Step down

Я скольжу шершавыми пальцами по длинным волосам цвета лунных лучей от мочки уха до самого конца пряди, покоящейся на бледной коже его спины. – Скуало.. Он едва заметно вздрагивает: и от прикосновения, и от звука своего имени. – Неподобающе обращаешься к старшему по званию, рядовой Ямамото. В этой фразе нет колких льдинок приказа. Ее можно воспринять чуть ли не как шутку. Я чуть улыбаюсь. Я так опьянен его запахом, близостью, невиданной доселе мягкостью голоса. – Виноват, – прикрыв глаза, целую его плечо. – Разрешите обратиться, капитан. – Разрешаю, – он поворачивается ко мне. Его дыхание еще не восстановилось до конца, а мое сердце все еще отбивает ритм неровно, явно халтуря после очередной сумасшедшей пляски. – Мы должны сбежать. В следующую секунду его ладонь цепко зажимает мне рот. – Думай, что несешь, – шепчет он, щедро приправив свой шепот горечью. – Отсюда никто никогда не сбегал. Резко отбрасываю его руку. – Никто не сбегал, а мы сможем. Я увезу тебя с собой, покажу всю Японию!.. Мы встретим рассвет вместе на самой красивой горе в мире, глядя на океан и дыша свежим ветром. Все, что захочешь..я покажу тебе все, что захочешь. Не даю себя прервать ни на секунду. – Думаешь, я ничего не знаю и не замечаю? Не понимаю, как он жесток к тебе, не смотря на всю твою преданность. Он уже совсем не тот, с кем ты хотел быть до конца. Я хочу защитить тебя.. Пытаюсь обнять его за плечи, но от отталкивает меня. – Ты кого собрался защищать, мелкий мусор? Я был в бою в сотню раз больше, чем ты! Я.. – Да покажи его мне, я просто врежу ему за все это! Внезапно он замирает, хмурится, медленно качает головой и его спина начинает мелко подрагивать от смеха. – Ты такой мальчишка, – он перестал смеяться также неожиданно, как и начал. – У нас ничего не получится. Он целует меня и поднимается с вмиг охладевшей для меня постели, не оставляя шанса на аргументы. Своенравный летний ливень, что проходит так быстро. Оставляющий промокшим до нитки в полной растерянности. Я всегда пытался поймать дождь. Удержать воду в своих руках..я был уверен, что мне это по силам. *** – Мы должны бежать отсюда. Вместе с ним. – Куда бежать? Везде война. Голос Гокудеры натянут, я жду, что он сорвется и станет вновь выговаривать мне, какой я идиот. Мне этого не нужно. Я знаю сам. Вместо этого метким выстрелом звучит его новый вопрос: – Он согласен? – Я пытался.. – Он согласен сбежать с тобой? – Нет. – Тогда сделай так, чтобы он изменил решение. Хаято, не оборачиваясь, пинает дверь. – Пойдем. Он ведет меня запутанными коридорами, каждый раз, по тесным лесенкам спускаясь все ниже. Вскоре я понимаю, что мы находимся в другом здании. Еще парочка поворотов и мы, кажется, на месте. Три коротких стука, дверь тихонько скрипит, открываясь. За ней заспанный, взъерошенный мальчуган с такими большими глазами, что военная форма на нем смотрится еще нелепее, чем смотрелось бы в данной ситуации платьице с рюшами. Из комнатки за ним пахнет лекарствами и чистотой. Замечаю небольшой красный крест на его униформе. Гокудера что-то шепчет ему, тот коротко кивает настолько серьезно, насколько позволяют его глаза, и делает шаг в сторону, пропуская нас. Говорить они начинают только, когда дверь за нами плотно закрывается. – Это Савада Тсунаеши, сводный брат нашего генерал-майора, – представляет, наконец, Хаято. – Из-за известных качеств последнего он вынужден скрываться здесь под охраной. Мальчуган протягивает мне руку, и на проверку его рукопожатие оказывается крепким, достойным настоящего бойца. И тут же все встает на свои места – и обработанные ушибы, и перебинтованные ссадины. Непонятным остается только одно: зачем Гокудера привел меня сюда? Что хотел показать? Быть может, просто начал мне доверять. – Я отойду, – обращаясь уже не ко мне. – Дело есть для твоего соглядатая. – Конечно, – Тсунаеши, не сдержавшись, косится на дверь. – Ты Ямамото, ведь так? – пытаясь скрыть это, он поворачивается ко мне и продолжает, не дожидаясь ответа. – Хаято много о тебе рассказывал. Говорит, что ты японец, как и Хибари. – Хибари? – Тот, что приглядывает за мной. Хибари Кёя. Он начальник охраны. Занзас приставил его ко мне, чтобы со мной ничего не случилось. Здесь всегда было неспокойно. – Какой он заботливый брат, – не думая, бросаю я, весь погруженный в собственные мысли. Савада хмыкает, отрицательно мотая головой. – Нет. Уже нет. Я думаю, он уже забыл о моем существовании. Мы замолчали. Повисла неловкая пауза. – А что Гокудера хочет от этого Хибари? – решаюсь я прервать ее и спросить напрямую. Тсунаеши улыбается и пожимает плечами. – Мне кажется, тебе лучше знать. В этот момент дверь, за которой скрылся Хаято, открывается, и он возвращается. Возвращается не один. А, когда вторая фигура открывается моему взгляду, я понимаю – этот человек, если только он на нашей стороне, может стать решением всех наших проблем.