Огненный рассвет/Fire Dawn

Нежный поцелуй в губы перерос в более страстный. Изящная ладонь Евы скользнула по моей груди. Я обнял её, поглаживая обнажённую спину, и ответил на поцелуй. Слегка отстранившись от меня, она одарила меня своей очаровательной, завораживающей улыбкой: — С добрым утром! — Доброе утро, детка! — я взглянул в её большие и выразительные карие глаза, провёл рукой по блестящим каштановым волосам, — дети ещё спят? Ева рассмеялась: — Конечно. Таня скоро придёт посидеть с ними, а ты подбросишь меня на работу и заедешь за покупками. Знаешь, твоему другу повезло с женой. Она потрясающе ладит с малышами. Почему только они ещё не завели своего первенца? Неужели только потому, что Марк - моряк? Я улыбнулся и зевнул, ещё не до конца вырвавшись из объятий Морфея. — Марк считает, что заводить ребёнка — это огромная ответственность, и нужно для начала встать на ноги и немного пожить для себя. И Таня с ним полностью согласна. Тем более, им сейчас и так нелегко в финансовом плане, потому он и служит на флоте. Улыбка исчезла с лица моей жены. Она резко убрала мою руку со своей груди и встала с кровати. — Вот об этом я и думала! — сказала она, — Мэтт, ты знаешь, что я люблю тебя, Томми, Алишу и Анну, но я не могу избавиться от мыслей о том, что мы очень сильно поторопились. Мы поженились, когда нам обоим было всего двадцать лет, я родила двойню, а потом ещё одну дочь! Сейчас нам по двадцать два, и мы уже обременили себя семейной жизнью, не успев, как ты выразился, «пожить для себя». — Что ты хочешь этим сказать? — спросил я. Ева промолвила: — Ничего. Я просто чувствую себя некомфортно, понимаешь? Это чувство проходит, когда я занимаюсь детьми, но из-за работы я вижу их только раз в день, когда валюсь с ног от усталости, придя вечером домой. Я чувствую себя сильной и независимой бизнес-леди, а не матерью! А ведь я всего лишь секретарша в офисе! Плюс твоя служба. Тебя и раньше почти никогда не было дома! А теперь, когда ты зачислен в элитное спецподразделение… я не могу так больше! Я боюсь, что в один прекрасный день вообще забуду, как ты выглядишь! — Иди ко мне! — ласково прошептал я, и моя жена тут же скользнула в мои объятия. Нежно целуя её в губы, шею и плечи, я промолвил: — А что, если ты уволишься с работы? А я просто буду присылать тебе все свои деньги. — А жалование сержанта отряда «Дельта» точно позволит нам жить в достатке? — Ева попыталась улыбнуться, но получилось фальшиво. Но я знал, что она не имела в виду ничего плохого. Отсутствие меркантильности и одержимости большими деньгами были одними из тех критериев, по которым я сделал выбор в пользу Евы, проигнорировав попытку бывшей подружки Джейн возобновить наши отношения, закончившиеся катастрофическим разрывом. Конечно же, немалую роль в моём выборе сыграли и покладистый характер Евы, и её невинная красота, резко контрастировавшая с вульгарной и бросающейся в глаза яркой модельной внешностью Джейн. Ева была миниатюрной кареглазой шатенкой, при виде которой я буквально таял от умиления — настолько сильное впечатление на меня производили её нежная улыбка и ласковый взгляд, проникавший в самую душу. Её стройные бёдра и небольшая, упругая грудь, также не могли оставить меня равнодушным, и каждая ночь, проведённая с ней, была для меня особенной. Тем более, что из-за моей службы мы виделись не так часто. Сейчас я твёрдо понимал, что так дальше продолжаться не может — мне нужна было больше времени проводить с семьёй. Но как найти время для жены и малышей, когда ты — оператор в подразделении особого назначения? Стараясь об этом не думать, я легонько коснулся губами груди Евы и, услышав её тихий стон, поцеловал нежную упругость и спросил: — У нас есть лишний час? — А ты думал, зачем я разбудила тебя? — усмехнулась она, легонько толкнув меня. Я упал на спину, а она села сверху, положив обе руки мне на плечи. Я притянул Еву к себе, входя в неё, и наши губы снова встретились в жарком поцелуе.

