Три попытки Эрика Леншерра

Утром Эрик проснулся позже обычного, и неудивительно: шутка ли — в пятом часу утра лечь. После завтрака он решил найти Чарльза, но того не оказалось ни в кабинете, ни в личных комнатах. Пришлось идти в лабораторию. — Ты ещё здесь? — удивился Хэнк. Но спросил он как-то… беззлобно. Видимо, Рэйвен ночью хорошенько его успокоила. О, она может — Эрик это помнил. — Как видишь. Где Чарльз? — На уроке. — Хэнк переложил какие-то бумажки и достал ручку. — Будний день, знаешь ли… Дверь распахнулась, и в лабораторию влетела Рэйвен. — Ой, Хэнк, а ты видел, как… — Она осеклась, увидев Эрика. — О, ты здесь. А Хэнк вчера сказал, что ты приходил попрощаться. А вот это интересно. Эрик сложил руки на груди. — Я передумал уходить. А ты, услышав, что я ухожу, даже не попыталась меня отговорить? Странно. — Я не Чарльз, чтобы с тобой нянчиться, и не Питер, чтобы питать на твой счёт какие-то иллюзии. Хэнк неожиданно шумно сгрёб бумаги в охапку. — Мне надо отойти… кое-куда. Он промчался мимо Эрика и Рэйвен на скорости, подозрительно близкой к скорости Ртути. Эрик закатил глаза. Ну и трус. — Вас с Хэнком можно поздравить, я полагаю? Рэйвен хмыкнула. — Откуда ты… А впрочем, неважно. Да, можно. Столько лет об этом мечтала, и вот наконец-то свершилось. Эрик усмехнулся. — Поздравляю. — Спасибо. Рэйвен прошла в глубь лаборатории, открыла холодильник и вытащила из него какой-то ящичек с препаратами. И пояснила словно бы в пустоту: — У Настаса проявилась ещё одна мутантская способность: его волосы могут загораться. Нужно будет передать ему замораживающий спрей на случай непредвиденных вспышек силы. Эрик некоторое время молча наблюдал за манипуляциями Рэйвен, а потом спросил: — Ты хоть ещё помнишь то, что между нами было? — Помню. — Она резко задвинула ящик обратно в холодильник. — Но не скучаю. — С громким звуком захлопнула дверцу. Эрик подошёл ближе. — Совсем? — Он провёл пальцами по плечу Рэйвен. — Совсем. — Она сняла с себя его руку, но не отпустила, а зажала её в ладонях. — Но я всё помню. Как ты манипулировал мной, как изменял, как пытался убить меня. — Прижала его ладонь к своей груди. — И как научил меня принимать себя такой, какая я есть, научил гордиться тем, что я мутант. Я не согласна со многими твоими методами, и я не забуду всю ту боль, которую ты причинил мне и другим, но я всегда буду твоей подругой. — Прижала его ладонь к своей щеке. — И я буду рядом с тобой, чтобы напомнить, что значит семья… до тех пор, пока ты будешь хотеть об этом помнить. Рэйвен отпустила его руку, легко поцеловала Эрика в щёку и улыбнулась. — Пойду найду Хэнка, пока он не сбежал на Аляску. — Удачи. — Спасибо. Она прихватила спрей и выбежала из лаборатории. Эрик остался один. Можно было попробовать ещё поискать Чарльза, но Хэнк ведь сказал, что он на уроке, так что смысла в этом будет немного. Интересно, сколько у Профессора Икс сегодня уроков. Попросить, что ли, Чарльза выдать ему расписание?.. Погрузившись в размышления, Эрик механически бродил по коридорам, не особо задумываясь о том, куда он идёт. Но после очередного поворота он замер: перед ним стоял Питер. При виде него парень улыбнулся — словно цветок распустился. Подсолнух, пожалуй. Только серебристый. А такие бывают? — Заблудился? — Нет. Чарльза искал, а потом узнал, что он на уроке. — И стал искать меня? — Нет, — озадаченно ответил Эрик. — С чего ты взял? Питер выразительно постучал по ближайшей двери. Эрик взглянул на табличку. Как это так вышло, что он в задумчивости пришёл не куда-нибудь, а именно к комнате Питера? Выкрутасы подсознания, не иначе. — Как вчера прошло? — тихо спросил Питер, подходя к нему ближе. — Ты виделся с