Три попытки Эрика Леншерра

Чарльз остался у Эрика на ночь. Глядя на засыпающего в его объятиях любовника — теперь уже не просто друга, Эрик глупо улыбался и думал, что он сейчас самый счастливый человек на свете. Утром он проснулся от возни Чарльза. Он выбирался из постели, и Эрик попытался его задержать. Чарльз ласково снял с себя его руки, нашептал Эрику что-то милое и сказал: "Спи". Эрик уснул. А когда проснулся, Чарльза в комнате уже не было. Часы показывали десять утра. Эрик с досады запустил будильник в стену, задержав его буквально в сантиметре от неё: в часах не только металл, но и пластик — Эрику потом их не собрать, если расколотит. А он не хотел, чтобы Чарльз узнал об этой выходке. Эрик снова лёг и потёр пальцами глаза. — Чёрт бы тебя побрал, Чарльз. Потом встал и отправился в ванную. ☼ ☼ ☼ Чарльз вполне ожидаемо оказался у себя в кабинете. В его апартаменты Эрик даже заходить не стал: едва ли он стал бы сбегать из комнаты любовника, чтобы осесть в своей. Значит, либо кабинет, либо урок. Стучать Эрик не стал и сразу вошёл. Чарльз при виде него улыбнулся. — Доброе утро. Хорошо спал? — Просто замечательно. — Эрик закрыл за собой дверь, подошёл к Чарльзу и присел на край стола. — Особенно после того, как ты сбежал от меня. Снова. — Извини. Ты так сладко спал, что я… — Да-да, я уже понял: я так красиво сплю, что тебе меня будить не хочется. Но ты ведь разбудил меня. Чарльз виновато пожал плечами. — Прости. Я не хотел. Эрик окинул его быстрым взглядом. Чарльз сидел как обычно, когда ноги его были в порядке, — закинув ногу на ногу. — Ты как после вчерашнего? — Нормально. Немного тянет… внутри. — Щёки Чарльза слегка порозовели. — Но в целом всё нормально. — Я рад. — Я тоже. — Чарльз высунул кончик языка и быстро облизнул губы. Эрик намёк понял: наклонился и поцеловал его. Чарльз встал, подошёл ближе, поймал его лицо в ладони, приласкал плечи, обнял за талию. Их языки сплелись, тела прижались друг к другу, и Эрик только успел подумать, что раскладывать на столе вчерашнего девственника — это не самая лучшая идея, как вдруг рядом раздалось: — Оу. Кхм-кхм. Чарльз от него отпрыгнул мгновенно. Эрик обернулся. Питер поднял ладони в защитном жесте. — Спокойно, это всего лишь я. "Почему я не удивлён?" — мелькнула мысль. Эрик вздохнул и слез со стола — не потому, что стеснялся Питера, а потому, что не хотел сидеть к нему спиной, пока они будут разговаривать. — Какого дьявола ты внезапно оказываешься в кабинете директора школы, где ты учишься? Питер поднял брови. — Учусь? — Он выразительно глянул на Чарльза и соединил кончики указательных пальцев. — Профессор… — Эрик и не знал, что Питер может говорить таким вкрадчивым тоном. — …а может, раз такое дело, вы меня до преподавателя повысите? Эрик усмехнулся. — Это что, шантаж? Питер глянул на него и несколько нервно улыбнулся. — Нет. Скорее блат. — Блат? — переспросил Чарльз. — Почему? Лицо Питера приняло почти виноватое выражение. — Вы не знаете, да? Рэйвен вам не сказала? — Чего не сказала? Питер снова посмотрел на Эрика. Сглотнул. Подошёл ближе. Эрик скрестил руки на груди и чуть запрокинул голову, чтобы всё-таки смотреть на Питера сверху вниз. А он высокий стал, почти с меня. Моя порода. Отец тоже высокий был. — Мистер Леншерр, я… Эрик молчал. — Я… Чарльз молчал. — Я… — Питер быстро закрыл глаза, шумно выдохнул и снова открыл их, взял Эрика за плечи. — Я твой сын, вот. Ты мой отец. — Я в курсе. — Что-о? — хором спросили Чарльз и Питер. Эрик рассмеялся. — Питер, ты помнишь наш разговор про твою семью? Ты сказал, что мутантом был твой отец. Парень кивнул. Эрик расцепил руки и коснулся подбородка Питера, слегка надавливая, заставляя его чуть запрокинуть голову. — И я тогда вспомнил твои слова: "Моя мать знала парня, который управлял металлом". И понял, что я единственный такой, других не было. И сделал вот так. — Эрик скользнул пальцами вниз по горлу Питера. — И ты мне открылся, ты открыл мне доступ к шее. Ты был очень доверчив. Но даже самые доверчивые люди не доверяют другим просто так. — Так ты знал… — прошептал Питер. Глаза его сейчас были такими большими, что Эрик боялся упасть в них и затеряться. — Знал. Но не сообщил тебе об этом, потому что решил: ты должен сказать мне сам. Когда придёт время. Когда ты будешь готов. Эрик провёл пальцами по лицу Питера, прослеживая его черты. Лоб, брови, веки, нос, губы, подбородок. Так же Питер когда-то изучал лицо Эрика. — Иди ко мне. — Он раскрыл объятия, и Питер, на мгновение одарив его неверящим взглядом, бросился к нему и сжал так крепко, что чуть весь дух из Эрика не вышиб. — Ох-х, полегче, парень, я не регенерат. Сломаешь мне что-нибудь — заживать будет долго. — Не сломаю, — говорит он как-то слишком уверенно. Ой ли? — Это просто удивительно, — выдыхает Чарльз. — Я и подумать не мог, что Питер — твой. Эрик, продолжая обнимать сына, обернулся к Чарльзу. — Ты же телепат, Профессор. Не верю, что Питер мог быть настолько осторожен, что даже ни разу не подумал обо мне как об отце в твоём присутствии. — Эй! — возмутился Питер, подняв голову. Эрик улыбнулся ему и, положив парню ладонь на макушку, снова притянул его к себе. — Радуйся, пока я разрешаю тебе меня тискать. Учти: это в честь открывшейся правды, потом уже не повторится. Так что наслаждайся моментом, пока можешь. — Ага. — Питер уткнулся лицом ему в плечо. — Вот только ты сам меня обнял тогда, а ещё я очень быстрый и могу обнять тебя так, что ты потом и не узнаешь, что