Where the Wicked Walk

— Ты уверен, что так будет лучше? — спросила Старлинг. Ллойд не был в этом уверен, однако иного пути не было. Местонахождение конспиративной квартиры было известно только узкому кругу лиц, что было большим плюсом, но она также располагалась близко к городу, чтобы он смог быстро добраться до него в случае экстренной ситуации. — Просто нужно поддерживать друг с другом контакт, и тогда мы будем в порядке. Я могу помогать вам и отсюда, не попадаясь Джеку на глаза, — ответил Ллойд. Впрочем, сейчас, лёжа на кровати после недавно пережитой травмы, он не чувствовал особого желания кому-либо помогать. К счастью, Старлинг на это не обижалась, за что Ллойд был ей очень благодарен. — В случае чего он сможет использовать мою смерть как причину для праведного возмездия, — пошутил он. — Я поговорила с директором Пурнелл, и она позволила моему отделу взять инициативу на себя. Когда СМИ прознали о том, что мы имеем дело со словом на букву "к", то вывели шумиху на совершенно новый уровень. Похоже, ты был прав. — Когда кто-то в СМИ произносит слово "культ", всё начинает идти наперекосяк, — согласился Ллойд. — Он… сильно отреагировал, когда ты рассказала ему последние новости? Клариса Старлинг слегка замялась, после чего решила, что ей стоит присесть. Её взгляд какое-то время блуждал по комнате, после чего остановился на каких-то предметах под кроватью Ллойда. — …Расскажи мне, — подтолкнул он её. — Я не говорила с ним напрямую, потому что он был в больнице с агентом Зеллером. Вместо этого я рассказала всё агенту Прайсу, попросив его передать всё ему. — Агент Зеллер, — тихо пробормотал Ллойд. — Мои подозрения подтвердились? Вы агент Боумэн? — Один удар ножом в живот, другой — в шею. Он едва держится. О, отлично! Ллойду казалось, будто в его живот вонзили ещё один нож, потому что рана нестерпимо болела. Обезболивающие помогали, но временно. Он подумал о Зеллере, молодом и лёгком на подъём парне, и тихо вздохнул. — В следующий раз они попытаются добраться до Прайса. — Мои ребята будут присматривать за ним. Джеку это, конечно, не понравится, но так Прайс будет находиться в большей безопасности. — Спасибо, агент Старлинг. Я знаю, что это не по протоколу, но… — Ллойд вздохнул. — Когда Джек расследовал дело доктора Лектера, никто ему не верил. У него не было никаких доказательств для получения ордера… лишь догадка. — И его чуть не уволили за эту догадку. — Но в итоге он оказался прав, да? — Он засмеялся, и гул его смеха прокатился сначала по комнате, а после — по коридору. Мужчина тут же пожалел о том, что сделал, ведь у него снова заболел живот. — Он рисковал своей жизнью и карьерой, чтобы остановить этого ублюдка и не дать ему навредить кому-то ещё. Видимо, иногда чувство справедливости действительно важнее гласа закона. — Я воспользуюсь этой цитатой как оправданием, если наш план всё же раскроют, — предупредила его Старлинг. — Хорошо, — сказал Ллойд. — Просто держи меня в курсе событий, и я посмотрю, что смогу сделать. Вы агент Боумэн? — Думаю, они выбрали не того человека для публичной демонстрации своей преданности лидеру, — сказала она, надев куртку и собрав свои вещи в простенький рюкзак. На улице было холодно, но оживлённо, а стены дома прекрасно сохраняли тепло. Старлинг выбрала хорошее место. О, отлично! — Именно, — криво ухмыльнувшись, согласился Ллойд. — Или же они выбрали плохого убийцу. Ей не удалось вонзить нож достаточно глубоко, чтобы нанести смертельное ранение. — Их первая ошибка. — Нет, думаю, их первой ошибкой было использование линолеумного ножа в качестве символического оружия, — задумчиво сказал он. — Я знаю, что именно им Лектер воспользовался во время столкновения с Джеком, но ведь на самом деле он использовал его лишь потому, что