Чарльзом? — Да. Хорошо прошло. — Значит, ты остаёшься? — Пока да. — Пока — это на сколько? Эрик спрятал улыбку. — А тебе так не терпится от меня избавиться? Питер яростно замотал головой. — Наоборот — не хочу, чтобы ты уходил. Эрик поймал его голову в ладони. — Не тряси так. А почему ты не хочешь, чтобы я уходил? — Ну, я… — Питер явно растерялся. — С тобой весело. И у тебя такая прикольная способность. И уникальная! У нас в школе даже могущественных телепатов уже двое, а вот магнитным полем и металлами только ты управляешь! — Да что ты говоришь, — усмехнулся Эрик. — А тебе на занятие не надо? — Не-а. Моё только через полчаса начинается. Зайдёшь? — кивнул Питер на свою дверь. — Нет. — Эрик наконец отпустил его голову. — Мне сейчас нужно побыть одному. — О'кей, не вопрос. И снова Ртуть промчался мимо прежде, чем Эрик успел ему что-либо возразить. Он возвёл глаза к потолку. Надо будет поучить этого мальчишку вежливости. Но пока ему нужно немного подумать. ☼ ☼ ☼ Через час к нему заглянула Рэйвен. — Эрик, ты не мог бы помочь? Скотт немного перестарался на практическом занятии, и правый флигель теперь в руинах. А Джин одна с восстановлением не справится. Эрик понимал, что прекрасно Джин одна со всем справится. Кажется, кому-то просто очень хотелось его увидеть. Кому же? Самой Рэйвен? Питеру? Джин? Или всё-таки Чарльзу? — Конечно, дорогая. Разрушения и вправду оказались приличными. Почти все молодые мутанты сидели под большим деревом, подальше от руин правого флигеля. Джин же стояла и с обречённым видом осматривала фронт работ. — Никто не пострадал, надеюсь? Ребята дружно замотали головами. Из-за спины Джин выехал Чарльз. — Эрик! — Он улыбнулся солнечно, как всегда улыбался при виде него — ну, кроме случаев, когда они оказывались по разную сторону баррикад. — Ты пришёл помочь? — Рэйвен попросила. — Эрик посмотрел на Джин. — Ты готова? Она кивнула, и они оба принялись за работу. Чарльз потом предложил молодым мутантам почаще разрушать замок, потому что у Эрика и Джин с каждым разом всё лучше и лучше выходило его восстанавливать. Питер предложил хоть сейчас вытащить всех из здания и разобрать его по камешку. Эрик без лишних слов отвесил ему лёгкий подзатыльник, и Питер с таким восторгом на него посмотрел, что впору было расхохотаться. — Не вздумай. Землю переверну, но ты за это заплатишь. И ты, Чарльз, тоже. Профессор Икс склонил голову набок. В ярко-голубых глазах плясали первобытные черти. — Тогда тебе стоит присутствовать на их тренировках — они ребята молодые, горячие… мало ли чего ещё разрушат в пылу боя. Так с тех пор и повелось: Магнето посещал все тренировки молодых мутантов и со временем стал в них участвовать. Он левитировал металлические пластины, пока Ночной Змей телепортировался с одной из них на другую. Магнето заставлял его при этом предсказывать, куда повернёт эта пластина… или эта… или вон та. — Твоя способность удивительно полезна, но она ограничена. Ты должен расширить её рамки, ты понял? Курт понял. И не раз навернулся с пластин. Обычно он успевал телепортироваться, прежде чем падал на землю, но пару раз пообниматься с травкой всё-таки пришлось. Ртуть предложил свою помощь в подхватывании Курта, но Эрик отказал: — Пусть набивает шишки. Лучше усвоит. А вместе с Ороро Эрик однажды устроил настоящий судный день. Специально для их совместной тренировки Чарльз нашёл огромную пустошь в нескольких километрах от школы. Сопроявление сил Магнето и Шторм оказалось настолько мощным, что Джин даже пришлось при помощи телекинеза удерживать на земле зрителей. Её, кстати, Эрик тренировал в скорости телекинеза: они вставали друг напротив друга и швырялись металлическими дисками. Вот