Огненный рассвет/Fire Dawn

— Мать твою… — протянул Лео, с ужасом глядя на мёртвых спецназовцев. Я сразу вспомнил Карлоса и Джо. Переглянувшись с Лео, я понял, что он тоже подумал о них. И кто, как не мы, мог понять чувства сержанта польского спецназа Лосицкого в тот страшный момент? Я подошёл к поляку и прошептал: — Мне очень жаль. Я понимаю. Мы тоже потеряли немало хороших парней. Мечеслав ответил: — Абдуллу шантажировали. Заставили надеть пояс шахида, угрожая убить его дочь. И за это жизнью заплатил не только он. Ничего не поделаешь. Мы все знали, на что идём. Теперь нам надо решать, что делать дальше. Не думаю, что после такой шумихи, — он бросил быстрый взгляд на дорогу, по которой бегали в панике напуганные гражданские, — кто-то ещё попытается провернуть тут какое-то дельце. Едва Мечеслав это сказал, как где-то неподалёку прогремел взрыв. Ударная волна швырнула меня на землю. Поднявшись на ноги и услышав треск автоматных очередей, я понял: это была осколочная граната, разорвавшаяся за углом какого-то промышленного здания, находившегося напротив полицейского участка. Из-за угла вынырнули четверо террористов с автоматами наперевес. Подняв свой MP5, я дал четыре короткие очереди, и четыре тела рухнули на землю, заливая её кровью. В это время рядом застучал «Калашников» Лосицкого и хрипло закашляли MP5 Макса и Лео — с другой стороны выскочили ещё четверо боевиков, стрелявшие от бедра. Трое упали замертво, скошенные плотным огнём. Четвёртого добил я, выстрелив ему в голову. — Вашу мать, да они из этого здания выбежали! — крикнул Макс, указав на распахнутые двери производственной постройки. Мы с Лосицким повернулись к нему. — Нужно проверить это чёртово здание, — проворчал поляк, — идём, сержант! Подойдя ближе, мы бросили по осколочной гранате внутрь и захлопнули двери. Едва прогрохотало два взрыва с интервалом в полсекунды, мы открыли двери и впорхнули внутрь, выставив свои автоматы перед собой. Первый этаж постройки представлял собой настоящий лабиринт комнат. На полу в коридоре, в котором мы оказались, войдя внутрь, лежали три развороченных тела. Раздробленные черепа, вывалившиеся из разорванных животов внутренности, изувеченные осколками гранат лица — зрелище было не из приятных. — Я надеюсь, ты не собираешься блевануть, а, мистер Крутой Парень из «Дельты»? — ухмыльнулся Лосицкий и дал короткую очередь в дверной проём одной из комнат. Прятавшийся там террорист, выдавив из своей глотки предсмертный хрип, шлёпнулся на пол. В следующую секунду я разрядил половину магазина MP5 в двоих боевиков в ещё одной комнатушке с левой стороны коридора. Из-за угла впереди время от времени высовывались стволы автоматов, чьи владельцы стреляли вслепую, но осколочная граната Лосицкого заставила скрывавшихся там стрелков успокоиться. Затряслись стены и посыпалась штукатурка. Медленно подойдя к углу, я высунулся из-за него и срезал двумя одиночными выстрелами в голову ещё живого боевика, лежавшего на полу и прижимавшего к окровавленной груди висящую на лоскутах кожи кисть. — Здесь чисто! — крикнул я, — я поднимусь на крышу! — Понял тебя! — ответил Лосицкий. Я принялся подниматься по стальной лестнице наверх и, наконец, оказался на крыше, на которой находилась небольшая пристройка, напоминающая башню. В окне башни показался человеческий силуэт, и я, не мешкая, разрядил остаток магазина в цель. Террорист, взмахнув руками, выронил автомат и отшатнулся в сторону, затем упал навзничь и застыл неподвижно. Посмотрев в сторону, я увидел то, что заставило меня немедленно выйти на связь с майором Уивером. — Главный слушает. — Главный, это Эрроу-два! Докладываю. Встреча произошла. Но ситуация, кажется, выходит из-под контроля. Информатор оказался шахидом и подорвался. Погибли иракские полицейские и два польских спецназовца. Их командир с нами. Было два огневых контакта с противником. И, кажется, сделка начинается. Я на крыше, вижу отсюда стройку, к которой движется кортеж из четырёх машин. Судя по всему, теракт и нападение боевиков были отвлекающим манёвром, чтобы противник успел обменять бомбу на деньги и исчезнуть. Как поняли, приём? — Вас понял, Эрроу-два. Вы сможете осуществить захват особо важных целей? — Так точно, сэр. У меня снайперская винтовка. Если уничтожу со своей позиции большую часть живой силы противника, с остальными мы справимся вчетвером, — ответил я, продолжая наблюдать за стройкой. Четыре чёрных автомобиля, три внедорожника и один, напоминающий лимузин, остановились, и к головной машине подошли два вооружённых автоматами человека в масках, о чём-то разговаривая с водителем. Я вышел на связь с Лео. — Ты на крыше, Мэтт? — спросил он. — Так точно. Слушайте, парни, я вижу четыре тачки, подъезжающие к стройке. Будьте готовы начинать штурм по моему сигналу. Я думаю, всё это дерьмо было лишь способом отвлечь нас от сделки. Я прижму их снайперским огнём, а после этого мы возьмём заброшенную стройку штурмом. Всё понятно? — Как скажешь! — ответил Лео. — Отбой!

