Мелкие истории

— Ребята, — в гримерную вошла Энджел, — послезавтра у меня день рождения! Я вас приглашаю! — Классно! — Колин широко заулыбался. — Куда? В котором часу? — Этот вопрос еще не решен, просто освободите вечер. Будем веселиться! Девушка ушла, а Брэдли, у которого с лица гример тщательно снимала остатки краски, вспомнил разговор годичной давности. Они, кажется, даже в этой же гримерке ругались... Тогда по идее и под активным же руководством Брэдли почти вся съемочная группа разыграла Энтони. Было весело и немного страшно. Тони сперва подулся, а потом раз за разом отыгрывался на отходчивом Джеймсе. А вот Энджел в тот день устроила чуть ли не скандал. И в этой самой гримерке проорала Брэдли в лицо: — Меня вы никогда своими идиотскими штучками не обманете! Никогда, слышишь?! Джеймс не только услышал, он еще и запомнил. Вечером его сияющая от предстоящего развлечения физиономия нарисовалась в дверях номера Моргана. Третий год работая бок о бок с Брэдли и отлично зная его, Колин понял, что просто так день рождения Энджел не пройдет. Но повеселиться он и сам был не против. Впустив коллегу в комнату, он выждал минуту и улыбнулся: — Рассказывай! — Колз, Брэдли не пойдет на вечеринку. — Да-аа? А кто пойдет с Колином? — Перенимая его манеру изъясняться, спросил Морган. — С Колином пойдет его брат-близнец или двойняшка, это уже как получится. Заучка, ботаник, нудный и тоскливый тип. Морган задумался, оценивая идею Брэдли. Хлопотно, достаточно тяжело, в первую очередь, для самого Брэдли, но чертовски интересно! Колин кивнул своим мыслям и уточнил: — И этого типа мы с тобой за завтрашний день должны создать? — Вот именно! — Брэдли вскочил и потер ладони. — Завтра мы, слава Богу, что выходной, купим вещи и сходим в салон. А сегодня расскажи о моих характерных жестах, чтобы я не прокололся. Колин задумался: — Ты любишь играть руками, показывать их, знаешь, что они у тебя красивые. Любишь прикасаться к лицу, к губам. Ты держишь стопы ног в первой балетной позиции. Ты часто играешь губами. Кстати, главное, кольцо снять, а то сразу проколемся! В пятом магазинчике на тихой улочке Колин и Брэдли наконец-то нашли необходимое. Штаны были в клеточку, немного клешились к низу и были коротковаты, футболка имела какой-то болотный цвет и надписи такого качества и в таком количестве, что прочитать их было невозможно. Остроносые туфли под «крокодила» уродовали клетчатые ноги, а пиджак, как сказала продавец-консультант, был с маленьким дефектом. Насколько он был маленьким, можно было поспорить, но рукава морщились и были немного разной длины, подкладка тянула низ, а плечи были несоразмерно большими. Когда Брэдли все это надел, Колин согнулся пополам, а потом притащил из зала большой грязно-розовый шарф и намотал на шею другу. Продавец открыла рот, но сказать ничего так и не смогла, хотя обязана была похвалить выбор покупателей. В салоне они отказались от мастера-женщины и обратились к парню. Брэдли уселся в кресло, а Колин оперся на его плечи и, взглянув на бейджик мастера-парикмахера, начал рассказывать: — Майкл, представьте, что у вас есть возлюбленная, а она любит вот его. — Морган ткнул пальцем в Брэдли. Тот кивнул, а Колин продолжил: — И он попался вам в руки! Изуродуйте его, пожалуйста! Только с условием — стричь и красить нельзя! Парень усмехнулся и предложил: — Делаем эффект грязных волос, пробор посередине, по бокам все прилизываем и зачесываем за уши. К такой прическе вам бы очки страшненькие подошли. — Спасибо. — Улыбнулся Брэдли. — Делайте! Когда Колин и Брэдли, нет, Бобби, вошли, зал с веселившимися