Звонок с соседнего света

      Ожидание очередного звонка выматывало. Алексей хватался за телефон каждые 15 минут, просматривая, нет ли пропущенных звонков, и каждый раз бросал его обратно на диван, с досадой и разочарованием. Чувства молодого музыканта разделились на два лагеря: одна сторона его души ждала и желала этого звонка: услышать знакомый голос брата, которому он привык доверять, но другая её часть панически боялась этого, боялась, что это будет последний звонок, и он никогда его больше не услышит.       Алексей смотрел на часы, гадая, когда же ему придётся подпрыгнуть на месте от очередного звонка. Когда позвонили ребята, он нарадоваться не мог тому, что это именно они, когда Миша звонил в первый раз, Алексей держал мобильник двумя руками, потому что они тряслись как у человека с болезнью Паркенсона. Поэтому, сейчас он решил успокоиться и набраться душевного равновесия. Ага как же, как там в Библии: блажен кто верует? Это точно.       Он ходил по квартире, пытался сесть за сочинение, но тоже не вышло, мысли были не о том. Алексей уже не знал, чем ему заняться, может снова сходить на могилу? А что ему это даст? Ничего. Стрелка часов приближалась к значению «12». Только сейчас молодой человек вдруг понял: «Почему этот звонок должен быть именно сейчас, а? Ведь Миша не сказал, в какое время и день ждать весточку. Тогда зачем же тратить столько сил и времени впустую, только доводя себя бесконечным ожиданием?» Именно в этот момент он почувствовал некое облегчение, смог освободить голову от бесконечных мыслей, которые так норовились свести своего «хозяина» с ума. Тогда Алексей почувствовал, насколько вымотался за этот день, насколько ему хочется забыться сном и отложить все заботы на потом. По этой причине он так и поступил. Но только закрыв глаза, освободившись от всех надоевших мыслей, и даже немного провалившись в беспамятство, музыкант слышит мелкую вибрацию, а затем раздается звонок…       Словно обезумевший, Леша подскакивает на кровати и берет в руки телефон. Вдох-выдох, надо успокоиться, это просто звонок… ну и что, что с того света. Действительно, всего лишь с того света. Дрожащими пальцами нажимает на «ответить» и прикладывает трубку к уху. Снова непонятное шуршание, какие-то вздохи, и сквозь весь этот шум, Алексей слышит снова этот голос. — Леха, ты спишь уже? — тихий тихий голос брата звучит в ушах молодого человека. — Мишка… — вновь, как в первый раз, удивляется музыкант, — значит все это был действительно не сон… — Лешка, соберись! — голос звучит жестче, но сквозь потусторонние звуки он слегка прерывается. Алексей вспоминает, как будучи молодым, поссорился со своей девушкой, ему то было лет 14… Да, брату было особо не больше, но тогда тот же голос: «Соберись, тряпка! Ты что, не мужик? Из-за бабы тут слюни распускать!», заставил его твердо понять, что в этом мире нельзя казаться слабым… просто нельзя. Он вспомнил, как буквально через пару недель Миша ушел из дома… Ох, сколько было скандалов. Как старший всегда был готов надавать по шее всем, кто осмеливался причинить вред, тем, кто слабее. Всегда Леша старался брать пример с него. — Да, да. Миш, только объясни, как это возможно? — стараясь не скатиться в истерику от напряжения, проговорил парень. — Всему свое время, Леш, пойми ты наконец: времени очень мало, катастрофически мало. Каждый звонок выматывает тебя, и это не сказки. Ты готов слушать? Быстрее мелкий! — шум в трубке усилился. — Да, Миш, я готов, что от меня требуется? — Алексей почувствовал, что ему трудно стоять на ногах, поэтому он присел на кровать. — Все очень серьезно, Лешка. От твоих действий зависит судьба нескольких миллионов людей. Нити связаны, все являются друг другу… — связь начала прерываться, — поэтому тебе придется взять все свои силы в кулак, собраться и спасти… — Что? Миша, я плохо слышу, кого спасти? Что случилось? — закричал молодой человек в трубку, но в ответ лишь тишина. — Алло, Миша! — Да слушай ты, е-мае! — из