Три попытки Эрика Леншерра

Кажется, кто-то из молодых мутантов — людей Икс, помимо прочих своих способностей, обладал не в меру длинным языком. И Эрик бы этот язык с удовольствием укоротил, да вот только не знал кому. Но факт оставался фактом: если прежде ученики школы Чарльза держались от него на расстоянии — из страха или трепета, то теперь они ему просто не давали проходу. "Ой, мистер Леншерр!" "Смотри, это же Магнето!" "А правда, что вы можете заставить Профессора ходить?" Обычно в такие моменты Эрик просто уходил, но однажды его буквально загнала в угол стайка старшеклассников. Высота потолка не позволяла в полный рост пролететь у них над головами, а сбоку их обойти бы не получилось: слишком их было много. Эрик прощупал пространство: ага, почти на каждом из этих ребят было что-то металлическое. Что ж, значит, придётся их слегка раскидать. А может, и не слегка — чтобы впредь не зарывались… И только Эрик начал поднимать руку, чтобы отшвырнуть подростков прочь, как вдруг оказался в своей комнате. Питер держал его за плечо, а второй рукой придерживал шею. Он не торопился его отпускать, за что Эрик ему был даже благодарен: что-то ему опять от такого быстрого перемещения нехорошо стало. — А я вовремя, да? — самодовольно произнёс Питер. И тут же тон его сменился на озабоченный: — Эй, ты как? — Он оказался перед Эриком, и теперь уже обе ладони легли ему на плечи. — Тебе опять плохо? Странно — обычно людям бывает не по себе только в первый раз. — Рад быть искл… — Эрик поспешно зажал себе рот и зажмурился, переживая рвотный позыв. И тут же распахнул глаза, ощутив прикосновение чего-то холодного и влажного к лицу. Питер стоял перед ним и касался его мокрым полотенцем. Отвёл в сторону руку Эрика, обтёр ему лоб и щёки. Попросил тихо: — Закрой глаза. Эрик почему-то послушался. Полотенце легко-легко коснулось его век, очертило брови, контур носа и губ, подбородок. — Лучше? Он открыл глаза. Питер заглядывал ему в лицо с неподдельной тревогой. У этого мальчишки вечно всё на лице написано. — Да. Спасибо. Питер почему-то отвёл взгляд. — Мне так мама раньше делала. Свою способность я открыл в двенадцать, и поначалу после таких перемещений мне плохо становилось, а мама… Ну, в первый раз она просто мою голову под кран сунула, а потом приспособилась мне лицо полотенцем обтирать… — А мама не удивилась твоим способностям? — Нет. У неё были причины предполагать, что я окажусь… особенным. — Но она сама не мутантка. — Эрик не спрашивал, а утверждал. — Значит, твой отец?.. Питер кивнул. Теперь он снова смотрел Эрику в лицо, но взгляд его почему-то был почти виноватым. И Эрик вдруг вспомнил. "Говорят, ты управляешь металлом". "Говорят?" "Знаешь, когда-то моя мать знала парня, который умел такое делать". Эрик поддел указательным пальцем подбородок Питера, заставляя его чуть запрокинуть голову, открыть доступ к шее. Питер даже не пытался сопротивляться. Эрик знал: так поступают либо когда пытаются вымолить себе прощение, либо когда безоговорочно признают превосходство другого человека. А я ведь единственный мутант, способный управлять металлами. Другого такого нет и не было. Эрик отпустил парня. Тот нахмурился и демонстративно потёр подбородок. — Что это с тобой? — Извини, задумался. Спасибо, что выручил. Я хочу побыть один. — Понял. — И Питера в комнате уже не было. Так значит, он мой… Нет. Нужно дождаться, когда он скажет это сам. ☼ ☼ ☼ Эрик сидел в кресле и читал газету, когда заметил над её верхом макушку Чарльза. Разве с прошлого раза не прошли всего лишь две недели? Эрик удивился, но виду не подал, только произнёс спокойно: — По-моему, месяц ещё не прошёл. Чарльз подошёл к нему, взялся за верхний край газеты и наклонил её, чтобы заглянуть Эрику в лицо. — Когда он пройдёт, тебя уже может здесь и не быть. А я хотел предложить тебе соревнование. Эрик сам опустил газету. — Может не