это был ближайший острый объект поблизости. Случайность. — И всё же нам стоит поблагодарить их за то, что они использовали линолеумный, а не охотничий нож, иначе мы с тобой сейчас бы не разговаривали, — заметила Старлинг. Уже стоя в дверях, она закинула рюкзак на плечо и тонко улыбнулась. — Когда всё это закончится, я пошлю им благодарственную открытку. — Увидев то, как скривилось лицо Старлинг, он тут же добавил: — И тебе, разумеется, тоже. — Разумеется. Я пришлю тебе данные, когда смогу… но это может занять время. По всей стране прокатилась волна массовых убийств. Тридцать или около того Уиллов Грэмов обнаружились мёртвыми при различных обстоятельствах. В последний раз, когда я проверяла, их было, кажется, тридцать два. Ллойд подумал, что это станет сильным ударом по Джеку. Интересно, сколько бутылок он собирается опустошить этим вечером? — Готов поспорить на что угодно, что ни один из них не является тем самым Уиллом Грэмом, — пробормотал он. — Ни один из них. — Если будешь чувствовать себя достаточно хорошо, поищи что-нибудь на Алую Смерть — это теперь их символ. Алая Смерть, которая несёт всем Тьму, Разрушение и имеет безграничную власть над всеми нами. После этого Старлинг скрылась за дверью, оставив после себя лишь аромат лавандовых духов и запах крема для кожи Evian. Ллойд позволил себе откинуться на подушки и издать приглушённый, полный боли вздох, который до этого умело сдерживал. С одной стороны, подделывать собственную смерть довольно драматично, но если это заставит Джека сосредоточиться на поимке Лектера и не отвлекаться на Боумэна, то почему бы и нет. Если это остановит последователей Лектера и не даст им возможности прийти к нему посреди ночи, чтобы завершить начатое, то почему бы и нет. Алая Смерть. На самом деле Ллойду казалось, что само по себе словосочетание звучало довольно внушительно. Но также и чертовски драматично. Медленно погружаясь в сон, он думал о Зеллере, борющемся за свою жизнь где-то в больнице. Ллойд очень надеялся, что Старлинг сможет переправить Брайана в безопасное место, прежде чем люди Лектера придут за ним.

* * *

Уилл Грэм бежал, и зверь следовал за ним. Он быстро понял, что побежал не по той тропинке, по которой они с Мэттью пришли сюда. Видимо, слишком поглощённый паникой и желанием убежать как можно дальше от деревянной лачуги, в один момент он попросту свернул не туда, из-за чего сейчас мчался по покатому берегу лесного водоёма. Впрочем, бежать ему пришлось недолго: он довольно быстро поскользнулся, упал и скатился вниз, сильно ударившись о дно. Сознание Уилла резко помутнело, будто его разуму требовалось определённое время, чтобы осознать, что только что произошло, однако грохот приближающихся шагов выдернул парня из этого состояния. Он снова вскочил на ноги и с завидной самозабвенностью помчался сквозь густые заросли деревьев. И с каждым новым шагом Уилл всё больше осознавал нечто ужасное: Никто даже не знал, что он был здесь. Позади него раздался рёв Рэндалла, который, несмотря на массивность и громоздкость своей брони, двигался на удивление быстро. Из-за этого звука у Уилла по спине пробежали мурашки, и подсознание моментально выстроило ассоциацию с холодными и смертоносными прикосновениями металлических когтей. В голове мелькнула мысль: не так ли чувствуют себя лабораторные крысы, которых ради экспериментов помещают в лабиринты? Наверное, они тоже испытывают страх, ужас и неверие в происходящее, пока кто-то за ними гонится, гонится, гонится. Через какое-то время Уилл начал замедляться, так как ему показалось, что его сердце сейчас взорвётся в груди. Вдохи и выдохи с шумом вырывались из горла парня, пока он пытался хоть как-то выровнять дыхание. Уилл приложил руку к ноющему от недавнего падения и