здесь Эрик позволил Питеру контролировать ситуацию: — Во время схватки я должен быть сосредоточен только на своей атаке и своей же защите. Я не могу одновременно беспокоиться и о безопасности Джин, иначе условия схватки не будут соответствовать реальным боевым. Так что твоя задача — следить, чтобы она не получила травму. А ещё — отмечать места, где я её задену. Или она меня заденет, — с этими словами Эрик вручил Питеру тюбик с синей краской. На первых тренировках Джин была измазана краской с головы до ног. Потом пятна стали появляться и на Эрике. В конце концов всё пришло к тому, что за тренировку они оба получали штук пять "ранений", не больше. — Ты молодец, — сказал Эрик после очередной тренировки. Джин хихикнула и провела пальцами над верхней губой. — У тебя тут усы синие. — А у тебя борода. Но я же не тыкаю тебя в это носом. Джин рассмеялась. — Но ты ведь только что ткнул! Рэйвен учила ребят рукопашному бою. Чарльз и Эрик наблюдали. Питер сначала отказался участвовать — мол, при его скорости это глупо. Но как-то раз Эрик втихую вколол ему сыворотку Хэнка и Рэйвен за две секунды уложила Питера на лопатки. — Твои способности очень важны, но ты не должен надеяться только на них, — сказал Эрик, после того как помог Питеру подняться на ноги и заставил его стоять спокойно, пока он выбирал из серебристых волос траву и землю. — В жизни может случиться всякое, и ты просто не имеешь права оставаться беспомощным — тебя вмиг сожрут. — Чарльз сказал бы, что я тогда подведу команду, — заметил Питер. Эрик взял его лицо в руки, заглянул в бархатные тёмные глаза. — Я не Чарльз. И я беспокоюсь в первую очередь о тебе. — Почему? — Потому что каждый должен в первую очередь беспокоиться о себе. И только во вторую — о команде. Питер рассмеялся, перехватывая его руки и ощутимо поглаживая запястья Эрика большими пальцами. — Ну и крамолу ты говоришь, мистер Леншерр! Не боишься, что тебя за такие слова Профессор Икс отшлёпает? — Он знает мою позицию, — ответил Эрик, невольно примеряя Чарльза в роли недовольного господина. — И он давно отказался от попытки манипулировать своими учениками: вы сами выбираете свой путь. Мы же можем лишь показать вам вероятные направления. — Ага, конечно. И никаких ссор по поводу ваших методов по вечерам? Ну-ну. Сделаю вид, что верю. А они и вправду обходились без ссор — не до того было. Каждый вечер после ужина Эрик заходил к Чарльзу и они играли в шахматы, а потом целовались до умопомрачения. Уже на четвёртый день Чарльз сам стащил с него рубашку и стал осыпать поцелуями всю открывшуюся ему кожу. Эрик не отставал. Ещё через три дня не выдержал сам Эрик — во время очередного "сеанса" он вытащил Чарльза из его кресла, уложил на кровать, сдёрнул почти до колен его брюки и отсосал ему. Пришлось, конечно, повозиться с ширинкой, а потом изо всех сил прижать руки Чарльза к постели, но оно того стоило — он кончил уже через минуту и всхлипывал при этом так, что Эрик поначалу даже испугался, что он это от неприятия. Ан нет — приложив пальцы к виску Чарльза, Эрик ощутил всю мощь только что сотрясшего его тело оргазма и сам чуть не кончил на месте. Но сдержался. И, пожалуй, не зря: когда Чарльз, весь пылая от смущения, потянулся к его брюкам, Эрик глазам своим не поверил. Пришлось мягко перехватить руки Чарльза. — Послушай, ты не обязан… — Нет, я действительно хочу попробовать. Правда, не уверен, что доведу дело до конца. — Чарльз робко улыбнулся, подтягиваясь на локтях повыше, принимая полусидячее положение. Эрик подумал, что ещё один такой взгляд со стороны Чарльза — и он доведёт дело до конца, ни разу к нему не прикоснувшись. — Мне расстегнуть брюки? — Я сам. Придвинься