быть? — Давай не будем забегать вперёд. — Мягкий тон Чарльза мог заворожить кого угодно. Или всё-таки только Эрика? — Ты не спросишь, что за соревнование? — Бег наперегонки? Чарльз рассмеялся, выпрямляясь. — Ты угадал. Давай вокруг школы? — Чарльз, ты директор школы, и ты собрался бегать вокруг неё наперегонки с вчерашним преступником мирового класса? — Ты больше не преступник, Эрик. Больше не называй себя так. И ты верно заметил, я и правда директор. И я точно знаю, что в уставе школы нет запрета на то, чтобы директор школы и его лучший друг бегали наперегонки вокруг здания школы. — Чарльз забрал у Эрика газету и отшвырнул её в сторону. — Пойдём же! Мне нужно держать мышцы в тонусе. — Когда ты так настойчив, я аж дрожу. Чарльз резко наклонился, опершись руками о подлокотники кресла Эрика, чем заставил его слегка вжаться в спинку: иначе бы их лица почти соприкоснулись. — Правда? — спросил Чарльз, улыбнувшись и понизив голос на полтона. Эрик кивнул. Он был так близко сейчас, его глаза эти яркие, его губы… Словно он их как-то очень умело красит, что выходит так естественно, — но он ведь не красит. — Ладно, — с наигранной неохотой ответил Эрик. — Но мне надо переодеться. — Конечно. — Чарльз отстранился, подобрал газету и устроился с ней на диване. Эрик остался сидеть и через пару секунд получил вопросительный взгляд Чарльза. Пришлось уточнить: — Ты не выйдешь? Чарльз фыркнул. — Эрик, брось. Ты что, меня стесняешься? — Чарльз, это неэтично. — Думать на занятии с учениками о том, что лучше бы я сейчас был обнажён, тоже неэтично. У Эрика внутри захолонуло. Так он всё слышал… — Чарльз, я… — Это ради удобства, я знаю. Гораздо проще управлять, когда металл прилегает вплотную к коже, а не к одежде. Я понимаю, Эрик, и я отнюдь не против каких-либо мыслей, но тебе нужно было держать себя в руках при Джин. — Ох, чёрт… — Эрик закрыл глаза. Джин Грей — ещё одна телепатка. Как он мог про неё забыть? Мысли контролировать надо в два раза тщательнее. Паршиво, если его сможет прочитать Чарльз, но в разы хуже, если его тайну узнает она. Они ведь неплохо приятельствовали, и не надо молодой девушке знать, какие мысли иногда посещают Эрика при взгляде на её наставника и благодетеля. — Вот именно, — учительским тоном произнёс Чарльз, и Эрик вздрогнул, забыв на миг, что он его сейчас слышать не может. — Мысли мыслями, а девочку смущать не стоит. — Постараюсь не смущать, — пробормотал Эрик. Чарльз одарил его улыбкой и снова уставился в газету. Уходить он явно не собирался. Что ж… "Ну и чёрт с ним, — мрачно подумал Эрик, вставая и подходя к шкафу с одеждой. — Хочет смотреть — пусть смотрит. В конце концов, если он вдруг засмотрится на моё обнажённое тело, это мне даже будет на руку". Но Эрик всё-таки встал спиной к Чарльзу — не забывая, однако, время от времени при помощи бокового зрения отмечать, куда тот смотрит. И всегда Чарльз смотрел на него, причём довольно внимательно и не пытаясь делать вид, что на самом деле он читает газету. Хм, интересно. И что бы это значило? …Чарльз лёг прямо в траву, перекатился на спину и раскинул руки в стороны. — Больше не могу. — Ты пробежал только один круг, — возразил Эрик и сел рядом с Чарльзом, привычным жестом беря его за запястье. — А вот пульс у тебя уже бешеный… Чарльз повернул голову в сторону Эрика, но едва ли ему было удобно на него смотреть. Пришлось Эрику лечь рядом на бок и подпереть рукой голову. Чарльз отзеркалил его позу, и глаза их теперь оказались почти на одном уровне. — Прости. — За что ты просишь прощения? — Я позвал тебя на пробежку, а сам быстро выдохся. Эрик усмехнулся. — Поверь, меня куда больше раздражает, что ты в шахматы у меня часто выигрываешь. — Кстати, — оживился Чарльз, — сыграем сегодня? — Конечно. — Эрик залюбовался его восторгом. Он как ребёнок иногда — все эмоции на лице написаны. — У меня или у тебя? — У тебя. — …Не