Я всегда буду тебя ждать

      Утро в Мистик-Фоллс выдалось очень жарким, не смотря на то, что уже осень. Хоуп спустилась в холл школы, где уже вовсю командовала Кэролайн.       Дело в том, что несколько недель назад в поместье Локвудов, которое теперь считается музеем основателей, произошел обвал одной из стен. Дом старый, и в нём уже давно никто не живет. Туда заходят только в День Основателей и за день до этого, чтобы подготовить всё к празднику.       Также, по традиции, кто-то из семей основателей проводит по две или три школьных экскурсий в год, но не более. Из-за этого никто не знал, что в одной из стен образовалась трещина, которая стремительно росла и в один день просто разрушила стену.       Когда туда сбежались семьи, чтобы посмотреть на состояние вещей, то обнаружили огромную дыру, которая оказалась входом в давно заложенный кирпичами подвал. Вдоль стен стояли старые шкафы с огромными полками, доверху забитыми пыльными книгами. Потребовалось несколько недель, чтобы отреставрировать дом и построить безопасный спуск вниз. Елена и Кэролайн вызвались первыми осмотреть книги, чтобы убедиться, что в них не будет написано ничего лишнего. И вот сегодня семьи основателей устраивают праздник в честь открытие затерянной библиотеки.       — Так, Джози, ты упаковала коробки с печеньем для детей на празднике? — спросила Кэролайн.       — Да, мама.       — Отлично.       — Лиззи, а где цветы?       — Уже в папиной машине.       — Молодец.       — Рик, приглашение у тебя?       — Для малышей. Взрослым я ещё вчера выдал в руки.       — Хорошо, — сказала Кэролайн, думая о том, кому бы ещё что-нибудь поручить.       Хоуп уж было попыталась тихонько проскользнуть мимо директоров, но Лиззи её заметила и громко поздоровалась.       Лиззи Зальцман обожает хлопоты по организации различных мероприятий, но до перфекционизма, с которым всё делает её мать, ей еще расти и расти. Кроме того, перспектива провести несколько часов на городском празднике с кучей скучных людей в возрасте и задир из школы Мистик-Фоллс, мягко говоря, расстраивала её. Столько поручений с самого утра, вместо расслабленного утра выходного дня, начали Лиззи немного раздражать. Поэтому, раз её с сестрой загрузили, то и Хоуп тоже от работы не уйдет.       — Доброе утро, мистер Зальцман, миссис Сальваторе, Джози, Лиззи, — последнее имя она произнесла чуть громче предыдущих.       Лиззи ответила на это улыбкой и мягким поклоном головы.       — Доброе утро, Хоуп. Ты готова? — спросил Аларик.       — Да.       — Хорошо, тогда пройдись по комнатам, пожалуйста, и поторопи тех, кто опаздывает. Через 10 минут будем выходить, — попросила Кэролайн.       — Как пожелаете, мэм. — с улыбкой сказала Хоуп.       Кэролайн улыбнулась. У них с Хоуп отличные отношения, которые больше напоминают дружбу, нежели отношения между директором и ученицей.       Когда Клаус умер, а Хоуп вернулась на учебу, только с Кэролайн она могла поделиться всей своей болью. Конечно Фрея и Ребекка всегда могли приехать к ней, да и Кол, если бы девочка попросила, тоже бы примчался, но она не смела их звать. Вскоре Килин забеременела, Марсель увез Ребекку подальше от мест, которые заставляют её скорбеть по братьям, потом была их свадьба, а у Кола с Давиной всё вновь пошло своим чередом. Незачем им всем страдать вместе с ней. Да и стыдно смотреть им в глаза, осознавая то, что если бы не она, то все были бы живы.       С Кэролайн она могла говорить открыто о своих чувствах с самого детства, они с Риком стали для неё семьей задолго до смерти её родителей. Хейли приезжала часто, Кол, Фрея и Ребека звонили каждую неделю в разные дни, но этого все равно было недостаточно, чтобы девочка не чувствовала одиночества. Кэролайн и Рик замечали это и всегда пытались всячески поддержать и развеселить её. Хоуп любила проводить время с Кэролайн на кухне, попивая какао, говоря при этом обо всем. У её директрисы невероятный талант разговорить любого.       После того, как она вернулась в школу, потеряв половину своей семьи, Хоуп первое время ни с кем не могла говорить о случившемся, хотя все пытались её поддержать, как только могли, каждый был готов выслушать. Она знала, с кем хочет поговорить, кому может рискнуть довериться, но боялась это сделать.       Хоуп видела в комнате отца почти все его уцелевшие работы, как же много там было картин с изображением Кэролайн.       В свой последний день Клаус провёл с ней несколько часов, вместо того чтобы посвятить абсолютно всё время прощанию с семьёй. Это значит, что спустя годы они всё ещё были важны друг для друга, и, возможно, однажды они смогли бы быть вместе.       Только вот Клаус пожертвовал собой ради Хоуп. Она не могла знать, что было или могло бы быть между её папой и Кэролайн, но она понимала, что из-за неё никогда и ничего уже и не будет.       Девочка также понимала, что даже если Кэролайн и злится на неё, она никогда не скажет ей об этом.       