The Deep End

— Господин Кан, — высокий женский голос раздался в трубке, привлекая внимание мужчины. — Слушаю, — коротко ответил он. — Как вы и просили, Пак Чимин был рассчитан, контракт прерван и аннулирован. — Отлично, секретарь До, — сказал Минсу, но прикусил губу, отчётливо чувствуя весь груз вины, что моментально свалился на его плечи.

***

Чимин устремил свой взор на доктора, который тут же подбежал к нему, пытаясь успокоить. — Что случилось? — спросил он, позволяя Паку безвольно опустить голову на своё плечо. — Вы говорили, что я могу прийти, — прошептал рыжий, руки которого безвольно повисли вдоль тела. — Отвезите меня домой, мне не к кому идти, не у кого просить помощи. — Куда домой? — так же тихо спросил Намджун, беспокойно глядя то на своего секретаря, то на Юнги, который встал возле стены, подпирая её спиной, смотря как-то уж слишком растерянно. — Домой, — всхлипнул Чимин, прикусывая губу. — Папочка, — прошептал он и вдруг резко отодвинулся от доктора, заглядывая в его глаза. — Я не могу ждать поезд, отвезите меня, мама одна. — Почему твоя мама одна, Чимин? — осторожно спросил Ким. — Потому что его уже нет в живых, — беззвучно пролепетал парень, зарываясь руками в свои рыжие волосы, зачёсывая их назад. Намджун проницательно оглядел его, но ничего толком и не понял, вот только тоска в глазах заставила кивнуть и взять с вешалки своё пальто, доверяясь интуиции, которая вопила, что помочь своему пациенту — его прямая и единственная на данный момент задача. — Джин, только не убирай стекло, а то порежешься, — кинул напоследок Намджун, уже выходя из клиники. Он подхватил чемодан и вещи Пака и направился к своей машине, припаркованной прямо возле машины Мина. Загрузив вещи в багажник, он собственноручно пристегнул Чимину ремень безопасности и завёл мотор, решив немного подождать, чтобы автомобиль прогрелся. Пак же повернулся лицом к окну и смотрел на Юнги, который вышел из клиники и стоял, выкуривая уже вторую сигарету подряд. Мин смотрел на парня, не позволял ему отвернуться, пригвождал его взглядом к сиденью и запрещал двигаться, только смотреть и впитывать черноту, что так и сочилась из антрацитовых глаз. И Чимин покорно смотрел, запоминал и задыхался от того, как сильно страх опоясывал его всего, сжимал грудь и заставлял рвано дышать, моля о спасении. Вот только кому молиться? Кажется, там уже никто не услышит заблудшего юношу. Когда машина тронулась с места, Чимин успел заметить усмешку Юнги и то, как он насмешливо помахал рукой, будто бы говоря «до свидания», но ни в коем случае не «прощай». У Пака не было больше сил, он выплеснул всё с той разбитой вазой, и теперь мог только устало глядеть на дорогу, погружаясь в сон, надеясь не проснуться.

