Чужак

- Ты всего лишь временное, - прошептал женский голос из темноты капюшона. Нож неприятно холодил кожу, а Тор, измученный усталостью, жаждой и наркотиками, заметил это только через несколько секунд. Нет, он не отчаялся, даже не молился и не умолял. Он просто знал, что его спасут. В это мгновение напротив ритуала материализовался понурый и злой Локи. На нем был темный брючный костюм и черная рубашка. Темные волосы, зачесанные назад, обнажали высокий лоб с легкой испариной от волнения. Локи даже растерялся на долю секунды, когда понял, куда же он попал. Но моментально собрался, вытянулся, надел насмешливую маску и оскалил свою острую улыбку. - Тронешь его - и останешься без руки вовсе, - прищурил свои по-кошачьи зеленые глаза молодой бог. А то, что Локи – бог, Тор осознал сейчас до самых кончиков ресниц. Локи нес в себе энергию. Бушующий океан силы, воли, кары. Бог первородный, бог не прощающий. Бог, рожденный из жестоких первых вод. Бог варваров и убийц. - Великий Бог с нами, братья, - откинула капюшон своего одеяния молодая темноволосая девушка. Она опустила руку с ножом, который в опасной близости держала у горла Тора. В ее голубых зрачках жило обожание, она тянулась к нему. По зеленому морю из людей прокатилось удивление, радость и сочился страх. На самом ли деле все из них готовы были встретиться лицом к лицу со своим кумиром, Тор не знал, но видел столько разных эмоций. Даже идолы на сцене не испытывают столько внимания, сколько было обращено к Локи. Но Локи это было безразлично. Локи пытался понять, контролировать, в это же время строить план, как забрать отсюда Тора. А красивая невысокая девушка, про которую Тор на секунду забыл, не спешила покидать сцену. Она разыгрывала свою роль, привлекая в эту сцену Лафейсона. - Я ждала тебя, мой господин. Было предначертано твое появление. Мы терпеливо ждали. Тебе стоит наградить нас, твоих верных последователей и слуг, - девушка говорила. Её тихий голос раскатывался по высокой зале. Она говорила уверенно, но негромко. К ней прислушивались, каждое её слово ловили. Тор от усталости опустил голову на грудь: он просто больше не мог собирать свое мужество, а сознание просто отключилось, оставшись на заболоченном промежутке между сном и явью. В висках набатом отбивалось только одно слово: «Том». Снова и снова. Снова и снова. Если бы можно было сейчас отдать свою жизнь этой кучке сумасшедших взамен свободы Тома, Тор бы так и сделал. Но он боялся озвучить эту сделку. Тем боле, Локи здесь. Он же настоящий Бог, тот самый, из детских сказок, которые даже в школе никто не читает - слишком старые, слишком ненастоящие. Мировое дерево, гномы, валькирии, а вот шутки про восьминогого жеребца Локи недолюбливал. Еще бы, кто же на его месте любил бы такое? Мысли несли Тора, а Локи в это время начал паниковать, но даже виду не подал. - Боги не награждают. Боги наказывают. Тем более, тех последователей, кто нечестен, - зло проговорил молодой бог, - Наши с вами реальности не должны пересекаться. Вы позволили себе слишком многое, чтобы остаться безнаказанными. - Но по-другому наш Бог нас не замечал, - так же тихо, но уже с нажимом проговорила собеседница. Она медленно начала приближаться к Локи. Лафейсона очень злила эта медлительность: ему очень хотелось крушить, гневаться и скорее обнять Тора. И найти Томми, конечно. Но бдительная интуиция подсказывала: нужно принять правила игры, торопиться в чем-то - не в правилах Локи. Каково же было его удивление, когда бледная кожа незнакомки начала синеть, и в рассеянном свете многочисленных свечей Локи заметил проявившиеся белые узоры. С ужасом взглянув в алые глаза девушки, Локи осознал, что перед ним стоит точно такой же потомок ледяных великанов, каким является и он сам. - А я-то думаю, почему же вашу