Уроборос

      Хрустальный смех проникает в сознание, выталкивая меня на поверхность. Я пытаюсь вдохнуть, но в груди что-то хлюпает, издает мерзкий хрип. Горло дерет и щиплет, спазм сводит грудь и меня просто начинает тошнить водой. Хрустальный смех повторяется, но все, что я сейчас могу это выплевывать воду из своих лёгких. Внутри все горит, так, словно я нахлебалась расплавленного металла. «Смешная полукровка!» «Мертвая почти, мы тебя спасли!» «Ножик вот прям тут торчал!»       Голоса звучат в моей голове, одновременно сливаясь в гул, который мне с трудом удается разобрать. В ушах звенит, все расплывается, я думала смерть, приносит облегчение, а не ещё большие муки. Снова доносится смех, удивительный, волшебный. Он похож на звук ручейка в яркую весеннюю погоду. « Мне нравятся твои мысли!» «Она думает, что мертва, забавная!» «Давай ее себе оставим!»       Я стараюсь сосредоточиться, понять, где нахожусь, но все, что я улавливаю это размытые синие тени, что безостановочно мелькают вокруг меня, только усиливая мое головокружение. О Лилит, лучше бы я померла. Новый приступ тошноты заставляет меня выгнуться. Писк и крики вокруг оглушают, причиняют ещё больше боли. «Посвещенная!» « Маг?» «Пахнет как полукровка!»       Становится легче, я нахожусь в воде. Вокруг нас огромный пузырь воздуха, в котором мельтешат синие фэйри. «Сифокс». По сути безвредные, но ужасно хитрые и надоедливые. У них маленькие кукольные головки, щупальца как у осьминога за место волос; смешные выпуклые рыбьи глаза; тело, покрытое чешуёй; от талии идёт рыбий хвост как у аквариумных гуппи. Они наконец-то замирают под моим взглядом. «Очнулась!» «Какие необычные глаза!» «Она дочка Магнуса, русалки недавно о ней шептались!» ― Так! ―вскинула руку, ― говорим по одному и по делу! «Какая грубиянка!» «Давай утопим ее». ― А зачем тогда спасали? ― удивилась я такой странной логике. ― Может, договоримся? «Договоримся!» «Хочу твои глаза!» «Лучше волосы!» ― Договорились, волосы, ― тут же кивнула я, ― Только доставьте к берегу и расскажите как я тут очутилась? «Тот Охотник на корабле!» «Решил, что ты мертва!» «Он сбросил тебя в воду!» ― А вы подобрали? ― удивилась я. «Твоя кровь вкусно пахла!» ― Ясно, ― кивнула я, ― вы меня вылечили? «Конечно!» ― Значит, я вам ещё что-то должна? ― я прищурилась, разглядывая фэйри. «Принеси нам жемчуг!» «Много- много!» «Очень много!» ― Договорились, ― радуюсь я тому, что отделалась малой кровью, ― волосы и жемчуг. А теперь давайте на поверхность!       Я закрываю глаза, стараясь немного перевести дух. Меня выбрасывает на берег, холод моментально пробирается под кожу, заставляя дрожать и стучать зубами. Я выползаю из воды, ощупывая руками сухой берег и понимая и, правда, жива. Воняет Бруклином, родным и любимым, никогда не думала, что буду так счастлива, втягивая лёгкими всю вонь города. «Волосы. Волосы. Волосы!» «Плати! Плати! Плати!» ― Да сейчас, ― отмахнулась я, садясь на песок, ― а вы мой браслет видели?       Получив ещё одну трель на три голоса, поняла, что браслета на мне не было, только кинжал, что торчал в боку. Его тут же выбросило на берег, резать волосы магией не решилась, без браслета занятие опасное. Собрав волосы в хвост на затылке, легко срезала волосы. Пряди тут же осыпались на лицо. В голове опять затрещали фэйри, опустив волосы в воду. Спрятала кинжал под футболку, зажав поясом штанов.       