Этого не было

Они еще немного посидели молча, наблюдая, как возле костра поглощается мясо. -Ты точно не хочешь, или просто со мной за компанию? Ну, я насчет еды, - сказала после долгой паузы Влада, вертя в руках раздолбанный браслет. -Нет, я правда не хочу, - отмахнулся собеседник и понизил голос. - Знаешь что я действительно хочу? Сходить в те руины опять. Она помедлила, покачала головой. -Я... я не хочу туда идти. Правда. Хоть и уверена, что мы что-то вспомним, если пойдем туда... Это место... Оно пугает меня. К тому же, оно осталось далеко позади. -Ничего страшного не случится. А насчет того, что оно позади... Если я прав, то оно снова будет рядом, - беспечно сказал он, хлопая ее по плечу. - Ничего. Я буду с тобой. Она неуверенно улыбнулась, но промолчала. Дождавшись, пока разморенные теплом и едой люди усядутся спать и закемарят, оба осторожно отползли подальше от костра и, кутаясь в лохмотья, зашагали в лес. -Если оно опять будет неподалеку... Это будет очень страшно и странно, - тихо сказала девушка, шагая вслед за парнем. Тот остановился и обернулся, немного растерянно смотря на нее. -Тогда начинай боятся. Она прижала руки ко рту. Впереди из лесной темноты, сквозь силуэты сосен проступали очертания развалин. -Пожалуйста, давай не пойдем, - прошептала она. - Я не могу, я не хочу... -Ты хочешь вспомнить хоть что-нибудь? - Олег подошел к ней, требовательно посмотрел ей в лицо. - Неужели тебе не интересно узнать, что же с нами произошло? И что происходит с нами сейчас? Она помедлила, опустила голову. -Ты знаешь... Тогда... я сказала тебе не все. -О чем ты? - недоуменно спросил он. -Я рассказала не все, что вспомнила, - неожиданно спокойно и твердо сказала она. - Было еще кое-что. Я думаю, может, нам и не стоит вспоминать все до конца. -Я не понимаю. Почему не стоит? Разве это не необходимо? Разве... -Потому что с нами произошло что-то страшное! - вскрикнула она. - Я чувствую это. Что-то, что мы оба предпочли забыть. Что-то жуткое. Он немного помолчал, затем ответил, решительно зашагав вперед: -Значит, надо вспомнить, что именно. Она вздохнула, помялась, затем все же последовала за ним. Парня, ушедшего немного вперед, поглотила темнота за кривым дверным проемом. Испугавшись, потому что потеряла его из виду, Влада заспешила вперед, увязая в глубоком снегу; сказал бы кто, что она волнуется за него, она бы рассмеялась говорившему в лицо, но... но все же... -Не беги, споткнешься, я же предупредил в прошлый раз, - раздался из черноты голос Олега.- Аккуратно. -Ну что? Это тот дом или все же другой? - кутаясь в лохмотья, спросила она. Он обернулся и в задумчивости почесал голову. -Не могу понять, - признался он. - Этот выглядит целее, смотри, даже лестница наверх сохранилась и остатки верхних этажей... А так, все то же, даже дырка в стене рядом с лестницей та же. На круг похожа. Они побрели по холлу, усеяному битым бетоном и осколками кирпича, настороженно глядя по сторонам. Вокруг была полнейшая тишина и полумрак, разбиваемый небольшими струями света, просачивающимися сверху, из дыр в верхних этажах и стенах. -Это наш дом, - неожиданно сказала Влада тихо, и Олег почему-то поверил ей. Она растеряно села на кусок стены. Повертела в руках обломок кирпича. -Как такое может быть? -Не знаю, - Олег тоже опустился на пол рядом с ней. - Что же происходит? Она прислонилась к нему, бессильно положила голову на его плечо. Он вздрогнул от неожиданности, помолчал, затем осторожно погладил ее по руке. -Разберемся. Вернувшись, они застали всех спящими; осторожно, чтоб их не разбудить, сели у самого ближнего дерева. Парень откинулся на шершавую кору спиной; девушка помедлила, затем села рядом так же, но устроится поудобней не получилось. -Хочешь, ты можешь