я тебя обнимал. — Вот ещё одна способность, которой, к счастью, судьба меня не одарила, — сказал Эрик, выразительно глядя на Чарльза, — едва ли тому понадобилась бы телепатия, чтобы понять, о чём он сейчас думает. Чарльз фыркнул. — Ты прав — к счастью. Потому что мысли Питера для меня слишком быстрые, и для Джин тоже. Телепаты не могут воспринять разум, который живёт на иных скоростях. — О. Так мой сын ещё и устойчив к твоим способностям? — Да. Он может открыть нам свой разум, если пожелает. Для этого ему придётся намеренно замедлить свои мысли. Но против его воли мы к нему в голову не влезем. — И хорошо, — пробормотал Питер, практически повисая на Эрике, — и тут же его отпустил. — Но хорошего понемножку. Я чего пришёл-то — Профессор, вы не забыли, что у нас тренировка? А вы должны нас караулить. — Не забыл. Иди, Питер, я сейчас приду. — Как скажете. — Питер пожал плечами и исчез. Эрик вздохнул. Чарльз глянул на него — и расхохотался. — Наконец-то нашёлся хоть кто-то, кто сможет укротить самого Магнето. Твои способности против него бесполезны, а металла он не носит, я это точно знаю. И как тебе такой поворот событий? — Замечательно, — отозвался Эрик. Хотелось бы ядовито, но как-то не получилось. — Так ты идёшь на тренировку молодёжи или Питеру надо вернуться и тебя с собой принести на площадку? Глаза Чарльза заблестели. Эрик не был телепатом, но готов был поспорить, что его только что посетила какая-то очень каверзная мысль. И относилась она наверняка к нему, Эрику. — Возможно. А ты пойти не хочешь? — Я там сегодня не нужен. — Ты всегда нужен, — мягко возразил Чарльз, подходя ближе и беря Эрика за руку. — Пойдём. Я сегодня тоже только наблюдатель, ты мне не помешаешь. А я хочу, чтобы ты был рядом со мной. — Хорошо, — согласился Эрик. Подозрительно легко согласился. Что это со мной? Когда они прибыли на площадку, Рэйвен уже начала. Сегодня это был рукопашный бой. Мутантам, как всегда, запрещалось использовать свои особые способности, так что Рэйвен в одиночку прекрасно справлялась одновременно с Куртом, Питером и Ороро. Скотта рукопашке решили не обучать: слишком опасались, что во время схватки Рэйвен случайно собьёт с него очки или те свалятся сами. Жертв в таком случае было бы не избежать. Рэйвен занималась с ним отдельно от остальных, тренируя его силу, выносливость, скорость и заставляя его отрабатывать приёмы на манекенах — не факт, что это поможет Скотту в реальном бою, но всё же лучше так, чем совсем ничего не делать. — А где Джин? — спросил Скотт — как единственный, кому сейчас было дело до окружающего его мира, потому что Рэйвен и ребята били друг друга по всему подряд, а Эрик засмотрелся на до неприличия довольное лицо Чарльза. Пришлось оторваться от него и оглядеться наконец вокруг. — Не знаю. Её с начала тренировки нет? — Да я её с самого утра не видел, — сказал Скотт. — А вдруг что случилось? — Нет, — покачал головой Чарльз. — Иначе она связалась бы со мной. — Он слегка постучал пальцами себе по виску. — Даже если у меня нет моих способностей, Джин всё равно может со мной связаться. В этом и смысл. Эрик встал. — Я пойду поищу её в доме. Скотт, ты ищи во дворе. Чарльз, оставайся здесь: вдруг она вернётся? И ты не должен оставлять их без присмотра, — кивнул он в сторону Рэйвен и остальных. — Идите, — сказал Чарльз. Найти Джин оказалось неожиданно легко: Эрик вспомнил, как однажды ночью встретил её на кухне, и теперь снова отправился туда. На кухне Джин не было, но там недалеко в стене располагалась интересная ниша с окошком, и вот около него стояла Джин. Стояла спиной к Эрику, лицом к окну — видимо, смотрела во двор. — Джин? — тихо позвал он, подходя ближе. — Ты опаздываешь на занятие. Когда Эрик коснулся её плеча, Джин вздрогнула и обернулась. И вдруг подняла такой крик, что из всех окон поблизости стёкла повылетали, — благо Эрик каким-то чудом успел броситься на пол, прежде чем его нашпиговало осколками. Сама Джин осталась цела-невредима — и то хорошо. — Джин, ты чего? Это же я, Эрик Леншерр! Девушка, которой он делал молоко с мёдом, пел колыбельную и которую нёс в её комнату на руках, сейчас смотрела на него так, будто видела перед собой самое страшное в мире чудовище. Сердце неприятно кольнуло: давно на него никто так не смотрел. Слишком давно. Эрик успел от этого отвыкнуть. И привыкнуть ко взглядам, полным любви, обожания, восхищения, нежности… — Джин! — Чарльз оказался рядом с Джин, протянул к ней руку. Девушка с визгом отшатнулась и отбежала от него на пару метров. — Джин, что с тобой? — спросил Питер. Он стоял рядом с Чарльзом — очевидно, он его и принёс, иначе бы он так быстро сюда не добрался. — Что-то случилось? Тебе снова было видение? И так огромные от ужаса глаза Джин стали ещё больше — хотя казалось, куда уж. — Нет, — прошептала она. — Нет! — уже громче. — Нет, ТЫ ЕГО СЫН, НЕТ! — заорала она, зажимая себе уши. Эрик уже вообще ничего не понимал. — Откуда ты знаешь? — спросил Питер. Он хмурился. Эрик вдруг почувствовал себя виноватым из-за того, что раскрыл Джин тайну своего родства с Питером, — может, сын не хотел, чтобы об этом знали? Но нужно было что-то делать. — Я ей сказал, — ответил ему Эрик, вставая. — Приведи сюда Рэйвен, живо! К счастью, Питер послушался: Рэйвен появилась рядом в то же мгновение. Ей Джин позволила подойти ближе и даже обнять её. Она разрыдалась на плече Рэйвен, и напряжение в воздухе спало. Чарльз облегчённо выдохнул — значит, кризис