оказалась? Ее логика твердила, что это за пределами Хогвартса. Некий дом в Хогсмиде. Поскольку тоннель, ведущий в Сладкое королевство был похожей протяженности. Еще раз оглядев разбитое деревянное кресло на трех ножках и с выломанными подлокотниками, Мари двинулась вперед. Шаткая, но вполне себе целая лестница вела наверх. Почему-то скрипнули половицы. Мария покрепче прижала к себе сумку и сжала палочку. Там кто-то был. И явно не привидения. Все вокруг покрывал толстый слой пыли, но на полу виднелись следы животных. Мари облегченно выдохнула. Она поняла кто творил эти звуки. Так и оказалось. Поднявшись на темную площадку, девочка загасила свет. Из приоткрытой одинокой двери раздавалось какое-то движение и басовитое мурлыкание. Твердой рукой выставив перед собой волшебную палочку, Мари ударом ноги широко распахнула дверь. На великолепной кровати с пыльным пологом на четырех столбах возлежал Живоглот. Домашний питомец Грейнджер. А рядом с ним грыз косточку знакомый Марии Бродяга. — Привет что ли, — обратилась она к животным, хихикнув. Ну надо же, испугаться домашних питомцев. — Как поживаешь, Бродяга? Хочешь есть? Неплохо устроился кстати. Эй, Глотик, тебя хозяйка не потеряет? Но котяра проигнорировал вопрос. Вместо этого он уже подошел ближе, уткнувшись в содержимое корзины. — Не все вам, троглодиты, — рассмеялась девочка. — Я планировала провести здесь целый день, так что оставьте и мне кусочек. Кстати, а где мы? Невероятно понимающие животные тут же оказались у единственного не заколоченного окна. Вернее, заколоченного, но несколько досок у него отсутствовало. Мария узнала лежащий вдали Хогсмид. Она оказалась права. — Визжащая хижина?! — удивлению ее не было предела. Дом с привидениями, местная страшилка для учеников. Мария отыскала отличную берлогу. Осталось только немного навести тут порядок. — Тергео.

***

— Подожди, Бродяга, — фыркнула Мари, отталкивая любвеобильного пса от себя. — Сейчас, я наложу согревающие и дам тебе поесть. Тот послушно присел, внимательно следя за ее действиями. Теперь Мария старалась в свободное время выбираться сюда, для разнообразия так и не открыв своей тайны никому. Сегодня рыжего кота не было. Мари подошла к старому шкафу. Открыв дверцу, на самой нижней полке за коробками она вытащила небольшой футляр. — Только тсс. Это моя тайна, — хихикнула она Бродяге, указывая на свободную палочку из Франции. Ту, что она приобрела у Олливандера девушка эксплуатировала в школе. — Нам же не нужно, чтобы кто-то знал, что я за территорией школы в будние дни, да? Пёс отрывисто гавкнул, поводя хвостом по пыльному полу. Пыль здесь, несмотря на еженедельную уборку собиралась быстро. — Секундочку, — Мари взмахнула палочкой и пыль исчезла. Ещё раз, и в хижине стало гораздо теплее. — Вот так гораздо лучше. Иди сюда, Бродяга ты мой голодный, — поманила его за собой. Усевшись на пуфик, она распахнула ранец и вытащила из него несколько кусков хорошо прожаренной курицы. — Кто мой хороший мальчик? Бродяга мой хороший мальчик, — просюсюкала Мария, и кинула кусок вверх. Пёс подпрыгнул за ним и на лету поймал вкусняху. Первый кусок исчез в нем быстро. Он тут же принялся выпрашивать второй. После четвертого куска, Бродяга лениво растянулся на пузе возле ее ног. Мари сидела на сломанной койке и пыталась разобраться в рунах и их смысле. — Ну вот скажи, Бродяга, как мне заставить ее летать? — всплеснула руками Мария. — Я делаю всё как нужно, но ничего не получается. Вернее, получается, но не так, как я хочу. Я даже разобрала старую метлу, чтобы выяснить принцип работы, и пока до сих пор не поняла его. Руна заставляет доску летать. Она поднимает ее в воздух и все. А как управлять ей или снижаться я не знаю. Пес лениво приоткрыл глаза, слушая бойкий голос девушки. Но, к сожалению Мари, не обладал разумом и помочь никак не мог. Зато она хоть выговорится.