Согреваться магией и сушить вещи тоже было рискованно, добравшись до доков, начертила послание отцу. Надеюсь, оно его не пробьет и ничего не взорвет. От холода зуб на зуб не попадал, клацая зубами, подошла к «Нефритовому Волку». Двое мужчин, похоже, меня узнали, приветливо улыбаясь. Я кивнула и вошла в помещение, хлюпая ботинками. Я искала Ника или хотя бы Люка. Но не нашла, ни того ни другого. ― Ты слышала? ― какой-то волк подскочил ко мне, ― Гретту убил Джейс, Охотник. ― Ее убил Валентин, ― выдыхаю я, клацая зубами. ― Откуда ты знаешь? ― Оттуда же откуда у меня дырка в боку! ― шиплю я, задирая футболку, рана не кровоточит, но вид у нее явно не очень, фэйри ещё те целители. ― Где Люк? Хоть кто-нибудь? ― Тебя тоже похитили? ― не угомоняется парень. ― Страшно было? ― Свали, Дак, ― рядом со мной садится мужчина с серьезными серыми глазами, он был одним из тех, кого я лечила после нападения Отреченных, ― дай взглянуть, маг.       Он спокойно задирает футболку, осматривает рану. Второй волк подаёт ему аптечку. Вдвоем они обрабатывают рану, накладывают мне повязку. Кто-то притащил горячий кофе и сладкие пончики. На плечи накинули теплый плед. Я не могла даже передать словами, как была благодарна им за помощь. ― Ты хороший маг, ― хлопает мужчина меня по плечу, ― я видел это. ― Когда это? ― удивляюсь я, обжигаясь кофе.       История о том, как я на пьяную голову браталась с оборотнями, заставила меня подавиться пончиком. Оказывается, на почве моей острой нелюбви к Сумеречным Охотникам, мне простили даже любовь к вампирам. Я только и успевала, что хлопать глазами и удивляться, тому, что я тут чудила. Мало того, что споила весь бар за счёт отца, так ещё умудрилась оставить свой магический автограф. Это значило, что данное место под защитой мага.       Я запрокинута голову, разглядывая видимый только магам символ. Алая магнолия. Отлично, я по пьяни умудрилась собственной печатью обзавестись. Опустив взгляд, столкнулась с серьезными серыми глазами. ― Как ты выбралась? ― Меня посчитали мертвой и выбросили за борт, там подобрали « Сифокс». Пришлось с волосами проститься, ― вздохнула я, проводя рукой по коротким прядям на затылке, когда волосы у лица касались почти плеч. ― Так ты говоришь, что Гретту убил Валентин? ― Слово мага, Джейс не убивал ее, ― говорю я, смотря в глаза волка, ― клянусь магией и жизнью! ― Позвони Майе и Люку, ― бросает через плечо волк, и, повернувшись ко мне, сжимает плечо, ― спасибо. ― Я сказала лишь правду, ― качаю я головой.       Перед глазами замельтешил огонек, поймав его пальцами, вскинула руки воздух, проводя ими так, словно разворачиваю свиток. Меж ладонями появляются огненные буквы. Сердце пропускает удар, сжимается в груди. Комок встаёт в горле, паника накрывает с головой. Я роняю руки на стол, стараясь привести мысли в порядок. Слова отца пугают, он ничем не может помочь, что могу я. ― Мне нужно идти, спасибо вам за помощь, ― я слышу, как мой голос дрожит и в конце срывается. ― Давай мы отвезем тебя домой, ― мужчина встревожено хмурится.       Я отрицательно качаю головой, кутаюсь в плед и выхожу из кафе. Развернув портал, выхожу в до боли знакомый коридор. Такое ощущение, что меня тут не было несколько лет. Я слышу голоса из гостиной, иду на их звук, но каждый шаг даётся мне с трудом. Я вижу Джейса, что плачет, уткнувшись в грудь парабатая. Плачет Изабель на плече у Клэри. Я вижу боль в глазах отца, и она ранит меня ещё сильнее.       Я прохожу мимо Клэри, опускаюсь за спиной у Джейса, обнимая его со спины. Он лишь на секунду вздрагивает, но понимает, кто именно рядом, цепляется пальцами за мои запястья, сжимая их до боли. Я боюсь смотреть на Алека, мне страшно, что я не выдержу осознания. Мое сердце просто разорвется от боли. ― Спаси его! Спаси! ― шепчет Джейс, поворачиваясь ко мне. ― Умоляю тебя! ― Я … ― я не могу выговорить это вслух и лишь отрицательно качаю головой, ― прости Джейс!       Милостивая Лилит, помоги мне это пережить, умоляю, помоги! Я обнимаю окаменевшего Джейса руками, почти физически ощущая его боль. Что-то мельком касается моих волос, щекоткой пробегает по шее. Невесомым порывом касается влажных щек. «Я могу помочь, я могу научить, моя девочка! Только позволь мне!»       