лечь головой мне на ноги, - предложил он сонно. Она покачала головой, продолжая ерзать. Он скептично вздохнул, схватил ее в охапку и устроил перед собой, так, чтоб ее спина лежала у него на груди. -Не особо мне нравится у тебя между ляжек сидеть, - так же сонно пробурчала она, нехотя откидываясь назад, - Но так и быть. Снизойду. Ты... так тепло... Не закончив фразу, она задремала. Он довольно хмыкнул и, отбросив со щеки ее волосы, закрыл глаза. Проснулся он от сердитых окриков Старейшины и обычной утренней возни вокруг. Нехотя открыл один глаз. Приобнял девушку. -Эй, проснись... Надо собираться... -Лега, - пробормотала она невнятно, - Еще пять минуточек... Погоди... -Они планируют сегодня к ночи дойти до озера, - сказал он. -На кой нам это озеро... - она потянулась, почувствовав, как испаряется тепло, снова свернулась клубочком и прижалась к парню. - Давай останемся здесь и еще поспим... -Соня, - пожурил он ее, потрепал по волосам.- Вставай. Давай. Я верю в силу твоей воли. Она приподнялась, обернулась к нему. -Мне снился такой странный сон... -Какой? -Не помню точно. Но он был хороший. Ты там был тоже. -Я? А что я там делал? -Мы сидели в залитой светом квартире, - закрыв глаза, тихо сказала она. - Там было очень тепло и уютно. Мы сидели напротив большого окна на мягком, мохнатом ковре, и пили чай, и играла какая-то музыка... А там, за окном, было только солнце и шум поездов, и ничего больше не было. -Уютно звучит, - улыбнулся он. -Так оно и было. И мы сидели, сидели... Говорили о чем-то, но я не помню, о чем... было так спокойно. А потом ты меня разбудил. А мне было так хорошо там. -Прости. Но нам правда пора идти. Они поднялись со снега. Группа людей выстраивалась в цепочку, чтоб было легче идти; лица, как обычно, хмурые, суровые, все сутулятся, все в ветоши. Шаг за шагом нестройная колонна двинулась вперед, туда, откуда взошло солнце. -Лега. -Да? Сегодня был ветер. Он дул, не прекращая, в лицо, неся маленькие хлопья снега. Олег обернулся, чтоб посмотреть на девушку, и вдруг растерянно заметил, что сейчас по ее развевающейся по ветру волне волос мелькают оранжевые блики от восходящего солнца. В волосах блестели снежинки, вспыхивая на солнечном свету розовато-оранжевыми блестками. -Ты... - вырвалось у него. -Что? -Ничего, - отмахнулся он, не в силах отвести взгляда. - Ты зачем-то меня позвала? -Да... Помнишь, я тебе говорила про ощущение... будто что-то плохое произойдет? -Было такое. Что, опять? Ты что-то чувствуешь? - тревожно спросил он. -После этого сна... нет. Так хорошо. Впервые за несколько дней мне так спокойно, - она осторожно взяла его за руку. - И почему-то совсем не холодно. Чувствуешь? Ее ладонь была очень теплая и мягкая. -Да, и правда. - улыбнулся он. - Вот и хорошо. Мне по-прежнему холодно. И руки ледяные. -Вот, держи. - она осторожно сняла с себя длинный кусок ткани, которым накрывалась в пути поверх рубашки с бумагой и платья. Набросила на его плечи. Начала расстегивать рубашку. -Постой! Не надо! - замотал он головой, положив свою руку на ее ладонь. - Не отдавай рубашку, ты же замерзнешь! -Мне так тепло, даже жарко, - на ее щеках опять появились ямочки от улыбки. - Правда, возьми. Приостановись, я не хочу, чтоб бумажный слой высыпался... -Только скажи, я отдам тебе ее, как только начнешь мерзнуть, - озабочено сказал он, принимая от нее рубашку и быстро набивая ее комками бумаги. - Ты же только в платье с кофточкой осталась. -Мне совсем не холодно! Правда. Это так странно, - она на ходу повернулась вокруг своей оси, заставляя платье приподняться кругом. -Ты точно хорошо себя чувствуешь? Может, у тебя температура? Она покачала головой. -Мне было бы плохо, при болезни же слабость. А мне так здорово. -Быстрей, быстрей! - раздался