***

— Как долго ты сможешь удерживать меня? — поинтересовался блондин, срывая пыльный чехол со старенького, обветшалого диванчика. Он закашлялся, вдохнув облако пыли. — Пока ты сам не решишь уйти, — простодушно ответил брюнет, решая, что явиться сюда просто так было не очень хорошей идеей. Нужно было вызвать клининговую компанию, как минимум. — Но ведь я уже давно решил, — возразил светловолосый, бросая чехол на пол. — Тэхён, — устало выдохнул мужчина, — давай прекратим этот фарс, — сердце Тэ замерло. — Я знаю, что нравлюсь тебе, ты нравишься мне, так чего глупостями заниматься? — Серьёзно? — фыркнул Ким. — Чонгук, ты угрожал мне пистолетом, зачем ты вообще его носишь средь белого дня? Из-за тебя у меня останутся шрамы. И вообще, — он всплеснул руками, — правду твоя тётя говорила: ты ведь неуравновешенный. — Она так сказала? — прыснул Чон. — Нет, она назвала тебя долбанутым, но это сути не меняет. — Она права, — вдруг зловеще прошептал Чонгук, глядя исподлобья. Он оставил пыльное дело и приблизился к Тэхёну, оттесняя его к одной из светлых стен. — Я ведь псих, твой Чимин так ошибается, называя сумасшедшим Юнги-хёна. Он ведь не сравнится со мной, — прохрипел парень, а его губы вдруг растянулись в злобном оскале, он приблизился ещё ближе, заставляя Тэхёна попятиться. — Не пугай меня, — прошептал Тэ, отворачиваясь, пытаясь не смотреть в эти чёрные, бездонные глаза. — Я и не хотел, — на выдохе сказал Чонгук, приближаясь ещё ближе. — Пойдём, я куплю тебе пончики, вызову людей, которые стряхнут пыль с этой квартирки, а потом мы вернёмся, и я намажу твою спину. Болит ведь? Тэхён утвердительно кивнул, а следом прикрыл глаза, чувствуя на своей щеке тёплые, немного суховатые губы. — Не бойся, принцесса. Ким ухмыльнулся, распахнул глаза и стыдливо отвёл взгляд, пытаясь не утонуть в водовороте тех эмоций, что плескались в глазах Чонгука, грозясь вырваться наружу. — Ладно, — Чон отстранился и направился к одной из батарей, — я включу отопление, когда вернёмся — будет не так холодно, — он подмигнул Тэ и выудил свой телефон из кармана брюк, набирая чей-то номер. Тэхён перевёл свой взгляд на гостиную, в которой они были, и подметил, что мебель хоть и старая, но не так уж и плоха, а если её почистить, то будет даже лучше, чем у него в съёмной квартире. Мысль о соседе Минхёке кольнула Кима, и он вышел в коридор, осматривая пустые стены, на которых отчётливо проступали следы висевших здесь раньше картин или фотографий. Он провёл пальчиками по пыльным обоям и направился дальше, входя в небольшую кухню с пустыми шкафчиками и одиноким неработающим холодильником. Даже занавесок не было. Он направился дальше, отворяя деревянную дверь, которая явила ему спальню с большой кроватью. Тэхён часто мечтал о такой: лежать бы звёздочкой, может, греться о бок любимой собаки и беспрерывно смотреть мультики и сериалы, заедая всё это дело мороженным. Тривиально, но слишком желаемо. Он вошёл внутрь комнаты, проводя пальцами по шкафу и комоду, собирая пыль, оставляя свои следы. Резко распахнул тяжёлые, тёмно-лиловые шторы и прикрыл глаза, наслаждаясь видом из огромного окна. — Нравится? — чужой голос, полный любопытства, заставил Тэ слабо улыбнуться и кивнуть. Он повернулся к источнику голоса и оглядел Чонгука, что стоял, опёршись о дверной косяк, сложив руки на груди. Его неизменное чёрное пальто подчёркивало темноту спадающих на лоб волос, а озорные огоньки в глазах заставили Тэ пошагать к нему, неожиданно для самого себя протягивая руку. — Пойдём, ты обещал пончики, — он почувствовал, как их пальцы тесно переплелись, а горячие чонгуковы нежно поглаживали его, делясь своим теплом. — Всё, что захочешь, — глухо ответил Чонгук, решая ни за что не отпускать эту руку.

