Пострадавшие

      На маленькой кухне второго этажа дома номер 93 в Косом переулке хозяйничала высокая смуглокожая девушка. Её тёмные волосы, собранные в высокий хвост, выгодно оттеняли округлые черты лица бывшей гриффиндорской охотницы. Разливая мятный чай по двум нежно-салатовым кружицам, Анджелина дожидалась возвращения запропастившегося где-то Джорджа.       За незашторенным окном галдела необычно оживлённая улица. Бесконечный поток волшебников в разноцветных мантиях растекался по узкому переулку, вымощенному серым булыжником, мелькавшим в редких просветах и тут же скрывавшимся под ногами снующих без дела прохожих. В первую субботу июля Косой переулок отчего-то напоминал встревоженный муравейник. Волшебники, вернувшиеся к своему делу после войны, открывали только-только отстроенные заново магазинчики. Многоликая толпа, поддаваясь всеобщему ажиотажу, перемещалась от одной лавки к другой; воздух над улочкой был переполнен ароматом забытого веселья.       Не остались в стороне и «Всевозможные Волшебные Вредилки». Детище близнецов по своему обыкновению пестрило разноцветными красками, возглавляя бедлам, царивший в сердце магической торговли Лондона. С лестницы, ведущей на первый этаж, то и дело доносились едва приглушенные выкрики и топот.       Джонсон отпила немного чая из своей чашки и присела на узкий подоконник. В глазах цвета крепко сваренного кофе плескалась усталость вперемешку с довольством. Жизнь наконец-то перестала нестись мимо, грозя свернуть шею любому, кто осмелится появиться на её пути, и девушка впервые за год спокойно выдохнула.       Порой она и считала решение переехать к Джорджу несколько поспешным и опрометчивым, но именно сегодня на тёмную макушку снизошло озарение, что девушка будет невыносимо лишней в этой холостяцкой квартирке близнецов Уизли, выстроенной над их личным островком неудержимого озорства. В сущности своей, оба они были совсем ещё детьми, однако для Анджелины это никогда не было большим недостатком, разве что, когда они дурачились на тренировках по квиддичу, но даже тогда на них было невозможно долго злиться. Сейчас же, будучи девушкой Джорджа, брюнетка совершенно поменяла мнение на счёт несерьёзности своего молодого человека, но Фред… Как себя вести с резко изменившимся до неузнаваемости другом брюнетка не знала.       Голова и без того шла кругом, а едва установившееся затишье грозило вот-вот разлететься битой керамикой по паркету. День ото дня хотелось всё бросить и сбежать, но тёплая романтическая привязанность к младшему из близнецов держала крепче стальных цепей. Долгая разлука, казалось, совсем свела на нет их только зародившиеся отношения, но, увидев Джорджа на пороге собственного дома, Анджелина была полна решимости не то убить парня, не то залить его слезами.       Всё прошло слишком быстро: вот она только знакомит его с родителями, удивлёнными бурной реакции дочери на появление школьного друга, а вот уже сидит на подоконнике в его кухне, пьёт чай из их общего сервиза и размышляет о будущем, разглядывая из окна веселящихся волшебников.       В толпе скользнуло знакомое каштановое пятно кудрявых волос, исчезнув с крыльца магазина шуток. Тонкая девичья рука задёрнула плотную штору. Со старостой Гриффиндора Джонсон никогда подругами не были, но это не отменяло присутствия маленькой занудной девчонки в жизни Анджелины. Да и для её возлюбленного Грейнджер была не последним человеком.       Следом за тарелкой с печеньем, на стол опустилась третья светло-зелёная чашка.