голос Старейшины, подгоняющего всех. - Мы должны быть на месте к ночи! Метель вокруг усиливалась. Люди кутались в лохмотья. Одна только Влада шла с прямой спиной, легко, не обращая внимание на ветер и мороз. Через пару часов они были вынуждены сделать привал, чтоб хоть немного согреться. -Только на часик, - ворчал Старейшина. - Иначе не дойдем. -Мы не дойдем, если не отогреемся, - буркнул в ответ Олег. - Помолчи и помогай разводить костер. Костер получился слабенький и почти не грел, так что служил, скорее, для самовнушения. -Мне не холодно, мне не холодно, - выдохнул парень облачко пара, - Мне совсем не холодно. Влада подошла к нему, села рядом, пытаясь согреть. Подышала на его белые от холода ладони, растерла их, как могла. -Спасибо, - неловко сказал он. - Мне лучше. -А нам? - нестройно донеслось до них их толпы. -А вам нет, - сердито ответил Олег. - Обойдетесь. Они недовольно забурчали, но прямо им никто ничего не сказал. Меньше чем через час костер затушили и пошли дальше, прорываясь сквозь снег и ветер, утопая в сугробах - те стали почти по пояс. -Ну же, еще немного, - приободряла всех Влада.- Старейшина, ведь скоро же? -Да, да... Еще чуть-чуть... Метель задула с новой силой, взметая в воздух сугробы. Солнце садилось; вокруг становилось все темней и темней, за деревьями сзади и впереди прятался синий сумрак, сами стволы деревьев казались абсолютно черными и страшными. Снежные хлопья мельтешили, кружились вокруг них, подчиняясь одному им ведомому ритму, забирались под одежду, ледяными касаниями чувствовались на коже. Метель была красивая и одновременно жуткая. Люди, идущие впереди, тонули в синем, насыщенном белыми блестками воздухе, их силуэты становились все темней, все неопределенней. Ветер дул с такой силой, что вокруг в темноте звучал зловещий вой и низкий монотонный гул. Деревья тревожно скрипели и покачивались. Где-то далеко с треском ломались ветки. Сугробы намело уже почти по пояс, и идти вперед стало совсем тяжело. К тому же, в этой мешанине совершенно не было видно, куда они идут... -Держись за мою руку! - перекрикивая завывания ветра, Олег схватился за плечо шедшей сзади Влады. Та вцепилась в его пальцы горячей ладонью, выкарабкиваясь из очередного сугроба. Снежинки белым, светящимся в темноте роем врезались в лицо и, укусив холодом, улетали куда-то вдаль. -Мы вышли на нужное место! - крикнул откуда-то спереди, из синего марева, голос Старейшины. - Скоро будет озеро! Из последних сил идя вперед, маленький отряд рванул сквозь метель так быстро, как только мог. Олегу казалось, что это никогда не кончится, что они так и упадут в сугробы, обессиленные, замерзнув насмерть. Он был весь мокрый и ледяной от снегопада, а пронизывающий ветер заставлял дрожать от холода. Пальцы на руках уже давно прекратили слушаться своего хозяина... Но темные силуэты сосен расступились, словно декорации, и взглядам кочевников предстало пронзительно-голубое, удивительно спокойное озеро, полностью закованное с лед. Влада отчетливо помнила, что, как только за ней сомкнулись ветки деревьев (она шла последней), ветер резко стих, и буря как-то плавно сошла на нет. Словно во сне, они шли к гладкой поверхности озера, а на небе над ними постепенно расступались тучи. Олег приостановился и повернулся к ней. -Смотри, - шепотом сказал он, - Небо. Он поднял голову вверх. У нее в груди что-то екнуло, какое-то странное не то чувство, не то ощущение; Влада медленно подняла взгляд вверх. На небосводе - теперь ясном и безмятежном - загорались одна за другой звезды. Когда она пригляделась к одной, особенно яркой, то обнаружила, что на самом деле все небо усыпано более тусклыми, незаметными звездами, а на их фоне, в свою очередь, начали проступать еще более