миновал. — Джин, дорогая, расскажи, пожалуйста, что произошло, — мягко попросил он. Но Джин продолжала рыдать, цепляясь за Рэйвен. Та гладила её по голове и шептала: — Всё хорошо, милая, что бы ни случилось, мы с этим справимся. Доверься нам. — Почему-то последняя фраза вызвала у Джин новый поток рыданий, смешанных с полусумасшедшим хохотом. — Что за… — Хэнк осёкся, увидев их. Из-за его спины выглянули Ороро и Скотт. — Чарльз сказал, что Джин очень плохо, попросил Питера перенести его, потом Питер вернулся за Рэйвен и сказал, где вы, а теперь… Что здесь произошло? — Джин! — Скотт бросился было к ней, но Питер его перехватил. — Не стоит этого делать. Она боится Эрика, Профессора и меня — а Рэйвен не боится. Не надо, чтобы к ней сейчас подходил мужчина. Эрик не ожидал от Питера такой проницательности. И был с ним согласен. Только вот из слов Джин "нет, ты его сын" напрашивался вывод, что причиной её состояния каким-то образом оказался он сам, Эрик. — Ты… — прошептал замерший в руках Питера Скотт. — ТЫ ЧТО С НЕЙ СДЕЛАЛ, УБЛЮДОК?! — Питер вскрикнул, они оба мгновенно исчезли, а потом он вернулся один. И обратился к Чарльзу: — Извините, Профессор, но Скотт начал буйствовать, и я отнёс его на нашу пустошь — пусть поостынет. Не хочу, чтобы он во мне дырки своими лазерами прожёг. А Джин я ничего не сделал, уж будьте уверены. — Я в тебе и не сомневаюсь, — кивнул Чарльз. — Хэнк, принеси мне срочно антисыворотку: я должен увидеть мысли Джин. — НЕТ! — закричала она. Где-то вдалеке звучно вылетела ещё пара стёкол. — Я… я сама вам покажу. — Хорошо. — Чарльз медленно кивнул. — Мне к тебе подойти или ты сама подойдёшь? — Подойдите. Только осторожно, а то тут стекло. — Хорошо, — повторил Чарльз. Джин вывернулась из рук Рэйвен, и та сделала шаг в сторону, чтобы не мешать. Когда Чарльз подошёл к Джин, она коснулась пальцами его виска. Голубые глаза его мгновенно расширились и будто выцвели, а потом из них выкатились две крупные слезы. — О господи, девочка моя… Прости меня, прости… Джин всхлипнула и отвела руку. Чарльз пошатнулся, и она схватила его за локоть — но тут же отпустила, как только убедилась, что он не упадёт. Чарльз пару секунд постоял сгорбившись и наклонив голову — потом решительно выпрямился и вытер слёзы. — Тренировка на сегодня отменяется. Ороро, отведи Джин в свою комнату и посиди там с ней, пока я не приду. Рэйвен, Хэнк и Эрик — идите со мной. Остальные свободны, так что, пожалуйста, разойдитесь. Все разошлись в молчании. Эрик следовал за Чарльзом, гадая, что же такого могла показать ему Джин. Рэйвен шла за ним, а за ней Хэнк. Чарльз привёл их всех в ближайшую гостиную. Там был бар, и Чарльз достал из него бутылку виски, плеснул себе в стакан, заполнив его до половины, осушил залпом, развернулся ко всем лицом и выдал: — Мы с Эриком вчера переспали. Будь сейчас на Чарльзе хоть что-то металлическое, Эрик бы его точно шарахнул головой в сервант. Но увы. — Рада за вас, — холодно отозвалась Рэйвен. — Но при чём тут Джин? — При том. — Чарльз плеснул себе ещё и снова выпил залпом. — Джин видела нас ночью. Не буквально, конечно, а ментально. Ой, ну да вы поняли! Моё наслаждение ночью было так велико, что я случайно связался с Джин. И она какое-то время видела моими глазами… и чувствовала моим телом. — Чарльз посмотрел на Эрика. Хэнк и Рэйвен последовали его примеру. — Правильно ли я понимаю… — медленно начала Рэйвен. — …что у вас вчера был полноценный… акт?.. И Эрик вчера был… сверху? — Правильно, — мрачно подтвердил Чарльз. — На оба вопроса. — Глянул на Эрика и качнул бутылкой. — Тебе плеснуть? — Вот чёрт. — До Хэнка, кажется, только дошло. — Два идиота! — прошипела Рэйвен. — Лидеры мутантов, главные стратеги, мать вашу! — не могли предусмотреть такой возможности! Подонки озабоченные! — Рэйвен, выбирай выражения, — неожиданно жёстко оборвал её Чарльз. — И не думай, что я не знаю о том, как сильно ты сблизилась с Хэнком! — Да ты что! — расхохоталась Рэйвен. — Вот только знаешь разницу, Чарльз? Мы с ним не чёртовы телепаты — в отличие от тебя! Хэнк коснулся её плеча. — Рэйвен, подожди. Чарльз не мог знать, ведь… — Он обернулся к Чарльзу. — Ты ведь был под действием сыворотки, верно? — Да. — Значит, твои способности были подавлены. Скажи, Чарльз: это Джин вчера с тобой связалась и попала… в неудачный момент? Чарльз застыл с бутылкой в руках. — Я… не подумал об этом. — Он нахмурился. — Но это точно я с ней связался — не она со мной. Она мне показала. Это я вчера вторгся к ней в разум. Не она. — Чарльз, мне нужно тебя обследовать. Сейчас же. Ох, и редко же их шерстяной интеллигент говорил тоном, не терпящим возражений. Эрик не удержался: — Ты думаешь, с Чарльзом что-то не так? — Я думаю, что с ним всё слишком так, он ведь залез к Джин в голову, будучи под действием сыворотки. Я обязательно должен его обследовать и понять, почему так вышло! — Но Джин… — Чарльз выглядел совсем растерянным. — Я с ней поговорю, — сказал Эрик. — В конце концов, это ведь моя вина: я тебя уговорил. А ты позаботься пока о себе. — Но она не будет с тобой говорить. Она сейчас чувствует себя так, будто ты её… изнасиловал. — Последнее слово Чарльз произнёс еле слышно. Но его все поняли. — Я пойду с Эриком, — предложила Рэйвен. — Я посижу с ней, пока он будет говорить. Меня Джин не боится, это мы уже знаем. — Хорошо, — кивнул Чарльз. — Идите, и надеюсь, что у вас получится хоть немного её успокоить. Пойдём, Хэнк. Когда Чарльз и Хэнк вышли, Рэйвен повернулась к Эрику. — И