трубки вновь раздался голос старшего брата, который был похож на раздраженный или, может, напряженный? Прибавился свист, отчего голос практически не слышался, но Алексей различил некоторые слова, перед тем, как без чувств упасть на подушку, выронив трубку. — Двенадцатый год… Я тогда не знал… Это может кончиться… Всего пару строк осталось… Но я не мог завершить… Будь начеку… Мой последний адрес… Столом… окно… Только осторожнее… Смотри по сторонам… Необходимо закончить… «Необходимо закончить… закончить…» — отдавалось в голове у музыканта в самый последний миг, перед тем, как он провалился в сон.        Сны. Наконец-то простые сны. Алексей увидел своих родных, каких-то людей, которые были ему знакомы и дороги ещё по молодости. Уснул он крепко, как говорится «богатырским сном». Но пробуждение не было таким же радужным как сны. Сквозь полузашторенные окна в лицо молодому музыканту пробивался необычный, для Питерской погоды, яркий солнечный свет. Молодой человек встал с кровати и сразу же об этом пожалел. Голова закружилась и Алексей медленно осел на кровать. Голова болела, снова тянуло на встречу с унитазом, хоть и не очень сильно, ноги подкашивались, глаза отказывались фокусироваться хоть на чём то. — Так значит такая цена за твои звонки? Ну, с наших с тобой, прижизненных, отношений ничего не изменилось, — пробурчал он и не соврал. Каждый их «созвон» заканчивался вот таким вот утренним состоянием. Раньше, когда братья наконец встречались после долгих гастролей, они не могли не выпить за встречу (а между прочим в основном инициатором этого становился именно старший). А «злоебучее», как выражался Михаил, правило «где одна — там и ящик», как вы помните, действовало везде, всегда и при любой погоде. Видимо, благодаря именно этому правилу или, может, благодаря тому, что их последние с братом встречи заканчивались попойкой, звонок имел именно этот эффект — похмелье.       Медленно поднявшись, Алексей решил первым делом принять душ. Разобравшись с этим, он сделал кофе, добавив туда сначала одну рюмку коньяка, потом, подумав, ещё одну. Музыкант вернулся на диван и поднял глаза на стену, где висело их с Мишей фото и…       Описать состояние Алексея было невозможно никакими словами, не литературными, ни матерными. Он пребывал в каком-то замешательстве и ступоре, потому как Мишкино изображение начало выцветать. Алексей вспомнил слова старшего брата о том, что их звонки буду забирать воспоминания о нём, но всё равно молодой человек слегка офигел, когда увидел, что случилось с фотографией. — У матери их «до едрени фени» и по 40 экземпляров, — подумал Лёша и как-то невольно обрадовался этому факту. Татьяна Ивановна действительно тщательно собирала и хранила их с Мишей фото и это только обычные. Свадебные она вообще никому никогда не показывала. — Мать же с Михой не общается, у неё и не должны они пропадать… наверное, — и тут в груди Алексея снова больно и неприятно заныло. А что если пропадёт всё? И не останется вообще никакой памяти? Что тогда? — Да не, брехня! — вслух высказался Лёша и начал собираться на репетицию.       На репетиции буквально все валилось из рук. Все началось с того, что молодой человек чуть не прищемил палец входной дверью, потом он едва не упал, споткнувшись о выбоину в асфальте. В довершении этому всему полил сильный дождь, когда Алексей был почти входа на точку, но это не помешало ему вымокнуть. Так что, придя в помещение, с волос потоками лилась вода, а одежда была насквозь мокрой. — Конь с этим, — подумал вокалист, — сейчас отвлекусь музыкой и все пойдет гладко. Ага. Хрена с два!       