покрытому глинистой почвой боку и начал думать. Ему нужен был план, и быстро. Он оглянулся назад и с ужасом обнаружил, что его маршрут можно было неприлично легко отследить: за собой он оставлял кучи оборванных листьев и сломанных веток. Сквозь заросли деревьев парень по-прежнему слышал рёв Рэндалла, мчащегося по его следам. Такому как он не составит труда найти Уилла и сделать то, что лучше всего умеют делать хищники. Уилл осмотрелся и вновь двинулся вперёд — на этот раз намного осторожней, — пытаясь по звуку определить, нет ли поблизости ручья или реки. Он нашёл небольшой ручей на дне одного из буераков* и, несмотря на то что было очень холодно, вошёл в него по щиколотку. Камни под ботинками оказались очень скользкими, но, к сожалению, с утра его забыли предупредить о том, что сегодня за ним будет гоняться человек в костюме зверя, а потому Уилл вместо кроссовок надел обувь марки Dockers. По мере продвижения парня вперёд ручей становился глубже; Уилл слегка вытянул голову, силясь расслышать звук работающих шестерёнок или приближающиеся шаги голодного чудища. Или Рэндалл умел прятаться так же хорошо, как Уилл? Умел ли он передвигаться тихо, не привлекая к себе внимания? Когда уровень воды дошёл до его груди, Уилл ещё раз огляделся, напряжённо рассматривая берега по бокам от себя. Да, Рэндалл оставался основной угрозой, но водяные щитомордники** также являлись той ещё проблемой. Они быстро передвигались в воде, были ядовиты и абсолютно бесшумны. Парень вспомнил, как в детстве нечаянно задел ногой кучку этих змей, свернувшихся калачиками рядом друг с другом в надежде погреться. Когда отец увидел, как Уилл смотрит на месиво гневно извивающихся мускулистых тел, то с ужасом приказал ему бежать, и бежать быстро. Это тогда спасло ему жизнь. Однако услышав очередной рёв, он тут же с головой погрузился в воду и проскользнул к нависшим над водой корням деревьев, изо всех сил пытаясь добраться до берега. Земляной выступ давал ему хорошее прикрытие, а потому парень продолжил плыть, несмотря на то что ледяная вода пробирала его до костей, заставляя мышцы и суставы деревенеть. Достигнув своего укрытия, Уилл вжался в берег до такой степени, что очень явно почувствовал влажные прикосновения мха и водорослей к открытым частям своего тела. На противоположном берегу, шагая вдоль реки, охотился Рэндалл Тир. Из укрытия Уилла, освещённый дневным солнцем, он действительно казался дьявольским отродьем. Кожаные полоски и части стального скелета на его спине придавали Рэндаллу гротескный вид, а довершал образ, разумеется, медвежий череп, который был намного больше всех других черепов, что Уиллу когда-либо удавалось видеть. Однажды они с отцом охотились на медведя. Когда они наконец-то застрелили его, Уиллу удалось рассмотреть мёртвого зверя: Рэндалл выглядел в два раза больше и кровожаднее него. Внезапно Тир поднял голову вверх и глубоко вдохнул, будто мог почуять запах добычи. Уилл ещё сильнее вжался в землю, хотя лёгкие уже начинали гореть от недостатка кислорода, а в ушах постоянно что-то шумело, булькало и стучало. Вокруг водоёма летали и жужжали комары. По поверхности воды торопливо бегали водомерки. Сквозь нависающие над ним корни деревьев парень наблюдал за тем, как Рэндалл медленно и тихо крадётся по берегу реки, внимательно изучая всё вокруг себя. Лучи света, пробивающиеся сквозь кроны деревьев, падали на его костюм, который из-за этого отбрасывал на землю длинную, извивающуюся и клыкастую тень. Он остановился и резко обернулся, пробежавшись взглядом по поверхности реки, после чего вновь продолжил свой путь. Уилл боялся, что Рэндалл может догадаться забраться в воду, однако вскоре услышал шорох листьев и звук удаляющихся шагов, и дыхание, которое парень всё это время