всё-таки вы двое — фантастические идиоты! — Вдруг она шагнула к нему и положила ладонь ему на щёку. — Я за вас так рада. — Рада, что мы идиоты? Рэйвен закатила глаза и отстранилась. — Эрик, не передёргивай. Ты прекрасно понял, что я имела в виду. Он прищурился. — Если честно, не особо, но в целом мысль уловил. — Тебе и хватит, — хмыкнула Рэйвен и, обогнув его, пошла к двери. Эрику ничего не оставалось, как следовать за ней. Хотя он бы предпочёл поговорить с Джин наедине — но кто бы ему разрешил? И Джин в таком случае точно утыкала бы его осколками или чем похуже. В комнате Ороро, помимо неё самой и сидящей в её объятиях Джин, оказался ещё и Питер. Он стоял, прислонившись спиной к стене и сложив руки на груди. Рэйвен сразу обратила на него внимание. — Питер, выйди, пожалуйста. И ты, Ороро, тоже. Нам с Эриком нужно поговорить с Джин. — Но… — Ороро бросила опасливый взгляд на Эрика. — Но Джин… — Я с ней побуду, — сказала Рэйвен уже более мягким тоном. — Я её в обиду не дам. Ороро кивнула, прошептала что-то Джин, ласково чмокнула её в висок, встала и вышла из комнаты. Питер последовал за ней, на миг задержавшись возле Эрика. — Что произошло — в двух словах? — В двух словах не расскажешь. Иди к себе, я после зайду и всё объясню. — Окей. — Питер сжал его плечо и тут же выпустил, покидая комнату. Они остались втроём. Джин сидела на кровати, согнув ноги в коленях и обхватив их руками. Рэйвен медленно подошла к ней, осторожно села рядом и приобняла девушку. Та судорожно выдохнула и склонила голову на плечо Рэйвен. — Я в порядке, — гнусаво произнесла она. — Ну, то есть не в порядке, но крушить больше ничего не буду. — Взгляд на Эрика исподлобья. — Прости, я могла тебя ранить тогда. У Эрика горло перехватило на миг. — Не… Не надо, Джин. Не ты здесь должна просить прощения. — Во рту резко пересохло, но возможности откашляться не было. — Джин, мы… Мы с Чарльзом и подумать не могли, что ты это увидишь. Мы бы никогда так с тобой не поступили… я бы не поступил. Я бы никогда не причинил тебе боль, не напугал бы тебя… — Я знаю, — бесцветным голосом произнесла Джин. — Я вижу, что ты говоришь искренне. Эрику всегда нелегко давались эти слова. Но сейчас они были нужны как никогда — пусть и в виде простой формальности. — Прости меня, Джин. Меня и Чарльза. Мы не хотели, чтобы так получилось. — Я знаю, — повторила она. — Умом я всё понимаю. — Она снова посмотрела на Эрика, и из её правого глаза выкатилась одинокая слезинка. — Уйди, пожалуйста, — попросила она срывающимся голосом. Эрик молча кивнул и вышел вон. Дверь за собой пришлось закрывать самому. ☼ ☼ ☼ Оказавшись в коридоре, Эрик закашлялся. Нужна была вода, много воды. Или чего-нибудь покрепче. Ага. Глыбой льда по голове например — должно полегчать. Он обещал прийти к Питеру. Хорошо бы у него оказалась вода. Хотя даже если и нет, он вмиг принесёт её из кухни. Или лично в минеральном источнике наберёт. Эрик улыбнулся: чудесная всё-таки способность у его сына. Да, сына… Он постучал в дверь с табличкой "Питер Максимофф". — Заходи! — прокричали из комнаты. Питер сидел на полу, опираясь спиной на диван. Эрик помнил: когда-то они так сидели вдвоём, наблюдая за танцующим в отблесках пламени металлом. А ведь это было совсем недавно… Как же время летит. И как много всего случается в его жизни в последнее время. — Иди сюда. — Питер похлопал по месту рядом с собой. На этот раз он предусмотрительно постелил на пол сложенный вчетверо плед. Обо мне, что ли, заботится? Он же такой быстрый, что его и простуда никакая не возьмёт… — У тебя вода есть? — спросил Эрик, обходя низкий столик. Когда он сел на плед рядом с Питером, парень вдруг оказался стоящим перед ним с полным стаканом воды в руках. — На. — Он протянул стакан Эрику. — И расскажи мне, что случилось. Ты обещал. Вода была приятной комнатной температуры. Эрик кивнул Питеру, пока пил. Вроде и правда полегчало. — Спасибо. — Да не за что. — Питер сел рядом и положил голову Эрику на плечо. Эрик мысленно присвистнул: хорошо же он освоился! А парню палец в рот не клади… "Как и мне", — эта мысль заставила Эрика улыбнуться. Рядом тут же завозился Питер. — Что смешного? Мне вот от истерики Джин жутко стало, а ты тут улыбаешься сидишь. — Я не тому улыбаюсь. — А чему? — Неважно. — Эрик склонил голову, прижимаясь щекой к макушке Питера. Парень притих. Вот и хорошо. Эрик чуть повернул голову, чтобы видеть лицо сына. — Мы с Чарльзом этой ночью переспали. Питер поморщился. — Ой, вот это щас прям лишняя информация была — мне хватило и того, что я в кабинете сегодня видел. — Да? — удивился Эрик. — А мне показалось, ты совсем не смутился. — Ну не то чтобы я прям смутился. Но ты мой отец, и такие подробности… В общем, не надо их мне, — махнул рукой Питер и закрыл глаза, прижимаясь к Эрику сильнее, словно бы он устраивался вздремнуть у него на плече. — Но эти подробности важны для ситуации. И это даже не подробности, если уж на то пошло. Но я отвлёкся. Ты же знаешь, что Чарльз теряет свои способности, когда находится под действием сыворотки? — Ага. Об этом все знают. — А вот вчера у него почему-то получилось связаться с Джин. — Эрик деликатно опустил причину особого состояния разума Чарльза — раз уж Питер просил без подробностей. — И связался он с ней… в очень неподходящий момент. Питер поднял голову и глянул на него, сдвинув брови. — Это в какой такой неподходящий? Эрик открыл рот и тут же закрыл. Но пришлось пояснить: — Ты не захочешь подробностей. Но Джин