Я вскидываю взгляд, не в силах ничего понять. Мир словно остановился, встал на паузу, замер. Даже грудь Джейса так и замерла на вдохе, вокруг только глубокая пугающая тишина, разбавленная моим дыханием.       «Позволь мне, позволь помочь! Моя малышка!» ― Помоги мне, ― выдыхаю я.       Я вижу перед собой черные глубокие глаза, они смотрят с нежностью, с любовью которую мне не понять. Я успеваю только моргнуть, как что-то касается кожи между лопатками и по позвоночнику, словно дают разряд. Меня бросает на пол, я гнусь дугой от боли, а перед глазами мелькают картинки, страницы из старых древних книг: символы, схемы, слова заклинаний. Голова раскалывается от адского пронзающего чувства, как будто мне воткнули туда раскалённую кочергу и мешают мозги в кашу. «Вот так, моя девочка! Вот так!»       И боль уходит, растворяется под лёгкими нежными прикосновениями. Лба касаются холодные губы и в мир возвращаются звуки. Отец в испуге бросается ко мне, но я вскидываю ладошку, останавливая его. Закрываю глаза стараясь, сосредоточиться и открываю их с полной уверенностью, что знаю что делать. ― Джейс, ― я поднимаюсь на ноги, ― положи Алека на пол, сам ляжешь напротив него. Ноги должны соприкасаться. Где этот чертов камень? ― Что происходит, Магнус? ― удивлённо выдыхает Изабель. ― Она только что продала душу дьяволу, ― в ужасе выдыхает отец, не сводя с меня взгляда.       Я же стараюсь игнорировать слова отца. Я поднимаю с ковра камень с руной парабатая. Встаю между Джейсом и Алеком и протягиваю брату камень. Изабель протестующе кричит, к нам бросается Клэри, но она тут же отскакивает в сторону. Потому что вокруг нас вспыхивает синее пламя. ― Магнус, останови ее! Она убьет и Джейса! ― Погрузись за ним, найди его там, ― я сжимаю ладонь брата, смотря в его глаза, ― я вытащу вас, как только ты его найдешь! Верь мне! ― Хорошо, сестрёнка, ― я вижу уверенность в его глазах, он знает, чувствует, что я смогу и даже не думает сомневаться.       Я выпрямляюсь, закрываю глаза, делая несколько глубоких вдохов. Достав из-за пояса кинжал, разрезают левую руку от локтя до запястья, проделываю тоже самое с правой. Развожу руки в стороны, кровь капает на грудь Алека и Джейса. Бежит по кончикам моих пальцев, я стараюсь уловить тот момент, когда нужно вмешаться. ― Магнус, останови ее пока не поздно! ― кричит Клэри. ― Магнус, я не могу потерять и Джейса, ― выдыхает Изабель.       Джейс выгибается, его трясет. Из носа хлынула кровь, и я закрываю глаза, пора. Воздух под ладонями становится горячим, обжигающим. Я медленно поднимаю ладони. В воздухе завис символ парабатая, кровь движется, перетекает, но не теряет нужной мне формы. Напротив второй ладони точно такой же символ. Я медленно свожу ладони, заставляя символы слиться, в один. Он медленно начинает сиять.       Я вливаю в него силы, лёгкие горят так, словно в комнате полно дыма. Голова кружится, в глазах темнеет, но я только сильнее сжимаю зубы. Ещё рано, ещё нужно время. Прилив сил заставляет удивлённо оглянуться. Ладони отца направлены на меня, его магия проникает в меня, вызывая улыбку. Кивнув отцу, сосредоточилась на символе. Словно толчок, сердце пропускает удар. Я поднимаю символ у себя над головой, медленно разделяя его. Опускаю руки. Символ ложится на грудь Алека и начинает светиться. Ярко, до рези в глазах.       Я падаю на пол, перед глазами все плывет. Отец осторожно перекладывает мою голову себе на колени, тепло улыбается. Как мне не хватало этого, и как же я скучала. От слабости меня трясет, ужасно холодно. Отец сжимает мою ладонь, делясь силами, но я протестующе вырываю руку из его пальцев. ― Не надо, ты навредишь себе, ― я кладу его ладонь себе на щеку, она такая теплая, ― ты сейчас нужен Алеку и Джейсу. ― Изабель, помоги Магнолии.       