Заколебавшийся Брони и Нежданная Попаданка

      Старлайт Глиммер. Героиня пророчества. Победительница Тёмной Королевы и её Пожирателей Любви. Носительница знаменитого волшебного шрама — двух ровных горизонтальных полос вместо метки на правом боку.       До одиннадцатилетия кобылка жила в одиночестве в своём небогатом домике в самом тихом и скучном городе во всей Эквестрии. В свой день рождения кобылку неведомым образом угораздило получить метку — к сожалению именинницы, не закрывшую детский шрам на боку. Но к таинственной кьютимарке, имеющей вид звезды и всполохов пламени, прибавился ночной визит гигантской оранжевой кобылы, одним мощным ударом выбившей входную дверь в жилище Старлайт.       Полувеликанша, представившаяся Эпплджек, поведала кобылке, что та — единорог и должна отправиться учиться в Школу Дружбы и Магии "Гармонию". Демонстрация магии — не простых фокусов, а полноценных чудес — подтвердила честность кобылы, и Старлайт, которую дома ничего не держало, отправилась вместе с ней…       Эпплджек отвела юную волшебницу в скрытый от простецов район единорогов, а точнее — на Круглый Сквер. Это спрятанное в улочках столицы место было торговым центром Магической Эквестрии, где можно было приобрести всё необходимое для школы: форму, зачарованные мелочи для жизни в школе, школьный сундук с расширенным пространством, перья с пергаментом… Особо занимательными оказались учебники за первый курс:       1) Бормочущий своё содержание и постоянно дрыхнущий учебник «Чар для чайников или другой тестовой посуды».       2) Рычащий и кусающийся учебник «Ухода за Маленькими Магическими Существами», успокоившийся и даже высунувший из себя закладку, когда ему почесали корешок.       3) Захлопавший обложкой и взмывший к потолку учебник «Крутых Полётов, Трюков и Виражей для начинающих».       4) «Талмуд по Огородному Ремеслу для начинающих» по гербологии, которую, как оказалось, ведёт Эпплджек, и набор семян для первого курса.       5) Тяжёлый гранёный камень с высеченными на нём правилами трансфигурации и заклинанием отмены, которое позволит обратить гранит науки обратно в «Магию Вдохновения».       6) Набор из десятка пёстрозовых и суперозовых книг-раскладушек, которые, несмотря на обложку, весьма достоверно показывали Жуткую Жуть и способы «Защиты от Жутких Искусств».       7) Чугунный котелок, небольшой набор ингредиентов и полосатый учебник «Сверхъестественные средства и рецепты, которые лечат всё».       Последней покупкой в списке был волшебный рог, который ей выбрали в соответствующей лавке… Впрочем, владеющий магазином драконэквус заявил, что «рог выбирает единорога», в чём Старлайт сама удостоверилась, битый час подбирая подходящий отросток: одни просто не работали — и это ещё был лучший из неудачных вариантов, другие устраивали в магазине бардак, а последний так вовсе крепко прилип ко лбу и размяк, бупнув кобылку по носу. Но к тому моменту, как пока-ещё-не-единорожка стала выходить из себя, а продавец входить во вкус, внезапно красивый сиреневый витой рог прилип к её лбу, подарив чувство небывалого тепла и целостности.       Правда, на долгом выборе рога проблемы юной волшебницы не окончились. Эпплджек, отведя Старлайт на станцию и вручив билет, испарилась, так и не объяснив, где найти платформу с иррациональным номером, выходящим за край билета. Впрочем, кобылке повезло — разумно ища платформу «3,14-и-так-до-бесконечности» между третьей и четвёртой, она наткнулась на семью магов, провожавших свою дочь на первый курс Гармонии. Они-то и объяснили Старлайт как попасть на станцию, а «Великая и Могучая» Трикси продемонстрировала свою храбрость, вбежав в единственный круглый столб в помещении. Сиреневая единорожка сразу поскакала следом, так и познакомившись с первой кобылкой своего возраста.       В поезде две единорожки заняли одно купе, сразу разговорившись на тему волшебного мира. Трикси Луламун родилась в семье потомственных магов, «знала всё о магии», как она заявила на первый же вопрос Старлайт, а после с азартом рассказала восторженной слушательнице, как побеждала большую медведицу или телепортировалась из желудка проглотившей её мантикоры. Когда же кобылки приобрели себе чая, Трикси зажгла рог, намереваясь превратить стакан в элегантную фарфоровую чашку…       Им очень сильно повезло, что спустя несколько секунд рыжий жеребец, ищущий потерянную кем-то улитку Уэмми, открыл дверь их купе… и замер от увиденного лишь на пять секунд. Поезд тряхнуло, и Великая и Могучая волшебница промахнулась мимо стакана, угодив в стену поезда, обратив почти всё купе в несколько сотен фарфоровых чашек, лишь по старой памяти зависших на своём старом месте. К несчастью, у трансфигурированных тел очень короткая память, и буквально через какую-то пару секунд они начали своё падение…       — Фините Инкантатем! — крикнул единорог, возвращая купе его старый вид. Две побледневшие единорожки посмотрели на жеребца — не стоит и говорить, что с этих пор Санбёрст Флэр стал их хорошим другом… Впрочем, это не мешало поседевшей Трикси самоуверенно заявить «Я и с-сама бы с-справилась!». Санбёрст, кстати, быстро узнал кобылку-которая-выжила, по ходу поездки доказывая, что он и правда изучил все материалы первого курса.       В главном зале школы их выстроили перед шляпой с бубенцами, спевшей песню о шести факультетах, на которые распределит первокурсников: Кошки, ценящие щедрость и красоту; Кролики — добро и скромность; Пёсики — честность и трудолюбие; черепахи — верность и крутость; крокодилы — смех и храбрость; Совы — знания и порядок. Именно на последний факультет и распределили Старлайт с её новыми друзьями.       Директор Селестия, носящая традиционную директорскую бороду, толкнула странную речь и объявила пир. Столы по мановению рога наполнились разнообразными блюдами: Трикси сразу набила рот крекерами, щедро намазанными арахисовым маслом, Санбёрст, аккуратно левитируя приборы, отужинал печёными яблоками, а сама Старлайт радостно вгрызлась в куриный рулет. После праздничного ужина старосты развели учеников по гостиным, которая у Сов оказалась в башне близ библиотеки. Две кобылки заняли одну комнату и, не разобрав чемоданы, завалились спать — завтра их ждут первые занятия, представляющие наставников во всей красе:       Твайлайт Спаркл — их излишне склонная к беспокойству и даже панике декан. Заведует библиотекой и преподаёт чары, которым в своё время училась у самой Селестии. Первые занятия были посвящены владению рогом и простейшему телекинезу, за знание и владение Санбёрстом которых выдала факультету десять баллов. В конце занятий профессор Спаркл всегда давала список полезной литературы по теме — правда, объёмы и возможная полезность которой не пугала одного лишь Санбёрста…       Рэрити — декан кошек, на первом же занятии продемонстрировавшая умение обращаться этим зверем. Знаменитая мастер трансфигурации, освоившая это искусство для превращения окружающего её мира в прекрасное место. Достаточно самолюбива, постоянно следит за своей внешностью и имеет десяток портретов в своём кабинете. Постоянно трансфигурирует мантии в другие — более, по её мнению, красивые, причём не только свои… впрочем, в чувстве стиля ей не отказать. На первых занятиях учила превращать разные мелочи в пуговицы и иголки или менять цвета тканей. Правда, после того, как неудачное заклинание Трикси прошлось волной, превратив волосы профессора в зелёное нечто — упала в обморок на невербально трансфигурированный из воздуха диван…       Пинки Пай — декан крокодилов, носящая на спине аллигаторёнка. Бывшая жутеборка, профессор Защиты от Жутких Искусств, вдобавок замещающая до появления достойного кандидата учителя предсказаний. Очень странная кудрявая кобыла розовой масти, творящая чудеса без помощи рога. Помимо основной программы учила разбираться с жуткой жутью и без использования магии — ведь не всегда на лбу будет рог, если надо избавиться от параспрайтов или выгнать прочь медвежука. И пусть на её уроках не поддерживалась особая дисциплина — все перешёптывались, бросали друг другу записки или просто веселились — её задания выполняли всегда. В случае же реальной опасности профессор менялась, превращаясь из весёлой кудряшки в безэмоциональную, способную дробить камни копытами жутеборку…       Флаттершай — добрая и тихая декан кроликов, ведущая уход за магическими существами, в которых просто души не чаяла. Обладательница редкого дара общаться с животными, она одним взглядом околдовывала любого вредного пони, пробивая любые магические щиты. Занимая должность главного врача школы, при необходимости она срывается с занятия, всецело доверяя своим ученикам… и никто в здравом уме её ещё никогда не подводил…       Эпплджек — полувеликанша, совмещающая должности лесничего, преподавательницы гербологии и декана псов. Души не чает в своих растениях, в свободное время ухаживая за садом вольт-яблок. В одиночку обеспечивает столовую Гармонии половиной продуктов.       Рэйнбоу Дэш — тренер полётов, казалось, родившаяся с крыльями, и декан черепах. Учит летать на примере игры в квиддич, к которой у Старлайт оказались неплохие способности. Единорожка сразу заняла место ловца в команде Сов, в каждом матче ловя золотого параспрайта…       Зекора — иностранный мастер зельеварения, на первом же занятии заявившая, что «Рогом маханий на зельях не будет — очки сниму с тех, кто о том позабудет!». Зебра была мастером своей дисциплины даже на своей родине и постоянно говорила стихами — отчего запоминать рецепты, порой невероятно сложные, оказалось проще простого…       Директор Селестия, раз в неделю проводящая лекции по Истории Волшебного Мира и, при необходимости, ассистирующая профессорам — великая волшебница, победившая в магической войне Найтмэр Мун и заточившая ту в магической Лунной Тюрьме. Обучив Твайлайт чарам, Селестия переключилась на историю, так как за столетия своего директорства видела многое из передаваемого юным единорогам лично. Вход в её кабинет охраняется статуей, пропускающей лишь знающих пароль… список которых будто спутали с меню кондитерской. Её кабинет наполнен множеством занимательных диковинок, включая её бессмертного фамильяра — феникса Филомину…       Спайк — о нём тоже не стоит забывать. Вездесущий дракон, работающий завхозом, почтальоном, помощником библиотекаря, поваром, бригадиром, уборщиком, голосом разума, писарем и, казалось, сотней других разных профессий, постоянно ворча на «прибавляющих ему работы» школьников…       После первых насыщенных событиями недель жизнь Старлайт закрутилась в бешеном темпе: цербер, сторожащий портал-зеркало в другой мир; древний кокатрикс, выросший в тайной канализации; сбежавший из тюрьмы гиппогриф, оказавшийся хорошим и спасённый Старлайт; турнир, на котором перевёртыш подменил собой Пинки Пай; возрождение Тёмной Королевы; побег заключённых из Лунной Тюрьмы; вендиго, прекратившие подчиняться министерству; поиски Элементов Гармонии…