на некоторое время как бы оказалась в теле Чарльза. То есть она чувствовала то, что чувствовал он, и… ощущала физически. Кажется, до Питера не сразу дошло. Потому что он целую секунду просидел спокойно, а потом аж подпрыгнул на месте. — Блин! Просил же без подробностей! Эрик развёл руками. — Я и не посвящал тебя в детали. — Ох. — Питер моргнул. — На месте Чарльза… Ох, теперь понятно, почему она от меня так шарахнулась, я ж твой сын. Твой… — Питер вдруг осёкся, и Эрик ясно увидел в чёрных глазах ОСОЗНАНИЕ. Питер схватился за голову и упал на пол, откатываясь в сторону. — Блин-блин-блин! На фига я это представил?! Чёрт, меня иногда самого бесит, что мои мысли такие быстрые, — я сам за ними не всегда успеваю! — Ты о чём? — Эрик сделал ещё глоток. — Да чтоб ты подавился, — мрачно сказал Питер. — Ты ведь был там, над… Ну, ты как бы… Поэтому Джин тебя так испугалась? — Поэтому. Питер запрокинул голову и шумно выдохнул. — Фух, какое счастье, что я не телепат. А то ещё не хватало увидеть, как ты меня делаешь. — ПИТЕР! — Из-за крика Эрика в комнате взлетела пара металлических предметов, но сын только руками развёл, повторяя его недавний жест. — Извини. Язык у меня тоже иногда быстрее мозгов. Собственно, я потому и катался по полу, что случайно это представил… Но теперь со мной всё норм, — и Питер жизнерадостно улыбнулся. — Рад за тебя. — Эрик поставил опустевший стакан на столик и встал. — А мне теперь неделю не уснуть. — Ты куда? Не уходи! — Питер мгновенно оказался рядом с ним и схватил его за руки. Эрик вздрогнул. Питер тут же выпустил его пальцы. — Извини. Но не уходи, пожалуйста, я больше ничего такого не скажу. Если хочешь, я вообще больше ничего не скажу. Заманчивая мысль. Но Эрику нужно было, чтобы ему сказали. Он сам взял Питера за руку и сел, утягивая его за собой. Они расположились почти как прежде, только Эрик теперь держал сына за руку, а он положил вторую ему на плечо и опёрся о кисть подбородком. — Скажи. Если есть что сказать — скажи. Питер долго молчал. Эрик уже и не думал, что он станет что-то говорить. — Ну… Сразу она вас, конечно, не простит: впечатления слишком свежие. Но пройдёт ночь, за ней ещё одна, и ещё — и воспоминания немного сотрутся. Джин хорошо к вам обоим относится, так что она отойдёт… со временем. Эрик улыбнулся и погладил сына по руке. — И в кого ты у меня такой мудрый? — В маму. Ты сам сказал, что она мудрая. — Ах да. И уж точно не в меня. Питер фыркнул. — Что правда то правда. И не вздумай обижаться! — предупредил он. А Эрик и не думал — он просто сполз ниже и теперь сам положил голову Питеру на плечо. И закрыл глаза. — Спасибо, сынок. — Не за что… отец. Питер прав: всё будет хорошо. Со временем. И ему есть ради чего ждать. ☼ ☼ ☼ Стыдно было признаваться, но Эрик чуть не уснул на плече Питера: так уютно ему оказалось, что и уходить не хотелось. Но пришлось. И всё же он засиделся в комнате сына прямо-таки неприличное количество времени. Эрик понял, что в его собственной комнате кто-то есть, едва коснулся мыслью замочной скважины двери. Будучи способным ощущать весь металл поблизости, он почувствовал, что внутри не всё на своих местах. — Эрик, это я, — сказали из-за двери. — Не пугайся. Он выдохнул: ну конечно же. Это мог быть только Чарльз. Когда Эрик зашёл в комнату, он увидел Чарльза сидящим на подоконнике и смотрящим в сад. — У тебя отсюда чудный вид. — Чарльз обернулся к нему. — И почему мне раньше не приходило в голову посмотреть из твоего окна? Эрик прошёл в глубь комнаты и сел на диван. — Потому что из инвалидной коляски всё равно ничего увидеть не получится? — Я мог бы велеть тебе взять меня на руки и поднести к окну, — предположил Чарльз с каким-то болезненным блеском в глазах. Он прямо-таки сверлил Эрика взглядом, и это вызывало… дискомфорт. — Что сказал Хэнк? Чарльз спрыгнул с подоконника и подошёл ближе. Эрик напрягся. Чарльз, легко обогнув диван, устроился в кресле. Эрик только сейчас понял, что он сам всё это время крепко сжимал пальцами обивку дивана. Приказав непослушным рукам расслабиться, он посмотрел на Чарльза и увидел, как тот в задумчивости потирает пальцами подбородок. Ох-х… Это явно будет непросто. — Хэнк меня со всех сторон рассмотрел и чуть ли не литр крови на анализы взял. Я был под действием сыворотки, когда связался с Джин, — такого не должно было произойти, это было просто невозможно. Хэнк думает, что я, скорее всего, смог преодолеть ограничение сыворотки. Он снова вколол её мне, сказал, что хочет понаблюдать за мной и понять, как в данный момент действует на меня сыворотка. — Чарльз вдруг резко тряхнул головой. — Это неважно. Как там Джин? — Плохо. Она говорит, что не сердится на нас, и я думаю, она искренне в это верит, но… Она явно не готова была оказаться в твоей голове во время нашего с тобой секса. Неясное выражение в глазах Чарльза наконец-то оформилось. И Эрик узнал его: тоска. Тоска, безысходность и примесь лёгкого отчаяния. — Дадим ей время, Эрик. И думаю, будет разумно, если мы пока что воздержимся от… близких контактов. Не стоит снова подвергать Джин подобной опасности. — Конечно, — кивнул Эрик. — Я сам об этом думал. И тоже не хочу снова травмировать Джин. Чарльз выдавил улыбку. — Шахматы? — Не откажусь. Эрику оставалось только надеяться, что его ответная улыбка не слишком походила на гримасу отчаяния. ☼ ☼ ☼ На следующее утро Джин как ни в чём не бывало явилась на тренировку. Ни Чарльз с Эриком, ни кто-либо другой не припомнили ей вчерашнее