Изабель занимает место отца, она смотрит на меня своими огромными глазами, в них дрожат слезы. Я устало улыбаюсь, девушка сжимает мою ладонь, и я осторожно забираю ее силы. Немного, просто чтобы перестать чувствовать себя желе без костей. Отпустив ладонь девушки, осторожно села, голова закружилась. ― Я никогда не забуду, того что ты сделала для Алека, ― Изабель обнимает меня, я же отстраняюсь. ― Я сделала это не для вас, ― я качаю головой, ― а для отца и брата.       Встав на ноги и игнорируя все взгляды, иду в свою комнату. Захлопнув дверь, прислонилась к ней спиной и сползла на пол. Посидев так немного, с кряхтением напоминая себе столетнюю старушку, поползла в душ. Сорвав повязку, с интересом оглядела багровый рубец, похожий на дождевого червя. От нижнего ребра к сердцу. Усмехнувшись, оглядела себя в зеркало: рассеченные брови и губы, ссадина на скуле, синяк на подбородке до правой скулы. Красотка.       Вздохнув, стянула футболку и с интересом оглядела кожу между лопатками. Перевернутая пятиконечная звезда, заключённая в круг. Но больше ничего, ни символов, ни знаков. Не печать, метка. Похоже, кто-то начал заниматься благотворительностью, знать бы ещё кому спасибо говорить. Взъерошив короткие пряди на затылке, забралась под горячие струи душа. Стараясь смыть с себя все события прошедших дней. ― Магнолия! ― за дверью ванной раздался голос Джейса. ― Дай хоть голову помыть, после Ист-Ривер она воняет помоями, ― крикнула я, перекрывая шум воды. ― Мы ждём тебя на кухне, ― раздался смех Джейса.       Сушить волосы не стала, переодевшись в чистое белье, почувствовала себя человеком. Надела спортивные легенсы, футболку и кеды. Вышла из комнаты, в кухне меня встретили тяжёлые изучающие взгляды. Игнорируя их, достала из холодильника йогурт и села за стол. Первым не выдержал отец. ― Где ты была? Ты была мне так нужна! ― Занималась переоценкой семейных ценностей, ― угрожающе посмотрела на Джейса, который собрался что-то сказать, и вновь посмотрела на отца, ― увлекательное занятие, но повторять, думаю, не стоит.       Джейс хохотнул, отводя взгляд. Я же невинно улыбнулась отцу, который нахмурился, сверля меня явно не добрым взглядом. Но, похоже, я забыла про Клэри, которая влезла туда, куда следует. ― Но ты была на корабле Валентина! ― Что? ― тройной вопль отца, Изабель и Алека ударил по ушам. ― Кто тебя просил, а? ― я одарила девушку злым взглядом и тяжело вздохнув, откинулась на спинку кровати. ― Меня похитил Блэквел. Избил. Мне содрали кусок кожи с шеи. А еще я узнала, что я старшая сестра Джейса! ― Всего на одну минуту! ― возмутился блондин. ― Так, что у нас дальше по списку, меня пытался изнасиловать Блэквел, потом убить, потом меня опять избили, окончательно убили и утопили. Вот и все. А еще, ― стараясь не смотреть на лица окружающих меня людей, задумчиво прикрыла глаза, ― я торчу Сифоксам кучу жемчуга. ― Ублюдок Блэквел, ― шипит рядом Джейс, ― я ему башку оторву! ― Поздно, ― пожимаю я плечами, ― с дырой в животе долго не живут. ― Моя сестрёнка, ― восхищённо выдыхает Джейс, приобнимая меня за плечи. ― Сестрёнка? ― глаза Клэри становятся размером с блюдце. ― Старше на минуту? ― Долгая история, расскажу как-нибудь в следующий раз, ― одариваю девушку холодным взглядом, ― а теперь после всех злоключений, я хочу выспаться! ― Послушай Магнолия, ― Алек делает шаг ко мне, ― я благодарен тебе за то, что ты спасла меня… ― Все благодарности в эквиваленте драгоценных камней, золота и платины, ― прерываю я парня, ― а теперь, не будете ли вы так любезны, Алек Лайтвуд, свалить с кухни, принять горизонтальное положение в кровати и не шевелиться ещё сутки, пока опять богу душу не отдали. ― Магнолия! ― шипит отец. ― Что? ― я невинно улыбаюсь. ― Твоя постель уже кем-то занята? ― Магнолия Филиция Бэйн! ― в ярости глаза отца начинают меняться. ― Именно, ― улыбнулась я, смотря на отца, ― напоминай мне это почаще, пап.       