задерживал, вырвалось наружу в виде огромных пузырей. Он всплыл на поверхность, жадно и глубоко вдохнул, после чего продолжил свой путь. Вода обхватила его своими волнами, когда через некоторое время Уилл всё же выполз на берег, весь посиневший от долгого нахождения в холодной среде. Он попытался выйти на твёрдую поверхность оставляя минимум следов, однако месиво из мокрой глины и водорослей скрыть было невозможно. Если Рэндалл вернётся сюда, тот тут же поймёт, что Уилл здесь был. Чтобы хоть немного согреться, парень пошёл по тропе быстрым шагом. Выживание здесь — просто игра, а Молли была права, когда говорила, что Уилл Грэм был очень, очень хорош в выживании. Он вернулся под покров леса — густые кроны деревьев, листья которых заслоняли свет и тепло. Ему нужно было определиться с маршрутом, назначить конечную точку его пути — что угодно. Уилл вскарабкался на первое попавшееся дерево, ветки которого казались достаточно крепкими для того, чтобы его выдержать. Он лез вверх до тех пор, пока не достиг вершины, где его тут же ослепило висящее над головой солнце. Уилл огляделся. Прошло намного больше времени, чем он думал. Сейчас был полдень как минимум, но, скорее всего, около двух часов. Сколько же он здесь находился? Уилл так и не смог разглядеть дом, но увидел вдалеке место, где линия деревьев резко обрывалась. Если он сможет добраться до туда, то, возможно, наткнётся на дорогу или на какое-нибудь здание, в котором сможет попросить помощи. Мэттью наверняка подумает, что Рэндаллу всё же удалось убить его, так что у него в запасе будет примерно день, прежде чем они поймут, что Уилл сбежал. Возможно, это было частью плана Мэттью всё это время: если Рэндалл и не убьёт Уилла, то он всё равно покинет этот дом. Любой исход давал Мэттью шанс сблизиться с Лектером, а у Уилла появлялась возможность спастись. Если бы он только смог выжить, то выбрался бы отсюда. Уилл осторожно спустился с дерева и продолжил свой путь. Его сердцебиение значительно замедлилось с того момента, как он начал бежать от Рэндалла, и теперь отдавалось в его груди глухими, тяжёлыми ударами. Удар. Разрыв в полосе деревьев был на западе. Удар. Несмотря на все свои усилия, ты всё равно оставляешь следы. Удар. Если бы ты не наговорил лишнего культистам-психопатам, тебя бы здесь не было. Удар. Если Рэндалл всё же найдёт тебя, тебе придётся его убить. Последняя мысль не приходила в его голову до этого момента — даже когда он бежал и спотыкался, пытаясь оторваться от погони. Сверху путь до разрыва казался намного короче, но в действительности Уиллу пришлось пройти несколько миль, прежде чем взобраться на возвышенность и вырваться из-под плотного навеса крон деревьев. Его одежда была пропитана водой и его собственным потом, но парень продолжал идти. Теперь помимо лиственных деревьев начали попадаться ещё и хвойные, и подстилка из сосновых и еловых иголок придавала почве некой упругости. Разрыв в деревьях, до которого он наконец дошёл, оказался поляной. И на поляне Уилл увидел Рэндалла. Уилл застонал от боли и усталости, но всё равно бросился бежать. Рёв, который издал погнавшийся за ним Рэндалл, был пропитан триумфом, ликованием. Сосны находились дальше друг от друга, чем лиственные деревья, что значительно облегчало бег не только для Уилла, но и для Рэндалла. Одежда парня издавала странные свистящие и шлёпающие звуки. Его дыхание вскоре сменилось хрипом, и Уилл с ужасом почувствовал, что замедляется, потворствует потребностям ноющего от боли тела. Он также очень хорошо осознавал тот факт, что Рэндалл быстро приближался. Уилл изменил маршрут и побежал туда, откуда пришёл, надеясь скрыться среди зелёной массы лиственных деревьев. Если Рэндалл вновь потеряет его из виду, то, возможно, он сможет затаиться