* * *

      Старлайт Глиммер. Не героиня пророчеств — если не считать заклятья Старсвирла. Не победительница Кризалис с её роем перевёртышей. И уж точно не желающая больше связываться с меткой равенства носительница двух замечательных меток на боках.       Первым, на что наткнулся взгляд очнувшейся кобылки, было человеческое лицо. Вновь очнувшись в объятиях человека, она не испытывала злости или страха — не в первый раз, да и, чего уж греха таить, они были даже приятны… Да и вчерашнее решение не давало оттолкнуть от себя беспокойно спящего Киниша. Впрочем, слишком долго нежиться в тёплых и заботливых руках в планы единорожки не входило.       Не имевшим рога сложно понять, какое блаженство испытывает единорог, после долгого перерыва воспользовавшись магией, а уж чародейка, которой целый день без магии показался вечностью… Это нечто, сродни потягиванию, зевку, долгожданному чиху и разминке затёкших мышц, но куда ярче и ближе, ведь касалось всех, даже самых глубоких уголков души…       Глуповато улыбаясь, Старлайт магией раскрыла объятия Киниша и быстро выскользнула из них. Затем, ощущая себя героиней вроде Дэринг Ду, единорожка аккуратно подложила вместо себя подушку… но, поразмыслив и ехидно ухмыльнувшись, заменила подушку на плюшевую Твайлайт. Не одному же парню, смущать её по всякому поводу!       Ещё пару минут чародейка лежала рядом, с интересом рассматривая спящего парня. Пусть на его лице уже не было столь приятных вчера тревоги за кобылку, тёплой улыбки или обещания заботы, открывшееся лишь больше зацепило струны души Старлайт. На лице человека застыла глубочайшая усталость, совершенно не понимаемая эквестрийкой. Это точно не была физическая или умственная усталость, когда остаётся только упасть и отрубиться, как убитому. Это не была магическая усталость, когда само ментальное тело тускнело, а потоки маны замедлялись. Нет, это была усталость воли, когда терялось само желание что-либо делать.       — «А ведь он старался этого не показывать…» — подумала Старлайт, и вдруг её накрыло осознанием. Ей сразу стали понятны и изменившееся, после признания чародейки реальной, поведение Киниша, и тот порой проскакивающий пустой взгляд, и почти механические интонации, которыми он бубнил мысли вслух… С каким-то особо счастливым теплом в душе единорожка улыбнулась. Теперь благодаря его поддержке собственные проблемы не казались столь серьёзными, так что и сама она сделает всё, чтобы помочь новому другу.       Ещё немного взгляд единорожки поблуждал по парню, оценивая его черты — после вчерашнего киносеанса её представления о внешности людей сильно расширились. Он отличался от актёров — так же, как отличаются пони, живущие на разных концах Эквестрии. Он казался выше и крупнее большинства из них (кроме Хагрида), и дело было не только в возрасте — даже в чертах лица было что-то подобное: более крупный нос, массивная челюсть и широкий лоб. Шоколадно-каштановые волосы также были длиннее большинства актёров в фильме, уступая только Дамблдору из первых фильмов. Взгляд замер на более тёмной колючей щетине… и воспоминание, откуда чародейка узнала о этой колючести, захлестнуло её.       Отстранившись, густо покрасневшая кобылка чуть не упала с кровати, но в последний момент зажгла рог и поставила себя на ноги. Выдохнув, она сбежала на кухню, пытаясь выбросить смущающие мысли из головы.       Старлайт включила чайник и засунула два куска уже нарезанного хлеба в тостер. Люди, сумевшие добиться всего и без магии, всё ещё поражали и пугали её, но чаша весов всё больше склонялась к первому.       «Небольшой перекус — вот уж что мне точно не повредит. Фу-у-ух… А ещё нужно хоть как-то расслабиться, не напрягая мозг, и теперь уж точно без помощи алкоголя… Впрочем, если у Вани есть лёгкий эль… Нет, пить после произошедшего — однозначно плохая идея! Впрочем, плохие идеи, видимо, мой талант…»       Возвращаясь в спальню, попутно хрустя последним кусочком тоста, единорожка замерла и взглянула направо.       «А вот и способ расслабиться…»