Взгляд отца моментально становится теплым, он грустно качает головой. Я же откинулась на спинку стула, скрещивая руки на груди. Джейс только головой покачал и покрутил пальцем у виска. ― Есть ещё что-то на повестке дня? ― Элдэтри, ждёт меня с Джейсом в Институте, ― выдыхает Изабель, ― я должна передать его на суд Конклава. ― Только через мой труп, ― я встала со стула, ― ты поняла меня, Изабель? ― У меня не было выбора! ― выдохнула Изабель. ― От этого зависит жизнь моего брата! ― А как же жизнь моего брата?!― я сверлю девушку взглядом. ― Мне плевать, что ты там обещала, это твои проблемы! ― Лия, ― Джейс касается моего плеча, ― не нужно, я пойду! ― Я сказала только через мой труп, ― я скинула руку брата с плеча, ― всех прошу покинуть этот дом, Джейс, ты останешься! ― Вообще-то это мой дом, ― попытался возмутиться отец. ― Мне переехать? ― я взглянула на него с вызовом. ― Понял, молчу, разбирайтесь с ней сами, ― я увидела в глазах отца гордость, он поцеловал меня в щеку и вышел из кухни. ― Именем Конклава, Джонатан Вэйланд должен проследовать с нами в Город Костей! ― отец спиной входит в кухню, клинок Серофима упирается ему в грудь.       В кухне повисла оглушительная тишина, я слышу только стук своего сердца, что оглушает. В дверях появляется мужчина, смотрит высокомерно, с вызовом. Джейс делает шаг вперёд, но я его опережаю, встаю перед ним, не позволяя сделать и шага. Клинок второго Охотника упирается в мою грудь, я встречаюсь со взглядом мужчины, в нем призрение. Я же чувствую, как на лицо выползает ухмылка.       Я резко ударяют открытой ладонью плашмя по клинку, поддаюсь вперёд, ударяя Охотника локтем в челюсть, резкий разворот, его рука оказывается поверх моего плеча, хватаю руку у изгиба локтя, резко давлю вниз, слышу хруст и крик, перехватывающие в воздухе рукоять клинка и встаю напротив мужчины. Клинок в моих руках наливается синевой, а острие смотрит ему в грудь. ― Вы и пальцем не тронете моего брата, ― с вызовом улыбаюсь я, смотря в растерянное лицо мужчины. ― С кем имею честь говорить? ― мужчина возвращает себе самообладание за секунду, но нервный жест к манжетам пиджака выдает его с головой. ― Кристина Анна Моргенштерн или Магнолия Филиция Бэйн, как вам будет угодно. ― Вы будете задержаны за препятствие закону и Конклаву, а так же за нападение на Сумеречного Охотника, ― спокойно проговаривает мужчина. ― Как вам будет угодно, ― улыбнулась я мужчине и бросила клинок ему под ноги, ― идём, Джейс.       Я подхватила ошарашенного брата под локоть и повела мимо мужчины. У дверей, Охотник надел нам наручники, с опаской поглядывая на меня. Я же мило улыбалась. Алек рванул за нами, но отец перехватил его, что-то быстро объясняя. ― У нее откат после контакта с Лиа-линиями, скоро все пройдет и мы сможем освободить ее!       По прибытию в Город Костей нас с Джейсом затолкали в камеры по соседству. Оглядела квадрат камеры. Железную решетку. Тяжело вздохнула и сев у стены смежной с камерой брата, вытянула ноги. ― А полосатую пижаму нам выдадут? ― Ты совсем свихнулась? ― зашипел Джейс. ― Какого демона ты устроила там? ― Это был единственный вариант, пойти с тобой, помнишь я с тобой, даже если весь мир против, ― улыбнулась я. ― Спасибо, ― я слышу в голосе брата облегчение, ― как бы это странно не звучало, но я рад, что ты со мной. ― Когда выберемся отсюда, ты должен будешь меня накормить, есть хочу ужасно! Надеюсь, тут подают жареную картошку… ― Ты точно чокнутая, ― хохочет Джейс за стеной. ― А в этом шикарном номере люкс клопы водятся? ― с интересом спросила я, подозрительно почесывая бедро.       