и придумать новый план. Должно быть, здесь было не так много мест, куда человек в беде подумал бы пойти в первую очередь. Получается, Рэндалл просто поджидал его на поляне, зная, что он в попытках найти убежище придёт именно туда? Слишком предсказуемо. Ему следует стать хитрее, если он хочет выжить. Несмотря на боль и истощение, Уилл был быстрее, чем Рэндалл в своём тяжёлом механическом костюме. У него получилось немного оторваться от зверя, когда он вызвал в теле всплеск адреналина мыслью о том, каково ему будет, если эти острые зубы вопьются ему в шею. Костюм Рэндалла был создан для того, чтобы обеспечить жертве болезненную и тяжкую, но не быструю смерть. Уилл будет превосходно чувствовать каждую рану на своём изувеченном теле до тех пор, пока вообще не перестанет чувствовать. Он нашёл высокий, раскидистый дуб и взобрался на него. Уилл быстро достиг вершины дерева, листья на котором обеспечивали ему неплохое прикрытие и приносили хоть какое-то чувство безопасности. Быстрое дыхание прерывистыми хрипами вырывалось у него изо рта, и когда парень услышал приближающиеся грохочущие звуки, он зажал рот рукавом, чтобы не издавать лишних звуков. Уилл буквально вжался в ствол, прижал колени к груди, а одной рукой ухватился за соседнюю ветку, стараясь быть как можно более маленьким и незаметным. Про себя Уилл начал считать секунды в надежде успокоиться, однако внутренний голос постоянно заглушался бешеным биением пульса в ушах. Шорох листьев то приближался, то удалялся. Сквозь пробел между листьями Уилл увидел Рэндалла, который, ни на секунду не останавливаясь, ходил и изучал тропу, по которой совсем недавно бежал Уилл. Очевидно, следы последнего привели зверя к этому месту, но дальше стали слишком мало заметными, а после вообще исчезли, что смущало Тира. Он ведь не мог знать, что Уилл, будучи больше рыбаком, нежели охотником, всё ещё помнил, как подделывать следы и мягко, будто олень, ступать в кусты. Он сможет пережить это. Ему просто нужно стать умнее охотника. Когда Рэндалл всё же ушёл дальше по тропе, Уилл позволил себе немного расслабиться и вытер пот со лба. Теперь названием их общей игры стало "Терпение". Время шло. В то время как ранее этим же днём, когда Грэм спасался от чудища бегством, оно было подобно быстрой, неумолимо текущей вперёд реке, сейчас, когда парень сидел на ветке дуба и ждал, оно больше походило на медленно ползающих по шее Уилла голодных комаров. Он уже несколько раз убил пару клещей прежде, чем те успевали вгрызться в его плоть и добраться до крови, однако ему пришлось оставить надежду избавиться от богомола, поселившегося в его штанине. Воздух вокруг становился всё тяжелее и душнее, пока наконец не прекратил, будто остановившись в мучительной нерешительности касательно того, что нужно делать дальше. Солнце догорало у горизонта, окрашивая макушки деревьев в алый цвет, и именно тогда Уилл решился пересадить богомола со своей штанины на ветку и забраться повыше, чтобы осмотреть всё свысока. Там, в отдалении, пока солнце опускалось за горизонт и гасло, огни дома только начали зажигаться. Уиллу не удалось разглядеть сам дом, но он мог видеть свечение, исходящее от него и подсвечивающее ближайшие деревья. В то время как психопаты Лектера заставляли внешние огни дома светиться тускло, этот свет был светлым и приглашающим. Тёплым. Одна мысль о еде и воде заставила живот Уилла жалобно заурчать, а дыхание — ускориться. Боже, он же сегодня вообще ничего не ел. Пить же лесную воду Уилл не собирался, не говоря уже о том, какое количество ядовитого плюща уже оставило на нём свои отпечатки. Он уже начал спускаться с дерева, однако внезапно услышал знакомый низкий рык. В лесу всегда темнело быстрее, чем в пространстве за его пределами, но даже с