***

Расположившись в пристройке на крыше, я продолжал наблюдение за стройкой через оптический прицел «Барретт», на сборку которой потратил около минуты. Люди, вышедшие из машин, не были похожи на арабов. Это были европейцы. Своим внешним видом — чёрными костюмами-тройками, тёмными очками — они могли напоминать делегацию каких-нибудь высокопоставленных чиновников, если бы не АК-74, которыми были вооружены все, кроме одного, одетого в бордовый костюм. Тот держал в руке атташе-кейс. Про себя я решил не убивать его, а по возможности взять живым. Прицелившись в одного из его людей, подходивших к стройке, я нажал на спуск. Мощная пуля калибра .50 BMG разорвала грудь человека в костюме, оставив в теле огромную дыру. Второй выстрел разнёс череп стоявшего на крыше стройки араба с пулемётом, третья пуля, отколов внушительный кусок бетона, сорвала половину головы снайпера Вооружённого Исламского Фронта, прятавшегося в здании. — Вперёд, парни! — передал я по рации, — я вас прикрою. Каждый мой выстрел нёс смерть. Люди в костюмах валялись по всей дороге, настигнутые попаданиями из «Барретт», нескольким из них, включая того, что был с кейсом, удалось вбежать в недостроенное здание, но это не особо им помогло — сквозь огромный пролом в стене я видел их как на ладони, и ещё одно попадание оборвало сразу две жизни — пуля ударила в живот одного вооружённого человека и, выйдя из спины, поразила другого, отшвырнув два тела назад, словно ненужные тряпичные куклы. Ещё одним выстрелом я убил третьего человека в костюме, в то время, как их босс спрятался за кучей бетонных блоков. Магазин снайперской винтовки опустел, и я перезарядил её. Несколько боевиков, заметив, откуда ведётся огонь, стреляли короткими отсечками из автоматов и длинными очередями из пулемётов. Но я был в надёжном укрытии, и пули не доставали до меня, зато мои ответные выстрелы поражали свои цели на улице, на крыше, в здании. Вскоре в поле моего зрения остались только трупы, а если кто-то из выживших и пытался выглянуть на улицу, то я немедленно начинал стрелять в его направлении. Страшный грохот и разлетающиеся при каждом выстреле куски бетона оказывали психологическое воздействие на прижатых снайперским огнём террористов, и они старались спрятаться как можно дальше от зоны поражения, пока я продолжал стрелять — то в сторону стройки, то по машинам, прошивая их насквозь, простреливая колёса и выбивая стёкла. Заметив внизу бегущих к стройке Макса, Мечеслава и Лео, я покинул свою огневую точку, оставив винтовку, ухватился руками в крепких тактических перчатках за трос, закреплённый на крыше, и спустился по нему вниз, где и воссоединился с другими бойцами группы. — Да, отстрелялся ты на славу, сержант! — произнёс Лео, заметив меня, — многих положил. Оставшиеся у нас в кармане! — Плохие парни, плохие парни, что вы будете делать, когда мы придём за вами*? — пропел я. — Наркоман хренов! — с усмешкой промолвил Макс, на что я возразил: — Не все, кто слушает регги, курят траву! — Заткнитесь и будьте начеку! — прервал нас Лео. Растолкав нескольких иракских крестьян, с любопытством рассматривавших изувеченные крупнокалиберными пулями трупы европейцев, одетых в костюмы-тройки, мы подошли к недостроенному зданию как можно ближе. Увидев смуглое лицо и блеснувший на солнце ствол автомата за бетонными блоками, я поднял ствол MP5SD, и три пули оставили печать смерти на лице террориста. — Лео, вы с Максом подстрахуете нас здесь. А я и Мечеслав пойдём внутрь! — приказал я. Не дожидаясь ответа, я и поляк ворвались внутрь, и почти сразу же нас встретили грохотом АКМ. Упав на пол и перекатившись в сторону, Лосицкий открыл ответный огонь из своего «Калашникова», и террорист сполз по стене на пол, оставляя за собой кровавый след. В следующем помещении не было крыши, только несколько бетонных блоков, окружённых стенами. Из-за двух блоков высунулись ещё три боевика, но синхронная стрельба АК-74М и MP5SD не позволила им даже прицелиться. — Плюс три очка нашей команде! — прорычал поляк, взбегая на лестницу и поднимаясь выше. Я последовал за ним и, едва он ступил на