Гитара упорно не хотела слушаться гитариста, выдавала плохой звук, потом у Леши отказал микрофон, впоследствии чего, молодого человека слегка ударило током, ведь розетки держались «на соплях», ну, а как следствие этого, в помещении вырубился свет. — Да ну нахуй! — выругался Алексей, поскольку от постоянного напряга его нервы сдали, а тут еще и такая ерунда. — Леш… — попытались успокоить его члены группы. — Репетиция окончена! — громко произнес молодой человек, после чего схватил свою куртку и вышел прочь. — Вот, сволочь ты, Миша! — идя по улице города, начал говорить сам с собой Алексей, словно отчитывая, только вот непонятно кого, себя или брата? — Только я наконец смирился с потерей, как ты выскакиваешь, как черт из табакерки, и просишь помочь, при этом толком не объясняя причину. Ну да, как я мог забыть! Внезапность — твое второе имя! Ты же Шут настоящий, только вот до чего остроумный. Какая, к черту, помощь, если я даже не знаю, что ты говоришь…       В этот момент в голове музыканта ясно всплыли обрывки фразы, в которую он так тщательно пытался вслушаться. — Ты просил быть осторожным, — снова, будто спрашивая брата, но при этом размышляя и споря сам с собой, проговорил Ягода, — почему? Что может быть плохого в простых вещах? Ах, ну да, это же не «простая» вещь, а, блин, потусторонняя! — он и не заметил, как начал злиться, не замечал, что люди оглядываются на беспокойного мужчину. — Вот не поленюсь, не испугаюсь, съезжу и посмотрю, имеется ли вообще то, о чем ты так настоятельно твердил мне, тратя такое драгоценное время на какую-то хрень! — от какой-то непонятной досады Алексей сплюнул в сторону и открыл дверь парадной. — Размечтался! — Леша ходил кругами по комнате, перед этим опрокинув пару стопок коньяка, — ты хотя бы, Миша, представляешь, как я попаду в квартиру, а? Тебя верно это не интересует, — он подошел к фотографии, на которой все еще был виден его брат, пусть и потускневший, — ключи только у Оли есть, я что, по твоему, должен прийти к твоей жене и сказать: «Тут Миша звонил с того света, вам привет, блин, передавал? Так?» А потом: «Ой, знаешь мне надо порыться в его вещах». Ты как вообще это себе представлял?! — Леша смотрел на фото, выговаривая это все брату, считая, что тот слышит его и поймет, что так просто нельзя. В конце концов молодой человек схватил рамку и последнюю фразу уже договаривал прямо «в лицо».       В итоге весь поток энергии, который он потерял в результате всех событий, сморил музыканта сном. Он и не заметил, как задремал, продолжая сжимать рамку в руках.       Проснулся Алексей от глухого удара с улицы. Открыв глаза, он с минуту вспоминал моменты этого дня, и, когда же вспомнил все, поймал себя за тем, что сжимал в руках фотографию. Музыкант взглянул на изображение. Кажется оно посветлело еще больше. — Ладно, только ради тебя, братик… — Леша взял телефон и набрал номер Оли.       Вечер, Алексей стоит у порога квартиры Миши. Мысленно он радовался тому, что Ольга не стала задавать много вопросов о намерении визита в квартиру покойного, что облегчило ситуацию. Какое-то время молодой человек просто стоит у квартиры, не решаясь открыть дверь, ведь мало ли что там может быть. Но все же уверенность и любопытство берет верх и парень попадает в темное помещение. Дверь захлопывается. Тишина, давящая на уши, напрягает. Теперь Леша просто пытается найти ответ в тех коротких фразах, что он понял из разговора. «Стол и окно», — вспомнил Алексей слова брата, — но где именно? В комнате или нет? Он прошел в спальню. Тут давно никого не было, вещи так и остались стоять, разве что это была лишь мебель. — Ладно, посмотрим, — сам себе сказал музыкант, примечая стол рядом с окном. Алексей принялся остервенело рыться в бумагах брата, игнорируя любую осторожность. Он вытащил ящики перечитывая каждый лист, даже самый мелкий клочок бумаги. На лбу парня выступили капли пота от напряжения. Ему было тяжело. Он не мог заставить себя шагнуть в эту квартиру без сильной и щемящей в сердце боли, казалось бы, сколько лет прошло, а всё равно не отпускает боль… ну никак не отпускает. Алексей вытащил ящики из стола желая проверить, может его брательник ухитрился как-то спрятать «это» как-то похитрее, если оно было так важно. — Ну куда же ты это засунул, братишка, ты герой романа Достоевского! — произнёс парень роясь в листах.       