* * *

      Ощущение резкого падения, вспышка адреналина — и выпадение из мира снов. Отказывающийся просыпаться мозг всеми силами цепляется за обрывки смутных воспоминаний, надеясь разумом воссоздать ход сна, но неизбежно терпит поражение, оставив лишь тягостное чувство пустоты. Для взбодрившегося от тяжёлого труда мозга тело просыпается невыносимо медленно: отказывается разлепить глаза, тянет остаться на кровати и сообщает лишь о чём-то сжатом в объятиях. Разум безвольно погружается в воспоминания…       Вчера была суббота… Владелец тела смотрит длинную серию фильмов — довольно скучных для человека, посмотревшего некоторые из них десяток раз. Парень не выдерживает и отрубается перед финалом — несколько последних сцен отсутствуют в памяти напрочь. А ещё в просмотре участвовала девушка — кобылка, если точнее…       Старлайт… умная, добрая и чертовски милая единорожка… способная столь искренне переживать за героев и злодеев, ставших такими из-за превратностей судьбы… расплакавшаяся после казни Клювокрыла, и вновь — после его спасения… оставившая мокрое пятно на плече Киниша после появления родителей Гарри… до последнего не верившая в гибель Сириуса… и, несмотря на все пролитые за восемь фильмов слёзы, нашедшая их для задушенного собственной рукой Хвоста…       Тепло улыбнувшись, Киниш нашёл силы пригладить гриву спящей чародейки и сразу натолкнулся на странности. Её грива была ужасающе грубой, а сама кобылка стала меньше, не такой тёплой и перестала мурчать во сне. Парень открыл глаза и в ужасе отстранился — после знакомства с настоящей эквестрийкой внезапная плюшевая Твайлайт казалась стрёмной подделкой.       Усевшись на диване, парень широко зевнул и крепко потянулся, разогнав кровь по сонному организму. Перед глазами забегали звёздочки, но это малая цена за мигом прояснившуюся голову. Единорожки в спальне не было, а значит она на кухне — хомячит что-то из его запасов. Прикинув в уме прибавившиеся с ней расходы — число приёмов пищи выросло в полтора раза, так ещё и голодных ртов удвоилось — Киниш понял, что этих самых запасов надолго не хватит.       «Похоже, собирать алюминий не такая плохая идея. Как раз в аптеке рядом с метро есть ломбард, а раз Стар смогла сделать нож, то сможет и цепочку или колечко…» — заговорил один из Кинишей в голове, которого не особо любили остальные — он постоянно удерживал оригинал от покупки бесполезных, но приятных мелочей в целях сбережения бюджета.       — «А он прав! Старлайт вполне может выправить твоё финансовое положение — хоть сейчас работу бросать и начинать самообразовываться…»       — А ты заткнись… — хмуро взглянул на плюшевую Твайлайт парень и кинул её в угол. Приземлившаяся в сидячем положении аликорна недовольно уставилась в спину уходящего человека.       — С добрым… — начал, входя на кухню Киниш, но Старлайт отсутствовала и на ней. Лишающая воли усталость навалилась на плечи, а пугающая мысль тисками сжала душу: «И где она? Ушла? Нет, она предупредила бы… Твайлайт помогла вернуться на родину? Или… её тут никогда и не было?»       Утро продолжилось обычным для воскресенья чередом: чашка крепкого чая, с запредельным количеством сахара; зарядка, больше служащая для морального успокоения, чем для поддержания формы; сбор вещей для стирки — старого постельного белья и одежды, в которой уснул стесняющийся «гостьи» парень; игнорирование ставшего привычным запаха сирени и защитного барьера на входе в ванную…       Вещи выпадают из рук замершего в проходе человека, поднимая хлопья разлитой по колено пены. Пока Киниш рассматривает открывшийся вид, усталость на лице сменяется глуповатой, но счастливой улыбкой.       В ванной, окружённая пенными островками, отмокает Старлайт Глиммер. На её глазах лежит пара огуречных кругов, слишком крупных, чтобы быть натуральными. На голове надеты подключённые к планшету наушники, из которых звучит электрогитара с барабанами — что-то однажды понравившееся парню, оттого и оказавшееся на планшете задолго до покупки телефона. Вокруг расставлены ароматические свечи, оказавшиеся в квартире за годы до переезда парня, горящие синим волшебным пламенем. Приятная успокаивающая дымка окутывает ванную, собираясь в узнаваемые по сериалу образы: знакомых Старлайт, эквестрийскую архитектуру и быт, да даже простые виды природы…       Чародейка недовольно ёжится и приподнимается из ванной, снимая наушники и огурцы — последние исчезают в волшебной вспышке, оказавшись всего лишь заклинанием. Взгляд синих глаз падает на человека, и кобылка замирает в шоке, медленно сменяя цвет шёрстки на красный.       — Доброе утро, — тепло улыбаясь, кивнул Киниш, и шок Старлайт сменяется возмущением.       Пока ноги собирают пену в попытке прикрыться от больно уж довольного взгляда парня, рог покрывается магическим пламенем, подрагивающем от стекающей по спирали капле воды — и вылетевший из-под раковины пластмассовый таз взмывает в воздух и выталкивает парня прочь, вжимая его в стену прихожей.       — ИЗВРАЩЕНЕЦ!!! —крикнула кобылка своим фирменным голосом, захлопнув дверь. Раздался щелчок замка, и таз, потеряв поддержку магии, падает на пол, а сразу за ним по стене сползает счастливо улыбающийся человек…

* * *

      После непродолжительного душа ванную покинула чистая и расслабленная кобылка, окружённая горячим от сушки воздухом — рог даже в мелких бытовых вопросах способен на чудеса. Вот только нынешний вид чародейки заставил готовящего завтрак парня мысленно схватиться за сердце…       Пони вообще были весьма милыми, и Старлайт не была исключением. А уж без укладки, поддерживаемой зачарованной шпилькой, она становилась до опасного милой. Добавьте к этому повышенную после сушки пушистость, особо заметную на груди, плечах, ушках и у копыт… Руки парня сами потянулись к такому чуду, но были возвращены десятком более сознательных «Я» Киниша, панически орущих «Мы его теряем!».       Старлайт, бросив взгляд на надевшего голубую гавайскую рубашку Киниша, смущённо покраснела и полезла в ящик, выудив из него половину оставшихся мифриловых ложек.       — Могу я?..       — Да пожалуйста, — кивнул парень, с интересом следя за трансформацией ложек в… гребень?       Интерес сменился недовольством, когда кобылка принялась расчёсывать перед зеркалом в прихожей свою пушистую гриву, приводя её к обычному виду. Зафиксировав причёску волшебной шпилькой, единорожка превратила гребень в щётку и принялась за шёрстку. И пусть недовольство от исчезновения такой милоты было велико, оторвать взгляд от процесса Киниш не мог… что и заметила Старлайт, для проверки проведя щёткой от плеча до самого копыта. Хитрый план мести сам родился в голове.       — Хм… спины не вижу… Ты не мог бы?.. — начала она, но план её оказался обречён на провал — Киниш выхватил щётку из телекинеза и, пока кобылка даже не договорила, нежно провёл ей от гривы и до самого хвоста, вызвав неожиданную реакцию: — Ррьяу-у!       — Ой, прости… Не слишком больно? — заботливо спросил напрягшийся парень, проведя щёткой ещё нежнее, заставив поняшку аж задрожать от удовольствия.       — Ньррйэт… — промямлила она в ответ и закатила глаза уже от третьего причёсывания. — Мня-яхаха…       — Точно? — убрал щётку человек, но окутавшая руку магия, вернувшая руку на спину послужила чётким ответом.       — Да-а…. я не-и-И… знаю ка-ак, и по-О-очему, так приятно… левее… мр-рьимь…       Для полного расслабления единорожка изменила стул на кухне и легла на него, сумев свесить ватные ноги над полом, теперь бессовестно балдея от прикосновений человека, смущая его сладкими стонами… Ну а красный как рак человек балдел уже от получающей такое удовольствие чародейки. Щётка перешла в левую руку, теперь короткими движениями приводя в порядок шёрстку над хвостом, отчего кобылка мило задёргала ногой, не сдержав стон. Освободившаяся же правая рука привычно легла единорожке на голову, почёсывая основания пушистых ушек, ощущая ладонью всю сладость сирени…       Сковорода громко хлопнула крышкой, залив влагой зашипевшую плиту, отвлекая Киниша от процесса и возвращая того в реальность. Возмутившаяся было Старлайт подняла мордочку, но втянула сладкий аромат завтрака и блаженно улыбнулась, теперь решая, не в раю ли она, и, если нет, то что вообще тот может ей предложить…       — Что это?       — Не знаю, есть у вас такое, или нет, — начал парень, перекладывая завтрак со сковороды на широкую тарелку. Затем он захлопал шкафами и холодильником, выставляя на стол банки и пакетики. — И не уверен, что тебе понравится, но они гордость нашей семьи.       — Пахнет вкусно…       — Это хорошо, — кивнул парень, поставив новый чайник и вернувшись к расчёсыванию, продолжив с метки, от чего Старлайт прикусила губу, не сумев сдержать довольный вздох. — А уж если гренки посыпать пудрой или помазать чем-то…

* * *

      Распробовав гренки и добавки к ним, Старлайт довольно закатывала глаза от вкуснейшего бутерброда с ананасом и пудрой, не обращая внимания на дёргавшего глазом Киниша.       — И ты… считаешь это нормальным…       — Мугум! — кивнула кобылка, вызвав тик и на левом глазу.       — И… другие виды тебе не интересны…       — М-м-м… Не-е. Хотя, раз у вас мяса больше… может, и есть что-то приличное.       — Приличное! — нервно пробормотал парень, но, поймав мгновение спокойствия, сильно, до шума в голове, зажмурился, сразу успокоившись от этого. — Отлично! Теперь у меня есть лучшее доказательство реальности происходящего!       — Дока… стоп, ты всё ещё сомневался?! — возмущённо крикнула Старлайт, взвешивая в телекинезе гренку… но её вкус перевесил желание метнуть ей в человека.       — Да нет, наверное… уж галлюцинацию точно так бы не успокаивал, — посмотрел в глаза кобылки парень. — Просто я настолько не принимаю идею пиццы с ананасами, что уж твоей любимой пиццей она не могла стать.       — Это что, проблема? — подняла бровь успокоившаяся чародейка.       — «У нас за это войны были!» — процитировал парень и расслабленно улыбнулся. — Ладно, учитывая твоё происхождение и общее отношение эквестрийцев к мясу… будем лечить.       Поведав Старлайт всё разнообразие вкусов, Киниш заставил её судорожно заедать слюнки остатками гренок… а затем под взглядом понячьих глаз клятвенно обещать купить всего и побольше.       Всё хорошее когда-нибудь кончается, а вкусное ещё и быстрее: только последний кусочек был проглочен — и чародейка очистила тарелки вспышкой магии.       — Хм… А приладить такое на волшебную палочку сможешь? — вновь подивился практичности магии парень.       — Куда?       — На палочку волшебную. Вчера сделать хотела — даже волос пожертвовала… и, видимо, потеряла.       — Кх… да? Ну, сейчас, — засветила она рогом.       — Стой! Не надо пока, а то вдруг опять потеряешь. Ойкаешь ты, конечно, тоже мило, но, думаю, лучше дождаться основы для палочки, прежде чем портить твою гриву.       — А может, я просто ножку от стула позаимствую?       — А если нужно свежее дерево? А если и не нужно, придётся возвращать палочку в исходный вид. Да и стул явно не из сирени…       — Мгррм… — прорычала в ответ Старлайт.       — Да не смущайся ты так! После сегодняшнего…       — Ах, после сегодняшнего!.. Ввалился в ванну, я, значит, его простила, а он…       — Я про расчёсывание.       — …А?       — Ты так мило стонала…       — Гр-р-хх!..