последний лестничный пролёт, сверху снова затарахтел автомат. Лосицкий поднял АК и дал ответную очередь. Услышав звук падающего тела, я вздохнул и поднялся следом. — Эй, вот они! — крикнул Мечеслав, врываясь в огромное помещение на втором этаже. Три человека с автоматами высунулись из своего укрытия и попали под наш ураганный огонь, который я и Лосицкий вели прямо на ходу. Один террорист подогнул колени и упал на бок, второй отлетел к стене, лишившись половины лица, последний, вздрагивая от каждого попадания пули в его тело, отшатнулся назад и вывалился из окна. В этот миг я услышал щелчок и, отбросив MP5 в сторону, вытащил «Глок» из кобуры. Уловив какое-то движение справа, я поднял пистолет и трижды выстрелил, успев заметить падающую человеческую фигуру. — Прикрой меня! — сказал я Лосицкому и лёгким бегом, держа вытянутые руки с пистолетом прямо перед собой, подбежал к телу. Я разглядел камуфляжную форму и чёрный берет. Бахрам? Неужели я добрался до него? Нет. Смуглый человек с чёрной бородой, чьи мёртвые глаза смотрели в потолок, не был даже отдалённо похож на лидера Вооружённого Исламского Фронта. В руке он до сих пор сжимал металлический кейс. Наклонившись, я поднял защёлки и открыл кейс. Доллары. Никак не меньше миллиона долларов наличными. Но где же бомба? — Получай, сука! Что-то ударило меня в бок, и я тяжело повалился на землю. Успев поднять пистолет, я выстрелил два раза в бегущую фигуру с чемоданом в одной руке и пистолетом в другой. Это был тот человек в бордовом костюме. Он опрометью помчался по лестнице вниз, успев скрыться за секунду до того, как в стену, высекая искры, врезалась очередь из автомата Лосицкого. — Не стреляй! — крикнул я, — он нужен живым! Мечеслав подбежал ко мне. — Ты цел? Я кивнул: — Пуля попала в кевларовую пластину. Повезло, что это был пистолет. Но бок болеть будет ещё неделю, — с этими словами я вскочил на ноги и бросился к лестнице, поляк последовал за мной. Тем временем беглец уже был на первом этаже, я увидел, как он выбежал на улицу. Я и Мечеслав старались не отставать. Уже на улице, заметив, как Лео и Макс направляют автоматы на убегающего мужчину, я крикнул «Не стрелять!» и, увидев, как беглец запрыгивает в одну из машин, всё же выпустил последние две пули. Одна попала в дверцу чуть левее правого переднего колеса, в которое я целился, вторая разбила вдребезги заднее стекло. Но водитель уже завёл машину и сорвался с места. — Быстро! За ним! Быстро! — рванув на себя дверцу второй машины, единственной из оставшихся, которая не была повреждена моим снайперским огнём, я сел на водительское кресло. Лосицкий и остальные расположились на других сидениях и захлопнули дверцы. Заведя автомобиль, я утопил педаль газа в пол, рванув по пыльной дороге вслед за уходящим внедорожником. — И снова ты за рулём, Мэтт! Херовая это затея. И да. Кто он, чёрт подери? Кто его люди? Я насчитал восемь трупов! — Лео был не на шутку заинтересован происходящим. Я ответил: — Думаю, он русский. По крайней мере, когда он в меня выстрелил, он кричал по-русски. Лосицкий, сидевший рядом со мной, подтвердил мои слова: — Всё так. Он крикнул что-то вроде «Получи, сука!» — Именно это он и крикнул, — заверил его я и увеличил скорость, собираясь протаранить внедорожник, когда заметил, что расстояние между ним и нашей машиной стремительно сокращается. Но вот он резко повернул налево, а наш автомобиль погрузился обоими передними колёсами в ирригационный канал. — Срань господня! Вот блин, твою мать! — вскрикнул я, потеряв самообладание и изо всех сил стараясь освободить колёса и развернуть машину. Мимо, лишь чудом не задев нас, проехал грузовик. Лео недовольно ворчал: — Я же говорил, не стоило тебе садиться за руль. Я не ответил, продолжая возиться с управлением. Наконец, машина дала задний ход, и я, ликуя, повернул налево. Уже через тридцать секунд впереди снова замаячил чёрный внедорожник. — Да, мать твою! — радостно закричал я, — Теперь ты мой! — Что ты задумал, на хер? — раздался испуганный голос Макса. — Держитесь крепче! — я направил машину прямо на внедорожник, который как раз сбросил