шайку еще не поймали? Оказывается, ты тоже магией балуешься, девочка, - съехидничал Локи. Сказать, что внутри он паниковал, значит, преуменьшить в несколько раз. В Асгарде жилось спокойнее, чем на этой планете. - Я ею не балуюсь, я ею живу. Но хочу с тобой поговорить в другой обстановке, мой царь. Локи осмотрелся, понимая, что собеседница ворожит. Простой зал, наполненный зелеными мантиями последователей, Тор, связанный на стуле, статуя самого Локи в рогатом шлеме. Вокруг выросли высокие стены из темного синего льда, рядом с Локи образовался внушительный трон из такого же грубо отделанного синего льда. Температура значительно упала, отчего справа от Локи простонал выбившийся из сил Тор. Сизое облачко пара, слетевшее с обескровленных губ любимого, остро кольнуло под ребрами. - Чем больше твоя паства, чем больше обожания, тем сильнее твоя сила. Ты – Локи. Бог. Ты достоин пролить кровавые реки и умыть землю. И за это тебя должны благодарить. Тебе пора освободиться от плена асгадрских демонов. И вернуться домой, сесть на законный трон, - яростно говорила девушка. Зеленая мантия на ней сменилась многослойными темными одеждами, богато украшенными мехом. Темные волосы тяжелыми волнами падали вдоль спины. Она взмахнула рукой довольно резко, уверенная в своих словах, и на голове Локи появилась корона из такого же синего льда, который был вокруг. У них все из этого чертова льда? - А кто решил, что я достоин короны Йотунхейма? – потрогал ледяные пики на свое голове Лафейсон. - Этого никто не решил. Это данность, это дар небес. Это истина, - затараторила в праведной ярости девушка. На ее лице смешались удивление, неприязнь и горечь, - Они должны были отпустить тебя домой. Ты должен был вернуться к отцу, ко мне. - Вот уже что-то проясняется. Ты вообще, кто? – лукаво наклонил голову молодой бог. Локи понимал, что ходит по тонкому льду. Ему даже не любопытно было, кто перед ним. Хотелось скорее прекратить это представление. Один никогда не скрывал, почему началась война, признался во всем. Это произошло, когда Йотунхейм, всегда живший с Асгардом в худом, но все же мире, сменил нового царя, который решил испытать судьбу. Лафей собрал войско и бросил вызов Асгарду, надеясь подавить под ледяных великанов золотой народ. Но Один не зря отдал свой глаз за знания: он понимал, что воспитанный в таких условиях юный принц принесет Асгарду только новые проблемы. К тому же Лафей забрал что-то ценное у Одина. Локи понимал, он – не разменная монета, он хоть и приемный, но любимый ребенок. Лафея он никогда не видел, знал о нем только из рассказов Фригги и Одина. Но всегда им верил. Один всегда говорил, что любое решение останется за Лафейсоном, что сам Локи должен решить как жить дальше, какие решения принимать и какой трон занять. - Мое имя – Сигюн. Я сяду по левую руку от тебя в тронном зале Йотунхейма. Я буду тебе женой, матерью, сестрой и матерью твоих детей. Я жду тебя всю свою жизнь. Лафей совсем плох. Пора короновать нового правителя. Локи звонко рассмеялся, отчасти от облегчения, отчасти от злости. - То есть, весь вот этот цирк, который ты устраивала на Земле, был способом привлечь мое внимание? Тора-то ты зачем наркотой накачала? Мальчишку похитила. Перебила половину города. Зачем, я тебя спрашиваю?! - грозно сверкнул зеленью глаз Локи. - О, я долго писала Одину в Асгард с просьбой выпустить тебя. Вернуть законному наследнику законный трон, но Один все говорил про какие-то твои личные мотивы. Рассказывал мне небылицы, что ты не хочешь. Одноглазый лжец! А потом я узнала, что он спрятал тебя в Мидгарде. Подальше от родных снежных пустынь Йотунхейма. И совершенно случайно, прибыв сюда, я узнала, что у жителей этого мира есть решение. Они знают, как вернуть нашего принца. И вот, ты стоишь передо мной.