Ничего не найдя, Алексей, психанув, в сердцах стукнул стопкой бумаги в его руке по столешнице. — Вот как тебя назвать Мих? Что же это за важные бумаги такие?! — он ходил по комнате из угла в угол. — Несколько строк… несколько строк… что это блин?! Лёша перерыл все ящики и даже книги перетряхнул, так, для верности. Он понимал, что братик «заныкал» это так, что найти с первого раза нереально. Абсолютно. Музыкант хорошо знал, что у его брата нет логики. Совсем. Но при этом Миша мог использовать какую-либо другую «систему», понятную лишь ему одному. Зачастую даже близкие и друзья могли не знать о существовании так называемого «тайника». Почему молодой человек вспомнил это? На самом деле, в этом тоже принимало участие его детство. Он вспомнил, как зашел в комнату брата и застал его за делом, которое Миша тщательно скрывал. На вопрос «Что ты делаешь?» брат вытурил младшего из комнаты, сказав, что тот слишком мелкий, чтобы понять всю эту суть. Потом, когда Миши не было дома, Леша пытался найти тот предмет, что блеснул в руках брата, когда младший зашел в комнату. Но все было тщетно. Тогда, именно в этот миг, Алексей начал полагать, что у старшего есть какое-то место, которое может «показать свои секреты» только при определенных обстоятельствах. Утверждать, что в этом случае тоже самое, музыкант не мог. Поэтому он решил, что придёт ещё раз, а сейчас он просто ходил, и что-то зло бурчал себе под нос. — Вот ты блин, Миха! Вот какого ты мне ничего не рассказывал тайного, своего настоящего? Вот где теперь искать, скажи мне?! — Алексей заметил, что после этого звонка, он стал чаще разговаривать сам с собой, мысленно обращаясь к брату, но не получая ответа. Даже когда установился контакт, Миша ничего не говорил, все повторяя несколько заветных слов… а потом связь прерывалась вновь… И когда ждать следующего звонка, молодой человек не знал, и его это выводило из себя. Но больше его терзало любопытство, детский азарт зародился в душе Алексея, он снова и снова тщательно и упорно (чего чего, а этого ему было не занимать) принялся обыскивать комнату, все фотки проверил на свет, и бумаги, он прорыл ВСЕ! Сел на постель как можно аккуратней и принялся снова прочёсывать комнату, но уже взглядом. Карие, опушенные длинными и густыми ресницами, глаза, болезненно сновали по поверхности предметов.       Алексей даже не замечал, что вот уже в который раз напевает какую-то мелодию. Как только он это понял, то принялся озираться в поисках инструмента. Нашёл! Гитара стояла на подоконнике. Схватив её, парень уселся, перебирая струны. Братик как всегда, гитара в отличном состоянии! — Прости, — произнёс Алексей смотря на фото, которое стояло на столе, вспоминая, как ревностно берёг свой инструмент Миша и как отказывался давать его в руки своего младшего брательника, ссылаясь на то, что тот может её растроить.        Алексей заиграл. Мелодия лилась непонятным, но мощным и светлым потоком, захлестнувшего молодого музыканта. Пальцы легко цепляли струны выводя нужную мелодию. На мгновение Лёше показалось, что массивная рука брата легла ему на плечо, лишь на миг, но и этого хватило, чтобы грудь, теперь уже привычно, защемило. Алексей самозабвенно играл, забыв обо всем. Он слился с музыкой, как будто ему её кто-то подсунул, дотошно напевал в ухо, давая привыкнуть к звучанию и принять эти звуки за порождение твоей собственной души…        Остаток дня прошел в каком-то бреду. Алексей метался на пороге решений, он никак не мог сосредоточиться ни на чем, постоянно думая и рассуждая над обрывками фраз, над тем, где мог находиться это злополучный текст, ведь он его так и не нашел! Музыкант уже придумал целую эпопею, которую выскажет нарушителю покоя — своему старшему братцу, который одним звонком перевернул весь мир в душе молодого человека, но звонка в этот вечер так и не прозвучало.       