***

Тэхён разглядывал собственное отражение в большой витрине, скептически поджимая губы, задерживая взгляд на обычных серых спортивных штанах и кроссовках, что были немного велики. Серая тёплая куртка завершала образ, скрывая собой израненную спину, к которой ещё в больнице приклеили своеобразную защитную плёнку от повреждений и для предотвращения лишних касаний. Тэхён был благодарен, что Чонгук поделился с ним хоть какой-то одеждой. — И банановый, пожалуйста, — его отвлёк глубокий голос Чонгука, что как раз вгонял милую девицу за витриной в краску, заставляя её ловчиться со всех сил, чтобы прислужиться, заставить запомнить себя. Тэ подавил желание фыркнуть. — Хён, — неожиданно для себя самого подал он голос, — твоей невесте ведь нравятся и клубничные, давай возьмём ей один. Чонгук на миг растерялся, а потом его губы растянулись в озорной улыбке, он часто закивал, оборачиваясь к сдувшейся девчонке. — Два, пожалуйста, а то моя принцесса сладкоежка, — добавил Чонгук, заставляя Тэ тихонько усмехнуться. Купив пончики, Чонгук ещё хотел было взять кофе, чтобы посидеть прямо в кафе, но Тэхён упрямо вцепился в рукав его пальто, таща на улицу, повторяя, что в парке свежо и совсем неплохо. Оставшись без кофе, парни сидели на небольшой лавочке, а Тэхён пытался не жаться, но оно как-то само получалось. Он чувствовал своим плечом плечо Чонгука, но не мог заставить себя отодвинуться, как бы ни хотел этого. Когда он умял уже третий мятный пончик, то протянул один Чону, что задумчиво глядел куда-то вдаль, на верхушки высоких сосен, думая о чём-то своём. Брюнет усмехнулся и покачал головой, отказываясь. — Ну и зря, — хмыкнул Тэ, беря во вторую руку один из клубничных пончиков. Он откусил сначала от одного, а потом от второго, заставляя Чонгука вытаращить глаза и тихонько рассмеяться. — Мята и клубника? Никто у тебя не заберёт твои пончики, ешь нормально. — Может, я гурман, — надул губки Тэ. — Хочу попробовать твои губы, — вдруг сказал Чонгук, поворачиваясь к Киму. — Они, наверняка, очень сладкие. Тэхён облизал их и тяжело сглотнул. Ну вот чего заявлять человеку такое, когда он ест? — Я тоже хочу, — Ким опустил взгляд вниз, хлопая длинными ресницами, заставляя Чонгука замереть. — Ч-что? — переспросил брюнет, хватаясь за подбородок Тэ, заставляя его заглянуть себе в глаза. — Верни телефон, пожалуйста. Мне нужно позвонить Моён-нуне, она наверняка бесится, что я пропал, да и сосед переживает, — тихонько сказал Тэхён, заставляя Чонгука раздражённо цокнуть и подняться с лавки. — Пойдём, он и так в особняке, поедем туда, — осторожно предложил Чон. — Особняк? — взвизгнул Тэхён, боязливо цепляясь пальчиками за собственные штаны. — Не нужно, пожалуйста, я больше не буду говорить о телефоне, только… Чонгук прервал его, резко дёрнув за руку вверх, заставляя встать с лавки. — Не бойся. В третий раз повторять не буду, — выдохнул он, глядя слишком серьёзно. Тэ слабо кивнул и поплёлся за мужчиной. Страх отступал.