Однажды от всей этой боли у Хоуп случилась истерика среди ночи, и Кэролайн забрала её к себе домой. Они пили чай, разговаривая до утра. Кэролайн успокаивала девочку и смогла убедить, что она всегда может рассчитывать на её абсолютную поддержку.       Сказала, что Клаус был хорошим отцом и что она без колебаний сделала бы то же самое для Джози или Лиззи. Конечно, ей бы очень хотелось, чтобы Клаус был жив, но она понимает и уважает его поступок, и Хоуп стало немного легче от её слов.       Благодаря этому разговору Хоуп потом много раз приходила к Кэролайн за поддержкой, а часто её подруга сама без слов чувствовала, что она ей сейчас нужна, и просто была рядом.       Когда Кэролайн уехала, чтобы найти решение проблемы Лиззи и Джози, Хоуп была очень подавлена, прежде, чем она смогла найти не менее мощную поддержку в лице Аларика. Он стал для неё вторым отцом, человеком, который всегда сможет её простить, принять и понять, даже в моменты, когда это может казаться невозможным.       После возвращения Кэролайн в школу, у Хоуп было много причин думать, что их связь навсегда утеряна. Начиная с того, что они не виделись несколько лет, заканчивая тем, что в её отсутствие Хоуп совершила несколько действительно страшных поступков. Некоторые из них могли закончится гибелью самых дорогих для Кэролайн людей. Она могла бы отстраниться от девочки или даже возненавидеть. Могла бы, но не стала. Хоуп никогда не перестанет удивляться величиной доброты, любви и понимания Кэролайн и Аларика.       Когда все спустились в холл, Кэролайн посадила детей в автобус и поехала с ними. Аларик и ещё несколько учителей поехали на его машине. Когда они приехали к поместью Локвудов, то во дворе уже играла занудная музыка, на которую жаловался Деймон. Уже приехали местное телевидение, шериф и несколько десятков учеников из городской школы Мистик-Фоллс.       До начала оставалось несколько минут. Хоуп разговаривала с близняшками, недалеко Аларик болтал с Деймоном. Кэролайн общалась с Еленой и Бонни, что, собственно, не мешало ей одновременно с этим смотреть за каждым учеником школы Сальваторе, особенно за новенькими. Здесь целая толпа людей, верующая, что вампиры, ведьмы и оборотни – лишь детские страшилки. Не хотелось бы их сегодня разочаровывать.       Началось торжественное открытие библиотеки. Мэр сказал слишком много громких слов о том, какая честь и какое счастье для всех сейчас здесь находится, и перерезал красную ленту у входа. Горожане зааплодировали.       Когда все начали идти в библиотеку, которую здорово обустроили, каждый хотел прикоснуться к книгам. К некоторым это было разрешено. Джози увлеклась первой же книгой, обнаружив первое издание любимых стихов. Лиззи просматривала старые газеты и слушала тихие комментарии Деймона о событиях, описанных в них.       Хоуп листала одну за другой, читая записи прошлых столетий и разглядывая старинные обложки в твердом переплете. Одна из книг вызвала у девочки особый интерес. Это был дневник одного из местных жителей за 19 век. Ей было интересно узнать, как мыслил человек того времени, чем жил, о чем мечтал.       Хоуп начала читать, а затем заметила, что в углу книги есть карман-тайник. Она осторожно достала оттуда несколько страниц и начала читать:       "Сегодня мой кошмар стал явью. Я вновь увидел лица тех людей, которых видел ещё, когда был мальчишкой. Чудовища, убившие мою семью, которые заставили меня бежать на другой конец света от ужаса, что я увидел в ту жуткую ночь. Они вновь нашли меня. Они вновь нашли меня, но как? Как они могли не постареть? Прошло более шестидесяти лет. Девушка, которая позволила мне тогда сбежать, сегодня на улице укусила в шею моего соседа, а мужчины рядом просто смеялись с его криков. Я лежал на земле, боясь пошевелиться, издать хоть один звук, который стал бы моим последним. Как тут появился ещё один мужчина и сообщил, что некой Катерины в городе нет. Если верить слухам, то она сгорела живьем в церкве с остальными, когда была охота на вампиров.       — А лунный камень? — спросил один из мужчин.       — Нет никаких следов.       — Проклятье! — в гневе прорычал мужчина уже с таким до ужаса знакомым мне лицом.       Мне было страшно, но они ушли также быстро, как и пришли. Они искали не меня. Когда я рассказал приятелям об этом, они приняли меня за сумасшедшего. Перед уходом чудовища уничтожили все следы, будто не хотели, чтобы кто-то знал, что они тут были. Никаких тел, никаких доказательств правдивости моих слов. Меня назвали умалишенным стариком с вечной паранойей, но я запомнил имя одного из них. Имя того, кто тогда так просто вырвал сердце из груди моей матери, не найдя её книгу. Я узнаю, кто этот монстр. Я узнаю, кто ты и как тебя убить. Я отомщу тебе, Никлаус!"       У Хоуп пошла дрожь по спине. Это была только первая страница вкладыша, она должна прочесть весь дневник. Дождавшись момента, когда её никто не увидит, девушка положила книгу в сумку и продолжила непринужденно рассматривать экспонаты.