мелкие, и вот уже все голубо-синее ночное небо блестит и сверкает, поражая своей красотой. -Это прекрасно, - вырвалось у нее, и она сжала его пальцы. - Я бы хотела глядеть на них всю ночь, и следующую, и следующую... -Тоже мне, романтики нашлись, - сердито проворчал кто-то впереди. - Я бы хотел смотреть на жарящееся мясо всю ночь, и следующую, и еще одну... И не только смотреть. А Олег смотрел на Владу, которая по-прежнему глядела ввысь. Сейчас она выглядела устало и не особо жизнерадостно, но ему казалось, что он никогда не видел ее такой совершенной, такой красивой и спокойной. В памяти что-то шевельнулось, зацепилось за краешек сознания, будто бы дежа-вю, а вроде бы и нет, и так привязалось... Будто он уже видел ее подобной... Такой же красивой, спокойной, бледной, изящной и вместе с тем чуточку тревожной. -Не отставайте! Мы остановимся здесь, - Старейшина провел ногой по сугробу, отмечая место чертой. - Вы, и вы, вытаптывайте снег. Вы готовтесь, - он ухмыльнулся, - к рыбалке. А вы - собирайте хворост. Парень и девушка привычно зашагали за ветками в лес. Их окрикнул Старейшина: -Эй, слепые, что ли? Я же сказал - ты, девушка, идешь за хворостом - нам немного его надо - а ты, спорный, спорящий то есть, с нашими ребятами на лов. -Но... - начал было Олег, однако девушка кивнула и успокаивающе положила ему руку на плечо. -Нормально. Я справлюсь. Сказали же, немного хвороста надо. -Мне не нравится, что нас разделили, - внес ясность парень, косясь на Старейшину. Тот пожал плечами и, посвистывая, бодро зашагал куда-то в сторону. -Прям типичного маньяка изображает, - вырвалось у Олега со смешком. Влада тоже посмеялась. -Поторопись. Не хочу без тебя с ними сидеть. -Хорошо, - кивнул он и зашагал к людям, собиравшимся идти к озеру. Девушка нехотя, но не споря, пошла к лесу. -Так, - переглянулись оборванцы и заговорщицки уставились на подошедшего парня. - Ты иди к вон тому краю, осмотри лед. -Скорее всего там есть естественная прорубь. Рыбе же надо чем-то дышать. -Да, а мы тоже разбредемся, я вон туда, он левее, он правее. Встретимся в центре. Все все поняли? Парень кивнул, медленно пошел к указанному берегу по льду. Лед был толстый, крепкий, без единой трещины, и создавалось впечатление, что там, внизу, вообще нет воды. В памяти всплыло лицо Влады, смотрящей на звезды. -Похоже, ты мне все же нравишься, - грустно усмехнулся он вслух. - И все же кого-то так напоминаешь... Так сильно... Наверное, мы и правда жили в одном доме. Очень знакомое лицо. Он помолчал, понял, что говорит вслух, огляделся. Убедившись, что вокруг никого нет, а соратники слишком далеко, он задумчиво продолжил: -Я не могу прекратить думать о тебе. О твоей улыбке. Да, это звучит глупо, но... Но она такая теплая, искренняя, и эти ямочки... Твой смех, он мне тоже очень нравится, несмотря на то, что я редко его слышу... И голос, и еще твои движения, они какие-то плавные, не такие, как у всех остальных... Олег приостановился, нерешительно склонил голову набок. -Да, так я ей и скажу, - неуверенно, но довольно сказал он, начиная идти опять. - Так и скажу. Он неторопливо обошел свой участок льда, но не увидел ни одной трещины - не то что проруби. Зашагал к середине озера, слегка волнуясь и поглядывая на стоянку - там уже развели костер и что-то вовсю делали. "Скажу. Так и скажу. Просто повторю это, не надо что-то выдумывать. Почему лед такой толстый? Не думаю, что мы можем наловить здесь рыбы, даже пробить лед будет невозможно..." Он поглядел на трех человек, с которыми он исследовал озеро. В их руках ничего не было, да и не особо они старались рассматривать место лова. Он замер и похолодел. Действительно похолодел, стужа, царящая вокруг, словно залезла ему под одежду, окатив ледяным воздухом. Они