***

      Пробираться через лавину волшебников, непрерывно сменяющих своё направление каждые две минуты, представилось задачей не из простых. Гермиона была далеко не в восторге от того, что в день, когда единственным, чего желала её душа, был покой и быть может ещё тихая гостиная её дома, пришлось выбираться в наиболее людную часть Лондона. По всем подсчётам, на которые у девушки хватило сил, Косой переулок собрал сегодня всё магическое население Великобритании. И сей факт совсем не внушал оптимизма. Но на практике попытка добраться до магазина близнецов оказалась чистым самоубийством.       Мир вдруг решил устроить шумный карнавал, да видимо лучшего места чем узкая улочка, скрытая от глаз маглов, не оказалось. Так что к концу пути, ровно за пять метров до намеченной цели кто-то смахнул с головы девушки чудом державшийся капюшон мантии, а в следующую секунду Гермиона уже бежала к крыльцу со скоростью света, окликаемая прохожими, признавшими в невысокой шатенке героиню войны.       Влетев в дверь, едва не снеся выходящих из магазина детей, девушка оказалась аккурат возле Джорджа, увлечённого шутливой беседой со своими покупателями. Не дожидаясь его внимания, Грейнджер на всех парах забежала за кассу к Верити и накинула капюшон, опускаясь на невысокую табуретку.       — И вам доброе утро, наша маленькая Мисс Знаменитость, — понимающе хихикнула молодая волшебница с коротко остриженными светлыми волосами, — Успела улизнуть от поклонников?       — Ага, — вымученно улыбнулась шатенка.       За те два дня, что прошли с её фееричного выступления в Министерстве, девушка старалась не появляться на улице. Её речь действительно попала на первую полосу главного ежедневного магического издания Лондона и вызвала в массах довольно противоречивые чувства. Одни поддерживали молодую ведьму, другие — считали её слова болтовнёй психически нездорового человека. «Ну вы видели, она же еле держалась на ногах. А она молодец, выдать такое перед толпой народа. Точно вам говорю умалишённая, совсем со своим геройством кукушкой поехала» — и это далеко не полный список того, что Гермиона услышала только на пути к «Вредилкам». Такая популярность ей была нужна не больше, чем медведю шерстяные подштанники, но сделанного, а вернее сказанного не вернёшь. Оставалось лишь мужественно терпеть перемывание собственных костей.       Едва отдышавшись, Грейнджер оглядела заполненный до отказа торговый зал: волшебники всех возрастов рассредоточились по периметру, не оставляя путей для быстрого отхода. И за каким чёртом она согласилась прийти сюда сегодня? Она откинула голову и стукнулась о чуть дрогнувшую стойку кассы. Не прибавлял энтузиазма и тот факт, что девушке вновь пришлось бежать на выручку Джорджу Уизли. Не сказать, что подобная помощь была ей в тягость, да и к рыжему она относилась с большим расположением нежели к его не менее непоседливому братцу, но в тот день девушку выводило из себя всё, что попадалось на глаза.       — Мерлина мне в жёны, Гермиона, ты выглядишь как любовница дементора, — лёгок на помине. Девушка негодующе уставилась на коричневые ботинки под тёмно-бордовой мантией. Слава основателям Хогвартса, она уговорила сменить их прежнюю пурпурную форму на менее тошнотворный цвет. За это нововведение Верити была ей безмерно благодарна.       — Не ожидала такой высокой оценки с вашей стороны, мистер Уизли, — нашлась с ответом Гермиона. Лицо Джорджа просияло было от полученной похвалы, но парень тут же виновато поник под строгим взглядом Верити.       — Им вообще-то полагается быть одноразовыми, — прыснула блондинка, удаляясь на склад. Этот комментарий был встречен заливистым смехом из-под капюшона. Уизли чуть не задохнулся от возмущения.       — Ну что? Она очень смешно пошутила, — развела руками шатенка, поднимаясь с табурета. Неудивительно, что люди начали считать её ненормальной. Даже себе самой девушка стала казаться до жути странной, так что винить кого бы то ни было в подобной реакции она совсем не собиралась. В конце концов с её тараканами не справился даже лучший колдопсихолог больницы Святого Мунго.       — А я значит нет? — выражения рыжей физиономии было настолько комичным, что Гермиона поставила себя заметку взять пару уроков сарказма у Верити. Девушки неплохо сдружились за то время, когда шатенка подрабатывала здесь внештатным бухгалтером и уборщицей на полставки. Пару раз они даже оставались в зале после смены и вместе проводили ревизию.       — Увы и ах, мистер Уизли, — девушка похлопала своего непосредственного начальника по плечу. Всё-таки шутки не были её коньком, а возможность поддеть Джорджа была достойной платой за тяжёлое утро. — Так зачем звал?       — Всё потом, мисс Грейнджер, прошу наверх, — гостеприимно махнув длинной рукой в сторону лестницы, младший из близнецов чинно прошагал вперёд и скрылся в тёмном проходе. Девушка предпочла не отставать.