хочу нарушать вашу идиллию, но через две минуты звонок с урока, и если вы не поторопитесь, то ваши совместные солнечные ванны на газоне вся школа увидит. — Питер! — радостно воскликнул Чарльз. Эрик тяжело вздохнул. Питер продолжал нависать над их головами аки рок всемогущий, и его абсолютно ничего не смущало. Вставая, чтобы последовать за уже заметно ушедшим вперёд Чарльзом, Эрик не отказал себе в удовольствии подставить Питеру подножку — и тут же подхватить его. И так большие тёмные глаза на бледном лице стали совсем уж огромными. Эрик улыбнулся. — Испугался? — Растерялся. — Питер смотрел на него озадаченно, но как схватился за его плечи сразу, так и не отпускал, и Эрик чувствовал тепло его ладоней. — Это было неожиданно. — Неожиданно для парня, который быстрее пуль и взрывов? — Отпусти меня. — Ты упадёшь. Питер покачал головой. Эрик отпустил, и в тот же миг ему руку заломили за спину. Он вскрикнул и припал на одно колено, и Питер неожиданно зло прошипел ему в ухо: — Никогда больше так со мной не делай! Он исчез раньше, чем Эрик успел ему что-то пообещать. Прозвенел звонок. Потирая ноющую руку, Эрик огляделся: пока никого. Но отсюда надо было срочно убираться. Эрик поднял руки и полетел. ☼ ☼ ☼ — Шах и мат, — довольно произнёс Эрик и откинулся на спинку кресла, заводя руки за голову и сцепляя их в замок на затылке. — Нечасто такое бывает. Что с тобой сегодня, Чарльз? Проигравший слегка пожал плечами и виновато улыбнулся. Он потянулся, чтобы собрать фигурки, но Эрик снова сел нормально и перехватил его руки. — Не надо, я сам. У меня быстрее выйдет, и вставать не придётся. — Как хочешь. — Чарльз смотрел на него так нежно и спокойно, что Эрик вдруг как-то очень чётко ощутил соприкосновение их рук и поспешил отпустить пальцы Чарльза. Но теперь уже он перехватил его запястья и повернул руки Эрика ладонями вниз, ласково огладил пальцы. — У тебя такие руки ухоженные. Эрик в ответ выразительно покосился на его пальцы. — А у тебя… такое впечатление, что ты ногти грызёшь. Не стыдно, профессор? — Да ну тебя. — Чарльз отпустил его руки, и Эрика накрыло чувство потери. Он встал, двумя быстрыми жестами сложил шахматные фигурки и переместил доску на место, а сам подошёл к столу и выдвинул ящик. Чарльз наблюдал за его действиями молча и, только когда увидел в руках Эрика пилочку для ногтей, поднял брови. — Ты серьёзно, Эрик? — Более чем, — ответил он и достал маленький пузырёк с маслом для ногтей. — Ты профессор, учитель — у тебя должны быть аккуратные руки. Чарльз рассмеялся. — Эрик, ты пижон. — А ты неряха. Давай сюда. — Эрик присел на подлокотник кресла Чарльза и вытянул руку ладонью вверх. Чарльз покорно положил на неё свою. Пока Эрик подпиливал ему ногти, они оба молчали, и Эрик наслаждался этой спокойной тишиной. Оказывается, даже с Чарльзом так бывает — когда вы просто сидите и молчите и тишина не звенит напряжением. А лишь тихо шуршит пилочкой для ногтей. — Теперь нужно масло нанести и втереть. — Эрик, по-моему, это уже перебор. — Нет. Иначе ногти могут начать слоиться. — То есть ты сначала отчитал меня за неаккуратные ногти, а теперь привёл их в порядок, но они могут снова стать неаккуратными из-за твоей процедуры? — …А когда бреешься, можно порезаться, так что смело начинай отращивать бороду как у Гендальфа. — Чарльз снова рассмеялся, и Эрик тоже не удержался от улыбки. — Ладно, уговорил. Но давай я сам, хорошо? — Я быстрее сделаю. Ты ведь не сможешь действовать одновременно обеими руками. — Ах, да. — Чарльз озадаченно наморщил лоб. — Я об этом не подумал. — Ты сегодня вообще странный. — Эрик нанёс масло на последний ноготь и стал втирать его, начиная с мизинцев. — Пробежал только один круг, в шахматы мне проиграл, сосредоточиться не можешь… Чарльз смотрел на него снизу вверх, и Эрик подумал, что если бы он спустился чуть ниже, то… — А может, это ты меня