ближе. Эрик послушался. Теперь он нависал над Чарльзом, стоя на коленях так, чтобы ему было удобно добраться до ширинки. Чарльз расстегнул пуговицу, и Эрик невольно схватился за изголовье кровати: ему только ширинку расстегнули, а сердце уже стучало как бешеное. — Ого, как ты возбуждён… Эрик прикрыл глаза. — Чарльз, сделай одолжение — не комментируй, пожалуйста. Сквозь опущенные ресницы он увидел, как Чарльз обворожительно улыбнулся. — Я и не смогу, Эрик, — у меня рот будет занят. Чарльз явно не знал, что делать, но очень старался. И Эрику этого хватило: сама картинка, как Чарльз берёт в рот его член, почти довела его до пика, так что оказалось достаточно всего нескольких неуверенных ласк. — Чёрт, Чарльз, ты… — Эрик вцепился в изголовье обеими руками так, что пальцы почти онемели. Чарльз сглотнул сперму, и Эрик потрясённо выдохнул. — У тебя вид такой, словно ты сейчас на небо отойдёшь. — Кажется, я только что там побывал, — прошептал Эрик. Чарльз довольно улыбнулся. Эрик застегнул брюки и лёг рядом с ним. — Тебе не было противно? — спросил он. Чарльз посмотрел на него удивлённо. — Нет. Это же ты. А что, разве тебе было? — Нет. Но для меня это не впервые, и я всегда знал, что меня могут привлекать как женщины, так и мужчины. — Всегда-всегда? Эрик улыбнулся. — Нет. Лет с двадцати. — Значит, когда ты меня впервые встретил, ты… — Да. И ты понравился мне ещё тогда. Если бы подал хоть какой-то знак, что тоже не против поразвлечься с мужчиной, я бы тебя ещё тогда в постель затащил. — Какой ты всё-таки самоуверенный, — фыркнул Чарльз. — И ты меня ещё никуда не затащил. Эрик выразительно посмотрел вниз. — А где мы, по-твоему, находимся? И что мы только что делали? Чарльз тоже глянул на кровать. А потом — на губы Эрика. Наверное, они всё ещё блестели от слюны и спермы: Эрик их толком так и не вытер. — Ладно. Ты прав. Ты затащил меня в постель. — Ну-ка повтори первую фразу ещё раз. Я запишу это для истории. Чарльз закатил глаза. — Эрик, отстань, ты иногда просто невыносим. Эрик повернулся, почти навалившись на Чарльза. Их глаза оказались напротив. — Я невыносим? — Ты. — Иногда? — Иногда. — А в другие моменты? Чарльз коснулся его волос, провёл пальцами по виску, за ухом. — Я тебя обожаю. — В другие моменты? — Всегда. Даже когда ты невыносим. Эрик не знал, как на такое реагировать. Это было признание, и он оказался совершенно к нему не готов. Но Чарльз и не ждал ответа: он просто прижал голову Эрика к своей груди, и так они и лежали вместе в тишине. Эрик и сам не заметил, как уснул. ☼ ☼ ☼ Солнце какое-то яркое. Откуда в его комнате такой яркий солнечный свет? Она же на теневую сторону выходит… Эрик распахнул глаза. — Ох, — вспомнил он. — И тебе доброе утро! — прокричал откуда-то Чарльз. Кажется, из ванной. Стоп! Утро? — Который час? — Эрик сел на кровати и протёр глаза. Чарльз не ответил, но это и не понадобилось: будильник у кровати показывал десять минут девятого. Чарльз выехал из ванной в своей коляске и вопросительно взглянул на Эрика, а потом на часы. — Ах, да. Сам видишь, который час — через двадцать минут первый урок начинается. Мне пора. Он был весь такой умиротворённый, солнечный и нежный, что совсем не хотелось на него злиться. Но надо было. — Почему ты меня не разбудил ещё вчера? Тебе же, наверное, неудобно было. Чарльз мечтательно улыбнулся. — Мне было прекрасно. И тебе тоже: ты спал как ангелочек. Если бы ты сам не проснулся, я и не стал бы тебя будить — лучше бы полюбовался тобою подольше. Пока Эрик осмысливал сказанное, Чарльз успел послать ему воздушный поцелуй и укатить в своей коляске. Когда за ним закрылась дверь, Эрик вдруг подумал: как это Чарльз в таком состоянии