***

Мари вбежала в свою хижину и принялась кидаться режущими в цветочные горшки. Те разбивались и падали на пол. — Я не доступная, — крикнула она одному и послала в него бомбарду. Кестер Маклагген семикурсник из Гриффиндора пригласил ее на свидание всего неделю назад. Мари все ещё подшучивала над Роном, но тот так упрямо держал оборону и свою независимость, что Мари решила не терять времени даром. Кестер был бесспорно привлекателен. А сердце Мари свободно. Но оказалось то, что она старалась понравится ему, было именно самой глобальной ошибкой. — И не распутная, — следующий горшок постигла та же участь. Мария и не думала, что в этой консервативной школе ее может ожидать подобное. Она признавала, что в некотором роде виновата сама. Играла, выделялась, хотела показаться особенной и теперь за это же и расплачивается. Поцелуи с Маклаггеном были невероятно хороши, отчего ее сердце замирало. Но именно они привели ее к падению. — И не шлюха, — последний горшок разлетелся на мелкие куски даже без применения палочки — на одной лишь стихийной магии. Выяснилось все случайно. Кестер просто поспорил на нее. Парни вплоть до пятого курса считали ее своей в доску. А вот те, что постарше, разглядывали ее фигуру. Мари и не скрывала, что выглядит хорошо и в свободное время наоборот подчеркивала свои достоинства. Спорили Роджерс, Маклагген, Филмур и ещё парочка парней на то, как быстро она ответит на чьи-либо ухаживания. А после того, как Кестер принес им результат, по школе стали ходить нелицеприятные слухи о ее нравственном и моральном падении. То бишь некоторые за глаза называли ее "доступной особой, которой место лишь в заведениях Лютого". Девушка оглянулась, но не увидела ничего стоящего, что можно было разбить. Гнев постепенно выветрился, горшки закончились, а Бродяга прервал ее самокопание, появившись из ниоткуда. Дюпен Чен уселась на старую кушетку и откинула палочку в сторону. Вспомнив о своем тайнике, она подскочила к шкафу и пошарила рукой по дальней полке. — Да, — воскликнула Мари, вытаскивая потрепанную пачку сигарет, которую стащила у Рэнди. Усевшись снова на койку, она вытащила сигарету. Мари знала как курят в теории, но совершенно не владела практическими навыками. Однако сейчас ей хотелось именно этого — закурить. Маленький огонек на кончике палочки зажёг сигарету, и Мари, недолго думая, сделала первую затяжку. Горький дым проник ей в лёгкие, и она закашлялась. — Как же эту дрянь курят? — воскликнула она, но сделала вторую затяжку. Пёс крутился рядом. — Что? Не хочешь, чтобы я курила? Думаешь это я гублю себя? Осуждаешь? — Мари не ждала от него ответа, лишь высказывалась. Ей это было нужно. — А вот не нужно так смотреть. Я могу делать что хочу. Это мое тело, в конце концов. Мое. И никто не вправе указывать мне что делать, — выкрикнула она гневно. Бродяга несколько раз гавкнул. — Вот видишь, ты с этим согласен. Я не буду стелиться под них. И я не доступная, — Мари вновь сделала затяжку и выдохнула струю дыма. В этот раз у нее все получилось. Трое старшекурсников: два слизеринца и один рейвенкловец остановили ее после арифмантики. Они стали предлагать ей помочь наследникам чистокровных родов, раз уж она не брезгует их деканом. Мари разозлилась и, конечно же, ответила так, как считала нужным. Но трое против одной... Если бы не шедшая староста из Рейвенкло, то дело могло закончиться хуже. Она сняла со старшекурсников и с нее баллы, и велела отправляться