происшествие — словно и не было ничего. Джин держалась со своими преподавателями подчёркнуто вежливо, и Чарльз с Эриком отвечали ей тем же. Так дело и пошло. Хэнк постоянно колол Чарльзу сыворотку, и Профессор Икс теперь частенько проводил уроки на свежем воздухе; Эрик продолжал помогать Рэйвен проводить занятия; ребята усердно тренировались. А Питер продолжал при любом удобном случае доставать Эрика. — А что происходит между тобой и Чарльзом? Вы глазами прям сожрать друг друга готовы, но я ни разу за последние три недели не видел, чтобы вы общались наедине и при этом стояли чуть ближе, чем на расстоянии двух метров. Эрик, до того шедший в школу-особняк, резко остановился и развернулся всем корпусом на месте. — Ты что, следишь за нами? Питер кивнул. — А ещё вхожу в свой суперскоростной режим, чтобы получить возможность подро-обненько разглядеть выражения ваших лиц. Весьма удручающее зрелище, скажу я тебе. — Да ты… — Эрик оборвал сам себя, закрыл глаза и тяжело вздохнул. Ну вот что он может сказать Питеру? Что так поступать нехорошо? Так не Эрику рассуждать о том, что хорошо, а что плохо — он сам с детства весь там, на тёмной стороне силы. Что Питеру прилетит от него или Чарльза, если он посмеет дальше вытворять такое? Так ведь если б он сейчас не признался в слежке за Эриком и Чарльзом, никто никогда и не узнал бы, что он это делал. К тому же на Питера не действуют способности Чарльза и он не носит на себе ничего металлического. — Так что я? — Озорство, искрящееся в тёмных глазах, хотелось собирать в баночки и выставлять ночами вместо светильников — красиво было бы, Эрик в этом даже не сомневался. — Ты наверняка был совершенно очаровательным ребёнком. Питер озадаченно хлопнул ресницами пару раз — и широко улыбнулся. — А сейчас я разве не очаровательный? — Когда не поглядываешь за мной и Чарльзом, а, например, спишь, ешь или тренируешься — очень даже. — Подлиза, — фыркнул Питер, подходя ближе. Чуть запрокинул голову, чтобы заглянуть Эрику в глаза. — Но у тебя хорошо получается, продолжай. — Как скажешь. — Эрик взъерошил серебристые волосы, и Питер довольно зажмурился под его ладонью. И на миг эта гримаска напомнила Эрику его Нину. Мой ребёнок. Моё дитя. Наверное, Питер очень удивился, когда отец обнял его, стоя посреди лужайки, на виду у всей школы. Но он не убежал — а значит, был не против. ☼ ☼ ☼ После вечерней тренировки Джин, глядя в землю, попросила Эрика и Чарльза остаться. Молодые мутанты же, увидев Джин вместе с теми, кого она три недели качественно игнорировала, уходить не спешили и явно навострили уши. Рэйвен пришлось их чуть ли не пинками загонять обратно в школу. — Что-то случилось? — обеспокоенно спросил Чарльз. Джин помотала головой. — Нет, всё в порядке. Но я хотела с вами поговорить. Я… — Она подняла взгляд на Эрика и вдруг стала очень активно жестикулировать. — Я же вижу, что вы… — Свела руки вместе, а потом резко развела их в стороны. — После того случая со мной вы так друг на друга смотрите, и — прости, Чарльз, — она повернулась к нему, коснулась правой рукой своего лба, сжав её локоть кистью левой, — я иногда случайно ловила твои мысли, я… — Она сложила руки на груди и крепко прижала их к телу. — Иногда они были такими сильными, что я ловила их случайно, я не собиралась подслушивать… — Мы поняли, — перебил её Эрик. — Продолжай. — Джин теперь смотрела на него. — Я видела, как он по тебе тоскует. И уверена, ты тоже по нему скучаешь. — Она оглядела их обоих. — Я не дурочка, я понимаю, что вы за всё это время друг к другу и близко не подошли и всё из-за меня. Я… я того не стою. Не надо из-за меня так. Вы же хотите быть вместе — так будьте. — А ты не боишься снова оказаться в моём разуме… в очень неподходящий момент? — Боюсь, — кивнула Джин. — Но не можете же вы из-за этого вечно друг друга избегать, правда? Может, проведём эксперимент? Ну, я поставлю ментальный барьер, ты поставишь ментальный барьер, а потом вы с Эриком… — Она умолкла и покраснела. — Мы поняли, — сказал Эрик. — Тогда у вас обоих не стояло барьеров, не так ли? Чарльз к тому же вообще не должен был обладать своими способностями. Его связь с тобой была случайностью. Теперь ты хочешь, чтобы вы двое приняли все меры по этому поводу и чтобы мы все вместе проверили, поможет ли это. — Верно. Только вы, ребята… — Её правая рука метнулась ко рту, нервно огладила подбородок, а потом вернулась вниз и сжала локоть левой. — Не делайте всё сразу, пожалуйста. Действуйте помедленнее, чтобы… — Она снова замолчала. На этот раз помог Чарльз: — …чтобы мой эмоциональный фон менялся постепенно. И, если на какой-то стадии я случайно свяжусь с тобой, ты немедленно мне об этом сообщишь. Мы должны действовать постепенно, чтобы, если наши с тобой щиты всё-таки не сработают, ты получила от меня как можно меньше нежелательных впечатлений. — Да, всё так. В теории звучало идеально. Но в жизни идеалу места нет — и Эрик знал это как никто другой. — Но ведь может так выйти, что на тот момент, когда ты нас увидишь, мы зайдём уже слишком далеко. Ты готова к этому? — Я справлюсь. — Джин приосанилась и расцепила наконец напряжённые руки, опустив их вдоль тела. — Ради вас — справлюсь. — Джин… — грустно улыбнулся Чарльз. — Такое мы тебе должны говорить, а не ты нам. Мы с Эриком намного старше тебя, а я ещё и твой наставник. — А я думала, в семье все заботятся друг о друге. А не кто-то один. Слово "семья" больно кольнуло Эрика. Нина. Марта. — Но давайте попробуем