людьми заметно притих. Парень рядом с Морганом очень напоминал Брэдли, но... Они подошли к Энджел, и молодой человек, теряясь и смущаясь, пробормотал: — Здравствуйте, Энджел. У вас сегодня такое торжество, я очень рад присутствовать... И позвольте поздравить вас, пожелать... Он говорил витиевато и долго, строил какие-то неимоверные стилистические конструкции, не давая никому задать один главный вопрос. Наконец парень затих и протянул руки, чтобы пожать ручку Энджел, но смутился еще больше, поправил очки и нервно кашлянул. — Друзья! — Наконец-то заговорил Колин. — Это Бобби. Бобби Джеймс, брат нашего Брэдли. Даже больше чем брат, я бы сказал. — Это как? — Кэти подняла брови. — Мы близнецы. Но я на десять минут старше! — Гордо поднял палец Бобби. — Очень приятно. — Профессионально улыбнулась Энджел. — Мы знаем, что у Брэдли есть сестры, почему он о вас никогда и никому не рассказывал? — У нас сложные отношения. — Не желая рассказывать, Бобби даже покраснел. — Мы с детства не можем находиться под одной крышей... «И не соврал ведь»,— с трудом спрятал улыбку Колин. Немного косолапого, такого несуразного и нелепого в своей странной одежде парня отвели к столу, усадили, налили сока и наперебой стали расспрашивать о его странном появлении. — Понимаете, я очень хочу увидеться с братом. Все разузнал, нашел мистера Моргана и таким вот нахальным, извините, образом пришел к вам на праздник. Брэдли ведь обязательно придет сюда? — А куда ж он денется? — Усмехнулась Энджел. — А чем вы занимаетесь, мистер Джеймс? — О! — Заблестели серые глаза из-под очков. — Я занимаюсь органической химией! Вы себе не представляете, насколько это уникально, как это перспективно и необходимо в современных условиях! Лекция об органической химии длилась минут пять, пока Кэти в момент глубокого вдоха Бобби не успела взять инициативу в свои руки и поменять тему разговора. У Колина зазвонил телефон, и он отошел, а вернулся с грустным лицом. — Брэдли звонил. Он не придет. Энджел, просил извиниться и сказал, что за него на твоем празднике повеселится Бобби. — Это он меня стесняется. — Опустил голову близнец. — Вот задница... — тихо пробурчала Энджел. Заиграла медленная музыка, Кэти встала: — Бобби, а пойдемте танцевать! Во время танца Том подошел к Моргану: — Ты Брэдли передай, чтобы он оплатил счета Кэти за лечение оттоптанных ног! Если не считать занудства и доставучести Бобби, который, оказывается, знал все и обо всем и, немного выпив, считал своим долгом поделиться знаниями со всеми, то праздник удался на славу. В своем номере Брэдли завалился на кровать, икая от смеха. Колин вытирал слезы, сидя в кресле. — Я не понял, — отдышавшись, спросил он, — ты что-то пил? — Нет, конечно. Если бы я выпил, это было бы уже шоу другого уровня! — А откуда вся эта научная муть? Органическая химия? — У меня память хорошая, я в школе некоторые вещи, которые совсем не понимал, параграфами заучивал наизусть. До сих пор помню. На следующий день Энджел резко дернула Брэдли за руку: — Брэдли! Ты — бессовестная, напыщенная и самовлюбленная задница! — И я тебя люблю, Энджел. Он притянул рассерженную девушку к себе и поцеловал в щечку. Потом достал из кармана маленькую, красиво запакованную коробочку и протянул ей: — С днем рождения! Колби взяла подарок, но продолжала хмуриться: — То, как ты относишься к своему брату, это... это возмутительно! Это невозможно! Он же такой милый! — Милый? — Удивился Брэдли. — Знаешь, мы, к сожалению, с детства не выносим друг друга и не можем находиться под одной крышей. «А ведь не вру!»,— улыбнулся про себя Брэдли.