***

Он подбирался слишком близко, а кончик сигареты загорался, когда он затягивался. Его лицо было скрыто тенью капюшона, только белые волосы свисали на лоб, подчёркивая его глаза, горящие адским пламенем. — Минсу, — позвал он, заставляя Чимина болезненно всхлипнуть и сжаться, пытаясь не дрожать от страха. — Выходи малыш, ты не хочешь поиграть с хёном? — его заманчивый шёпот заставил сидящего рядом Минсу крупно вздрогнуть. — Выходи, маленький проказник, иначе я найду тебя, — злость резанула воздух, вознося стрелку шкалы напряжения до небес, выше уже нельзя. Минсу уверенно поднялся и шагнул в свет уличного фонаря, оставляя растерянного Чимина в укрытии. — Трусость — наибольшее злодеяние, знаешь ведь? — украдкой спросил парень в капюшоне, подходя к мальчишке ближе. — Зачем ты нажаловался мамочке, что хён обижает тебя? — его голос становился всё громче, а Чимин закрыл уши руками, чтобы не слышать. — Твой друг сбежал домой? Чимин-и такой трусишка, но ты ведь будешь послушным? Не хочешь, чтобы я трогал его? — он наклонил голову на бок, безумно скалясь. — Я не буду никому говорить, только не трогай Чимина, — твёрдо сказал Минсу, склоняя голову вниз, пытаясь не выдать свой страх, который Пак чувствовал сполна. — Раздевайся, — парень потушил догоревшую сигарету и зажёг новую, мерзко ухмыляясь. — Не надо, — прошептал Минсу, а маленький Чимин, прячась за большой коробкой, зажал рот рукой, чтобы не выдать себя, не пикнуть. — Надо, малыш, — хрипло рассмеялся неизвестный. — Пожалуйста, — всхлипнул Минсу, расстёгивая свою кофточку, — не надо. — Такой тихий переулок, как хорошо, что остальные детишки не так глупы, как ты, не лезут сюда, не злят меня, — его шепот прокрался Паку под кожу, заставляя его царапать её, пытаясь унять истерику, что уже подступала. — Не надо, — Минсу уже не сдерживался, горячие слёзы стекали по его щекам, он хлюпал носом и уже не скрывал свою дрожь. Чимин открыл глаза, тут же садясь, нечётким взглядом смотря на Намджуна, который так же беспристрастно вёл машину, не оборачиваясь и не отвлекаясь. — Доктор, — прошептал Чимин, вырывая его из мыслей, — я видел его. Ким покосился на рыжего и тут же включил поворотник, сворачивая на обочину. Он упёрся руками о руль, тяжело вздыхая. — Я слышал, — коротко ответил Намджун. — Минсу было больно, так ведь? — Я видел глаза того, кто делал Минсу больно, — Чимин тяжело сглотнул. — Они горели красным, мне… — он запнулся, не зная, как передать увиденное, не выдав себя за сумасшедшего. — У него была сигарета, мне кажется, он хотел сделать что-то ужасное. Ожоги, — невнятно пробормотал, откидываясь назад, громко вздыхая. — Не думай об этом, мы почти доехали, — ответил Намджун, не выдавая своё беспокойство. Городское предместье заставило Чимина почувствовать себя дома, он направлял доктора, указывал ему, куда ехать, и, когда серая легковушка остановилась возле небольшого кирпичного домика, Чимин тут же покинул машину, срываясь на бег. Он отворил калитку и забежал внутрь двора, тут же замечая маму, которая сидела на небольших деревянных качелях, слабо покачиваясь. В её руках была большая кружка, она смотрела на ряд небольших ёлочек, высаженных возле дома. Чимин тут же подбежал к ней, чувствуя всё горе и тяжесть, что придавили женщину к земле, заставили её едва слышно дышать и невидящим взором оглядывать собственного сына. — Минни? — не веря спросила женщина, откидывая свои светлые, идеально ровные волосы назад. — Я здесь, — спокойно ответил Чимин, садясь подле мамы, обнимая её за хрупкие плечи. — Как ты так быстро? — пролепетала она, но её взгляд остановился на Намджуне, который нерешительно стоял возле входной калитки, не предпринимая никаких попыток нарушить частное пространство. — Это мой друг, — ответил Чимин, — он привёз меня, — он махнул Намджуну, веля подойти. Тот быстро пресёк расстояние и тут же поклонился. — Госпожа Пак, — вежливо начал он, — моё имя Ким Намджун. — Чаён, — ответила она, — просто Чаён. Выпейте с нами кофе, раз привезли моего мальчика в такую даль. — Мама, — Чимин прикусил губу, пытаясь играть до последнего, не дать матери усомниться в том, что он сильный, что на него можно положиться. — Когда похороны? — Послезавтра, — она тихо усмехнулась, а её глаза наполнились слезами, — у нас ведь всё будет в порядке, Минни? — Да, — выдохнул парень, понимая, что любая маска лопнет под внимательным и любящим взором мамы. Он тихо прислонился к её плечу, подмечая, как легко она одета. — Пойдём в дом? — предложил он, а Чаён часто закивала, приглаживая волосы сына. — Я пойду, — тихо сказал Намджун. — А как же кофе? — непонимающе спросила, глядя ему прямо в глаза. — В другой раз, — вежливо ответил Ким и поклонился. — Позвони мне, — сказал он Чимину и поспешил к входной калитке, покидая вдову и её разбитого, измученного ребёнка одних.