к себе в дома. Мария поступила иначе. — Эти уроды хотели меня унизить. Хотели показать, что я никто. Что раз я не чистокровная и веду себя не как серая мышь, то обязана им подчиняться! А вот хуй им, — сплюнула Мари на землю в приступе праведного гнева. Бродяга несколько раз тявкнул и положил лапы ее на колени, заглядывая в глаза. — А ты прав, малыш, — улыбнулась девочка, почти мгновенно успокаиваясь. — Я так и поступлю. Я покажу им, как могу ответить. Никто не смеет оскорблять меня безнаказанно. Мари потушила сигарету и подошла к сумке, которую кинула на пороге комнаты. — Я совсем забыла про тебя, Бродяга. Я принесла тебе вкусняху, — Мари достала несколько сосисок припрятанных с завтрака и кинула их псу. Тот с удовольствием накинулся на них. — Кажется, мне пора вершить месть, — ухмыльнулась Мари, пробираясь сквозь туннель обратно — теперь выход был ей известен. — Пока, Бродяга. В замок она как раз подошла к ужину. Не став размусоливать еду по тарелке, Мари съела картофель с курицей и вылезла из-за стола. Однако едва выйдя из Большого Зала, остановилась около дверей. Она подождёт их здесь. — Эй, Роджерс, — крикнула Мари, выходящему старшекурснику. Косметика на лице вновь была в полном порядке на лице сияла улыбка. — Да, Дюпен Чен? Обдумала все? — ухмыльнулся он и его приятели захихикали. — Конечно. Давай я скажу тебе все на ухо, — улыбнулась она, подходя ближе. Парень склонился. Мари приближалась медленно. Ее губы уже коснулись его уха. Свободная рука медленно поползла по ноге пока не достигла причинного места. — Скажи, ты же хочешь меня, не правда ли? Роджерс расслабился под свист своих друзей. Абсолютно зря. Мягкое прикосновение сменилось хлесткой пощёчиной. Сразу же за ней острое колено девочки врезалось в его промежность. — Никто не смеет называть меня salope, урод, — выплюнула она, не обращая внимания на глазевший народ. Пока Роджерс корчился от боли, Мари ещё несколько раз ударила его по ноге. Судя по его проклятиям, Мари достигла желаемого результата. Ее ботинки с острыми носками были не перышками. Его приятели, которые активно улюлюкали, когда он оскорблял ее, теперь притихли и не хотели отрабатывать наказание со своим дружком. А поднять палочку рядом с Большим Залом означало заработать взыскание. — Мисс Дюпен Чен? — к ней уже спешила МакГонагал с праведным гневом на лице. — Что у вас случилось снова? — Профессор, — Мария и не думала оправдываться, — Роджерс, повел себя как скотина и уже ответил за это. Не стоит переживать. Но даже ее улыбка не смогла смягчить гнев декана. — Профессор МакГонагал, — неожиданно вмешался чей-то голос. Грейнджер? Оказывается вокруг собрались много учеников. — Мария права. Мистер Роджерс оскорбил ее у всех на глазах. Просто она решила ответить ему так, как умеет. Она не виновата. МакГонагал поджала губы, но отрывисто кивнула. Словам своей лучшей ученицы Минерва доверяла. Потом, Роджерс мелькал в подобных историях довольно часто. Проблемный студент. — Минус пять баллов за драку в коридоре, Дюпен Чен, — отрезала она строго. — Грегори, Филмур, проводите своего друга в больничное крыло. С вами я разберусь позже. — Спасибо, Грейнджер, — кивнула Мария, заправляя прядь волос за ухо. — Не за что, Дюпен Чен, — вдруг улыбнулась Гермиона довольно дружелюбно. — Мы должны держаться вместе. К тому же ты права. Он получил по заслугам. Идём в башню? Возможно ли перевоспитать эту девочку? Мари хмыкнула. У нее уже начало получаться.