и не планировали пробивать лед? "Тогда как ловить рыбу? "- смятенно пронеслось у него в голове, потом настала тишина, а затем чей-то тяжелый, вкрадчивый голос, похожий на его собственный, внутри его головы прошептал: "Они вообще не собирались рыбачить, олух. Ты действительно еще ничего не понял?" Олег медленно выдохнул облачко пара, в ужасе застыв на месте и начиная догадываться о происходящем. "Не рыбачить! Не удивлюсь, если здесь нет рыбы совсем... птиц я так и не видел... зверей тоже... Но чье же тогда приносили мясо?" "Тот страшный человек сказал, что ему нужно срочно уходить, и быстро скрылся из виду. Я не стала его преследовать, а тут как раз подошел ты". "-Старейшина, за кем они погнались? Кто ушел в прошлый раз? -Зверь. Если успеют догнать, сегодня будем есть мясо." Ноги дрожали и не держали. Олег закашлялся и опустился на колено, зажав себе рот. Его тошнило. Дождавшись, пока приступ дурноты схлынет, парень привстал и, шатаясь, побрел обратно, к лагерю. Он совершенно не знал, что делать и говорить, но в одном был уверен точно - оставлять Владу одну среди них... Он задохнулся глотком ледяного воздуха от страшной догадки. Влада! Они зачем-то впервые их разделили! Неужели они имеют виды и на нее? Внезапно порыв ветра донес до него пронзительный женский крик. Он, шумно дыша, как мог быстро побежал к стоянке, скользя по льду; в голове не осталось мыслей совсем, ни одной, даже самой маленькой. Поскользнувшись в очередной раз, он не удержался и на бегу упал, больно приложившись с размаху о ледяной панцирь. Левая рука, на которую он упал, вспыхнула резкой болью, от которой темнело в глазах. Он неподвижно лежал несколько секунд, приходя в себя, затем слабо завозился, пытаясь подняться. Крик продолжался, не прекращаясь ни на секунду. "Как она может так долго не дышать?..." - отстраненно подумал он, начиная, прихрамывая, идти дальше. Пальцы на левой руке не чувствовались совсем. Крик становился все громче и пронзительней, все отчаянней, и Олег спешил к нему, как мог, но чувствовал, что все равно не успевает. А потом он оборвался. -Влада! - крикнул парень, который был почти у самого берега. - Влада, что с тобой?! Он быстро похромал сквозь снег к ярким отблескам костра, пляшущим на деревьях и сугробах. Стали слышны грубые окрики, отрывистые команды, чей-то плач. -Влада! Он выбежал на поляну. -Олег! - заплаканная девушка рванула к нему, но ее сразу же остановили несколько пар цепких рук. - Олег, помоги мне! -А ну, отпустите ее! - скомандовал Олег достаточно бодро внешне, но внутренне робея. Из темноты неторопливо вышел Старейшина, заслонив собой держащих девушку людей. Парень успел увидеть, как та отчаянно пытается вырваться, зажмурившись от отвращения и страха. -А если не отпустим? - поинтересовался старик, недобро глядя на Олега. - Знаешь ли, молодой человек, в ней примерно пятьдесят пять килограммов мяса. Представляешь, от чего ты пытаешься нас отговорить? -То, что вы говорите - кошмарно, - содрогнулся Олег под крики Влады. - Отпустите ее, сейчас же. Это просто бесчеловечно. -Она одна погибнет, выживут десятеро. Арифметика очень простая, не так ли? -Все готово, Старейшина, - донес оторвавшийся от костра человек. - Угли я отгреб в сторону, жар хороший, ровный, хвороста еще много. -Неееееет! - сорвалась на визг девушка, которую начали тащить к костру, - Не надо! Олег шагнул вперед. -Я последний раз говорю... - начал он, но тут же захрипел и сложился пополам - Старейшина ударил его своим посохом - тяжелой сучковатой палкой - в живот. Влада, по-прежнему пытаясь сопротивляться и извиваясь всем телом, с тревогой замерла, увидев, что происходит. -Не выпендривайся, - сурово сказал Старейшина, замахиваясь посохом и начиная бить им снова и