***

Машина затормозила возле самого входа, на подъездной дорожке. Чонгук заглушил двигатель и обернулся к сидящему рядом парню. — Выходи. — Не буду, — буркнул Тэ, цепляясь пальцами за ремень безопасности, отказываясь отстёгивать его. — Ты так сильно боишься Юнги? — немного раздражённо спросил Чонгук, самостоятельно отстёгивая парня. — Послушай, ты уже понял, что он для меня очень важен, что я прислушаюсь к его словам, но он не тронет тебя, если я не позволю. — Ты слышишь себя? Он отдаёт тебе приказы, а ты поджимаешь хвост и бегаешь, довольно на него глядя, — фыркнул Тэ. — В прошлый раз… — В прошлый раз я спасовал, позволил хёну сделать это, потому что так было нужно. И если бы ты не выдержал и испугался, как малахольная девица, как бы я смог бы подпустить тебя ближе? — О чём ты? — Тэхён искренне не понимал, почему этот человек так сложен. — Тебе показать свою спину? Это тоже какая-то извращённая проверка? — он поджал губы, изучающе глядя на Чонгука, который виновато опустил голову вниз. — Слишком много вопросов, я не могу выплеснуть всё на тебя. Я не пытаюсь запутать тебя, просто будь готов к тому, что однажды услышишь ответы. — Я хочу услышать их сейчас, — упрямо сказал Тэхён. — Послушай, — Чон запнулся, громко вздыхая. — Как с тобой сложно. Хорошо, сейчас ты можешь забрать свой телефон и уйти. Я дам тебе несколько дней на то, чтобы объясниться со своим работодателем и собрать вещи. — Почему мы не можем начать с того, что обычно делают люди, когда нравятся друг другу? — воскликнул Ким, непонимающе глядя на брюнета. — Я не планирую съезжать или уходить с работы. Если я тебе действительно небезразличен, хотя и искренне не понимаю причину такого интереса, давай попробуем начать с самого простого. По сути, мы даже не знаем друг друга. — У меня никогда не было «обычных», как ты говоришь, отношений, — вдруг выпалил Чонгук, сжимая пальцами руль. — Что? — хмурясь, переспросил Тэхён. — Почему удивляешься? — По тебе не скажешь, — фыркнул. — Приму за комплимент. Что насчёт тебя? Научи меня. — Почему именно я? — Тэ закачал головой. — У тебя никогда не было желания попробовать что-то такое тривиальное, до одури банальное, букетно-романтическое? — Не знаю, — хмыкнул Чон. — Просто никто раньше не смотрел на меня так. — Это так нелепо, — прыснул Ким. — Не заставляй меня чувствовать себя героем дешёвого бульварного романчика. Хорошо, давай заберём мой телефон, а потом ты отвезёшь меня домой, идёт? — Домой ко мне? — с надеждой в голосе спросил Чонгук, заставив блондина расхохотаться. — Нет. А завтра ты сводишь меня в кино, — и многозначительно добавил: — если я буду свободен. Он уже открыл дверь, намереваясь выйти наружу, когда Чонгук схватил его за рукав пальто, резко потянув назад. — Стой. Я знаю, что мы начали не так, как следует, но, спасибо, что не ставишь на мне крест. — Чонгук, — Тэхён выдохнул, — ты действительно нравишься мне. Я увлечён, а моя мама учила меня доверять своему сердцу. — Вот сейчас ты действительно похож на героя романа, — заявил Чон и резко открыл дверь, выходя из автомобиля. Он обогнул машину и открыл пассажирскую дверь, подавая Тэ руку. Тот вложил свою ладошку и улыбнулся, опираясь об парня. Когда они переступили порог дома, Тэхён едва поморщился, чуя запах алкоголя. Они, не раздеваясь, направились на кухню, а у Кима было дежавю. Он уже шёл по шикарному холлу и гостиной. В прошлый раз это закончилось не совсем хорошо. Но он сжимал тёплую ладонь Чонгука и шагал тихой поступью. Когда они вошли на кухню, то Чонгук присвистнул, а Ким оглядел погром, подмечая разбитые бутылки и разнесённые в дребезги кухонные шкафчики, сорванные со стен. Мин Юнги сидел за столом, уронив голову на руки и глядя на экран тэхёнового телефона, подключенного к портативному зарядному устройству. — Хён, — тихо позвал Чонгук, отпуская руку Тэхёна, обходя завалы разнесённой мебели. — Что случилось? — Всякая власть — насилие над людьми, не так ли? Сказавший эти слова был убит, но из-за этого они не стали менее правдивыми. Ведь он верил в ум человека. А у нас, — он обвёл рукой пространство вокруг себя, — в голове только телефоны, планшеты и ноутбуки. Он написал, что уехал в Пусан, а я думаю, что лучше бы телефонов вообще не было, — его язык страшно заплетался, но он упрямо продолжал свою речь. — Если бы их только не изобрели, — устало выдохнул Юнги. — Кто написал, что с тобой? — непонимающе спросил Чонгук, отбирая у Юнги бутылку коньяка. — Тебе нельзя, хён, — он осуждающе покачал головой. — А что? Доктора О здесь нет, — фыркнул Юнги. — О, привет, — он пьяно улыбнулся Тэхёну и помахал, задевая рукой горлышко пустой бутылки, что тут же свалилась со стола, падая на пол, разбиваясь в