прямо сегодня, — предложила Джин. И тут же добавила: — Если вы не против. — Хорошо, — согласился Чарльз. — Эрик? — Я за. Какие только эксперименты Эрику Леншерру ни приходилось переживать, видеть или организовывать, но вот такого в его насыщенной жизни точно не было. Заняться сексом с лучшим другом, постоянно помня о том, что в голове его партнёра в любой момент может появиться девчонка, которая стала для Эрика заменой ушедшей дочери? Иногда лучше не знать, какие ещё вызовы приготовила тебе судьба. ☼ ☼ ☼ Поздно вечером Чарльз пришёл к нему сам. Эрик сразу заложил в книге страницу, на которой остановился, и убрал её на журнальный столик, а сам встал навстречу Чарльзу. И замер, увидев у него в руках внушительных размеров бутылку виски. Полную. Ну и хорошо, что полная. Вот если бы там только половина осталась, мне пришлось бы побеспокоиться. — Выпьем? — Чарльз качнул бутылкой. Эрик вздохнул. — Не уверен, что это хорошая идея. — Хороших идей сегодня вообще не было, — пробормотал Чарльз, глядя на бутылку. — Но ты прав: мне пить нельзя, из-за этого мой ментальный барьер может ослабнуть. — Бутылка с лёгким стуком приземлилась на деревянный столик. — Если, конечно, он вообще работает. Если он вообще нужен. — Ты его уже поставил? — Эрику пришлось руки за спиной сцепить, чтобы не позволить себе лишнего, пока он не убедится в безопасности сознания Джин — пусть и весьма условной. — Да. — Чарльз встал вплотную к нему. — Так что можешь начинать. — Я должен начинать? Чарльз пожал плечами. — Как хочешь. И крепко обнял его. У Эрика на секунду дыхание почти перехватило. — Чарльз… — Ш-ш-ш. — Он погладил Эрика ладонью по спине. — Я столько времени к тебе не прикасался. Я хочу наконец-то насладиться этим ощущением. Что ты снова рядом, что я могу тебя коснуться. — Да, — прошептал Эрик и обнял Чарльза за талию. Тот фыркнул и уткнулся носом ему в шею, с шумом втягивая воздух. — Я соскучился по твоему запаху. — Чарльз, ты каждое своё действие собрался комментировать? Хочешь, чтобы Джин, если что, получила моральную травму не только от картинки и ощущений, но и от слов? — Она всё равно увидит мои мысли, так что нет разницы, произнесу ли я их вслух или нет. — Есть разница: если ты промолчишь, я не буду знать, что помимо прочего она ещё и слышала вот это. Чарльз поднял голову и заглянул Эрику в глаза. Его собственные блеснули, как у кошки в темноте. — Тебе не нравится, когда разговаривают во время ласк? Я это учту. — Чарльз, по-моему, ты думаешь слегка не о… — Чарльз накрыл его губы двумя пальцами и слегка нажал. — Тс-с. Ты тогда тоже должен молчать, хорошо? Эрик кивнул. Чарльз убрал пальцы и заменил их губами. У Эрика ещё успела мелькнуть мысль "А не слишком ли мы спешим?", когда его с головой накрыло волной давно забытых ощущений. Казалось бы, всего три недели прошло. А воспринималось это как целая вечность. Постоянно быть рядом, вместе работать, есть, играть в шахматы, тренировать молодых мутантов, общаться с Рэйвен и Хэнком… …и даже за руки при этом не держаться. Неудивительно, что этого не вынес ни Питер, ни в итоге сама Джин. Пальцы Чарльза легко пробежались по его затылку. Эрик улыбнулся в поцелуе и повторил жест Чарльза, взъерошил его порядком отросшие волосы. — Сделай так ещё, — попросил Чарльз. — Пожалуйста. — Эрик повторил свой жест. Чарльз взял его ладонь, поднёс к губам и поцеловал — чуть ниже указательного пальца, в место, где заканчивались (или начинались?) все главные линии ладони. Эрик некстати вспомнил о том, что умели вытворять эти губы, и не только с его ладонями, но подумал, что для такого шага ещё слишком рано. — Что следующее? — тихо спросил Эрик. Чарльз прыснул. — Мы не на экзамене. А я хочу, чтобы ты расстегнул мне рубашку. Если бы выбирать должен был Эрик, он бы предпочёл, чтобы они оба как можно дольше оставались одетыми: если Джин их всё-таки увидит, то она хотя бы не увидит голого Эрика и сама не будет ощущать себя голой перед ним. Но Чарльзу, наверное, виднее. Рубашку он расстёгивал в высшей степени медленно, по несколько секунд возясь с каждой пуговицей, но Чарльз его не торопил. Правда, потом он сказал: "Давай, я покажу тебе, как это делается" и сам расстегнул рубашку Эрика чуть ли не за пару мгновений; прижав ладони к его животу, Чарльз скользнул дальше и обнял Эрика за талию. Теперь они касались друг друга обнажённой кожей. По позвоночнику то и дело пробегали мурашки, и Эрик смотрел в полные восторга голубые глаза напротив и понимал, что его самообладание неуклонно тает, как мороженое на жаре плюс сто четыре. И что хуже — Чарльз тоже это понимал. — Сними рубашку, — сказал он, начиная её стаскивать. Эрик повёл плечами, помогая Чарльзу, и рубашка упала на пол. Эрик всегда был аккуратен с одеждой, но сегодня ему было не до того: он вздрогнул, когда ладони Чарльза коснулись его голых плеч. — Ничего не хочешь сказать? — спросил его Чарльз. Эрик покачал головой. Чарльз потянулся к его губам, и сил сопротивляться просто не было. Мягкий, осторожный, очень ласковый поцелуй заставил Эрика приоткрыть рот и сдаться на милость победителя. Тёплые волны удовольствия растекались по телу, а настойчивые руки Чарльза обнимали его всё крепче и крепче. И Эрик с удивлением обнаружил, что его руки занимались тем же, словно пытались влить-вплавить тело Чарльза в его собственное. Интересно, при какой температуре плавятся души… — Я так скучал, — прошептал Чарльз ему в губы. — По этому скучал. По тебе скучал. — Да, я уже понял. — Эрик