остатками дневного света, просачивающимися сквозь листья деревьев, разглядеть Рэндалла было очень сложно. Но он был здесь. След Уилла вновь вывел его к этому дереву — месту, где парень всё это время прятался. Не давая себе ни секунды усомниться в своём решении, Уилл спрыгнул с дерева, приземлившись прямо на Рэндалла. Это было довольно странное ощущение: сначала он на несколько секунд будто оказался в невесомости, затем его ноги легко соприкоснулись с экзоскелетом чудовища, а потом всё его тело словно вновь обрело вес и мощным ударом обрушилось на спину Тира. Что-то внезапно треснуло, щёлкнуло, и Рэндалл издал ужасающий вой, полный ярости и удивления. Они сцепились и начали кататься по земле, стараясь перебороть друг друга. Уилл схватил зверя за пока что закрытую пасть и изо всех сил начал дёргать и выкручивать её в разные стороны, стараясь стащить череп с головы Рэндала, потому что знал: если Тиру удастся открыть её и укусить его, он умрёт. Они боролись до тех пор, пока Уиллу наконец не удалось одержать верх и оседлать Рэндалла. Сила падения и попытки Грэма вырвать череп заставили последний расколоться надвое, из-за чего верхняя половина отвалилась и упала прямо в руки Уилла. — Получи, ублюдок! — с ликованием прошипел он, после чего встал, победоносно сжимая в руке верхнюю часть черепа. Кровь в его венах триумфально пела, умоляя прикончить его, разбить его, убить его. Однако он этого не сделал. Уилл возвышался над чудовищем, истощённый и уставший, но зверь не пытался встать и напасть. Полностью уничтоженный Уиллом экзоскелет окружал тело Рэндалла, будто создавая для него защитный кокон, однако сам Тир лишь продолжал неподвижно лежать на земле и смотреть на звёздное небо невероятно большими серыми глазами до тех пор, пока из его груди не вырвался задушенный, рваный вздох. Уилл не стал ждать, пока Рэндалл опомнится и попытается что-то предпринять. Вместо этого он бросился туда, откуда из-за деревьев брезжил свет. Уилл шёл к месту назначения не торжествующей и уверенной походкой победителя — он еле двигал своими уставшими, ужасно болящими ногами, а сам постоянно покачивался из стороны в сторону, будто намереваясь упасть и тут же заснуть. Уилл чувствовал биение своего сердца везде: в ушах, на шее, на челюсти. Рэндалл больше не гнался за ним с диким рёвом и намерением растерзать, а потому адреналин, с помощью которого Уилл и выживал большую часть этого дня, начал понемногу улетучиваться из его тела, уступая место истощению и обезвоживанию, заставляющим его конечности неконтролируемо трястись. Но ему нужно было продолжать идти. Нужно было продолжать двигаться. Спустя какое-то время он вышел на опушку леса — намного позже, чем тьма поглотила последние лучи света, которые парень использовал для ориентации в пространстве. Огни в доме ярко горели перед его глазами, и именно тогда Уилл внезапно осознал кое-что ужасающее: тогда, осматривая лес с вершины дерева, он увидел не новый дом. Это было всё то же чёртово здание, из которого он вышел сегодня утром. Все огни в доме были включены, а на траве перед ним собрались, казалось, все его жители, которые сейчас смеялись и разговаривали друг с другом с напитками в руках. С балкона, скрывающего некоторых из них в тенях, лилась красивая классическая музыка, которая вместе с прохладным ночным ветерком обдавала потное и уставшее лицо Уилла. На том же балконе было прикреплено покачивающееся от лёгких дуновений бриза полотно, на котором красными витиеватыми буквами говорилось: "И Тьма, и Разрушение, и Алая Смерть властвовали над всем". Они устроили праздник. Они устроили ловушку для него. Кто-то из толпы, видимо, наконец заметил его, яростного и грязного, потому что воздух пронзил крик ужаса, после чего кричавший бросился в