* * *

      Пулей слетев по лестнице, Киниш застыл у подъезда. Желание быстро нарвать сирени и вернуться перебивало желание приятно удивить Старлайт, однако… пусть расположенный в подвале магазин не блещет разнообразием, но эти интересы удовлетворить сможет.       На кассе парень приобрёл кучку разных батончиков и шоколадок, а также десяток разных видов конфет — по три-четыре штуки на каждый. Однако в этот «подвальчик» он спускался не за одними сладостями: уже как полгода в нём расположилась точка доставки популярного «суши/пицца/пироги»-магазина. Человеческое отношение, неизменная вежливость и статус частого клиента принесли свои плоды — по телефону заказать пиццу по четвертям у него бы не вышло. Заказав три четверти пепперони, две четверти гавайской и по одной — с анчоусами, сырной и мясной, Киниш отправился по главному делу.       Нарезать материала для палочек могло бы быть легко — каштан с тополем, например, даже не пришлось пилить мифриловым ножом — если бы не аллергия на сирень… Привыкший к запаху сирени парень решил понюхать цветочки, не подумав об отсутствии в магии пыльцы. К счастью, слезящиеся глаза и мигом заложенный нос не помешали нарезать букетик сирени, благо Старлайт сразу намекнула, что ей подойдут хоть щепки с опилками — магия справится.       Последней трудностью могли стать зоркие старушенции на лавочках, сразу заприметившие доказательство вандализма, но природный шарм, обаяние и врученные «прекрасным дамам» веточки сирени сделали своё дело — да-да, именно они, а не быстрые ноги, унёсшие Киниша, пока пенсионерки не очухались.