отвлекаешь? — С каких это пор? — Не знаю, — тихо ответил Чарльз. Эрик перешёл к безымянным пальцам. — Это шутка такая? — спросил он тоном, каким спрашивают душевнобольного об очевидной вещи, надеясь, что ну вот хоть сейчас-то он даст правильный ответ. — Нет, не шутка. Мне иногда тяжело сосредоточиться, когда ты рядом. — Иногда? — Почти всегда в последнее время. Эрик проклял себя за идею с маникюром и перешёл к средним. Чарльз выжидающе смотрел на него. Пришлось опустить взгляд на его пальцы. Когда он перешёл к указательным, Чарльз спросил, слегка запинаясь: — А тебе… тебе легко быть… собранным, когда ты со мной? — Нет. Совсем нелегко. Чарльз сжал его пальцы, и Эрик поднял взгляд. В голубых глазах напротив горело такое рвение, что впору было испугаться. Эрик так и сделал. Когда Чарльз опустил взгляд чуть ниже, Эрик запаниковал. — Мне пора, — сказал он, выпутывая свои пальцы из рук Чарльза. — Надо кое-что сделать, и пора спать. Доброй ночи, Чарльз. — Доброй ночи, Эрик. Прежде чем покинуть комнату, Эрик ясно услышал, как Чарльз тихо вздохнул. "Вот чёрт", — подумал он, закрывая за собой дверь. ☼ ☼ ☼ Эрик почти бежал, сам не зная куда. Чарльз остался в его комнате: Эрик знал, что у него не хватит духу его выгнать, и он мог сделать что-то… непоправимое. Но хуже всего, что Чарльз, кажется, тоже мог сделать что-то подобное. То, после чего ничто и никогда не будет прежним. На воображение Эрика страх его подействовал как катализатор, и оно стало рисовать в его голове не самые приличные, а то и откровенно непристойные картины. Эрик остановился и застонал, схватившись руками за голову. Что там Питер говорил про "сунуть голову под кран"? Было бы чудесно. Ближайший кран был на кухне. Туда Эрик и пошёл. Холодная вода немного прочистила ему мозги: уже не хотелось вернуться к себе в комнату, застать Чарльза в том же кресле и усадить его там поудобнее. А лучше — уложить, благо Чарльз не особо высокий, а кресло достаточно большое. Эрик вытащил из шкафчика полотенце и смачно хлопнул дверкой. Вытирая лицо и голову, еле удержался, чтобы не дать самому себе по зубам или не вырвать прядь-другую волос — может, это бы окончательно привело его в чувство? Выходя в коридор, Эрик изо всех сил надеялся, что никто его в таком виде не застанет. Зря, конечно, надеялся, но это хотя бы была Джин, а не Чарльз. — О, мистер Леншерр. — Она совсем не выглядела счастливой, но при виде него натянула радостную улыбку. — Вы вовремя. Идёмте. — Встав вполоборота, она протянула ему руку, приглашая пойти с ней. Эрик неверяще уставился сначала на руку Джин, потом на её лицо. — Куда ты меня зовёшь? — Увидите. — Светлые глаза девушки вдруг озорно сверкнули. — Вам понравится, вот увидите. Эрик только успел подумать, а не всё ли равно, куда идти, если к Чарльзу он пойти не имеет права, а уснуть в таком состоянии точно не сможет, когда Джин сама схватила его за руку и потащила его за собой — не то чтоб очень сильно, но неожиданно настойчиво. Эрик почему-то улыбнулся. — Да иду я, иду. Мисс Грей, незачем так усердствовать и пытаться отвинтить мне кисть. — Так идите быстрее. — Она даже не обернулась. — Собрание уже началось. Эрик чуть не споткнулся, но продолжил идти за Джин. Какое ещё собрание? Вот ему сейчас только компании и не хватало! Джин привела его в большую гостиную на первом этаже. Там собрались все молодые мутанты, те, кого теперь называли людьми Икс. А ещё, разумеется, Хэнк и Рэйвен — их наставники. К счастью, самый главный наставник тут не присутствовал. — Эрик! — Рэйвен аж вскочила при его появлении. Зато выражением лица Хэнка можно было мух травить на расстоянии. — Как хорошо, что ты пришёл. Знаешь, мы сегодня вдруг поняли, что нам нужно придумать прозвища для ребят. Хочешь поучаствовать? Джин уже отпустила его руку и уселась на большой диван рядом со Скоттом. Помимо них на диване сидели и Ороро с Питером, а