***

— Я заеду за тобой в восемь! Люблю тебя! — Я тебя тоже! — быстро поцеловав меня и улыбнувшись, Ева вышла из «Фольксвагена» и направилась к башне, в которой располагался офис крупной компании, где она работала секретаршей директора. Миновав парковку, она повернулась и помахала мне рукой, снова улыбнувшись. Я улыбнулся в ответ и, как только её фигурка скрылась в дверях, дал задний ход, выводя автомобиль с парковки. Бросив последний взгляд на сияющие в солнечных лучах окна Центра Международной Торговли, я выехал на дорогу и посмотрел на часы. Восемь часов сорок минут. Развернувшись, я выехал в сторону Вест-Сайд-Хайвей. Типичное для Нью-Йорка утро — пробки на дорогах, огромное количество пешеходов и ужасный шум. Как только мой автомобиль застрял в длинном ряду своих собратьев, я, уже привыкший к подобным ситуациям, закурил и лениво откинулся на спинку сидения. Мысли мои блуждали где-то далеко, между осознанием того, что мой отпуск подходит к концу, и переживаниями, вызванными долгой разлукой с Евой, Томми, Анной и Алишей. Я включил радио и улыбнулся, услышав знакомую мелодию.

***

(Turn around) Every now and then I get a little bit lonely And you're never coming round

***

Попыхивая сигаретой, я вспомнил ту вечеринку в старшей школе. Наш первый медленный танец с Евой. Тогда, прижимаясь друг к другу под эту песню, мы пообещали друг другу никогда не расставаться. Красивая и по-своему грустная рок-баллада о женщине, которая скучает по своему возлюбленному, казалось, сблизила нас. Тогда, уже после вечеринки, целуя свою будущую жену и лаская её, я клялся, что всегда буду рядом. Что никогда не оставлю её.

***

And I need you now tonight And I need you more than ever And if you only hold me tight We'll be holding on forever

***

Наслаждаясь музыкой и предаваясь воспоминаниям, я не сразу услышал телефонный звонок. Звонила Ева. Схватив мобильник, я прижал трубку к уху, и в этот же момент громкий звук, напоминающий рёв двигателей крупного самолёта, и чудовищный грохот заставили меня обернуться. Верхние этажи северной башни Центра Международной Торговли исчезли в клубах чёрного дыма и в огне. — Мэтт! — Ева кричала, охваченная ужасом. Ещё никогда я не слышал от неё столь жутких воплей. — Ева! — я отчаянно пытался удержать трубку в дрожащей руке, — что произошло? — Самолёт… врезался… — Ева! — я не узнал собственный голос. Этот рёв, полный ужаса и боли, просто не мог принадлежать мне. — Люблю тебя… прощай… Это было последнее, что успела сказать мне Ева. Распахнув дверцу машины, я выскочил наружу и присоединился к толпе зевак, которые ринулись к огромному зданию, крича, размахивая руками и тыча пальцами в сторону огромного пожара. Кто-то достал камеры и принялся снимать. Женщины и дети визжали от ужаса. Какой-то тип с видеокамерой оттолкнул меня в сторону, пытаясь пробраться сквозь человеческую стену, чтобы найти подходящий ракурс для съёмки. Взбешённый, я развернул его к себе и изо всех сил ударил кулаком в нос, опрокинув незадачливого оператора на землю. Кто-то закричал, и в этот момент меня схватил за руку появившийся из ниоткуда полицейский. — Что вы себе позволяете, мистер? — спросил он. Чувствуя, как подкашиваются ноги и темнеет в глазах, я смог произнести лишь одно слово. Это было её имя. Имя женщины, которую я больше никогда не увижу…

***

Once upon a time I was falling in love But now I'm only falling apart There's nothing I can do A total eclipse of the heart