урок вести будет? У него же розовые бабочки в голове летают. "А всё ты виноват", — ехидно возразил внутренний голос. Эрик встал, поправил покрывало на кровати, вышел из комнаты и наткнулся на молодого мутанта — вот только, к сожалению, не на того, на кого он обычно натыкался. — Мистер Леншерр? — Скотт при виде него нахмурился. Потом заглянул Эрику через плечо. — Вы что, всю ночь у Профессора в комнате были? — Нет, зашёл утром. — На лице Эрика и мускул не дрогнул. — А. — Ни черта он не поверил. Ну и ладно. Вечером Эрик к Чарльзу не пошёл — решался-решался, да так и не решился. Не хотел давить на него. Не хотел рушить репутацию Профессора в глазах его учеников. Вот только Чарльз пришёл к нему сам. На своих двоих. И — с места в карьер: — Я хочу большего. Эрик сидел с книгой на диване и никого не трогал. После слов Чарльза он чуть не потрогал всем телом пол. — Что, вот так сразу? — попытался отшутиться он. Чарльз быстро пересёк комнату, чем заставил Эрика вжаться в спинку дивана, и подошёл к нему. — Сразу? Да мы с тобой на двадцать лет опоздали! Эрик фыркнул. Чарльз склонился над ним, опираясь ладонями о спинку дивана по бокам от его головы. — Ты трусишь, что ли, Эрик? — Нет! — Он резко вскинул голову. — А ты… ты уверен? Это может быть больно. — Я постоянно живу с болью, мне не привыкать. А наслаждение быть с тобой того стоит. — Ты этого ещё не знаешь. — Ты прав. — Чарльз поставил одно колено на диван, коснулся ладонью щеки Эрика. — Но ты позволишь мне это узнать? Эрик улыбнулся. — Ты мог бы меня заставить. — Я не стал бы поступать так. Ты же знаешь. — Знаю. И я чертовски рад, что управляю металлами, а не умами. Иначе… — Эрик положил Чарльзу руки чуть пониже спины и ощутимо стиснул плоть. — Иначе я бы точно тебя заставил… — Правда? — Теперь Чарльз и вторым коленом оперся о диван, фактически садясь на Эрика. — Но разве это приятно — знать, что на твои ласки отвечают не по желанию, а по принуждению? — Наверное, нет. Ладони Эрика огладили открывшуюся поясницу Чарльза. Его брюки имели низкую посадку, и поэтому, когда Чарльз выгнулся в объятиях Эрика, ткань сползла вниз, открывая полоску кожи между рубашкой и брюками. Эрик вдруг понял, что непременно хочет это увидеть. Пришлось прижать Чарльза ещё теснее, чтобы посмотреть на его спину и ниже. — Эрик, ты чего? Он улыбнулся и пощекотал обнажённую кожу кончиками пальцев. Чарльз дёрнулся и рассмеялся. — Что, так сильно открыто? — Ага. Словно просится, — сказал Эрик и подтянул Чарльза выше. — Держись. Чарльз его понял и крепко обхватил его талию ногами. Эрик встал и, прижав Чарльза к себе, пошёл с ним в спальню. На кровать они практически упали, потому что Чарльз сегодня был каким-то уж слишком нетерпеливым. — Не спеши, — шептал Эрик, пока они оба стояли на коленях и Чарльз держал в ладонях его голову. — Сразу может не получиться. В любом случае. — Не попробуем — не узнаем. Если бы Эрику кто-то сказал, что чинный Профессор Икс может вести себя так откровенно бесстыже, он бы только рассмеялся говорящему в лицо. Или даже дал в морду. Но правда — кто бы мог подумать, что ещё недавно дико красневший при упоминании однополого секса Чарльз через неделю сделает ему минет, а ещё на следующий день придёт, чтобы полноценно отдаться? Да ещё будет напрашиваться на это с такой откровенностью… Чарльз целовал его и гладил везде, куда только мог дотянуться. Они легли, Чарльз оказался снизу. Когда Эрик через голову снял водолазку, Чарльз потянулся к его брюкам. Эрик перехватил не в меру шустрые пальчики. — Я же сказал тебе: не спеши. — Мне не терпится. Эрик усмехнулся. — Мне тоже. Но я ведь не спешу. А твоя нетерпеливость — она от страха. Чарльз виновато