Не знаю, что именно так развеселило Джейса, но его хохот слышали, наверное, во всем Бруклине. Чтобы не слушать тишину и стенания других заключенных, принялась пересказывать события фильма «Побег из Шоушенга». На моменте, когда я пыталась вспомнить концовку, около камеры Джейса наметилось движение. ― Тебе лучше уйти, Клэри! ― Джейс, прошу тебя….. ― Эй, рыжая, ― я поднялась с земли, разминая затекшее тело, ― ты нам принесла зубную щётку? ― Нет, ― растерянно ответила Клэри. ― А нажовку? Газовую горелку? Хотя бы свечку? ― не сдавалась я, Джейс сдавленно хрюкнул, ― ну, хотя бы сахарные пончики с ядом, если нас будут пытать! А чего пришла тогда?       Глаза Клэри наполнились слезами, я обречённо вздохнула, негодующе покачав головой. Джейс попросил Безмолвного Брата увести девушку, сев обратно, прислонилась боком к стене, прижимаясь к ней щекой, словно так могла почувствовать тепло брата, но камень все ещё оставался холодным. Поджав колени к груди, положила на них подбородок. ― Ты в порядке? ― спросил Джейс. ― Я хотя бы в душ сходила, ― вздохнула я, ― а вот как ты там даже не представляю, воняешь, наверное, не хуже оборотней. ― Это меньшая из моих проблем, ― засмеялся Джейс, ― знаешь, я благодарен Валентину. Не все его поступки были правильными, но я благодарен ему за то, что мы снова встретились. ― Все будет хорошо, Джейс, ― я улыбнулась. ― Знаешь, сейчас, наверное, самое время рассказать тебе, ― Джейс за стеной завозился, ― то что произошло на свадьбе, дослушай ладно. Когда мы с Изабель поняли, что ты не собираешься вмешиваться, то мы попросили Магнуса нам помочь. Он наложил на себя заклятие, благодаря нему Алек мог видеть в нем того человека, к которому не равнодушен! Алек увидел тебя, Магнус просто не ожидал такой реакции и не успел ничего сделать. Алек думал, что это ты! ― Вот значит как, ― я облокотился на решетки спиной, ― но знаешь, это не меняет того факта, что он целовался с моим отцом! ― Демон! ― захохотал Джейс. ― Умеешь же ты испортить момент! ― Магнолия Филиция Бэйн, так как ты являешься по рождению Сумеречным Охотником, ты будешь допрошена с помощью Меча Душ на предмет противозаконной деятельности против Конклава, а так же лояльности к деятельности Круга и твоего отца Валентина.       Безмолвный Брат вывел меня из камеры, меня долго вели по запутанным коридорам. К моему удивлению Город Костей произвел на меня сильное впечатление. Столько силы и мощи ощущалось в каждом камне туннелей. И тишина, густая, обволакивающая, такая не привычная для человека из двадцать первого века, где все наполнено звуками. На какую-то секунду мне показалось, что я оглохла.       Выдохнула с облегчением, когда мы оказались в небольшой зале с куполообразной чашей потолка. Трещали факелы, между собой переговаривались трое Охотников, среди которых я узнала того самого, что похоже был тут за главного. Меня поставили на небольшое возвышение, подле него стояли два Безмолвных Брата. Охотники тут же подобрались. Главный шагнул вперёд, прочищая горло. ― Начнем допрос.       Безмолвные Братья шагнули к постаменту, на котором лежал меч. Я с интересом оглядела железяку, декоративная такая. С широким лезвием с золотой окантовкой. Широкой гардой. Мне положили его на ладони, я ожидала чего угодно, боли, агонии, но не успокаивающего холода, который моментально привел мысли в порядок. ― Твое имя Магнолия Филиция Бэйн? ― Да, ― киваю я и вижу, как хмурится мужчина. ― Какое имя тебе дали родители при рождении? ― Не знаю, ― отвечаю я, и лицо мужчины становится ещё темнее. ― Какое имя дал тебе Валентин? ― Кристина Анна Моргенштерн. ― Ты убивала представителей Нижнего Мира по приказу Валентина? ― Нет. ― Ты поддерживаешь политику Круга? ― Нет. ― Ты можешь дать клятву верности Конклаву? ― Нет, ― я смотрю на мужчину уже с тихим раздражением, ― может ближе к делу, дяденька? ― Мое имя Виктор Элдэтри, ― говорит мужчина. ― Рада знакомству, ― улыбаюсь я и тут же шиплю от боли, меч в руках наливается золотым светом, ― ладно, ладно, совсем не рада. ―Джонатан является твоим кровным братом? ― Конечно, стала бы я вас провоцировать, будь это