дребезги. Юнги дёрнулся от громкого звука и согнулся над столом, еле слышно шепча: — Слышите, он идёт. Богом заберёт наши души и зажарит их на адском огне. — Хён, — возразил Чонгук, — Богом не придёт, не бойся, — он пододвинул свободный стул к Юнги и присел рядом, обнимая его за плечи. — Я ведь защищу тебя, он не придёт, обещаю. Давай пойдём в кроватку, там он точно не найдёт тебя. Юнги рассеянно кивнул и попытался подняться со стула, но завалился на Чонгука, который тут же подхватил его, взваливая на себя весь вес. Он махнул Тэхёну в направлении гостиной и поплёлся, волоча на себе отключившегося хёна. Тэхён тут же убрал лишние подушки с большого дивана, а Чонгук опустил на него Юнги, прикрывая пледом, что был аккуратно сложен на одном из кресел. — Вот пускай Инсан с ним разбирается, — фыркнул Чонгук, но на всякий случай отправил смс доктору О, которая тут же отписала, что оставлять его одного нельзя. Чонгук раздосадовано цокнул и повернулся к Тэхёну, который уже копался в своём телефоне, читая пропущенные сообщения. — Мне придётся остаться с ним, — Чонгук пожал плечами и подошёл ближе к блондину. — Это к лучшему, — улыбнулся Тэхён, попутно читая угрозы Моён, которая обещала уволить его и наплела чуши о том, что Тэхён будет работать за бесплатно. — На меня смотри, — обиженно ответил Чонгук, вырывая телефон и выключая экран. — Вызови для меня такси, — попросил Тэхён, потягиваясь, всем видом показывая, как он устал. Устал от ничегонеделания и пристального взгляда антрацитовых глаз. Чонгук повиновался, и уже через двадцать минут перед воротами стояла ярко-жёлтая машина, а Тэхён переминался с ноги на ногу, неловко улыбаясь. Чонгук провёл его до самых ворот, не касаясь лишний раз, а потом учтиво кивнул и сжал на прощание его локоть, запихивая в такси, суя водителю несколько купюр. Тэхён разочарованно выдохнул, и, когда машина тронулась, наклонился вперёд, чтобы не потревожить спину. Ким недовольно фыркнул и покосился на водителя, подмечая его бесстрастное лицо. Когда они уже отъехали на несколько километров, почти что пересекая лесной участок трассы, Ким вдруг решительно сжал оббивку сидения. — Разворачивайтесь, я кое-что забыл. Таксист моментально развернул машину в разрыве сплошной линии и погнал обратно, видимо, подсознательно чувствуя, как спешит его пассажир. А Тэхён храбрился и надеялся, что вся решительность не покинет его, как только он выйдет из машины. Они преодолели те километры в два раза быстрее, и Тэхён, едва машина затормозила, вылетел из неё, тут же подмечая тёмную фигуру, что стояла возле ворот. Чонгук непонимающе нахмурился и уже хотел было что-то сказать, но Тэхён, собирая все последние крупицы своей отваги, резко пресёк несколько метров и вцепился пальцами в воротник ошарашенного Чона, находя губами его губы, впиваясь в них с остервенением. Чонгук тут же обхватил его за талию руками и дёрнул на себя, но пытался не давить на спину, чтобы не причинить ни капли боли. Он целовал его сладкие губы, уже был готов поклоняться Тэ, падать перед ним на колени, лишь бы этот поцелуй не прерывался никогда. Чон мягко касался его изнеженных уст, слабо прикусывал и чуть ли не рычал от удовольствия, которое током било по венам, заставляя прикрыть глаза и расслабиться. Чонгук опустил руки чуть ниже, обхватывая Кима за бёдра, резко дёргая его на себя, давая сполна ощутить своё возбуждение, а расстёгнутое пальто и ткань спортивных штанов Тэхёна воспламеняли все чувства, доводили до безумия и заставляли чуть ли не землю грызть, потираясь о него, чувствуя его всхлипы, что эхом отдавались в самом Чонгуке. Он резко поднял Тэ на руки, заставляя ногами обвить свой торс, но вдруг ощутил сопротивление и поставил его на место, кое-как отлипая от припухших губ. Оба тяжело дышали, а Тэхён смотрел в мутные глаза Чонгука, видя в них чистое обожание и себя. Но он отступил назад, опуская голову вниз. — Я знаю, — вдруг сказал Чонгук. — Как обычные люди. Я всё прекрасно знаю. — Я пойду, — тихо выдохнул Тэ, — но у меня даже нет твоего номера. Я вернулся из-за этого. Чонгук усмехнулся, всем видом показывая, что не верит, и достал из кармана пальто свой телефон, набирая Тэхёна. — Ты мой номер наизусть выучил? — удивлённо спросил Ким. — Он просто хорошо запоминается, — фыркнул Чонгук, а когда телефон Тэхёна зазвонил, резко сбросил, тут же делая несколько шагов назад, будто бы удерживая себя, не позволяя себе давить и принуждать. Нужно ждать. Тэхён сам придёт, просто нужно дать ему немного времени. Чонгук вытащил ещё одну сигарету, а когда такси увезло Тэхёна прочь — закинул голову назад, всматриваясь в небо, едва слышно шепча: — дай мне ещё немного терпения и сил. Я в долгу не останусь.