улыбнулся. — Есть немного. — Это нормально. Раздевайся. Я сейчас. — Эрик слез с кровати и зашёл в ванную — ополоснуть холодной водой лицо и забрать из туалетного шкафчика смазку и презервативы. Глядя на себя в зеркало, Эрик подумал, что похож сейчас на одержимого. Или обкурившегося второсортной дурью. Когда он вернулся, Чарльз тихо-смирно лежал на спине. Сложив руки на животе. Абсолютно голый. Эрик и рассмеялся бы, но сил на это уже не было: при виде такого послушного Чарльза возбуждение, несколько сбитое холодной водой, вернулось с прежними силами да ещё и новых с собой прихватило. — Я сделал, как ты сказал. — Чарльз довольно посмотрел на него и опустил взгляд ниже. Ну да, Эрик прекрасно понимал, что его не слишком свободные брюки ничего особо и не скрывают. — Что теперь? — Теперь закрой глаза и получай удовольствие. — Ладно. — Чарльз послушно закрыл глаза. Эрик раздвинул ему ноги, согнув их в коленях, и встал между ними. Смазал пальцы правой руки и осторожно скользнул ими между ягодиц Чарльза — и одновременно взял в рот его член. Чарльз что-то простонал невнятно, но Эрик не обратил на это внимания. Он осторожно массировал область вокруг ануса и медленно облизывал головку члена. Когда он одним движением вобрал член в рот до середины, он мягко, но настойчиво проник в Чарльза одним пальцем. — О, — отозвался тот. Но больше ничего не сказал. Это оказалось невероятно сложно: стараться одновременно доставить Чарльзу удовольствие и приучить его к грубому вторжению в его тело, при этом качественно игнорируя собственное возбуждение. Раньше Эрику с девственниками дела иметь не доводилось, и он мысленно поклялся, что больше и не доведётся. Ненадолго прервав оральные ласки, он осторожно подразнил Чарльза движениями внутри. Он улыбнулся. — Всё нормально. Я хорошо себя чувствую. — Я не задавал тебе вопросов. — Разве? По-моему, ты пытался написать внутри меня вопросительный знак. … — Чарльз, когда мы закончим, я тебе врежу. — Боюсь, к таким экспериментам я ещё не готов. — Да ну тебя, — фыркнул Эрик и снова склонился к члену Чарльза. Теперь он уже принимал глубже и активнее работал губами и языком. Меж тем второй палец вошёл довольно легко — видимо, Эрику хорошо удавалось расслаблять Чарльза, отвлекать его от того, что в данный момент творили с его тылом. Ну и ладно. На третьем пальце Чарльз охнул. Эрик замер. — Тебе больно? — Нет. Но очень странно. Давай помедленней. — Хорошо. Напоминало диалог доктора с пациентом. Кто из нас тут ещё доктор?.. Чарльз уже почти хныкал. Дыхание его совсем сбилось. Эрик, не вынимая пальцы, сосредоточился на минете, и уже через полминуты Чарльз взвыл: — Эрик, я сейчас… Он прекратил мгновенно. И аккуратно вытащил из него пальцы. Чарльз никак не мог отдышаться и чуть не плакал. — Ты… чёрт. — Он закрыл лицо ладонью. — Это было почти больно. Почему ты так резко меня выпустил? — Потому что нельзя дать тебе кончить. Иначе на восстановление эрекции уйдёт время, а без сильного возбуждения проникать в тебя нельзя: будет больно и крайне неприятно. Чарльз хмыкнул. — Знаешь, тебе тоже нужно стать преподавателем. Ты лекции читаешь лучше, чем я. — Как скажешь. — Эрик взялся за пуговицу своих брюк. — Ты готов? Чарльз застонал. — Эрик, мы же не на экзамене — давай уже! — Давать здесь ты будешь, а не я. — Только если ты будешь готов взять. Эрик расстегнул пуговицу и молнию, приспустил брюки вместе с бельём. — По-твоему, я не готов? — спросил он. Чарльз приподнялся на локтях и присвистнул. — Что-то мне вдруг ноги сдвинуть захотелось. — Он рассмеялся и снова лёг на спину. Эрик не был уверен, что он шутит, но проверять в любом случае не стал. Освободившись от остатков