иначе, ― фыркнула я. ― То есть, ты специально напала на Охотника? ― на лице Элдэтри появляется удивление. ― Да. ― С какой целью ты хотела оказаться в Городе Костей? ― Чтобы защитить брата, ― пожимаю я плечами, ― действия Сумеречных Охотников вызывают во мне сомнения, вместо того, чтобы ловить членов Круга и Валентина, вы охотились за Джейсом. ― Ты не имеешь право обсуждать дела Сумеречных Охотников! ― Имею, ― и киваю на меч в своих руках, ― так же как и имею право голоса, право защищать свою семью. ― Заприте ее обратно в камеру, ― шипит мужчина. ― Мы не закончили, ― я пытаюсь увернуться от рук Безмолвных Братьев, ― я считаю Джонатана невиновным!       И к моему удивлению меч так и не засветился, он что сломанный? Меня и, правда, вернули в камеру, забрали Джейса. Привалившись к стене, почувствовала себя опустошенной и выжатой как лимон. Голова дико болела, виски ломило. Опустившись на землю, устроила голову на коленях, качаясь на волнах усталости. Я почти моментально провалилась в сон, я снова слышала колыбельную. Снова играла с Джейсом у ручья, запуская кораблики, играла с синей бабочкой. Сны были такими спокойными и лёгкими, что ворвашийся в сон звон клинков, заставил резко подскочить. ― Какого демона! ― выдохнула я, резко отшатываясь от решетки, по ней сполз пронзенный насквозь мужчина, по ту сторону оказался Джейс. ― Это что побег из Шоушенга? ― Элдетри, черт! ― Джейс исчезает из поля моего зрения.       Через несколько секунд решетка камеры открылась. Я перешагнула через труп, подобрала его клинок с земли. Элдэтри шарахнулся в сторону, от удара налетая на меня, я подхватила его под локти, удерживая на ногах. Мужчина напротив нас замахнулся ещё раз, я попыталась избежать удара и убрать из-под него Элдэтри, боль обожгла бок. Я взвыла, костеря, на чем свет стоит глупого Охотника. ― Да сколько можно меня бить! ― зарычала я, отшвырнув от себя Элдэтри, с яростью атакуя растерявшегося Охотника. ― Меня осточертело, что меня вечно бьют!       Прыгнув вперёд, прогнулась под лезвие, прокатившись коленями по земле, крутанулась на месте, подрезая мужчине ноги и, когда он рухнул на землю с воем, со всей силы всадила клинок ему в грудь. Джейс вздернул меня на ноги, обеспокоенно оглядывая место ранения. Отмахнувшись от него, направилась к Элдэтри. ― Плохо, ― Джейс хмурится, осматривая его рану на животе. ― Сил хватит, только на одного, ― обречённо вздохнув, положила ладони на живот мужчины, ― цените, дяденька, мою доброту! ― Ты что делаешь? ― выдохнул Элдэтри. ― Маг я, маг, ― шиплю я, ― исцеляю.       Убрав руки, недовольно покривилась, увидев отец эту кривую работу, надавал бы по рукам. Поперек живота мужчины остался багровый выпуклый шрам. Джейс оглядел мое творчество, ободряюще похлопав по плечу. Я же со стоном выпрямилась, оглядывая располасованный бок. Не глубокая рана, но крови – море, зажав ее ладонью, привалилась плечом к стене. ― И что это было? ― Валентин украл Меч Душ, ― Джейс помог встать Элдэтри. ― Знаешь братец, увольняйся, а? Не благодарная эта работа какая-то, даже в тюрьме покою нет, ― вздохнула я.       Джейс улыбнулся, подхватывая меня на руки. Я уткнулась лицом ему в плечо, если не шевелиться, то рана почти не причиняет боли. Шагнув в какой-то портал, что активировал Элдэтри, мы оказались в Институте. Джейс сразу же понес меня в Лазарет. Стоило Джейсу уложить меня на кровать, в помещение влетел Алек с Изабель на руках. ― Что происходит?―― Джейс кинулся к парабатаю. ― Нужно вызвать Безмолвных Братьев! Изи, Держись! ― На Город Костей напали, все Безмолвные Братья мертвы! ― выдыхает Джейс и оглядывается на меня. ― Лия, пожалуйста! ― Чтоб тебя, ― рычу я, ― я хоть раз сама спать лягу?       