Ночь тоже не прошла спокойно. Во сне Алексей метался по темным улицам, ища кого-то, но так и не имея возможности найти. В попытке отдохнуть, он искал приют, но музыканта словно окружала одна пустота, мелькающие фонарные столбы и сплошной серый туман. Затем сон сменился, и окружающая пустота сменилась огромной толпой. Люди кричали и все теснее окружали молодого человека, сжимая в его в кольцо. Он заметил девушку с золотистыми волосами, которая смотрела на Лешу глубокими голубыми глазами, но заметив его озадаченный взгляд, быстро отвернулась и начала пропадать в толпе людей, которые пытались руками вцепиться Алексею в руку или одежду, при этом не переставая кричать. Он попытался пробраться за девушкой, но люди ему этого сделать не дали, кажется ноги ощущают что-то твердое, отчего молодой человек чувствует, что начинает падать… Он просыпается, резко открывая глаза и смотря в потолок. Сердце сильно бьется, отчего по виску стекает капля пота.       Обычное утро, хотя какое там оно обычное. Несколько этих дней Алексею казались сумасшедшим домом. Звонки с того света, обыск квартиры с целью найти то, не знаю что и доделать так, не знаю как. Алексей всё чаще прикладывался к сигаретам, но он не обращал на это внимание. Его голова была занята совсем другим. Мозг молодого человека метался в поисках объяснения, хватаясь то за одно, то за другое, не давая сосредоточится. Леша посмотрел на фотографию. — Вот ты… Миха, блин горелый! — неизвестно из-за чего расхохотался парень. Он желал, чтобы всё с ним происходящее оказалось очень неудачной шуткой, что звонки Миши, похороны, кладбище, всё это было одним долгим страшным сном. Но… Алексей затушил сигарету, быстро приготовил себе завтрак и позвонил ребятам уточнить, во сколько они все смогут собраться.       Обговорив всё, молодой музыкант решил наиграть ещё раз ту мелодию. Она была очень необычной, будто не из этого мира. Она успокаивала нервы, давала возможность расслабиться и забыться, как будто ты находишься рядом с самым верным и хорошим другом. Взяв в руки гитару Лёша заиграл… И снова эта мелодия унесла его далеко далеко, в подсознание, она заставляла словно забыть обо всем, приносила то долгожданное душевное равновесие, которое музыкант искал последние дни. Под влиянием музыки, молодой человек словно перенесся в новую страну, где он мог едва протянуть руку… и достать то, что ему так хотелось. Перенестись на новый уровень, прожить свободно, ни о чем не задумываясь, получая сладкое удовлетворение от своего одиночества. — Как хочется так жить… сейчас, — внезапно, словно не понимая, что слова вырвались наружу, проговорил Алексей, — навсегда… — он будто ушел в некое забвение, чувствуя только то, чего ему так не хватало в последнее время. Кажется минуты, часы слились воедино, что нельзя было понять, сколько прошло времени с того самого момента, как Ягода взял инструмент.        Из внутренней эйфории музыканта вырвал звонок. Будучи в нирване, молодой человек не сразу осознал, что звук ему этот не кажется и что пора спускаться на землю. — Да, — несвойственным для себя, притихшим голосом проговорил Алексей. Прослушав всего несколько фраз, исходящих из трубки, музыкант бегом сорвался с места. Оказывается, время репетиции, назначенное им самим, уже началось, а Леша, погрузившись в мир музыки, не заметил, как пролетел не один час.       Стремительно накатывал вечер, когда Алексей уставший пришел домой. Репетиция длилась несколько часов, что вымотала музыканта до предела. Он был благодарен, что следующий концерт ожидался аж через три недели и можно спокойно все разложить «по полочкам», решить что-то для себя и разобраться во всей суете. Молодой человек твердо решил, что завтра снова поедет к брату на квартиру и непременно найдет то, что так просил Миша. Но в этот раз он решил пользоваться иной схемой, которая не поддавалась ни логике ни какому-либо другому объяснению. Правда саму «схему» музыкант сам еще не составил… А звонка в этот день так и не прозвучало, но Алексей, казалось, был к этому готов, забывшись сном.