одежды, он надел презерватив и смазал его. Потом снова коснулся ануса Чарльза. — Я буду очень медленным и осторожным. Но ты должен расслабиться. — Всегда пожалуйста, — нежно улыбнулся Чарльз. …Казалось, это длилось вечность. Эрику раз двадцать хотелось плюнуть на всё и начать уже действовать хоть чуточку быстрее, но он каждый раз себя сдерживал. Раз за разом, раз за разом, раз за… Чарльз вскрикнул и зажал себе рот. Эрик замер. — Тебе больно? Чарльз кивнул. — Мне вытащить? Чарльз покачал головой. Пришлось ждать. Ждать и ласкать полуопавший член Чарльза. Ещё одна вечность прошла, прежде чем Чарльз тихо шепнул ему: — Всё нормально. Продолжай. Эрик вошёл до конца и склонился над Чарльзом. При первом толчке он снова вскрикнул. Но тут же вцепился пальцами в плечи Эрика. — Не вздумай, не останавливайся! Я сейчас взорвусь, не смей медлить! Эрик наклонился ниже, чтобы шепнуть Чарльзу в самое ухо: — Так взорвёмся же вместе. И медленно двинул бёдрами — совсем легко, скорее покачивая, а не толкаясь внутрь. Чарльз шлёпнул Эрика ладонью по спине. — Да чтоб тебя! Пришлось приспособить его руку под более полезное и интересное занятие, а рот заткнуть поцелуем. Чарльз заметно расслабился, и Эрик позволил себе двигаться активнее. Касаться его еле-еле, словно хрупкой драгоценности; чувствовать себя внутри него, ощущать на себе отклик каждого его вздоха, стона, крика; видеть его ясные как никогда глаза, глядящие на него так… иные верующие так не смотрели бы и на своих богов. — Ты идеален. — Эрик провёл ладонью ему по волосам. Чарльз поймал его руку и поцеловал ладонь. — Ты тоже. Держаться на этой грани… как её там… а, между злостью и умиротворённостью. Нет. Между голодной, дикой страстью — и абсолютной нежностью. Держаться-держаться-держаться. Не срываться. Он не мог не хотеть Чарльза — этот голод бы никуда не исчез. Он не хотел причинить Чарльзу боль — изо всех сил цеплялся за нежность. Эрик коснулся лбом его груди. — Не могу больше, прости. Он боялся, что не сможет продержаться так долго, боялся, что не успеет хорошо подготовить Чарльза, полностью в него войти и дать ему время почувствовать вкус мужской любви. Но получилось — пусть и ненадолго. Эрик закрыл глаза, сжал руки в кулаки и раскрыл рот в немом крике. Когда он снова оказался в состоянии воспринимать окружающий мир, увидел Чарльза. Он смотрел на него так… — Я сейчас видел нечто прекрасное. …да, именно так. — Извини, я сейчас, — пробормотал Эрик. Вышел из Чарльза, спустился ниже и взял его член в рот. Мельком увидел, как Чарльз скомкал в ладонях простыню. — Вот чёрт! — А ещё преподаватель, называется. — Эрик, я… Что ж, радовало, что не он один был так возбуждён, — Чарльз кончил буквально за минуту. И можно было наконец-то снять этот грёбаный презерватив. И немного подразнить Чарльза. — Ну как? — спросил Эрик, по минимуму приведя себя в порядок. — Это того стоило? Чарльз неохотно разлепил ресницы. Кажется, у него от удовольствия даже слёзы на глазах выступили. — Что? — Ты сказал, что наслаждение быть со мной стоит возможной боли. А я сказал, что ты этого ещё не знаешь. Ну так как, стоит? Чарльз расплылся в блаженной улыбке. — О да-а-а… Определённо. — Он зачем-то глянул на потолок и сказал: — Мне нужно в ванную. Эрик обернулся к нему. — Помочь? Чарльз рассмеялся и осторожно сел на постели. — Ну нет, не настолько ты меня замучил. — В следующий раз буду стараться лучше. — В следующий раз? — Ага. И в следующий за ним. И за ним. — Как скажешь. — Чарльз рассмеялся, нежно поцеловал Эрика в губы и ушёл в ванную. И даже за стены по дороге не хватался. Эрик возвёл очи горе. Чёрт побери. Кажется, я и правда плохо старался. Но я ещё наверстаю. Обещаю.