Отодвинув Джейса в сторону, оглядела Изабель и подняла взгляд на Алека. Он перевернул сестру на бок. Я сунула пальцы в рану и с отвращением растерла между пальцев черную слизь. Такого я ещё не видела. Забравшись на кровать с ногами, оглядела парней. ― Отойдите! Вам точно не захочется быть рядом!       Закрыв глаза, потянулась к Лиа-линиям. Слишком много для одного дня, но иначе поступить не могла. Даже если бы захотела, не смогла бы позволить ощутить им боль потери. Положив ладони по обе стороны от раны, сжала зубы, пропуская через себя поток энергии. Вокруг кровати вспыхнуло синее пламя. Руки закололо. Гной демона начал сочиться из раны, потек по моей руке; передернув плечами, с трудом удержала концентрацию.       Постепенно к черной субстанции стала примешиваться кровь, поднажав, дождалась когда из раны хлынет чистая кровь без каких-либо примесей. Чистой рукой накрыла рану ладонью, по пальцам пробежали изумрудные искры. Дышать было уже не чем, я почувствовала, как кровь начинает бежать по губам. Слизнув ее, плавно убрала руку. Рана затянулась, не оставив и шрама. Рванув с кровати в сторону, рухнула на колени. Внутренности скрутило узлом, сделав несколько глубоких вдохов ртом, заметила, как с губ бежит струйка тонкой крови. Вот тебе и эффект узкого шланга.       Джейс подхватил меня на руки, прижал к себе, шепча о прощении, ещё о каких-то глупостях. Меня согнуло от резкого приступа кашля, изо рта полилась кровь. Джейс что-то закричал, я застучала по его плечу. Он дернулся ко мне, я схватила его ладонь и потянула, он удивлённо распахнулись глаза. ― Алек, сюда! Мою вторую руку перехватил Алек, с силой сжимая ее. Я попыталась его оттолкнуть, но он только сильнее сжал мою руку. Уронив голову на грудь парня, потянула силу. Боль отступила, отпустив руки парней, осторожно переместилась в сторону Джейса, обнимая его торс руками. Он ласково погладил меня по волосам. ― Ты должна была сказать, что это опасно! ― выдохнул Джейс. ― Он знал, ― я качнула головой в сторону Алека, ― жутко хочу зелёного чаю с жасмином и сахарные пончики. ― Знал? ― голос парня прозвучал раздражённо. ― Откуда я могу знать?       Я проигнорировала слова парня, он же, кажется, хотел сказать что-то еще, но нарвался на предупреждающий взгляд Джейса. Брат закутал меня в одеяло, продолжая удерживать в своих объятиях. Я же мечтала уснуть и проспать, как минимум суток пять, я слишком устала, вымоталась. Моя жизнь превратилась в череду постоянного движения на грани смерти и мне это явно не нравилось. Я постоянно испытываю боль, дерусь или убиваю кого-то. Или бьют меня, что со всем мне не нравилось.       Каждый день превращается в бег с препятствиями, и мне кажется, что я просто не выдержу такого ритма, сломаюсь, сойду с ума. Я не успеваю осмыслить одни события, как на меня сваливаются другие, а за ними ещё и ещё, бесконечный поток проблем, которые копятся, и кажется, они погребут меня под собой. Когда я последний раз ночевала в своей комнате? Неделю назад? Когда нормально смеялась или просто смотрела с Рафаэлем фильм?       Когда моя жизнь превратилась в Ад? И когда это все закончится? Доживу ли я до этого дня? Смогу остаться прежней? Или Сумеречный Мир просто пережует меня как пастилу и проглотит? Тревожные мысли совсем не давали уснуть или провалиться хотя бы в дрёму. Джейс ушел думая, что я сплю. Ужасно хотелось расплакаться от удушающего чувства одиночества. Рядом кто-то сел, осторожно касаясь волос. ― Я знаю, что ты не спишь, ― я явно не ожидала услышать голос Алека, ― я думаю, мы должны поговорить. ― Не сегодня, ― выдохнула я, отворачиваясь и накрываясь одеялом с головой. ― Спасибо за все, Магнолия, ― Алек коснулся моего плеча сквозь одеяло и ушел.       Я разрыдалась, утыкаясь лицом в подушку и стараясь проглотить всхлипы. Я не хотела слышать ни извинений, не оправданий. Было бы достаточно просто сказать, что я ему так же дорога, как и он мне. Это все, что было мне нужно, но я никогда этого не услышу.