***

      На столике в кухне остывала нетронутая чашка с чаем. Рядом, откинувшись на спинку стула, недовольно вздыхала Гермиона, кляня всех и вся за подцепленную, видимо от Поттера, патологическую потребность помогать людям. У окна всё так же стояла Анджелина, упиравшаяся обеими руками в подоконник и мало следившая за развернувшимся перед ней спектаклем. Атмосферу в застывшем помещении сотрясал только неутомимый сгусток энергии в лице одного из владельцев «Всевозможных Волшебных Вредилок».       — Гермиона, ну ты же понимаешь, что нельзя ни трансгрессировать, ни использовать каминную сеть, — вот уже несколько минут подряд словно маленькому ребёнку вталкивал раздосадованный Уизли. — Фреду вообще запретили какие-либо виды магического транспорта. А такси — это же даже хуже отработки у Амбридж.       — Я понимаю, — в тон ему снова повторяла Грейнджер, брезгливо поведя плечом при упоминании розовой жабы, — но думаю вам с Андж не составит особого труда в нём разобраться.       Шатенка искренне недоумевала, в чём состоит проблема, а рыжий никак не хотел отставать от подруги с дурацкой просьбой в объяснении карты Лондона. Можно подумать, что к двадцати годам он так и не встречался с магловскими средствами передвижения. Ага, как же! Лично в четырнадцать лет на пару с близнецом угнал отцовскую машину, которая, стоит заметить, процентов эдак на семьдесят была творением простаков, однако поверить в неспособность парня вызвать такси Гермиона очень даже могла — близнецы не посещали магловедение.       — Гермиона, — к беседе присоединилась Джонсон, — я в своей жизни ни на чём, кроме метлы, не перемещалась, а ты говоришь такси.       Окинув парочку сочувственным взглядом и определив для себя безнадёжность ситуации, Гермиона сдалась. Так или иначе объяснять кому бы то ни было прописные истины ей не впервой. Приняв выражение лица настолько строгое, что позавидовала бы даже Минерва Макгонагалл, шатенка глубоко вдохнула и заговорила поистине преподавательским тоном.       — Всё что вам нужно — просто найти откуда позвонить, — Джордж и Анджелина опасливо переглянулись, заставляя девушку закатить глаза, — Телефонная будка от Мунго совсем недалеко. Звонишь по этому номеру, — Гермиона оставила росчерк на маленьком листочке, — вызываешь такси на адрес любого дома в радиусе квартала…       — Какого дома? — недоуменно уточнил Джордж. Не то чтобы у него была цель вывести Грейнджер из состояния равновесия, однако он неплохо в этом преуспевал. Глаза девушки недобро щурились, но рыжий, заручившись молчаливой поддержкой возлюбленной, продолжал держать образ ни разу не сообразительного дурачка. Анджелина лишь сочувственно кивала, показывая всем своим видом, мол не могу ничем помочь.       — Лю-бо-го, не имеет разницы, лишь бы вы увидели табличку с адресом, — начала закипать шатенка, теряя последнюю надежду на скорое разрешение вопроса. Она торжественно клялась себе, что это была её последняя услуга в отношении близнецов. — Говоришь, что едете до Сохо, а там я вас встречу. Всё понятно?       Ответом послужил синхронный кивок. Добившись наконец чего-то вразумительного, Гермиона тихонько отхлебнула холодного чая.