* * *

      — Свои! — донеслось со стороны хлопнувшей двери, ослабив беспокойство сидящей за компьютером Старлайт. Следом открылась дверь, и вид монитора, на котором была открыта первая из страниц по запросу «волшебная палочка», перекрыли цветы. Вдохнув, кобылка сразу уловила «свой» цветок, отчего её щеки покрыл румянец.       — Букет природы для невольной пленницы моего дома, — сказал Киниш, заставив единорожку просто сгорать от смущения.       — Я-я… я спишу это на твоё н-незнание наших обычаев… — сбивчиво проговорила чародейка, телекинезом выхватив букет из руки и разобрав его на отдельные веточки.       — Обычаев?       — В Эквестрии… Нет! — остановила себя Старлайт, развернувшись к парню. — Я знаю, чем всё закончится: я всё расскажу тебе, а ты получишь ещё один способ смущать меня?       — Смущать? Хех… А если ты получишь возможность давить на меня? — поднял бровь парень, готовый променять внутренний покой на возможность урвать толику информации об Эквестрии.       — Давить? Хм… Давай уж, ты сперва расскажешь, а я сама решу, стоит оно того или нет.       — Ты мне не доверяешь? — наигранно удивился человек, но под равнодушным взглядом кобылки сдался: — Ладно. Итак… ну… в общем…       — Не тяни!       — У людей довольно долго было определённое представление о единорогах… Ну, мифический зверь…       — Эй! — возмутилась чародейка.       — Все мы звери! — оборвал её порыв парень. — Благородное, волшебное, мифическое создание, приходящее лишь к чистым и непорочным девам…       — И? — не понимая, к чему клонит человек переспросила Старлайт.       — Ты у нас единорог? А я кто?       — Не вижу повода для давления.       Киниш закатил глаза.       — Я сильно похож на чистую, непорочную деву?       — Не знаю насчёт непорочности, но в остальном…       — Ну-у, пошло-поехало… — мысленно кивнул парень, но во взгляде кобылки не было ехидства или издёвки, а только какая-то похвала.       — Ты добрый и заботливый — оберегаешь — вижу ведь, что волнуешься за меня. Так что ты весьма женственный…       Парень одним лишь прищуром умудрился высказать всю тысячу вопросов «Что?», которые роились в его голове и уже были готовы сорваться с языка. Ответом ему стал такой же недоумевающе-вопрошающий прищур единорожки, что с точно таким же вопросом в глазах уставилась на Киниша, но вдруг понимающе раскрыла глаза и хлопнула себя копытом по лбу:       — Точно… вы из «этих»… стоило догадаться, раз большинство разумных оказались такими…       — Какими «такими»?       — С обратными ролями у пола. Когда самки больше по дому, а самцы… ну… думаю, Флаттершай может объяснить лучше…       — Сильный и слабый пол поменялись местами… Впрочем, из ваших жеребцов я толком лишь Шайнинга видел, и он как-то не похож на…       — Ну, недаром его захомутала принцесса любви! — ухмыльнулась Старлайт, вспоминая знакомство с родственниками Твайлайт. — Да и не думаю, что после рождения дочери его часто показывали. Это обычно меняет жеребцов… А, и что ещё за сильный и слабый пол?       — Мужчины и женщины. Первые — воины и добытчики, а вторые — матери и хранительницы дома...       — Звучит так, будто кобылки хуже, — нахмурилась чародейка, — мол, слабенькие мы…       — Ну, «сила слабого пола в силе слабости сильного пола к слабому», — процитировал Киниш, отчего Старлайт замерла в попытке переварить выражение. — Я это к тому, что без прекрасного пола сильному полу не нужно было бы быть сильным.       — А-а-а… — протянула в понимании кобылка, чуть зарумянившись от смущения.       — Итак, что там с обычаем?       — Нет! Ты рассказал про весь ваш вид, а не про тебя конкретно! Да и, даже понимая, что для тебя это значит, сама я вижу лишь комплимент, — пожала плечами единорожка, перебираясь на кровать. — Так… дерево есть, волос — Ауч! — есть. Давай, протягивай сюда свои чесалки…       — Руки! И я тут срезал ещё пару веток… — протянул каштан с тополем парень.       — Хм… Ой! — дёрнув ещё два волоска, воскликнула чародейка. — Руки, чесалки, массажилки — не важно.       Взяв руки Киниша в свои копыта, Старлайт внимательно их ощупала. Ощущение от касаний копытокинеза при полном отсутствии материальности оного заставляли терпимого к щекотке парня подрагивать и похихикивать. Вскоре кобылка провела все необходимые замеры — длину пальцев, их гибкость, хват ладони — но не спешила на том заканчивать. Она присмотрелась к магическому шраму — казалось, что кожа в месте соприкосновения со спиралью просто окрасилась синим, ничего похожего на обычные рубцы или ожоги — даже линии на ладони не пострадали.       Уже без копытокинеза Старлайт провела по линиям и шраму кончиком копыта — казалось, что с ослаблением магии ощущения притупились, но лишь на первый взгляд. Исчезло лишнее — в особенности чувство глубокой магической пустоты, медленно поглощающей ману в копытах. Зато прикосновения к самой руке ощущались в полной мере: мягкость, особенно в сравнении с копытами; немного грубая кожа с внутренней стороны руки, и мягкая — с внешней; мягкие, почти не острые когти, столь приятно чешущие копыто…       — Я не мешаю? — улыбнулся парень кобылке, которая уже пару минут шкрябала его ногтями о своё копыто.       — Вэамхэ… Нет-нет, я уже закончила! — вспыхнула румянцем Старлайт и мигом отвернулась от Киниша.       Наблюдать за созданием палочек было «Вау!», «Ух!» и «Ого!» одновременно. Под светом пылающего рога тополь медленно, в десятки раз медленнее мифрила, перетекал в форму палочки — пока самой простой, пусть и покрытой тонким волнистым узором из одной непрекращающейся линии. Когда палочка была готова, чародейка смахнула пот со лба, а парень задал вопрос:       — И как будешь помещать в него волос?       — Сейчас, передохну немного и покажу, — улыбнулась Старлайт. — У вас даже деревья какие-то пустые. Дома под этими чарами они в разы мягче казались.       — А удобная штука — можно сращивать доски в домах, чтоб не дуло, лечить деревья в лесу или отремонтировать что-то, — с завистью протянул парень, заработав хмурый взгляд кобылки.       — Да уж… применить одни чары, чтобы заменить целых три заклинания — это в вашем духе.       — Три?       — Маскирующаяся под поверхность волшебная замазка; ускорение восстановления деревьев, причём оставляющее шрамы на дереве; склеивающие или ремонтные заклинания — нет, даже четыре!       — В вашу защиту — специальные заклинания наверняка эффективнее… О! Держи. Не знаю, помогает ли вам сладкое, — вспомнил о кульке со сладостями парень.       — Спасибо! — улыбнулась кобылка, сразу взяв из пакета конфету в серебристой обёртке, под которой скрывалась покрытый вафельной крошкой трюфель. — И да — сладкое помогает… М-м-м-м!..       От раскрывшегося во рту вкуса Старлайт закатила глаза и накрыла рот копытом — будто волнуясь, что кто-то попробует отнять такую вкуснятину. После ещё двух таких же конфет единорожка перебрала кулёк, но больше таких не нашла, заметно опечалившись.       — Отложи мне обёртку, я завтра ещё таких возьму.       — Спасибочки! — коротко потёршись макушкой о бок смутившегося парня, улыбнулась чародейка. Ещё раз осмотрев палочку со всех сторон, кобылка подправила линию в некоторых местах, а затем вытянула рядом свой волос, концентрируясь на заклинании. Рог горел всё ярче и ярче, пока не вспыхнул, на миг ослепив парня и ударив по руке вяжущей сиренью.       Прозрев, Киниш увидел, что вместо волоса в воздухе висят тонкие древесные волокна.       — Телепортация?       — Замещательная, да…       — Замещательная?       — Проще обычной — объект, можно сказать, цепляется за другой, меняясь с ним местами. С направлением проще, вес нивелируется, и в плотные объекты телепортировать можно, — объяснила чародейка.       — А не проще было нарастить форму поверх волоса?       — Мог бы и раньше посоветовать… Впрочем, впереди ещё две, — ответила чародейка, протянув палочку парню.       Палочка легко легла в руку, будучи созданной под неё. Пальцы ощутили причудливый рельеф, не позволяющий рукояти выскользнуть из руки, и… всё.       — Ничего…       — Ты… не знаю, взмахни ей хотя бы! Хм… действительно…       Следующие две палочки получились за десять минут — после тренировки дерево текло проще, да и не нужно было долго тратиться на помещение сердцевины внутрь. Каштановая палочка походила на единорожий рог со спиральной бороздкой с рукоятью в виде пары плотно переплетённых крыльев. Сиреневая — на миниатюрное дерево с мелкими цветочками под рукоятью и указкой из плотно переплетённых корней.       К сожалению, обе, как и первая, не работали. Самую малость успокаивало то, что ни в телекинезе, ни в копытах Старлайт они тоже не работали.       — Да уж… Ну, не всем мечтам повезло сбываться.       — Что?       — Ну-у-у, — потупившись, начал парень. — Книжка-то вышла, когда мне ещё лет семь было, она и подтолкнула меня к чтению, но не в этом суть. Кто в те времена не мечтал получить письмо из Хогвартса? «Ты волшебник, Ваня», ха-ха… — улыбнулся парень, принявшись разглядывать узоры на тополиной палочке… вот только дрогнувшая щека и усталый выдох не остались незамеченными кобылкой. — Ну, хоть они и не работают, ты постаралась на славу.       Длительный осмотр узоров, напоминающих вихрящиеся туманы, прервала яркая вспышка — не такая, как при перемещении волоса внутрь палочки. Подняв взгляд, Киниш наткнулся на тёплую улыбку Старлайт, протягивающей ему новую палочку. Её рукоять была из сирени — в виде всё того же миниатюрного дерева, а указкой — оплетённый в основании корнями рог из каштана. Спираль рога блестела металлической нитью, а на оставшейся поверхности растянулись всё те же туманные вихри.       — Попробуй этой!       — Ладно, — пожал плечами парень и взял висящую в воздухе палочку. Рукоять легла в руку точно так же, как и в прошлые разы, если не считать тёплого, чуть металлического вкуса, ударившего в магический шрам. Взмах… — Ничего нового.       — А ты с заклятьем попробуй! Как там было… Левиоса́!       — Левио́са! — улыбнулся парень и направил палочку на, казалось, ухмыляющуюся Твайлайт. — Вингардиум Левиоса! — твёрдо произнёс он, повторив жест из фильма, и почувствовал усилившийся вкус в руке — словно тёплый и благодарный — и плюшевая аликорна проследовала за палочкой, взмыв вверх и вызвав мимолётную улыбку на лице парня — всё-таки Твайлайт была объята пусть малозаметным, но знакомым полем телекинеза. — Спасибо, конечно, но… — начал парень, оборачиваясь к единорожке, но запнулся, заметив интересную вещь: рог Старлайт не горел. — Как ты?..       — Я, может, и не так хороша в артефакторике как Твайлайт или Санбёрст, но уж на мифрил несколько заклинаний привязать… Жесты необязательны — только слова держащего палочку. Работают «Люмос-Нокс», а также группа основанных на телекинезе: «Акцио» для притягивания — называть бесполезно, нужно целиться; «Левиоса» для движения — следует за палочкой, сам можешь её почувствовать; «Флипендо» для отталкивания… Ой! Пусти меня!       Счастливо улыбающийся парень сгрёб чародейку в объятия и закружил по комнате.       — Спасибо-спасибо-спасибо! — повторял он, опустив кобылку на кровать лишь после угрозы оставить завтрак снаружи. — Ты просто чудо!       — Да-а ладно-о… — чуть шатаясь, зарделась Старлайт. — Так, научилась кое-чему у Алмазных Псов… Главное: целится лучше, причём палочкой. Не надейся поднимать железо, свинец и воду — железо слишком тяжёлым будет, свинец не получится, да и трюк Дамблдора ты не повторишь. И самое главное — не нарушать Статут Секретности! — хихикнула кобылка и продолжила: — А если серьёзно, то мой посох в деревне мог и метку удержать — а там магия послабее была. Ну, а позже расширю набор заклинаний — может, «Алохомору» добавлю, правда, работать будет лишь на мифриловые замки. «Протего», может, осилю, ещё чего по мелочи, И ДАЖЕ НЕ ДУМАЙ ОПЯТЬ МЕНЯ КРУТИТЬ!       Киниш поднял руки в капитулирующем жесте.       — Спасибо. Правда… И насколько её хватит? В моих руках она не сядет быстрее? Ты вроде говорила, что я ману впитываю…       — Ну, из ножа ты ничего не вытянул, так что, полагаю, в мифриле она в безопасности. А так — лет на десять непрерывного Люмоса или полгода предельного телекинеза. Но, думаю, контакта с сырым мифрилом хватит, чтобы заряжать её.       — Контакта?       — Мифрил растёт в земле за счёт маны — видимо, как раз поэтому у вас в воздухе её мало — мифрил всё поглощает…       — Хм… Надо будет проверить места, где нет алюминия, — задумчиво прошептал парень и создал на кончике палочки яркий огонёк, разливающий по воздуху запах сирени: — Люмос!