дом, чтобы позвать на помощь. Уилл подумал о том, чтобы вновь броситься в лес и залечь там на дно до тех пор, пока он не придумает новый план побега, однако одна мысль о том, что ему снова придётся куда-то идти и что-то делать, заставила его колени подкоситься. Смутно парень увидел, что яркий свет ламп частично преградили длинные чёрные тени, которые поймали его под руки и помогли доковылять до дома, после чего опустили его на мраморные ступени у входа. Камень, соприкасающийся с его мокрой, ещё не высохшей одеждой, казался ужасно, ужасно холодным. — Уилл, ты в порядке? — Перед взором парня предстало обеспокоенное лицо Беверли. — Что с тобой произошло? — Дайте ему пространство, — послышался голос Молли. — Я сейчас принесу ему воды. — Мистер Грэм, вы… — Что он… — Ты думаешь, он… — Он столкнулся с Рэндаллом в лесу? — Надеюсь, он… — Мистер Грэм, — раздался рядом низкий голос Фрэнсиса Долархайда. Это отвлекло Уилла от мрачных мыслей, в которых он витал. Парень, стиснув зубы, посмотрел наверх, остановившись взглядом на челюсти мужчины. — Вы ранены? — спросил Долархайд, опускаясь на ступени рядом с Уиллом, чтобы осмотреть последнего. Парень съёжился от этого агрессивного, ужасно сконцентрированного внимания, направленного на него одного. Его руки дрожали, а потому ему пришлось разжать пальцы и выпустить из ладоней верхнюю часть медвежьего черепа, которую он нёс с собой всё это время. — Я позаботился о вашей проблеме с животными, — сумел выдавить он. Уилл слишком хорошо осознавал, сколько людей сейчас столпилось вокруг него. Их свет, их тепло и их беспокойство сгущались вокруг парня, обволакивая его и делая воздух таким же душным, каким он был в лесу. — Что произошло? — надавила Беверли. Под пристальными взглядами многих человек Уилл всё же нашёл в себе силы встать на ноги и сохранить вертикальное положение тела. Среди множества окружающих его лиц были те, которые парень уже видел в библиотеке, а были и незнакомые, и они размывались, смешивались между собой в одно цветастое месиво, пока он пытался найти кого-то. Но людей вокруг было слишком много. Убийц вокруг было слишком много. Внезапно Уилл увидел среди окруживших его людей Мэттью Брауна, на губах которого играла самодовольная ухмылка. — Спроси об этом Мэттью, — сказал Уилл, глядя прямо на Брауна. — Это он натравил на меня вашего бешеного пса. Их шок был почти физически ощутим точно так же, как и его ликование, когда он изучал Уилла взглядом, сохраняя в памяти каждую рану и каждый синяк. Однако Грэм не собирался доставлять ему удовольствие и играть роль жертвы. Вместо этого он повернулся ко входу и начал протискиваться сквозь толпу. Их прикосновения обжигали его кожу и оставляли на ней шрамы. Уилл зашёл в дом, и Долархайд последовал за ним.

* * *

Долархайд позволил Уиллу вымыться, однако после настоял на осмотре его ран. Он работал с клинической отстранённостью, и Уилл сидел неподвижно, позволяя мужчине манипулировать его конечностями, проверять его мышцы и сухожилия. — Ранен, но не разбит, — сказал Долархайд, поднимая взгляд на Уилла и всматриваясь в отстранённое выражение его лица. — Ты выжил, — сказал Фрэнсис, и Уилл немного погодя кивнул. — Это всё, что я могу делать, когда нахожусь среди вас, людей, — пробормотал Уилл. — Я выживаю. Я пытаюсь выжить. Долархайд открыл рот, будто хотел сказать что-то на этот счёт, но так ничего и не произнёс. Он выглядел так, будто в его голове сейчас происходил спор касательно того, следует ли ему сообщать что-то Уиллу или нет. В итоге "против" перевесило вариант "за", и Фрэнсис отвёл взгляд, покачав головой и мягко похлопав Уилла по колену, после чего встал. — Держитесь поближе к дому, мистер Грэм. Только так я смогу защитить вас от опасностей. Вскоре после того, как