***

      Дня выписки Фреда Уизли с нетерпением ждал, пожалуй, весь персонал госпиталя Святого Мунго. За время своего пребывания под попечительством колдомедиков парень умудрился заставить пожалеть о решении связать свою жизнь с медициной фактически каждого, кто волей судьбы был послан заниматься его лечением, однако все они с уверенностью могли сказать, что после такого больного им не страшно уже ничего.       По началу холодный и отстранённый юноша не вызывал к себе ничего кроме щемящей жалости в глазах колдосестёр и сдержанного сочувствия у мужской половины целителей, но, когда рыжего посещала очередная великолепная, по его мнению, идея, с ног на голову переворачивалось всё отделение «Недугов от заклятий». Даже в состоянии магической изоляции Уизли оставался человеком, снискавшим славу благодаря своим экстравагантным выходкам. Старые привычки были единственным, что держало его в тонусе хотя бы на публике. Надо же было как-то выбираться из этого кошмара, грозящего превратиться в отдельное койко-место по соседству с Златопустом Локонсом на пожизненной основе.       Подписав бумаги о выписке, получив последние рекомендации и дав целителям обещание больше не появляться в больнице в качестве пациента, Фред поспешил спуститься на первый этаж. Лифт, к его счастью, был пуст и можно было насладиться одиночеством ровно до тех пор, пока с мерзким звоном двери не разъехались, являя полупустой холл. Провернув колёса ставшего уже привычным инвалидного кресла, молодой человек намеревался покинуть большое светлое помещение госпиталя и окунуться в атмосферу шумной улицы, однако все его планы разрушила знакомая персона, ожидавшая его у стойки привет-ведьмы.       Он уж было понадеялся, что девушка прибыла сюда не по его душу, но сердитый взгляд карих глаз, направленных прямо на него, говорил о том, что надежда всё-таки не та особа, которой стоило бы доверять. Сюрприз, обещанный Джорджем, пришёлся ему не по вкусу — Фред всё же не хотел встречаться с девушкой в ближайшие несколько дней, ему было необходимо многое обдумать, а её присутствие совсем не способствовало адекватному ходу мыслей.       — Грейнджер? — безуспешно пытаясь скрыть дрожь недовольства в голосе, начал Фред. Девушка была не более расположена к дружеской беседе. Мда, поездочка домой обещала быть захватывающей. — Ты чего здесь забыла?       — Приехала по поручению твоего братца, страдающего острой формой топографического кретинизма, — парировала Гермиона, сложив руки на груди. Праведный гнев на Джорджа сдерживали только общественная обстановка, да увешивающая речь Анджелины перед её отъездом, но апофеозом её «доброго утра» стала непростая дорожная ситуация. Как теперь прикажете им добираться до Косого переулка?       — Ты чего такая загруженная? — поинтересовался парень, когда они уже добрались до телефонной будки. Отчего-то очень хотелось верить, что не он стал причиной плохого настроения молодой колдуньи.       — Я… Слушай, там ужасная пробка, и только одному Годрику известно, как мы будем выбираться отсюда, — поделилась своими переживаниями девушка. Руки опускались, вариант с метро отпадал сам собой, а такси предлагало свои услуги только с предварительным ожиданием не меньше часа. Оставалось только идти пешком.       — Тебе настолько претит мысль прогуляться со мной, а мисс Милосердие? — попытался пошутить Уизли, хотя прекрасно понимал, что шатенка просто не осилит такую долгую дорогу в компании инвалида-колясочника. В голову лезли совсем уж невесёлые мысли. — Слушай, не берусь убеждать тебя, что очень рад твоей компании, но ты же не бросишь меня одного на улице?       — Шутишь что ли? — грозно сверкнула глазами Гермиона, старательно делая вид, что комментарий парня её не задел. Уж кто-кто, а эта истинная гриффиндорка не могла оставить своих друзей в беде, и Фреду было известно об этом далеко не понаслышке. Парню вспомнилось то Рождество за год до войны, когда они крупно рассорились с Роном. Тогда Гермиона Джин Грейнджер предстала перед ним в новом, совершенно неожиданном свете.       — Хэй, Грейнджер, ты чего это к нам одна? — вопрошал старший из близнецов, облокотясь на стойку у кассы. Открыв свой собственный магазин шуток, братья редко появлялись дома, и потому ещё не знали, что не увидят на семейном ужине в Рождество лохматой подруги своего младшего брата.       — Да вот, решила побаловать себя, пока есть возможность прогуляться самостоятельно, — нервно потирая ремешок сумки, призналась шатенка.       — Может тогда поможешь, а то мой братец упорхнул на свидание? — предложил Фред, несказанно радуясь ответному уверенному кивку.       Тогда он ещё не знал, что его младший брат собственной персоной испортил новогодние каникулы не только Гермионе, но и ему самому.       — Эй, я вообще-то тут с тобой разговариваю, — высокий голос девушки отвлёк его от мыслей. Парень перевёл взгляд на свою спутницу и неловко извинился. Гермиона смягчилась, повторяя оставшийся без ответа вопрос: — Может всё-таки подождём такси где-нибудь?       — Согласен, — не стал возражать рыжий.       — Пробовал когда-нибудь магловский кофе? — неуверенно продолжила девушка, надеясь, что Фред не будет против заглянуть в одно из кафе неподалёку. Тот лишь покачал головой, а в глазах загорелись искорки любопытства. В конце концов надо было занять чем-то лишний час.

***

      После полудня Косой переулок начал стремительно пустеть. Разомлевшие под палящим июльским солнцем волшебники расстёгивали лёгкие мантии и прятались под козырьками лавок. Над улочкой разливалась блаженная тишина. Первый этаж «Всевозможных Волшебных Вредилок» покидали последние на сегодня посетители. Верити услужливо прикрыла за ними дверь, зачаровала метлу смести с половиц мелкий мусор и торопливо засобиралась домой. Её рабочий день был окончен.       — Ты думаешь, она нам поверила? — спросила Анджелина, расставляя тарелки на столе в празднично преобразившейся гостиной.       Раздвижной кухонный столик, укрытый скатертью с золотистыми подсолнухами, готовился к ужину на двенадцать персон. Гарри и Рон двигали криво переставленный мешающийся диван, негромко переговариваясь. Рыжий юноша всё пытался что-то втолковать лучшему другу, на что тот лишь отмахивался, угрожая уронить на Уизли неповоротливую софу.       — Какая разница, если у нас всё равно появилось время подготовиться, — легко рассмеялась Джинни, заражая всех и вся положительными эмоциями. В её руках дрогнул поднос с чашками, отвечая громким звоном. — Мам, куда там Джордж подевался?       — Он закрывает магазин, — ответ приглушила закрывающаяся на кухне духовка.       — Ну что всё готово? — поинтересовался мистер Уизли, доставляя к обеденному столу последние два стула. Миссис Уизли в цветастом фартуке выходила из кухни c большим блюдом в руках.       На лестнице раздался негромкий шум трёх пар ног. В проходе появился одетый в министерскую мантию Перси, за ним в гостиную вошли Билл и Флёр. Казалось, небольшая квартирка стояла на ушах, ожидая возвращения одного из своих хозяев. Только Фред с Гермионой почему-то не очень торопились.