* * *

      — Это несправедливо, что у вас нет магии! Тонны мифрила, хитрость и многосторонний подход пропадают…       — Лучше радуйся! Наделаешь как Урфин Джюс мифриловых солдат и захватишь нас, будешь править железным копытом, а по возвращении станешь… не знаю… Императрицей Дружбы какой-нибудь…       — Звучит ужасно глупо, — хихикнула единорожка.       — Не глупее правящего Кристальной Империей короля. А затем и принцессы.       — А почему, собственно, принцесса не может править империей?       — Эм… наверное, потому, что для этого есть Императрица?       — Это… а… э… Хм… — задумалась кобылка, уперев подбородок в копыто. — Да, это и правда странно.       За разговорами, объяснением и дегустацией конфет Старлайт быстро пришла в норму. Киниш тренировался в использовании палочки, стараясь не получить по лбу от «Акцио», не сбиваться в «Левиосе» и не разбить окно «Флипендо». Попутно он прикидывал, какие заклинания можно добавить в палочку.       — Интересно, а самолевитировать получится?       — С «Вингардиумом» даже не пытайся. Я, конечно, могу провернуть полёт на телекинезе, но на палочку не добавляла. Хотя, если сшить мифриловую мантию… и на неё же отвод глаз!       — Когда, кстати начнёшь?       — Завтра, — поморщилась чародейка. — Слишком сложно, тяжело и нельзя отвлекаться. Ещё и сама суть заклинания — все тесты тебя накроют. Начну, как ты на работу пойдёшь, а то я тебе мешать буду, а ты мне…       — «Ибо ни один не может жить спокойно, пока есть другой…» — процитировал парень и залился весёлым смехом.       — Что?       — Да до меня тут дошло… У меня есть палочка, сердцевиной связанная с тобой, есть магический шрам, которым я тебя чувствую и который мне оставила ты…       — Пф-ф… Это что, получается, Моё-имя-нельзя-называть? — рассмеялась Старлайт.       — Ну, на змею ты не похожа, — оценивающе взглянул на неё Киниш.       — Ну, спасибо…       — И-и-и… когда планируешь закончить?       — Хм… Может, к концу недели, если всё заработает… Должно, по крайней мере.       — Можно будет прогуляться, — мечтательно улыбнулся парень.       — Так ты и так можешь.       — Нет, именно с тобой. Хм… скажешь, когда станешь уверена в результате?       — Ага. А зачем?       — Пусть это будет сюрпризом…       — Ла-адно, — прищурившись протянула Старлайт. — Хм, думаю, смогу добавить слабенькое «Инсендио»… и, раз уж на то пошло, «Глациус».       — Манипуляция температурой, понял… о, раз уж заговорили о льде — «Агуаменти»?       — Создание воды? Напрямую — точно нет. А для телепортации слишком сложно.       — Хм… А как у мифрила с расширением пространства?       — Мифриловое хранилище можно уменьшить… О-хо-хо! Кому расскажу, что потратила мифрил, чтобы бочку воды ужать…       — Потом банку заколдуешь — и будешь цистерну кофе в ней носить… Акцио! — улыбнулся Киниш, подзывая к себе шоколадный батончик. — Хм… а, что насчёт «Секо»?       — Чего?       — Ну… это как «Сектумсемпра», но разовый порез. Смогу вместо ножа использовать.       — Как с «Бомбардой» — слишком опасно и неконтролируемо.       — А если зафиксировать лезвие у самой палочки? Может, даже до состояния меча.       — Это… возможно… А-а-а, Дискорд, и почему у тебя нет собственной магии?!       — Чем это тебя так раздражает?       — Магическая Дуэль! — с каким-то благоговейным придыханием ответила Старлайт. — Честное и благородное состязание, требующее недюжинного ума и реакции!       — Старлайт Глиммер, — глядя в пустоту, выдохнул Киниш, — Эквестрийский единорог. Ест мясо. Подчиняет деревни. Вызывает на дуэли…       — Да ну тебя! Знал бы ты, какое это удовольствие — всецело отдаться магии, бросить вызов сильному оппоненту и доказать, что магия тебе дана…       — Кхм… Да, уж, такое удовольствие нам не ведомо.       — Ой, — вздрогнув и прижав к голове уши, зашептала кобылка. — Прости, я не хотела…       — Да ничего, я особо и не обижаюсь, — пожал плечами парень и указал палочкой на подушку. — Акцио! Флипендо! А теперь — вообще не обижаюсь.       На миг лежащую у стены подушку окутала магия, а затем она метнулась в сторону парня. Второе заклинание запустило подушку — не сильнее простого броска — прямо в Старлайт.       — Уф-ф… — выдохнула единорожка, когда прилетевший в мордочку снаряд упал на диван. Проморгавшись, она недовольно уставилась на Киниша, зарычав своим «красивым» голосом: — Ты что? С дуба рухнул?       — Нет. Просто демонстрирую, что палочка мне… Флипендо! Люмос! Вингардиум Левиоса!       Три простых заклинания. Первое сопровождается указыванием на брошенную в парня подушку и выпадом влево — подушка на миг зависает в воздухе, и этого лага хватает, чтобы указать палочкой новое направление. Второе заклинание вспыхивает прямо перед глазами чародейки, ошеломив её на драгоценные секунды. Третье заклинание цепляет только край одеяла, и тот следует за движением палочки, укутывая сидящую на нём единорожку.       — …дана… — закончил Киниш под полный удивления взгляд Старлайт. — А когда ты её отлично настроишь, мы сможем посоревноваться в «честном и благородном состязании»…       На пару секунд потеряв дар речи, кобылка с каким-то азартом, радостью и нетерпением, уставилась на парня, а затем, подняв упавшую челюсть, буквально промурлыкала: — По копытам! А ТЕПЕРЬ ВЫПУСТИ МЕНЯ!       — Хм… Секундочку, — человек погасил палочку и взял со стола телефон. — Фото на память…       — ВАНЯ!       Сделав несколько фотографий (на которых по всё сильнее краснеющей шёрстке можно было понять смущение кобылки), парень всё-таки развязал её. Старлайт хотела сразу же отнять телефон, чтобы избавиться от компромата, но слова Киниша «удалю, когда победишь меня в честной схватке» остановили её.       — А ты не боишься, что я вложу в палочку отключение?       — Нет, какой тогда честный поединок? Где удовольствие?       — Грррм… ладно! И, раз уж заговорили о палочке — как много ты сможешь достать мифрила?       — Были бы деньги — хоть тонну раскидаю по квартире.       — А сейчас?       — Ну, кое-кто меня порядком объел, — парень огляделся, изображая вопрос «Кто бы это мог быть?», — так что не больше пары килограмм.       — Ты… уверен, что золото продать нельзя? Может, можно сбыть дешевле, но ещё дороже мифрила… Какие странные слова…       — Хм… а ты можешь состарить его? — кобылка кивнула. — Если наделаешь ювелирки — пару колец, там, цепочку, может, браслетик… только из серебра.       — А зачем старить? — моргнула Старлайт.       — Чтобы не подумали, что я кого-то грабанул. А то скажу, что наследство — а какое наследство из нулёвого, нетронутого золота?       — СЛИЗЕРИН! — выкрикнула единорожка, рассмеявшись. — Найди фотографий — лепить проще по примеру — а я всё сделаю. У-у-у, блин, аж зубы сводит от понимания, что перевожу мифрил на дешёвое золото…       — …и более дешёвое серебро, — напомнил парень.       — Более дешёвое? — удивилась чародейка. — У нас они одинаково стоят.       — У нас… хм… золото раз в семнадцать дороже, — ответил Киниш, заставив Старлайт поморщиться. — Но помни, что ты идёшь на это ради большего количества мифрила! И больших вкусняшек! О! Вспомнишь солнышко, вот его лучики, — улыбнулся Киниш, подорвавшись в сторону позвонившей двери, под немой вопрос Старлайт.

* * *

      Единорожка уставилась на внесённые в комнату коробки и, не веря своим глазам, принюхалась.       — Ты… когда ты успел? Мы только утром…       — Пока спускался за материалами… Взял тебе гавайской, себе пепперони и ещё по два кусочка разных — для экспериментов. Не знаю, есть ли у вас такие…       — Хм… Ну, если под сыром нет другой начинки, то такая точно есть… Хм, а это что между ананасами?       — Э-э-э… ветчина. Блин, похоже, пицца получилась не сильно эквестрийская.       — Ничего, может, так даже вкуснее. Вот эта полагаю, твоя… С чем она?       — С пепперони — особо перченая колбаса такая.       — Колбаса?       — Как сосиски, только фарш крупнее. А ещё, в данном случае, её коптили и выдерживали. По вкусу — на бекон смахивает.       — У-у-у… Так, а остальные с чем?       — Анчоусы и особо мясная. Говорят, что анчоусы на любителя, но, раз уж мы тут экспериментируем… Вообще, взял бы больше, но лучше её есть, пока свежая.       Старлайт подняла в воздух треугольник пиццы пепперони и, чокнувшись им с парнем, откусила приличный кусок. Один укус — и единорожка замирает, решая: закатывать глаза от вкуса или бежать за водой…       — Фу-у-ух, — выбрав первое, выдохнула она. — Не думала, что пицца будет такой острой.       — Офой? — промычал парень, но взял себя в руки и быстро прожевал пиццу. — Острой?       — Ну, я не сильно люблю перец… может, если совсем немного в приправе. Но это настолько вкусно, что я, возможно, изменю своё мнение.       — Хм… Во всём, что я готовил, был чёрный перец.       — Во всём? Значит, точно изменю… Но! Ананасы вкуснее!       — Ересь! — воздел палец к небу Киниш, но это не помешало Старлайт разделаться с куском гавайской пиццы. — Что, правда вкусно?       — Угум! Блаженство, — счастливо улыбнулась кобылка и протянула парню кусочек. — Сам попробуй!       Парень немного сомневался, но попробуй откажи, когда столь довольно улыбающаяся кобылка протягивает тебе порцию. Откусив кусочек, человек перехватил пиццу в руки. Причудливое сочетание смешалось во рту — обычная пицца, сладкий ананас и не менее сладкая сирень…       — М-м-м… это бовэф… кха-кха-кха! — закашлялся парень, следом опрокинув в себя полчашки чая.       — Не думаю, что разговоры и еда совместимы. Слушай, может, посмотрим чего-то? Серию там, — замялась кобылка, — или ещё чего, с магией…       — Хм… с магией… — парень перебрался за компьютер, переложив палочку со стола в ящик.       — Быстро ты «данную» палочку убрал!       — Убрал палочку… кино… Хо-о! Есть у меня на примете одна работа, как раз рассказывающая о правильном понимании магии.       В сохранённых в социальной сети видеозаписях парень включил старый мультфильм и перевёл видео на телевизор. Полилась пробирающая до мурашек музыка, поднявшая ушки Старлайт торчком и всколыхнувшая ностальгические струнки в душе человека.