парень вымылся, ему принесли еду и воду, и Уиллу было немного стыдно признавать, что он несколько минут стоял под душем, ловя ртом чистые струи воды, прежде чем вообще вспомнил о том, что ему надо помыться. В спешке Уилл также частично залил пол, но оно того стоило. Позже ему предложили обезболивающие, от которых он отказался и принялся за свой скромный ужин, состоявший из салата и тонко нарезанных кусочков мяса. Несмотря на свой голод, Уилл съел всё, кроме мяса. После этого парень лежал в центре своей постели, чувствуя, как его мышцы наконец-то расслабляются, хоть и продолжают болеть. Из-за закрытого окна доносились звуки музыки, но Уилл чувствовал себя слишком уставшим для того, чтобы идти и узнавать, по какому поводу организовали праздник. Вместо этого он лежал и мысленно возвращался к тому событию, к тому моменту, когда оседлал Рэндалла и оторвал верхнюю часть его медвежьего черепа. Тир тогда не отбивался, даже не попытался остановить парня. Он просто смотрел на Уилла и отчаянно хватал ртом воздух, который не поступал в лёгкие в достаточном количестве. Рэндалл издавал такие хрипы, что даже воспоминание о них заставляло кожу парня покрываться мурашками. Он вспоминал пропитанное неподдельной паникой выражение лица Рэндалла достаточно долго для того, чтобы оно проследовало за ним в его сны, которые вскоре переросли в кошмары.

* * *

Ганнибалу потребовалось два часа, чтобы найти Рэндалла, и даже тогда ему удалось это сделать только потому, что Гаррет Джейкоб Хоббс был отличным следопытом. Даже в темноте он различил следы истощённой, спотыкающейся походки Уилла, что и привело их прямо к Тиру. Рэндалл неподвижно лежал на земле, глядя на звёзды, мерцающие в просветах между листьями. — Рэндалл, — мягко позвал Ганнибал. — Как ты себя чувствуешь? — …Я не чувствую своих лап, доктор Лектер, — сказал Тир, всё ещё глядя в небеса. — Я не могу пошевелиться. Ганнибал предполагал нечто подобное, когда не получил от Рэндалла ежедневный отчёт. — Он не убил тебя. — Он мог бы, — произнёс Рэндалл после долгой паузы, — но не стал. — Вместо этого он оставил тебя лежать здесь парализованным. Ты больше не сможешь охотиться, бродить между лесными деревьями и уничтожать всё, что и как тебе захочется. Рэндалл не издал ни звука. Он не плакал, однако его глаза сверкали в свете звёзд, будто драгоценные камни на солнце. — Я не хочу быть парализованным, — прошептал он. — Если я не могу быть… собой, то я вообще не хочу быть. Ганнибал определённо мог его понять. Он опустился на землю рядом с Рэндаллом и окинул его взглядом с головы до лап. Его произведение искусства, его величайшее творение лежало в руинах рядом со своим создателем, уничтоженное гневом и страхом выживающего Уилла Грэма. — Когда я впервые нашёл тебя, ты не был уверен, кто ты и кем хочешь быть. — Вы помогли мне с этим. Помогли понять, что мне не нужно бояться… принять себя. — Ты превратился в нечто прекрасное, Рэндалл, — мягко произнёс Ганнибал. Он провёл рукой по плечу Тира и прижал ладонь к его щеке. — И я не хочу, чтобы ты этого лишился. — Спасибо, доктор Лектер. Я знал, что вы меня поймёте. Они продолжали смотреть друг другу в глаза даже после того, как Ганнибал перерезал Рэндаллу горло. — Я позабочусь о теле, — пообещал ему Гаррет Джейкоб Хоббс. Он наклонился и поднял тело Рэндалла. Экзоскелет было брать не так удобно, однако в конечном итоге он оказался довольно лёгким. Он и не должен был быть слишком тяжёлым, ведь как иначе Рэндалл смог бы поймать свою добычу? Ганнибал встал, включил фонарь, и они оба двинулись обратно к дому. — Полагаю, мистер Хоббс, вы почтите каждую его часть? — Разумеется, доктор Лектер, — подтвердил его слова Хоббс. — Ни одна его часть не пропадёт даром. Ведь иначе это будет просто убийство.