снова. - Так и быть, после небольшого урока посохом ты тоже сможешь присоединится к трапезе. -Нет, - прохрипел Олег, пытаясь защитится от ударов вскинутыми руками. - Нет, нет, отпустите ее... Дайте нам уйти... -Девку прирезать и на костер, пока угли горячие, а этого можете отделать за милую душу, - гаркнул старик, с размаху ударяя посохом по голове Олега. Тот покачнулся, но выстоял. - Можете бить его сколько хотите, но помните, что дать ему сбежать нельзя. В нем кило семьдесят, а то и больше. У Олега расширились глаза. Владу под громкие одобрительные крики потащили к костру. Она упиралась, как могла, тормозила ногами о снег, но что их было двое рослых мужиков, а она была всего лишь девушкой... Олега обступили со всех сторон остальные, заслонив тащивших ее. -Нет, пустите! Пустите! - доносилось до Олега сквозь заслон из людей. От бессилия он был готов выть. От последнего удара по голове что-то произошло со зрением, весь мир вокруг плыл и был какой-то мутный и неопределенный. Словно по чьей-то команде все люди, обступившие его, с громкими криками бросились вперед и начали наносить резкие, нешуточные удары. Олег в смятении пытался как-то защитится, но толпа буквально забивала его. Чья-то меткая рука ударила в челюсть так, что та хрустнула; от града ударов Олег упал в снег, закрываясь руками, но их это не остановило, удары и пинки продолжались, пожалуй, стали еще сильнее. Кто-то больно наступил ему на пальцы, потом специально втоптал, вмял их в снег, так, что они чуть вывернулись в обратную сторону. Ладонь смачно захрустела, громко и противно; пальцы, особенно мизинец, вспыхнули адской болью. Олег закричал. Кто-то засмеялся, чужая ступня продолжала топтать пальцы, выворачивая и ломая их. Парень захрипел, кто-то пнул его в живот. -Олег! Олег! - надрывно рыдала Влада откуда-то издалека. - Прекратите, прекратите его избивать, хватит! Он разлепил глаза, вздрагивая от ударов, но видеть мешала струйка крови, которая текла откуда-то с ссадины на голове. Сквозь заслон из ног и спин он на мгновение увидел ее лицо, блестящее от слез. Она что-то кричала, но он все не мог понять, что; из-за ее спины неторопливо вышел Старейшина, вытаскивая что-то каменное, похожее на нож. -Не...надо... - прохрипел он, но его никто не услышал. Влада оглянулась, увидела нож, побледнела; у нее подкосились ноги, и она рухнула бы в снег, если бы ее не продолжали держать. Старейшина поднес нож к ее шее. Его лицо исказилось, выражая собой смесь злобы, дикого, животного удовольствия и торжества. Она перевела взгляд на Олега. Их взгляды встретились, и в тот же момент, в тот момент, когда лезвие начало свое смертоносное движение, в тот миг, когда сотрясающийся от постоянных ударов Олег начал терять сознание, в ту секунду, когда они с обреченностью глядели друг другу в глаза... ...они все вспомнили. Один из людей с силой ударил ногой Олега в грудь, перевернув лицом вверх. Он не мог повернутся, силы оставили его, и поэтому теперь он мог видеть только густо-синее небо над головой с мерцающими яркими звездами. По щекам ручьем текли слезы. -Владилен! - тихо прошептала где-то сзади Ольга и замолкла. А он видел на фоне звезд полупрозрачные силуэты людей, слышал рокот машин, едущих по дороге. Видел самого себя, стоящего у обочины, отстраненного, с пустым, ничего не выражающим лицом. Перед ним была Ольга. Ольга, лежащая в луже крови на дороге. Ольга, его девушка, которую только что насмерть сбила машина. Ольга. Он видел, как медленно поднимается на крышу их дома, того самого, в котором они жили вместе. Открывает дверь на крышу. Бредет к самому краю, взбирается на край ограждающего бордюра. Заносит ногу над пропастью. И шагает вперед. А потом, после пронзительного свиста ветра, наступает тишина.