Курт примостился на широком подлокотнике — совсем как сам Эрик ещё пятнадцать минут назад сидел на кресле Чарльза. — Поучаствовать? Рэйвен энергично взмахнула руками. — Чем больше народу, тем веселей. И вариантов больше, выбор шире. Иди сюда, садись. — Она сама села и указала на место рядом с собой. Эрик мысленно усмехнулся: ну да, конечно. Хэнк на него и так зверем смотрит… а, ну да. Хэнк и Рэйвен сидели на небольшом диванчике. Трое там могли поместиться, но пришлось бы довольно тесно прижаться друг к другу, а Эрику не хотелось так явно раздражать Хэнка и подавать ложные надежды Рэйвен — если, конечно, она ещё на что-то надеется. — Спасибо, я постою. — Он оперся плечом на косяк и сложил руки на груди. — Но, так и быть, поучаствую, раз уж Джин привела меня сюда, а ты настаиваешь. — Он слегка кивнул обеим женщинам, и Джин еле заметно улыбнулась. Скотт слегка нахмурился. Неужели тоже ревнует? Вот уж кто-кто, а он точно может быть спокоен… — Я знаю, как назвать Ороро, — вдруг сказал Питер. — "Шторм". — Шторм? — переспросила Рэйвен. — Шторм, Шторм… Интересно. Как тебе, Ороро? — Мне нравится, — ответила девушка. Она говорила с заметным акцентом, но, если бы кто-то спросил Эрика, он бы сказал, что ей это безумно шло. — А ты, Питер, как назовёшься? — Ну-у… — Он поднял глаза к потолку. — Может, "Молния"? Джин фыркнула. — Шторм и Молния? Ты серьёзно? — А ты как назовёшься? — парировал Питер. Джин пожала плечами. — Со мной всё ясно. Феникс. — Феникс? — переспросил Курт. — Почему Феникс? — Потому что моя сила так себя называет. Повисло гнетущее молчание. Эрик посчитал, что имеет право его нарушить. — Тёмный Феникс. Джин повернулась к нему. — Что? — Не просто "Феникс". Тёмный Феникс. — Но почему? — озадаченно спросила Рэйвен. Все остальные тоже уставились на Эрика в ожидании объяснений. Он еле удержался, чтобы не прицокнуть укоризненно языком — они что, правда не понимают? — Тьма — это безусловная сила и могущество. Поэтому Тёмный Феникс. Для краткости можно называть тебя Феникс, но всегда помни, что ты не просто Феникс, а нечто большее. — Л… ладно, — неуверенно ответила Джин. Эрик ободряюще улыбнулся ей. Ничего, поблагодарит его позже. — А меня ты бы как назвал? — спросил Питер. Эрик поглядел на него пару секунд, а потом подошёл к нему, коснулся его волос, куртки, специальных очков, наушников, висящих сейчас на шее, как колье. — Серебристые, серебристая, серебристые. Серебро. Живое. Быстрое серебро. — Ртуть? — хмыкнул Скотт. — Да ну, как-то странно звучит… — Мне нравится, — быстро перебил его Питер. И, глядя Эрику в глаза, очень серьёзно произнёс: — Спасибо. — Не за что. Эрик снова отошёл к стенке. Хэнк поднял два пальца. — Остались Курт и Скотт. — У меня прозвище уже есть, — заметил Курт. — Ночной Змей. — Кстати, а почему? — спросила Ороро. — Ночной — потому что цвета ночного неба. Змей — потому что могу появиться рядом в любой миг, как и исчезнуть. Я заберу вас, а вы даже не успеете понять, что случилось. Змеи бьют быстро. — А я так и не видел толком твоих способностей, — сказал Эрик. — Не покажешь мне? С Куртом было чуть легче, чем с Питером: Эрик успел осознать, что его обняли, причём довольно крепко. И вот он уже стоял в своей комнате. Курт был рядом и беспокойно помахивал своим длинным хвостом. Чарльза и след простыл. Эрик огляделся, а потом посмотрел на Курта. — Ты ведь можешь перемещаться только в те места, где уже был, либо те, которые видел на фото? Курт кивнул. — А когда ты успел побывать у меня в комнате? Он виновато опустил голову. Эрик шагнул к нему — слишком резко, пожалуй, — и парень вздрогнул. Эрик поднял руку и коснулся Курта, ласково погладил его по волосам. — Курт, я не сержусь. Но я хочу знать, когда и почему ты был в моей комнате. Разве я многого прошу? Парень мелко потряс головой. — Нет, мистер Эрик. Я зашёл к вам в комнату ещё неделю назад, после