Уолт Дисней представляет: Меч в камне. Живёт и сейчас легендарный рассказ из рыцарских времён! О том, как земля, потеряв короля, знать не знала, чьим станет трон. Страну от войны и от злых невзгод лишь чудо могло бы уберечь… И возник чудесный камень в Лондоне… А в камне том — меч…

      Под рукоятью меча золотом блистали слова: «Тот кто вытащит сей меч из камня, король Англии по рождению и по праву».       С первой же сцены, взгляд чародейки оказался прикован к экрану. Старый мультфильм, имеющий куда больше деталей, чем сериал про её родину, вызывал такой восторг, что Старлайт даже не пыталась прерываться на вопросы — максимум взять очередной кусочек пиццы.       Не сравнить Мерлина с Дамблдором или Старсвирлом было невозможно — все они несли общий образ могучего и мудрого волшебника, который был немного не от мира сего. И Мерлин тоже имел птицу-фамильяра: говорящий филин Архимед естественно напомнил о Совелии, который, как самый разумный из жителей Замка Дружбы, имей возможность говорить, многое высказал бы своим сожителям про их поведение — включая саму Старлайт.       Не догадаться, кому достанется меч из камня и чем юный мальчик может быть важен для мудрого волшебника, было бы идиотизмом. Впрочем, вскоре название фильма и его начало позабылось за творимыми Мерлином чудесами — ну а как ещё называть волшебство без заклинаний, усталости и остаточных следов от слабо контролируемой маны? А уж когда Мерлин запел заклинание, упаковывая все свои пожитки в маленький саквояж, единорожка вообще уронила челюсть — и это без подвластного любым порывам фантазии волшебника мифрила!       Речи Мерлина объясняли слова Киниша про «правильное понимание магии», а поведение волшебника, способного призвать бурю, путешествовать во времени и мгновенно исчезать, но заделывающего крышку зонтиками, подтвердило их на примере. Отличное от признанных норм забавное поведение и произнесение заклинаний больше для публики, а не магии лишь подтверждали прошлые мысли о странности великих волшебников.       Особые уроки Мерлина — как подходом и волшебной его составляющей, так и вкладываемым смыслом — завладели всем вниманием единорожки. Нет, Твайлайт могла и сама превращаться в животных и даже обещала однажды научить этому Старлайт, но подобных уроков она не проводила. Продемонстрированный подводный мир оказался даже более интересным, чем мир над водой, отчего кобылка оставила в уме пометку «чем заняться на родине».       Превращение в белок завлекало не меньше, чем мир под водой, и заставило рассмеяться от сцен с девочкой-белочкой. Правда, смех и улыбка сменились печалью из-за разбитого беличьего сердечка. Однако найденная в мытье посуды «чёрная» магия помогла немного отвлечься.       Слова Артура про «мечты полетать» заставили и Старлайт представить себя летящей птицей — не одним людям знакомо это чувство; она была поглощена этой фантазией вплоть до появления коршуна, вернувшего кобылку в реальный мир.       Безумная ведьма мадам Мим немного веселила своей карикатурностью и тем, что напомнила Великую и Могучую Трикси, но затем заставила поволноваться о мальчике — вплоть до появления Мерлина.       Дуэль колдунов вызвала лёгкий смешок от подобного совпадения — пусть и выходила за рамки привычных на родине правил. Но хитрость ведьмы и находчивость волшебника дали чародейке пищу для размышлений и ответ, почему Киниш так ловко орудовал палочкой с тремя видами телекинеза и одним простым заклинанием светляка.       Затем, когда Артур стал оруженосцем, а Мерлин улетел на Бермуды, Старлайт вспомнила о названии фильма и вся покрылась мурашками, когда с неба заиграла музыка. Вот Артур объявлен королём, вернулся Мерлин, и появляется надпись «Конец».       — Что, и это всё? — опустила ушки расстроенная вдруг закончившейся историей единорожка.       — А ты привыкла к Поттеру, растянутому на восемь фильмов? Но, к сожалению, да. А в целом — как тебе? — убрав коробку с остатками пиццы на стол, спросил Киниш.       — Это… волшебно. У вас и правда есть такая легенда?       — Ну, может, не совсем у нас — в Англии. Хм… Наверное, Робин Гуд, тоже зайдёт, а затем можно и с нашим фольклором тебя познакомить. А так Король Артур и рыцари круглого стола — известная легенда, имеющая множество вариаций, которые я особо и не читал. А вот Мерлина помнят сильнее — он и по сей день делит верхушку популярности с Дамблдором и Гендальфом.       — Гендальф?       — Могучий волшебник. Правда, не особо часто магичащий, как другие, но да… — парень поднялся к полке и сорвал первую книгу из культовой саги. — Собственно, даже Дамблдора писали с Гендальфа, а вот его самого уже писали с Мерлина.       — У-у-у, — кобылка с интересом рассмотрела обложку и просмотрела первые страницы, вникая в произведение. Не избалованный обилием фэнтези разум быстро поглотило любопытство — в фантазии хоббиты из маленьких босоногих человечков превратились в ещё более маленьких пони с лохматыми копытами, Гендальф — в копию Старсвирла, а гномы… ну, в крепких бородатых жеребцов чуть выше хоббитов.       Нора в работе фантазии не нуждалась — что за границей, что у пони находились личности с особым представлением о архитектуре: Твайлайт раньше жила в дереве, а у коттеджа Флаттершай крыша напоминала холм. Внутренний же уют жилища Бильбо сразу напомнил о мечте Ивана о Доме…       По мере чтения Старлайт всё больше сравнивала Бэггинса с Кинишем: его спокойное мировоззрение, позволявшее забывать о неординарных событиях, таких как чай с великим волшебником или попаданка из другого мира; удивительное, даже по меркам пони, гостеприимство к почти незнакомым существам, пусть и со скрываемым недовольством или усталостью от этого; тёплое отношение к далёким, романтизированным в историях и песнях краям…       Бросив на человека быстрый взгляд, кобылка поняла: восторженно прилипнув к книге, она отвлеклась и забыла обо всём — в точности, как наставница, про эту привычку которой ехидно шутили, что она «выйдет замуж за книгу»… Опустив от стыда ушки, поникшая единорожка отложила книгу и присмотрелась к тому, чем занимался в компьютере парень, часто кликая мышью. На экране была цветная и, пусть не соблюдающая масштабы, красивая карта каких-то земель — горы, леса, дороги, реки и редкие постройки. Карта сдвинулась, повинуясь движению мыши, и открылся вид на замок из высоких белоснежных башен. Появилась картина этого замка, стоящего теперь не на лугах, а в заснеженных горах. Сменялись разные окна — с перечнем строений, бородатыми людьми в мантиях и с посохами, зеленоватые карлики в синих колпаках и свитки с непонятными рисунками. Затем вновь карта — и оседлавший лошадь человек, смутивший и озадачивший кобылку, как и прочие всадники, отправился по дороге наверх. Короткая схватка с жуткими скелетами — и вновь карта. Песочные часы перевернулись на фоне звёздного неба — и вот опять карта. Снова замок, очередные окна, карта, битва…       — Что это такое?       — А? — удивился погрузившийся в себя Киниш и развернулся к Старлайт. — Ну-у-у, это что-то вроде особых шахмат.       — Шахмат? — удивлённо вскинула брови кобылка. Она была хороша в шахматах, да и в прочих настольных играх. Да и человек уже обещал ей игру… Края губ приподнялись в лёгкую улыбку: — Тогда, может, партейку?