скорость, собираясь поворачивать. Мощный удар отшвырнул чёрный автомобиль на обочину дороги, следом наша машина протащилась по асфальту и снова врезалась в внедорожник. Стряхнув с себя осколки стекла, я оглянулся. — Все целы? — Я жив, — кивнул Лосицкий. — Я тоже! — в один голос произнесли Лео и Макс. И вдруг зазвучали выстрелы. Один, второй, третий. Пули барабанили по капоту машины, и мы все нырнули вниз. — Чёрт, он сейчас свалит! — толкнув дверцу машины, я вывалился на дорогу, вынул из кобуры «Глок», вставил новый магазин и дослал патрон в патронник. Лосицкий последовал за мной. Мужчина в бордовом костюме бежал по дороге, не выпуская из рук кейс. — Стоять, ублюдок! — закричал я, пытаясь прицелиться на бегу. Два выстрела из «Глока» оказались неточными, как и ответный огонь из пистолета убегающего. Свернув с дороги, он скрылся в пальмовой роще, направляясь к густонаселённому району впереди. Я старался не отставать, но очень быстро потерял его из виду. Однако спустя пару секунд впереди снова мелькнул бордовый пиджак, и я ускорил бег. Уже через минуту я увидел, как мужчина перебегал ещё одну дорогу, воспользовавшись отсутствием движения. На долю секунды что-то остановило его. И это дало мне шанс хорошенько прицелиться. Выстрел. Человек упал, выронив пистолет и кейс. Не теряя времени даром, я подбежал ближе, сразу осознав свою ошибку: не стреляй, когда дрожат руки. Пуля, которая должна была попасть в бедро убегающего мужчины, попала ему в лёгкое — из раны чуть ниже подмышечной впадины под правой рукой вытекала кровь. Упавший на спину беглец бился в агонии, судорожно пытаясь вдохнуть. Рот его наполнялся кровью. — Кто ты? — спросил я по-русски, направив пистолет на умирающего. — Бахрам…сказал… что хорошо заплатит… Услышав топот ног сзади, я повернулся. Это были Мечеслав, Лео и Макс. — Быстро бегаешь, Мэтт! — заметил Макс, — что тут у нас? — Сейчас и узнаем! — я наклонился к умирающему: — Кто ты? Где Бахрам? — Он сказал, что это будет справедливое… возмездие… Это были последние слова человека в бордовом костюме. После этого его взгляд, направленный куда-то в небо, помутнел, а губы так и остались полуоткрытыми, выпуская наружу струйку крови. — Какого чёрта? — спросил Лосицкий, — кто он такой? Я пожал плечами: — Этого мы уже не узнаем. Но кое-чего я не понял. — И чего же? — спросил Макс. — Кейс, который был у убитого командира террористов на стройке. Да, это оказался не Бахрам. В общем, кейс был металлический, серебристого цвета. Внутри были наличные, внушительная такая сумма в долларах. Но когда этот хрен, — я указал на труп, — выходил из своей машины, у него был тот же кейс, что и сейчас. Вывод прост. Абдулла ошибся. Террористы были не продавцами, а покупателями, — осторожно склонившись над чемоданчиком, я медленно открыл его. То, что мы увидели внутри, не было похоже на взрывное устройство. Несколько больших пластиковых прозрачных колпачков с кусками тёмного металла, каждый — в специальной ячейке в чемодане. — Что это, твою мать? — выдохнул я. Захлопнув чемодан, Лосицкий объявил: — Я, конечно, не специалист, но предполагаю, что это оружейный плутоний для ядерной бомбы. Кто бы ни были эти парни, это они поставляют ядерные материалы террористам, — достав фотокамеру, он сделал несколько снимков лица убитого. — Эрроу-два, доложите обстановку, приём! — потребовал Уивер по рации. — Главный, это Эрроу-два! Все цели устранены. Бахрама нет среди убитых, и вряд ли он вообще был на сделке. Но мы обнаружили чемоданчик с плутонием. Судя по всему, другая сторона сделки была не покупателем, а продавцом. Повторяю, мы захватили чемоданчик с плутонием и нейтрализовали все цели, приём! — Принято, Эрроу-два! Готовьтесь к эвакуации. Выдвигайтесь на площадь Аль-Халис, приём. Я ответил: — Вас понял, сэр. — Это ещё не всё, — продолжал Уивер, — приготовьтесь к следующему заданию. Фарука Бахрама видели на иранской границе полчаса назад. Мы должны захватить его, другого шанса у нас не будет! — Понял вас, Главный. Конец связи! Переглянувшись с остальными бойцами, я объявил: — Кажется, для нас снова есть работа, парни!