того как вы рассказали мне о моём отце. Я хотел чуть получше узнать вас, а комната человека много о нём говорит… поверьте мне, я знаю. — Я верю, — ровным голосом отозвался Эрик, убрав руку с головы Курта. Он не сомневался в том, что мальчишка не врёт, но его всю жизнь раздражало, когда кто-то пытался влезть в его личную жизнь. — И что ты узнал? Курт поднял на него глаза. — Что вы самый аккуратный человек в этой школе. Видели бы вы комнаты остальных… — Он улыбнулся, и белые зубы ярко сверкнули на фоне тёмно-синей кожи. Эрик усмехнулся. — Ладно, юный исследователь. Давай вернёмся к остальным. — Ага. — Курт согласился абсолютно непринуждённо и тут же шагнул к Эрику, снова обнял его. И вот они уже стояли перед остальными. Курт чуть отстранился и снова телепортнулся — теперь уже в одиночку и на своё прежнее место (чем слегка напугал сидящего рядом с ним Питера). — Ну как, проверил силу Курта? — ехидным тоном спросила Рэйвен. Эрику вдруг захотелось показать ей язык, но при младших он этого делать не стал. — Проверил. Он молодец. Рэйвен прижала ладони к щекам. — Ой-ой-ой, сам Магнето тебя похвалил. Ну всё, Курт, своё прозвище ты отстоял — будешь Ночной Змей! — Теперь Скотт, — сказал Хэнк. — Мне нравится "Циклоп", — отозвался Скотт. — Кто-о? — переспросила Рэйвен. — Но разве циклопы могли стрелять лучами из глаз? — Нет, но они были очень сильны. А ещё ограничены: у них был только один глаз. Так и я: я силён, но и ограничен, — объяснил Скотт. И пожал плечами. — Всё просто. — Ну да, — сказал Питер. — Не Суперменом же тебе зваться. — Был бы я Суперменом, ты бы от меня убежать не смог. — А когда это я от тебя убегал? — А кто спёр мои запасные очки? — Чем докажешь? — Питер улыбался так хитро, что Эрик не сомневался: очки стащил он. — Да ты у нас тут единственный клептоман, и никто тебя не догонит. — Ага, — Питер надел свои очки. — Я ведь Ртуть. …Эрик схватился за ближайшую стенку. Не то чтобы ему было заметно плохо, но самую малость всё-таки укачало. Укачало, ага — на такой-то скорости… — Извини, что сбежал и тебя с собой прихватил, но я уже устал от этой болтовни, и ты, кажется тоже. — Питер оглядел комнату Эрика. — Так вот, значит, как ты живёшь. Миленько. Если, разумеется, не считать того, что чувствуешь себя как в музее. Блин, тебя правда не тошнит от такого порядка? — Меня тошнит только от твоих перемещений, — сказал Эрик, отпуская наконец спасительную стену и подходя к кровати. Питер сел на неё быстрее, чем он успел подойти достаточно близко, и похлопал рядом с собой. — Сядь. Так легче будет. Но вообще тебе сейчас попроще, чем в прошлый раз, — по лицу вижу. — Попроще, — согласился Эрик. Врать смысла не было. — Если бы ты ещё не распоряжался у меня в комнате как у себя дома… — А я дома, — сказал Питер. Эрик уже сел с ним рядом, и теперь парень почему-то положил ему ладонь на лоб. — Профессор сказал, что это дом для всех мутантов, кто пожелает назвать его своим. Я пожелал. — Он опустил большие пальцы Эрику под глаза и слегка оттянул ему нижние веки. — Выглядишь нормально. Прошло? — Да. — Эрик отвёл от себя его руки. — И прекрати осматривать меня. Я в порядке. — Как скажешь, — пожал плечами Питер. А Эрик задал давно интересующий его вопрос: — Ты на меня не злишься? — За что? — За утреннюю подножку. Питер снова пожал плечами. — Ты сделал мне больно — я тебе отомстил. С чего мне злиться? — Восхитительная степень практичности. — Спасибо. — Ты уверен, что это был комплимент? — От тебя — определённо. — Ты прав. — Я знаю. Питер смотрел на него так, будто ожидал, что Эрик скажет что-то ещё. Может, ему и надо было сказать что-то ещё, да вот только на ум ничего дельного не шло. — Тебе пора. — Спать будешь? — Да. — Рано же ещё. — Для меня — уже нет. — А-а, — глубокомысленно произнёс Питер. — Ну, тогда спокойной ночи. Разумеется, он исчез раньше, чем Эрик успел что-либо ответить.