* * *

~~~~~ «Синий терпит поражение». ~~~~~ «Поздравляем! Все ваши враги побеждены! Победа осталась за вами!». ~~~~~

      На экране появился жуткий красный дракон на горе сокровищ, выдыхающий в её сторону пламя — и Старлайт видит финальные очки.       — Я… проиграла… А мне ведь дважды с неделей кентавров повезло! Ещё и ты без ресурсов начинал.       — Ну, не расстраивайся. У меня ведь был долгий опыт игр — всё-таки три года в колледже учился.       — У вас учатся этому в колледже? Зачем? — отвлеклась от поражения Старлайт.       — Не… Просто надо было себя как-то развлекать, потому что три года объяснений «Это — мышка. Это — клавиатура. Записываем…» оказались бесполезно невыносимыми.       — Эм… Но ты мне всё объяснил… не знаю… за час? Это так сложно?       — «Умным» людям, решающим, что важно учить подрастающему поколению? Конечно, да, — уверенно кивнул парень.       — Кажется, что-то с вашим образованием не так…       — Даже единорожка из другого мира сразу это поняла, не то, что некоторые, — закатил глаза Киниш, собирая посуду. Остатки пиццы были съедены, а за ними пошли фрукты, зелень, тосты и сладкое, превратив потенциальный ужин в перекус, длящийся всю многочасовую партию. — Ну и, видимо, ставший уже классическим вопрос…       — Как мне? — улыбнулась Старлайт. — Ну, если не учитывать того, что ты меня разгромил… Для начала — она куда сложнее шахмат. И это не отменяет твоего обещания сыграть партию!       — Не отменяет, — кивком успокоил единорожку Киниш.       — В целом она красивая — ещё бы превратить её в настольную, чтоб фигурки живые бегали и всё такое… Блин, и почему я мало изучала артефакторику? А ещё я удивлена — ладно, игра всё подсчитывает, видела такое, но чтобы она сама управляла фигурами?       — Ну, для своего года игра и правда симпатичная — всё-таки культовая стратегия, в которую играют не первый десяток лет. Ну а искусственный интеллект в ней довольно примитивный и легко обманывается.       — Искусственный интеллект… примитивный… Вы серьёзно?! — с застывшим на лице недоверием выпалила чародейка.       — Ну, не полноценный разум. Тест Тьюринга не пройдёт.       — Тест?       — Если правильно помню — человек не должен понять, что общается с компьютером. Вот, этот тест не пройдёт, но поступать в соответствии с заданной логикой и быстро анализировать способен. В шахматах, например, может оценить все возможные ходы и выбрать наилучший — вроде, даже чемпиона мира по шахматам побеждал.       — Вы… вы… — Старлайт уже собралась разразиться очередным «И какого сена у вас нет магии?!», но сдержала себя. — И вы используете его для игр?       — Не только. Но индустрия развлечений приносит огромные прибыли, и игры не исключение. Правда, жаль, что серии подобных культовых игр из-за желания заработать плохо заканчивают: завышенные ожидания, смена сути и предательство фанатской любви…       — Серии? У вас много подобных игр?       — Ну, так цифра «три» в названии ведь есть. А игр… ну, думаю, ближе к паре миллионов: стратегии, квесты, симуляторы, гонки и шутеры… для одного игрока, нескольких или сотен играющих в одном мире, — затянул рассказ об играх Киниш.       Рассказ сопровождался демонстрацией графически красивых новинок, разных жанров и множества игроков в ММО, собравшихся в одном месте.       — И всё это рисуется в реальном времени? Шестьдесят раз за секунду? — вскинула брови Стралайт, и рассказ перешёл на новый виток — с демонстрацией начинки компьютера, примерных цен и примерами развития графики за последний десяток лет на примере тех самых «Героев».       — А почему, раз у неё столько частей, ты играешь в третью часть?       — Потому что она лучшая! Первые три части были похожи — просто каждая становилась глубже и лучше. Четвертая часть всадила нож в спину фанатам, и даже пятая, вернувшаяся к истокам, не смогла залечить рану. А потом шестая и недавно вышедшая седьмая всадили ещё по ножу в спину, превратившись в безликих клонов друг друга с графикой ВОВа и окончательно похоронив серию.       — Ты… как-то близко принимаешь это к сердцу.       — А как ещё принимать, когда они убивают твоё детство?       — Эм… прошедшее детство нельзя убить. Нет, то есть, технически как пони, путешествовавшая во времени, я могу сказать, что его можно убить, но…       — Они надругались над ним и убили возможность его возвращения, — пожал плечами парень и, прикрыв глаза, выдохнул. Успокоившись, он продолжил: — Это не лучший из примеров развития графики, просто единственное, во что ты играла…       Парень продемонстрировал ещё десяток примеров — «Legend of Zelda», «Mario», лица персонажей в «GTA» и «Tomb Raider»… К концу повествования об играх Старлайт сидела поражённая до глубины души:       — У вас… много вкусной еды… тонны мифрила… горы книг, к которым есть доступ из любого места… не менее интересные фильмы и игры… Может, у вас ещё и воздухоплавание лучше нашего развито?       — Ну, луна всё-таки повыше облаков будет. Да и крыльев у нас нет — пришлось изгаляться. Дирижабли уже морально устарели — впрочем, ты и сама видела… К чему это ты?       — А-а-а, точно… — обречённо кивая головой протянула чародейка. — Не бери в голову…       — Ста-а-арлайт…       — Ы-ы-ы… — дёрнув ухом от волнения, промычала кобылка, пытаясь спрятать взгляд.       — Старлайт.       — Нет…       — Стар, — развернул к себе единорожку Киниш, — уж мне-то ты можешь рассказать, помнишь?       — Ну… ладно! Эх… только не суди меня, окей? — кобылка уставилась на парня, дождалась его кивка и, оглядевшись, зашептала: — Честно говоря… мне с самого детства… нравилось небо…       — Так. И?       — Ну, это странно, ясно? Я ведь не пегаска… Да и магию люблю, в детстве играла с воздушным змеем — да и сейчас люблю — потом подправила чары и смогла поднять себя в воздух телекинезом. Может, однажды прикупила бы воздушный шар…       — Не вижу ничего странного, — пожал плечами Киниш.       — Это… ну… как если бы Эпплджек занялась магией, а Рэйнбоу — выращиванием сена! Это неправильно.       — Ну, я всегда хотел стать волшебником, да и Пинки у нас — просто волшебная пони. А Флаттершай живёт на земле, общаясь со зверушками. Так что это точно не повод смущаться.       — Спасибо… — благодарно посмотрела на парня чародейка и обняла его, — в очередной раз…       — Да не за что… Все, бывают, себя накручивают без причин, — парень пригладил гриву кобылки и развернул её ухо к себе. — По секрету скажу — я тоже, порой, подолгу вспоминаю все свои ошибки, стыдные события и идиотское поведение.       — Как будто их было много… — с лёгким пренебрежением хмыкнула единорожка, но шёпот на ухо заставил её удивиться. — Серьёзно?       — Ага. И могу сказать, что это не самый стыдный поступок в моей жизни…       — Не самый?       — Могу рассказать — если прояснишь, про ваши обычаи, — улыбнулся Киниш.       Старлайт скривилась, разрываясь между любопытством и собственным спокойствием, которое в итоге и победило:       — Может, в следующий раз. А пока, раз речь пошла о драгоценностях… Ого, как время пролетело… Четыре часа играли?       — Ну, карта была большая, хоть нас и было двое. С компьютером вышло бы дольше.       — Но… мы и играли на компьютере…       — Я имею в виду — компьютерными игроками.       — Игроками… Блин, он ведь может не только бои проводить, но и заменить мне соперника? — Старлайт хищно ухмыльнулась. — Ни-хи-хи… Бойся, ибо я научусь играть и отомщу…       — И мстя твоя будет страшна, — ехидно кивнул Киниш. — Жду не дождусь… советую начать с кампании «Возрождение Эрафии». Хотя кто-то, не буду тыкать пальцем в ту, у кого этих пальцев нет, намеревался отработать отвод глаз. И что там про драгоценности?       — Блин… точно… — закатила глаза чародейка. — Я возьму остатки мифрила, а ты найди фотографии изделий.       Чародейка быстро повторила пару простых обручальных колец, подгоняя большее под пальцы Киниша как эталон. Затем вытянула золотую цепочку с простым кулоном в виде звезды. А в конце израсходовала весь оставшийся мифрил на серебряный браслет с вязью. Немного состарив их магией, кобылка передала драгоценности парню.       — И дорого получится?       — Завтра узнаем. Ну, мифрил я точно отобью, причём в несколько десятков раз…       — Если золото такое дорогое, ты сможешь бросишь работу?       — Да у меня же крышечка кукушечку переедет от безделья! — с полным ужаса взглядом перекрестился парень. — Нет, я, конечно, люблю читать, смотреть кино и всё такое. Но это весело только пока это — способ отдохнуть от работы, — ещё раз перекрестился парень и двинулся с посудой на кухню. — Только никому не говори, что я это произнёс.       — Не думаю, что в Эквестрии твоё трудолюбие кого-то волнует, — улыбнулась Старлайт.       — Трудолюбие? Не-е-ет… просто с ума сходить стоит на работе, а не дома. Ладно, пора готовиться — завтра начнутся трудовые будни…       Уже на кухне парень услышал донёсшийся смех кобылки, осознавшей заложенный в слова смысл, и взялся за мытьё посуды. Затем он поставил технику на зарядку и перенастроил будильник, чтобы он не орал раньше времени, будя единорожку… которая могла бы одной вспышкой рога очистить посуду вместо парня.       Закатывая глаза от собственного идиотизма, парень зашёл в ванную, покинув её гладко выбритым и в свежей одежде. В спальне он застал Старлайт, отвернувшейся к стенке и тихо мурчащей во сне. Улыбнувшись, парень взял используемую как светильник палочку и лёг на свою половину кровати.       — Спокойной ночи, Стар… Нокс…