улыбнулся и глянул вниз, показывая Чарльзу, что заметил его возбуждение. Чарльз в ответ откинул голову назад и задорно расхохотался. — Ты меня поймал. Но и ты… — Он положил ладонь Эрику между ног и сжал так резко, что тот охнул. — …явно скучал по мне не меньше. Эрик скользнул ладонями пониже поясницы Чарльза и с силой прижал его бёдра к своим. — Никогда, слышишь? Никогда не смей сомневаться в том, что я по тебе скучаю. — Как ска-ажешь, — протянул Чарльз и медленно облизнул губы. — И раз так, я должен облегчить твою, несомненно, нелёгкую участь. — И он опустился на колени и взялся за пуговицу брюк Эрика. — Чарльз, нет! — Он перехватил его запястья. — Ты слишком быстро, ещё рано для такого! Чарльз стоял перед ним на коленях. Руки его были зажаты в пальцах Эрика, и он даже не пытался вырываться или сопротивляться. Он просто стоял, глядя на Эрика снизу вверх, и взгляд его прозрачно-голубых глаз был ясен и открыт. И так же искренне он произнёс: — Я хочу тебя, Эрик. И я больше не могу терпеть. И Магнето понял, что на его пути повстречалось ещё одно оружие, против которого бессильны его способности. ☼ ☼ ☼ Когда Эрик проснулся, он не сразу понял, где находится. Потом он узнал собственную спальню и сильно удивился, осознав, что ему в шею сопит не кто иной, как Чарльз. Какого?.. Ой. Чёрт. Они вчера поспешили. Вот прям очень сильно. Те слова Чарльза подействовали на Эрика как код на робота, и его разум просто отключился. И они много чего сделали. И половина из этого была лишней. (А отсасывать Чарльзу, пока он сидел на спинке дивана, было ещё и опасно.) Ладно, забыли. … Нет, такое не забудешь. Эрик осторожно выбрался из постели и, накинув халат, влез в тапочки. Ладно. Всё хорошо. Или не очень. Джин вчера их, конечно, не прервала, но Эрик не мог поручиться, что Чарльз ночью был в принципе в состоянии её слышать. Может, она кричала, но не смогла докричаться? Однако в доме всё вроде бы тихо. Переполоха не наблюдается. Часы показали четыре утра. Эрику страшно хотелось пить. Он мысленно отругал себя за привычку не держать графин с водой у себя в комнате и решил спуститься за вожделенной жидкостью на кухню. Заодно можно будет осмотреть особняк и убедиться, что все его детали по-прежнему на месте, а обитатели крепко спят, не разбуженные дикой истерикой телепата-кинетика. Эрик ходил по комнате чуть не на цыпочках и потому, выйдя наконец за дверь, позволил себе слегка расслабиться и с наслаждением потянуться. Приятная истома, которую оставила в нём прошлая ночь, никак не хотела уходить из тела, да Эрик и не был, собственно, против: пусть остаётся. Как напоминание — и как обещание. На кухне горел свет. Эрик некстати вспомнил, что он сам только в халате и, если на кухне кто-то из учеников, он будет перед ним выглядеть не самым приличным образом, но потом решил махнуть рукой на этикет. В конце концов, он когда-то покалечил Чарльза и стал косвенной причиной взрыва этой школы — ну что на таком фоне мог значить халат?.. Когда Эрик увидел ту, кто сидела за столом, он замер. Джин улыбнулась ему — несколько натужно, но без капли страха. У Эрика от сердца отлегло. — Ты не спишь? Мы тебя… потревожили? — Нет-нет, — затрясла головой Джин. — Чарльз со мной не связывался, всё нормально, щиты сработали. — Эрик подошёл ближе и только сейчас заметил, какая Джин бледная и какие тёмные круги у неё под глазами. — Но мне всю последнюю неделю кошмары про Феникс снятся, и вот сегодня тоже. — Она крепче сжала чашку, которую держала в руках. Заметив взгляд Эрика, усмехнулась невесело. — Я сделала себе молока с мёдом. Вот, допиваю. Не уверена, что подействует без колыбельной, правда. — На меня действует. — Эрик сел напротив Джин. Она поднесла ко рту чашку. — А на Нину не действовало. Её убаюкивала только моя колыбельная. — Споёшь мне? — Джин отставила в сторону пустую чашку и положила подбородок на руки. — Кажется, мне это действительно нужно. — Конечно. Закрывай глаза. — Она послушалась, и Эрик тихо запел: — Sterne tanzen in deinen Augen… Возможно, Нина теперь где-то там. Танцует вместе со звёздами. Джин открыла глаза, едва он закончил. — Что-то не помогает. Но всё равно спасибо. — Она встала, взяла чашку и подошла к мойке, включила воду. — А ты почему не спишь? — Я спал. Проснулся, потому что пить захотелось. — Знаешь, нормальные люди на ночь воду рядом с кроватью оставляют. — Когда это я был нормальным? — Да уж, — фыркнула Джин, вытирая чашку ярко-синим кухонным полотенцем. У Эрика было смутное подозрение, что текстиль для общих комнат подбирала Рэйвен — очень уж много было полотенец и занавесок в синих тонах. — Чарльз тоже проснулся? — Эрик поднял брови. Джин, уже поставившая чашку на полку и обернувшаяся к нему, спросила: — Что? — Почему ты так уверена, что мы уснули вместе? Ты всё-таки что-то видела? Она покачала головой. — Вы три недели друг друга глазами ели. Ни за что бы не поверила, что, оказавшись вместе, вы тут же разбежались по комнатам. "Ей психологом надо быть", — подумал Эрик. Джин прошла мимо него, но оглянулась на пороге. — Спокойной ночи, Эрик. И передавай привет Чарльзу, если он тоже сейчас проснётся. — Обязательно. Спокойной ночи, Джин. Она усмехнулась. А выражение лица было таким, словно хотела заплакать. — Спасибо. Они у меня слишком давно такими не были. Слушая её удаляющиеся шаги, Эрик задумался. Он, конечно, был очень рад тому, что им с Чарльзом теперь официально разрешили быть вместе. Но его начинала всерьёз беспокоить Джин.